LL2 - Добро пожаловать в Ущелье Призывателей!

(Две недели спустя) Взрыв. Боль. Скрежет, с которым прерывается жизнь. Изо рта вырвалось облачко пара, хоть вокруг и совершенно не было холода. Странно, но, несмотря на то, что боль притуплялась, сейчас она чувствовалась особенно сильно, не смотря на все заклятия и чары Призывателей. Маник что-то говорил в голове, но все это было прервано гулом, что заглушал каждый чужой звук в черепной коробке. Шаг, еще шаг. Впереди силуэт, костлявый, тонкий, состоящий словно из тростинок. Ручки, ножки, татуировки полыхали синим, а также едкий, довольный смех, от которого боль в груди разрасталась сильнее. Скрежет, стук поршней, движение стальных деталей. Обладательница смеха перестала смеяться, замерла, явно не ожидая того, что было перед ней. Крепкая стальная хекстек-рука перчатки схватила с такой силой хрупкое тельце, что раздался неприятный хлюп. Наслаждение добавила брызнувшая кровь, хруст костей, а затем предсмертный хрип. Пулемет упал на песок, ноги в черных развязанных ботинках подкосились под неестественным углом. Обидчица напоминала сломанную игрушку, которой, по сути, являлась. Она лишь надсадно кашляла кровью, хрипела, умирая в стальных руках. Из груди вырывалось дыхание, все сильнее и сильнее. Кровь залила костюм, силы оставили. Изломанное тело Джинкс упало на землю, а Вай, в очередной раз, рухнула на колени, ощущая, что заклятие гробовщика перестает действовать. Смерть схватила ее, снова нежно обняла, а затем словно бы полоснула по горлу кривым кинжалом. Зеленый огонь потух, утонул в темноте, унося с собой все вокруг… Вай резко открыла глаза, рывком села на кровати. Хрипло дыша, она правую руку резко положила на грудь, слегка ударила. Все было хорошо: кровавой раны от снаряда «Скелетницы» не было и в помине, нигде более. Даже никакого шрама. Но сон преследовал неумолимо, не отставал. Каждую ночь прокручивался вполне обыденный, но неприятный момент, произошедший около двух недель назад. Обычное сражение, обычные смерти, убийства, ничего примечательного, кроме осознанной жизни после смерти. Чары гробовщика не дали телу Пилтоверского Миротворца умереть сразу. Воительница собралась, жестко смяла обидчицу перед своей окончательной смертью. Последнее, что она видела тогда, как Джинкс просто исчезала в голубой вспышке, возвращаясь на платформу, прежде чем тьма окончательно поглотила сознание… - Снова этот сон? Кейтлин. Кубрик Шерифа был соседним, так как та решила, что будет помогать Призывателям следить за своей прямой подчиненной из Пилтовера, поэтому имела привычку частенько к ней заглядывать. Как и всегда, закутанная в ночнушку с вышитыми на ней коричневыми шестеренками. Скрестив руки, она стояла в дверном проеме, сонно смотря на Вай. Та лишь недовольно поморщилась. Скинув одеяло, сорвалась с кровати, словно смерч, подходя к раковине. Пальцы слегка дрожали, так что повернуть сразу кран ей не удалось… Вода полилась тонкой струйкой, но сейчас Вай этого было вполне достаточно. Кейтлин терпеливо ждала, когда подчиненная закончит свое ночное умывание, лишь вздохнула громко, привлекая к себе внимание. - Ну и чего тебе снова тут? – раздался тут же недовольный тон Миротворца. - Кофе? – зевнула Шериф, не обратив внимание на такое обращение к себе, - Пойдем на кухню, а то ты бледная, как смерть. Тебе надо успокоиться. Розоволосая фыркнула, но спорить не стала. Швырнув полотенце на кровать, поправив майку, пошлепала босыми ногами по комнате, нарочно игнорируя тапки, что каждый день кто-то услужливо ставил у ее кровати. - Я не маленькая, чтобы подтирать мне сопли каждый раз, когда я просыпаюсь ночью, - буркнула Вай, мешая ложкой кофе, угрюмо подпирая рукой щеку, шумно брякая о стенки внутренние, стараясь размешать кусок рафинада. - Если бы это было раз в месяц или неделю – все было бы в полном порядке, ведь в нашей профессии кошмары являются обычным делом, - Шериф пока не приступала к своему напитку. Сидя ровно на стуле, положив ногу на ногу, намазывала масло на хлеб. Хекстековая лампа над головой светила ровно, без перебоев, освещая небольшую общую кухню двух кубриков, давая достаточно света, - Я даже узнавала у своего Призывателя насчет Ноктюрна: этот призрак не покидал своей темницы без ведома Совета. - Он то тут причем? – фыркнула Вай, бросая ложку на блюдце, залпом затем выпивая напиток в кружке. Поморщилась: было горячо. - Ну как же! Самый очевидный вариант, что приходит в голову, если начинаешь думать об этой проблеме, - пожала плечами Кейтлин, - Твой кошмары стали бы для него отличной пищей, так что он мог бы вызывать у тебя их раз за разом. Такое уже встречалось в истории Лиги Легенд, прежде чем магам удалось взять призрака под контроль… - Не читай мне мораль, Кексик, - отозвалась Миротворец, угрюмо смотря на столешницу, избегая зрительного контакта с собеседницей. Она не хотела признавать, что заколебалась смотреть один и тот же сон, словно наяву, проживать ту единичную смерть по новой, каждый раз, одним и тем же сценарием. Она уже не испытывала никакого наслаждения от гибели соперницы, что успела перед этим умертвить ее. - Сколько раз ты убивала Джинкс? – вдруг перевела тему Кейтлин, пригубив кофе. Вай замерла, угрюмо подняла усталый взгляд, – Много, я знаю, – тут же коротко ответила за Вай, усмехнулась слегка, словно говорила о самых обычных вещах, – А она тебя? Это был удар ниже пояса. Конечно, случалось всякое, особенно когда в больших сражениях команд мелкая засранка успевала нашпиговать Вай свинцом прежде чем та добиралась до нее, превращая чуть ли не в решето. А снаряды мелких ракет? Гранаты? Зубы «кусак» впивались в ноги, рвали плоть до костей, а затем взрывались, причиняя сильнейшую боль даже через сбавляющие чары. Вспоминать о таком Миротворцу было стыдно и неприятно, но что поделать, если это было? - Тоже. Много. - Но в твоем сне происходит только то памятное убийство. Признаться, честно, ты удивила тогда этим многих, – отозвалась Кейтлин, пригубив еще кофе, – Жестокость списали на могильные чары, но ты никогда не ломала противников с такой яростью. - Она убила меня! Разорвала грудную клетку гранатой! – вскипела Вай, а затем схватилась рукой за грудь: словно напоминание об этом отозвалось внутри не фантомной, а самой настоящей болью так, что на мгновение сперло дыхание. - Может быть это как-то связано с Йориком? Ну что заколдовал тебя? - Да чего он? Он уже не на мне одной подобное проделывал! – рявкнула Вай, ударив по столу. Кружка при этом едва не опрокинулась, однако Кейтлин тактично придержала ее левой рукой, - И, кажется, никто после этого не жаловался. - Тоже верно. Но, может быть, тут дело не только в нем? Может между всеми вами какая-то связь появилась? – начала рассуждать далее Шериф, поставив кружку Вай ровно. - Связь? У меня зуб на нее, а у нее – на меня, чего тут думать? – Миротворец скрестила руки на груди, насупилась, - Ты прекрасно помнишь во что превратился Центральный Зоопарк и Казначейство во время ее первых проделок! Она была почти у меня в руках, но она рискнула обвалить все здание, готова была даже похоронить себя, но не дать себя поймать, – в глазах Вай сверкнуло нехорошее пламя. Она выпрямилась, села ровно, но так и не расцепила рук, – А Лунная Симфония, когда в Пилтовер прибыли посланцы Ионии? Я уверена, что с Хадой Джином она связана, помогла устроить ему бойню в Филармонии, так что пришлось разбираться специальному отряду Камиллы! - Ну, во-первых, не Камиллы, а госпожи Камиллы, а во-вторых, всему этому нет доказательств, - сухо ответила Кейтлин, – А вот Хада получил свое, теперь отрабатывает исправление в Валоране. Впрочем, как и Джинкс. - Да, но вот заковырка: ее поймали не власти Пилтовера, – сделала выпад Вай, скрипнув зубами от недовольства, – Она сама пришла. По приглашению магов! Только потом ей приплели преступления остальные. Но пойми: не мы это сделали! А это неправильно. Она – наша, мы должны схватить ее были… Кейтлин тяжело вздохнула. Каждый раз разговор заходит в тупик, все идет наперекосяк. Вай замыкается в себе, объяснить неопределенную ненависть к синеволосой бестии совершенно не может, постоянно оправдывает все «законом и порядком», хотя Кейтлин прекрасно помнила, что Миротворец сама далеко не белая и пушистая. - Так или иначе, здесь ты получила возможность выпустить пар, поквитаться, - ответила она затем, пытаясь успокоить подчиненную, – И у тебя вполне хорошо это получается. - Но все это лишь игра. Маги говорят об этом с каждого хекстек-экрана, с каждой сферы, в каждой газете, – отозвалась Вай. Огонь в ее глазах потух, она медленно поднялась на ноги, – И победа над ней здесь – совершенно не то, что не у нас дома, в Пилтовере. С этими словами она покинула кухню. Сейчас, как и всегда, она будет тренироваться, боксировать в комнате, стараясь отвлечься от очередного разговора. Удар, еще удар, глухой, словно по стенке. - Спокойной ночи, Вай, – отозвалась Кейтлин, прежде чем дверь закрылась от налетевшего порыва сквозняка. Дверь остановилась, чуть приоткрылась назад. Вай высунула голову, ее губы тронула легкая усмешка. - Спокойной ночи, Кексик, – ответила она, – И все же: почему ты так за меня печешься? - Почему? Я в ответе за тебя, – произнесла Кейтлин, – Задача для шерифа Пилтовера: следить за своими подопечными. Вай хихикнула слегка. - Поверю на слово. Спокойной ночи еще раз, Кейти. Шериф не успела возмутиться, но дверь уже закрылась. Усмехнувшись, она принялась допивать свой кофе.

***

- Общежитие для чемпионов Лиги можно было назвать таким словом с большой натяжкой: это был целый магическо-технологический комплекс в симбиозе всех передовых технологий в самом сердце этого развивающегося города. На возведение всего этого было выделено огромное количество золота, но, стоит отметить, что каждая монета была отдана зодчим не зря. Каждый угол нашего нового дома был выстроен в соответствии с выступающим городом или частью нашего мира, поделен на сектора, так что проживающие бойцы и чемпионы могли чувствовать себя как дома. Где еще увидишь, что военная нокстора Ноксуса спокойно соседствует рядом со светлыми высокими шпилями Демасии? А вы когда-нибудь видели загадочный Бандл-Сити? Здесь, во всем великолепии, вы можете это увидеть собственными глазами, познакомиться со своими любимыми чемпионами и героями! Валоран создал практически нереальное, но одновременно гениальное в своем исполнении: соединил приятное с полезным для всех, попутно прекратив все войны на континентах ценой создания самого масштабного и грандиозного проекта, за которым может следить каждый житель даже в самом дальнем уголке мира… Карма глубоко выдохнула, сделала паузу, дабы перевести дыхание, а затем обвела взглядом собравшихся. Очередная процессия туристов, все разодетые кто как. От разнообразия красок, а также жары полуденного солнца немного даже рябило в глазах. Украдкой взглянув на бумажку, что была в левой руке, ионийка вновь вернула на лицо доброжелательную улыбку, повернувшись к толпе, что жадно ловила каждое ее слово. Боги, они смотрели на нее как на мессию или богиню! Дабы подстегнуть их, не дать заскучать при этой вступительной лекции, Карма применила давно используемый ей способ. Короткое заклятие, приправить частичкой души для пущего эффекта – и вот ионийский круг за ее спиной озарился зеленым светом. Как и всегда, это сопровождалось радостным вздохом от зевак и туристов. Покрытые зеленым пламенем драконы развернулись в кругу, а затем, разевая пасти, устремились вперед. В медленном и плавном танце чародейка вскинула руки, едва касаясь летучих змеев, которые начали обвиваться вокруг нее. Татуировки полыхали, в тон им мерцала чешуя драконов. - Добро пожаловать! Это означало, что экскурсия началась, что можно проходить. Незримая черта исчезла, так что Карма поспешила отойти в сторону. Теперь на неё мало обращали внимания: толпа заходила в арку, в которых исчезли ворота, закрывающие вход в общежитие. Дав пару автографов, пустив пару заклинаний, жрица уже совсем умаялась, однако внешне старалась этого не показывать. Всегда собранная, всегда идеальная, она походила на учителя в некотором роде. Впрочем, по сути, она им и являлась, так как учить было кого. А, точнее, переучивать. Жрица поспешила по улочке административного комплекса, который не принадлежал ни к одному из районов-участников. Сразу приметила, что на сей раз бегать по всему городку ей не придется. У небольшого фонтанчика, лениво бьющего вверх сидела давняя знакомая. Ну, как сказать, знакомая. Скорее ученица… нет, это тоже не подходящее слово. Вот, точно! Заключенная! Правда Карма не назвала бы времяпровождение в ее компании заключением, ни коим образом, но вот ее «знакомая» явно считала иначе. Перевоспитание – важная часть условия участия в Лиге Легенд, если ты, обладающий скверным, неуправляемым характером, решил выступать, представлять свою область или страну даже. Конечно, это не касается Бездны и Икатии, но вот остальные… - Джинкс, пожалуйста, оторви хлебный мякиш оттуда, куда ты его прилепила, – мягко произнесла Карма, однако даже от такого девица, сидевшая на корточках у фонтана, аж подскочила на ноги. По настоянию жрицы, она одевалась не в свой обычный повседневный наряд, а в традиционное ионийское платье с узорами из цветочных образов. Это предложение было сперва воспринято в штыки, были угрозы, даже попытки сопротивляться физически, но мирное соглашение все же было достигнуто с некоторыми уступками, о которых можно умолчать в данном контексте. Худощавая бестия встала на ноги, широко улыбнулась. В ее красных бешеных глазах всегда была искорка, что показывала ее принадлежность не к миру сему. К этому добавлялись длинные голубые косы, что ниспадали по плечам, всегда ухоженные и расчесанные, как ни странно. На шее был шнурок, на котором висел пулеметный боевой патрон заунитского производства, который она отказывалась снимать, словно это был талисман, который, в свою очередь, не был виден из-за платья, о котором был разговор выше. - Это не я! Почему сразу я? – хихикнула она, отходя от фонтанчика в сторону, оставляя за собой разбросанные по камням крошки, корки черного хлеба надкусанные, а также неаккуратную коричневую блямбу из хлеба на наружной части фонтана. Карма покачала головой сокрушенно. - Ты же знаешь, что портить вещи нехорошо, так ведь? - Это в Зауне нельзя. А в Пилтовере – можно! - Джинкс хихикнула снова, поправляя то и дело сползающее с ее худых плеч платье, которое явно было ей не по размеру, из-за чего фигурка казалась бесформенной, кривой. К тому же она наотрез отказалась снимать свои черные военные ботинки, которыми она шаркала, когда становилось скучно во время дороги. - Ну, мы сейчас не в Пилтовере, – отозвалась Карма. С ее руки сорвалось легкое, теплое духовное пламя, которое слизнуло остатки хлебного мокрого мякиша с фонтана. Со стороны заунитки послышался недовольный стон. - Ну эй! Я его все утро лепила! Из столовой натаскала хлеба! - Может лучше пройдемся? – предложила жрица, показав рукой в сторону небольшого мостика, который походил между двумя небольшими домами. Этот мостик проходил через узкий сточный канал, закованный с одной стороны в отполированный камень, а с другой – стилизацией под отвесную скалу, на верху которой виднелась удивительно зеленая трава, на которой, прямо на глазах, раскрывались утренние белоснежные цветы. Далее, за мостиком, вместо гранитной дорожки была узкая петляющая тропинка, словно она проходила не в городской черте, а в глухом лесу. - К тебе? Не хочу. - Почему же? Что тебе не нравится? Умиротворение, спокойствие, да и воздух там свежее, – отозвалась Карма. Подойдя к Джинкс, она легко взяла ту за руку. Ощутила, что руки у той холодные, тонкие, хваткие, а пальцы – как лапки цепкого паука. Впрочем, как всегда. Заунитка скривилась от легкого прикосновения, хотела была вырвать руку, но жрица уже крепко держала ее, а также посылала волны теплой энергии, дабы укротить ее гнев и недовольство в данный момент, ибо Джинкс часто была импульсивной и взрывоопасной даже в такие тихие и спокойные моменты. Самое печальное то, что Джинкс сама этого не осознавала. Карма давно приметила у девочки некоторые проблемы с психикой, но старалась мириться с ними, сглаживать их. Помогать. - Только недолго, – буркнула она с видимой неохотой, но позволила вести себя. Под ногами скрипели доски мостика, но совсем недолго: пролеты были преодолены в несколько мгновений. Едва оказавшись на другой стороне, Карма довольно прикрыла глаза, вся обращаясь в слух и обоняние. Родная Иония была вокруг, повсюду, частичка ее родины словно была перенесена сюда, в это место. - Здесь нечего делать, скучно, – подала голос Джинкс. Смотря себе под ноги, она, при ходьбе, пинала маленький камушек, который катился вперед с характерным стуком. Джинкс пнула еще раз – и он улетел в небольшой прудик, откуда слышалось громкое кваканье лягушек. Бульк! - Чтобы не скучать – не обязательно чем-то быть занятым. Когда тебе скучно, можно перейти на что-то нейтральное или же просто заглянуть внутрь себя… - Зачем мне смотреть в себя? – удивленно спросила синеволосая, остановившись на мгновение, но Карма мягко потянула ее за собой, - Я могу посмотреть внутри у любого другого! Даже у тебя! – вновь заливистый смех. Жрица вздохнула. - Нет, моя дорогая, я не это имела ввиду, - поправилась тут же, - Посмотреть внутрь себя – это сесть в спокойной обстановке, понять происходящее вокруг тебя, в твоей душе, в твоей жизни, разобраться что беспокоит… Краем глаза Карма посмотрела в сторону. Что же, прекрасный пример! - Идем, может ты попробуешь сама, – попросила она Джинкс, настойчиво потянув в сторону. Они сошли с тропинки, направились к зарослям, что раскинулись чуть поодаль, в стороне от дорожки. На лице Джинкс отразилось некоторое недоумение, однако все же тут взыграло любопытство: что же там ее «наставница» увидела такое, что решила показать? Карма улыбнулась, рукой раздвинула ветви, прижала палец ко рту, показывая удобно расположившегося воителя. Иониец в резном древнем доспехе сидел в священной позе, подложив под себя ноги, широко разведя ноги. При этом он слегка парил над землей, так что было видно, что под ним ничего нет, никакой опоры. Лицо было безмятежным, глаза прикрыты, дыхание глубокое, спокойное. Перед собой он держал руки в молельном жесте, но их было не разомкнуть и клещами, не сдвинуть и с места. - Йи частенько бывает в этой части парка, – шепотом произнесла Карма, закрыв рот Джинкс, дабы она раньше времени ничего не вякнула, что помешает часу медитации воителя, - Вот так вот он погружается в себя, видит то, что его волнует больше всего, попутно решает эти проблемы. При этом и тело, и дух его отдыхают. На лице заунитки было полное непонимание, она изогнула голубую бровь, вопросительно скосив бешеные красные глаза на Карму, что-то начала бубнить. Жрица благосклонно улыбнулась, решила убрать ладонь… И пожалела тут же. - Эй! Мастер! Бу-бух! Вспышка справа! Воитель вздрогнул. Потеряв концентрацию, рухнул на землю, прямо на зад, но замешательство было всего лишь секунду. - Ох… – Карма успела заметить блеск не понятно откуда взявшегося клинка, поэтому действовала быстро и без промедления. Татуировки на ее руках вспыхнули зеленым огнем – и вокруг нее и подопечной возник сияющий магический щит. Меч замер в паре сантиметров от чёлки Джинкс, которая лишь смеялась над ситуацией, со звоном рубанувшись в магическую преграду. Мужчина тяжело дышал, лицо потеряло безмятежность. - Йи, ты же знаешь правила: никаких сражений вне Ущелья, это строго запрещено, - произнесла Карма, решая первой разрядить обстановку. Как ни крути, мечник повел себя достойно: послушался, тотчас же отвел лезвие в сторону, отошел чуть назад. Джинкс же продолжала откровенно ржать, даже не пытаясь это скрывать. Карма почувствовала глубочайшее чувство стыда. - Не думал, что после того, как уехал заунитский цирк, тут еще остались клоуны, – отозвался Йи, презрительно смерив Джинкс взглядом, который прекрасно чувствовался даже через окуляры его шлема. Не дрогнул, когда в бешеных глазах синеволосой вспыхнул огонь. - Что, восьмиглазый, выйдем раз на раз? Пуля против твоего меча, а? – в голосе звучала откровенная угроза. Вспыльчивость Джинкс могла привести к конфликту – и это одна из причин, почему Карма должна за ней присматривать. Обязана. - Прекратите оба, – решительно произнесла она тут же, вклинившись между спорщиками. Магический щит исчез, так что они были беззащитны перед мастером вуджу. Перед разозлённым мастером вуджу. - Госпожа Карма, не опекайте эту заунитку. Она не нужна нигде: ни у себя дома, ни в Лиге Легенд. Нет нужны держать столь необразованный асоциальный элемент рядом с достойными представителями своих фракций. - Повтори все то, что сказал сейчас – и я затолкаю тебе все в твою ж… - Карма успела закрыть рот рукой Джинкс, спрятать ее за свою спину, так что конец фразы не долетел до ионийца, который, оскорбленный до глубины души, просто решил оставить это место. Да, вот так вот. Просто оставил. С поистине ионийским спокойствием и хладнокровием. - Я убью его! Нашпигую пулями, только дайте мне мою пушечку… Да, «Скелетницу», мою ракетницу… Да? Она такая милая, хорошая, всегда меня слушает, не перебивает и… не затыкает рот, – при этих словах заунитка гневно посмотрела на Карму, но та лишь закатила глаза слегка. Не выдержала. - Джинкс, – произнесла она уже чуть более строгим тоном. Причем эту интонацию синеволосая даже смогла уловить, замерла на месте, не ожидая такого от всегда доброй и заботливой Кармы, - Я не смогу помочь тебе, если ты будешь продолжать так огрызаться со всеми. Ты сама заявляла, что хочешь исправиться. Что же, я пошла тебе навстречу, трачу свое время на тебя, а что выходит? Джинкс чуть сделала шажок назад, потупила взгляд. - Ну, это, я так… просто… - пролепетала она. Вроде Карма и не повышала голос, но даже такие осуждения из ее уст звучали просто-таки строго. Очень строго. Заунитка даже не ожидала, что такая малая, с ее точки зрения, шалость будет так серьезно оценена. Карма вздохнула. Потом выдохнула. - Я не хочу тебя ругать, как делают многие. Я хочу помочь, Джинкс. Я отношусь к тебе, как к другим, а отношусь ко всем я со всей возможной теплотой, - ионийка шагнула вперед, взяв Джинкс за руки. Синеволосая в ответ отвела взгляд, огонь в ее бешеных глазах окончательно потух. - Ну это… я нормально, правда. Только не высыпаюсь, вот и злая хожу, – пробурчала она нехотя, но все же признавая свое поражение сейчас. Мысленно Карма снова выдохнула. Глубоко и тяжело, но это был выдох облегчения. - Почему ты не высыпаешься? – поинтересовалась она, подойдя ближе к Джинкс. Приметив рядом небольшую лавочку, безмолвно пригласила синеволосую девушку сесть, сама пристроилась рядом, поправив свое платье. - Да снится один и тот же сон, который не совсем плохой, но все же вообще какой-то непонятный, - произнесла заунитка, вздохнув.

***

- Опять туристы. - Пора привыкнуть: мы одни из самых известных и популярных чемпионов, – произнесла Кейтлин, поправляя шляпу на голове. Вай фыркнула, отошла от окна, задернув штору при этом. Сжала кулаки, разжала снова. - Они просто хотят тебя увидеть вживую, может парочку вопросов задать – только и всего, - продолжила Кейтлин тем временем, крутясь перед зеркалом, все думая, как лучше расположить шляпку на голове, морща нос, недовольная своим видом. - Мне сейчас не до вопросов. Пока есть свободное время – я хочу заняться своими делами, – отозвалась Вай, чуть приоткрыв шторку все же, одним глазом смотря на прямую улицу, по которой везде рассредоточились туристы. Вон, из соседнего домика лучезарно улыбался Джейс. Талантливый ученый, благодаря своему уму и обаянию приобрел немало поклонников и обрел покровительство Пилтовера. В отличие от Вай, его характер был более настроенным на общение, поэтому зевакам он улыбался, желающим раздавал автографы своей фирменной ручкой, ставя витую размашистую подпись даже на лбах фанатов. Вот и сейчас он позировал перед людьми, орудуя своим механическим молотом, который блестел не хуже улыбки, которую он дарил окружающим, буквально приковывая внимание к себе. Что же, кажется, это отличный вариант чтобы сбежать незамеченной. Вай не стала дольше ждать. Перемахнув через кресло в общей гостиной, пропустив мимо ушей возглас Кейтлин, которая тянула руку к хекстофону в момент побега розоволосой воительницы, вылетела из помещения, спустилась по лестнице к выходу. Быстрым шагом направилась прочь от толпы, что стягивалась к центральной площади пилтоверского района, забежала в небольшой проулок. Сразу вспомнились старые времена, когда она, будучи еще подростком, бегала от стальных служителей и толстых полицейских по таким же узким проходам, держа под мышкой либо сумочку какой-нибудь зазевавшейся леди или же несколько больших булок хлеба. Улыбка невольно тронула губы. Славные были деньки: нужно было думать лишь о себе, а не о всём городе, о его престиже и о жажде битвы и сражений. Вай потерла щеку, где была выжжена татуировка с ее именем в анаграмме старинных пилтоверских цифр, выглянула за угол. Тишина: Вай была на самом краю своего района. Если посмотреть дальше, направо, можно было увидеть, как резная дорожка, вымощенная камнем, упиралась в тяжелые кованые ворота из крепкого сплава. Разумеется, туристам сюда ход был закрыт: дальнейшая территория принадлежала разумным представителям Сумрачных Островов, однако, в целях безопасности, врата сюда открывали только для небольших групп посетителей самых преданных фанатов с охраной, которые жаждали пообщаться со своими кумирами. Разумеется, если те сами не были против. В каждом районе Лиги Легенд всегда присутствовал общий дом, измененный согласно запросам и требованиям чемпионов. Обязательное портальное место в Ущелье, темницы для буйных, место для приема пищи, а также соответствующая, магически измененная местность, которая прекрасно имитировала основное окружение, что было родно его жителям. Туда Вай и собралась. Ей требовалось добраться до самого центра, преодолев топкое болото и небольшую темную рощу. Не смотря на солнечное утро, над Сумрачными всегда царил полумрак: солнце никогда не показывалось из-за густой пелены тумана, что способствовал распространению искусственной разрухи и гнили по некогда живым и здоровым деревьям. Дул сильный ветер, что пронизывал насквозь, однако заклинания не позволяли ему преодолевать границу района, которую определяла огромная высокая стена по периметру. Соединение с Пилтовером было как раз через большие старые ворота, через которые как раз и перебралась Вай. Схватившись за прутья, она без проблем перемахнула через торчащие вверх пики. Тело скользнуло в незримую оболочку Сумрачных – и его охватило ощущение сырости и смрада: весь воздух был пропитан влагой. Здесь часто шли дожди, из-за чего земля никогда не просыхала, но местные совсем не жаловались. Вай выдохнула, спрыгнула не землю, прямо на продолжение дороги, что обрывалась перед воротами. - «Доброе утро, Вай» – вдруг произнес в голове знакомый голос, – «Я сегодня задержался, не пришел вовремя. Поэтому позволь спросить: что ты делаешь в Сумрачных?». Этого еще не хватало! Миротворец хотела было огрызнуться Призывателю, но вместе с этим она сильно удивилась: Маник редко посещал ее сознание вне состязаний в Ущелье, они вообще редко общались. Да, бывало такое, что он связывался с ней и желал доброго утра, но не более того, после того как Вай крепко посылала его, будучи в плохом расположении духа. После того случая, Маник практически перестал это делать. - Гуляю. - «Плохое место для прогулки» – заметил Призыватель. Вай не могла видеть его, не могла ощущать его присутствие, практически не видела его ранее никогда, но сейчас он словно бы сидел перед ней, в длинном фиолетовом балахоне, рядом со Сферой Призыва. С чего это такое провидение? - И ты даже не пытаешься меня остановить? А где нотации? Экспрессия? – насмешливо поинтересовалась Вай, скрестив руки на груди. Чуть поежились от холода, поэтому тут ж обхватила руками предплечья машинально, - Я даже соскучилась по этому. - «Ты уже большая девочка, тебе нянька в таких вопросах не нужна. Но, предположим, если ты намеренно посетила Сумрачные, то здесь, кроме Общежития, нигде делать нечего. Вокруг либо охотничьи угодья, либо стенающие скованные души на кладбищах.» Миротворец аж кашлянула от такого потока помощи. Удивляться она еще не устала. - У меня не день рождения, чтобы делать мне поблажки, – криво усмехнулась она, однако пошла вперед. Из-под ног летели листья, мелкие камушки, лужи она обходила, перешагивала, – Скоро сражение что ли? - «Нет, в ближайшее время выходные, и ты прекрасно это знаешь без меня» – прозвучал ответ Призывателя, – «Быть может я решил просто провести с тобой время?» - Тебе самому не смешно от этих слов? – хохотнула Вай, - Ты же знаешь, что я тебя ненавижу? - «Возможно, ты только показываешь это» – парировал маг, но голос его чуть недовольно дрогнул, мелко так, предательски, – «В душе я верю, что мы с тобой найдем общий язык» - Слишком внезапно ты спохватился. Это подозрительно. - «Так же подозрительно то, что ты сейчас незаконно проникла на территорию Сумрачных». Воцарилось некоторое молчание, неловкое такое. Вай даже остановилась, огляделась по сторонам. Тишина, лишь ветер завывал в выси, качая ветви гнилых деревьев. Раздалось далекое карканье, которое через пару мгновений стихло после смачного шлепка, рубанувшему по воздуху. - «До общежития пару минут. Не сворачивай с тропы, поспеши»

***

(За полчаса до описываемых событий) Взрыв, вспышка. Снова все поворачивается на круги своя. Как ни пытайся, она стоит как вкопанная, никак не изменить то, что будет дальше. Маник облизнул губы, охнул, когда ракета прошила его грудь. Нет, не его, грудь Вай. Удар, хруст костей, кровь на дрожащих руках. Маник весь затрясся, рухнул на колени. Его руки, облаченные в тяжелые хекстековые перчатки, были обагрены кровью. Рядом, на красной сухой земле лежало изломанное тело. Раскинув руки под неестественными углами, рядом лежала, с полубезумной улыбочкой, Джинкс… Нет, не Джинкс. Кларисса. - Нет… Это… не так, это только… бой, это не мы, – прохрипел Маник, но затем почувствовал, что силы оставляют его. Осколки застряли в груди, кровь заливала одежду, внутренние органы превращены в кашу разрывом. - Сражаемся… не мы… - Борьба идет внутри нас, – вдруг произнесла Кларисса. Ее мертвые глаза дернулись, не мигая, уставились на умирающего Призывателя, – Борьба… Она ведет к смерти. - Они… Не умирают, – отозвался мужчина, но силы окончательно оставили его. Одновременно с этим мужчина вскочил на кровати, резко сдернув с себя одеяло, бросая его на пол. Как и всегда, обрывается на этом моменте. На лбу выступил пот. Призыватель скорее вытер лицо полотенцем, дабы привести себя в чувство. Опять дурной сон, снова тот же самый, который часто терзает его, не дает нормально спать даже с сонными чарами. Анализируя его в свободное время, Маник давно понял, что этот странный сон просто зациклен, практически на одном и том же. И везде мужчина умирает. Но почему в теле Вай? Призыватель старался снова и снова разложить те моменты по полочкам, но не находил ответа. В тот памятный бой он едва не потерял контроль. Сознания словно вцепилось клещами в сознание Миротворца, не отпускало. Маник не просто смотрел ее глазами, он чувствовал ее гнев, смятение, жажду мести. И боль. А такого не должно было быть. Притупление боли было в Лиге Легенд с самого основания, самые первые чемпионы в Ущелье уже были под эгидной защитой магов. Заклинание проверено временем и использованием в сотне тысяч сражений, но тогда почему оно, судя по всему, дало сбой? Маник прикрыл глаза. Снова красная пелена перед глазами, изломанное тело жертвы, окровавленные руки, которые он ощущал своими собственными. Сон повторялся из раза в раз, каждый раз в груди саднило, словно ее и правда разорвали на кусочки выпущенной ракетой. Ребра болели, дыхание перехватывало, но это все прекращалось спустя пару-тройку минут. Размышления прервал громкий дребезжащий звонок. Маник поднял голову, отвернулся от раковины. На рабочем столе громко звенел хекстефон, протяжно и надрывно. Выдохнув, Призыватель поспешил обратно в комнату. - Да? Слушаю, - произнес он хрипло в трубку. - Доброе утро, господин Маник, – раздался в трубке знакомый голос, но слышать его приходилось крайне редко, так как встречаться с говорившим, а, точнее, с говорившей, удавалось лишь в Ущелье Призывателей. - Мисс Кейтлин? Чем обязан? Вай опять сломала что-то, а вы решили оповестить меня раньше, чем придут наблюдатели с претензиями? – перешел Призыватель на шутливый тон, однако внутренне напрягся: Шериф Полицейского Управления Пилтовера, являясь Чемпионом Лиги Легенд, крайне редко устанавливала связь с ним. Причина этому была крайне простая: Кейтлин курировал другой Призыватель, она была даже в другой Лиге сражений, но общаться приходилось, и причиной тому была взрывоопасная Вай. По сути, та являлась двойной подопечной. И Маника, и Кейтлин. Именно этим и можно объяснить подобные неофициальные контакты. - На этот счет вам не стоит беспокоиться, – ответил спокойно голос, – Однако существуют некоторые темы, которые я хотела с вами обсудить в самое ближайшее время. Вам удобно говорить? - Да, да, конечно, кхем… – вежливость мисс Кейтлин всегда была подчеркивающей особенностью ее официального разговора, которой Манику никак не удавалось привить в своей речи. Он торопливо накинул халат на тело, снова взял трубку, приложил к уху, произнес в разговорный приемник: - Что вы хотели сообщить мне? - Сперва я хотела поинтересоваться: вы в курсе, что у Вай начались проблемы со сном? - Со сном? Какие проблемы? – глаза полезли на лоб от удивления. Голос Кейтлин даже не дрогнул, оставаясь официально-деловым. - Да. Это весьма большая проблема, которая может вылиться во множество других. В частности, это сказывается на ее и так неудовлетворительном поведении. Поэтому я и хотела узнать: в курсе ли вы? - Мисс Кейтлин, я впервые об этом слышу. Вай не сообщала мне об ухудшении своего… эм… здоровья. Легкий вздох в трубке. - Я так и думала. Господин Маник, с вашей стороны, это крайне неправильно. Вы должны быть в курсе всего, что происходит с вашей подопечной, раз вы ее курируете… - Она ничего мне не сообщает! – ругнулся Призыватель, скрипнув зубами от подступившего к горлу гнева, едва не сорвавшись на собеседницу, - Я не могу пытать же ее! Она не маленькая, должна понимать, когда ей нужна медицинская помощь помимо Ущелья Призывателей! Еще один вздох. Уже немного более тяжелый. - Теперь же вы в курсе. Вай мучают кошмары, от которых она… - Стоп. Какие кошмары? – прервал Маник, застыв как вкопанный. Совпадение? – Она рассказывала что-то о них? - Да, господин Маник, мы обсуждали их с ней. - Расскажите о них, поподробнее, – Маник от нетерпения аж вздрогнул, рука у него вспотела слегка. - Вы что-то знаете об этом? С чего такой резкий интерес? Вы же уверяли, что не в курсе даже были о состоянии ее здоровья? – несколько недоверчиво спросил голос Шерифа. Маник выдохнул. - Кейтлин, вы сами сказали, что я должен заботиться о подопечной. Вот я и забочусь. Так вы расскажете или нет? Молчание в трубке секунд десять. Сердце Маника начало биться сильнее. - Это связано с одним из старых боев. Когда Вай под чарами могильщика Йорика крайне жестоко расправилась с соперницей из вражеской команды. Об этом событии еще долго писали многие информационные издательства Валорана… - Что именно было? – в некоем нетерпении произнес Призыватель, стараясь сохранять спокойствие. - Вай крайне жестоко совершила убийство Джинкс – заунитской чемпионки. В принципе, любое убийство в Ущелье не запрещено в Лиге, однако все же редко встречается столь безумная и лютая ненависть, если можно так выразиться. Последствий после того боя для них не было никаких, но вот с тех самых пор Вай каждую ночь видит то самое убийство, участвует в нем, испытывая даже при этом фантомные боли, как она жаловалась, что на нее, сами знаете, совершенно не похоже, - легкий кашель в трубке, - Кхм… Сначала я не придавала этому значения, но потом приступы начали усиливаться. Сны терзают ее, хотя она не желает этого признавать… - Зацикленное повторение каждую ночь, с того дня, верно? – подытожил Маник, прервав тираду Кейтлин. Шериф сразу замолчала. Через пару мгновений снова послышался ее голос: - Вы что-то знаете об этом, – медленно процедила Кейтлин, словно испытывающе. Мужчина нахмурился, хотя собеседница его эмоций не могла видеть. Просто машинально. - С чего вы взяли, госпожа Кейтлин? - С вашего голоса. С вашей интонации. Вы слишком быстро уловили мысль, что я желала до вас донести, – ее прямолинейность была устрашающей и немного пугающей. Призыватель вздохнул. - Вам показалось, я ничего такого… - Не делайте из меня дуру, – как отрезав, сказала Шериф. Когда необходимо, она могла поставить необходимый командный голос, чтобы более ясно выразить свою позицию, - Скажите прямо: вы что-то знаете об этом? - Да, знаю, - сдался наконец Маник, – Мне тоже снится что-то подобное. - И вы молчали?! Вы ничего не говорили? – не выдержала собеседница, чуть повысив тон. Маник поморщился: не хватало того, чтобы его ТАК отчитывали. - Это мое дело. Мои ночные кошмары, я с ними боролся своими средствами! И я не понимаю к чему тут Вай? - Что вам снилось? – потребовала тут же Кейтлин из трубки, - Рассказывайте, немедленно. - Там рассказывать особо нечего. Повторяется все раз за разом: Вай убивает Джинкс, вокруг красная пелена, а потом я сам… словно в теле ее. Мои руки уже ломают кости, убивают, а затем умираю и я сам. Но при этом я вижу Клариссу. Вместо этой синеволосой… - Клариссу? Кто это? - Не так важно сейчас, – отмахнулся Маник, – Моя знакомая, с которой… В общем, сначала Джинкс, потом она. Молчание в трубке. Снова. - Всё очень странно, господин Маник. Вы словно чем-то связаны с Вай. Может это быть побочным эффектом ваших заклинаний? - Исключено, – отмахнулся Призыватель, - Чары прошли все проверки, не раз были испытаны в деле, да вы и сами ощущали их на себе добрую сотню раз… - Все может быть. Это как в технике: какая-то часть дала сбой – и все. Магия – та же техника, тут все может ломаться, - гнула свою линию Кейтлин, - Вам нужно поговорить с Вай. Найдите ее, поймите вашу проблему, а потом решите ее. Тут явно все более глубоко, чем просто лишение сна на неопределенный промежуток времени. К слову, - вдруг добавила она резким тоном, привлекая к себе внимание Маника, - Сейчас она пошла в Сумрачный район. - Что? Но зачем? - В отличие от вас, я с ней говорю. И поэтому я знаю, что в том случае она жила последние мгновение благодаря чарам одного из чемпионов – гробовщика Йорика, которого еще называют Пастухом Душ. Так понимаю, сегодняшний с ней разговор надоумил ее направиться к нему… - Идиотка, – вздохнул Маник прямо в трубку, – Хорошо, госпожа Кейтлин, я вас понял. Я отыщу ее, а вам спасибо за наводку… - Будет лучше, если Вай не узнает об этом разговоре, – зачем-то вдруг произнесла Кейтлин, перебив фразу Призывателя, - Вообще: держите наше с вами общение в тайне. Я не хочу, чтобы она об этом знала. - Но… что не так? Поче… В хекстек-трубке раздались громкие гудки хрипящие. Призыватель выдохнул, вернул аппарат на место, плюхнувшись на стул. Что же, тут явно что-то не так. Не могут быть у него с чемпионкой одинаковые сны! Души связываются лишь на время боя и в течение небольшого времени до начала, но вне него… Если это так, то сейчас он не может установить общение с Вай. Собравшись с духом, Маник поднялся на ноги, опрометью бросился к шкафу. Схватившись за резные ручки, он выдохнул, собрался, раскрыл дверцы. Громко скрипнув, шкаф явил свое нутро. - Вот даже как, – пробормотал озадаченно мужчина, смотря на его личную мерцающую Сферу Призыва. Она лежала на уютной фиолетовой подушечке, в специальном мягком углублении под свой размер. Внутри нее клубилась дымка, изредка переливаясь молниями, словно в самом центре сферы бушевала нешуточная гроза. В обычном состоянии артефакт должен быть абсолютно тихим, спокойным, поверхность его должна быть иссиня-матовой… Связь была. Она была с того самого памятного сражения, что раз за разом прокручивалось Манику в его снах. Связь не разрывалась, она была вне Ущелья. Маник торопливо начал облачаться в одеяние Призывателя. Привычка: без нее он не работал со Сферой, на всех соревнованиях и боях был в такой «униформе», если можно так выразиться. Накинув на голову капюшон завершающим штрихом к его образу, он схватил сферу. На кончиках пальцев сразу знакомо потеплело, стало приятно покалывать, а маленький шторм внутри начал раскручиваться быстрее, сильнее. Через несколько мгновений Маник в сфере увидел четкую картинку: грязная дорога, поваленные деревья с гнилой корой, далекую топь, что виднелась слева. Дорожка вилась дальше, петляя между препятствиями, словно была прогулочным путем в страшном парке чудес. Вай была тут: он смотрел ее глазами. Изображение слегка прыгало, когда она шла своим пружинистым тяжелым шагом. Вот остановилась, оглянулась на врата, постояла, подождала немного, словно прислушиваясь. Пора уже ее поприветствовать ее. - Доброе утро, Вай, – с некой улыбкой сказал Маник, сам не понимая чему он радуется сейчас, – Я сегодня задержался, не пришел вовремя. Поэтому позволь спросить: что ты делаешь в Сумрачных?

***

- Очень странный сон. Говоришь, он повторяется из раза в раз у тебя? – спросила Карма. Она внимательно выслушала Джинкс, стараясь вычленять из ее гиперэмоционального рассказа больше подробностей и точностей, – Но, если там все так, как ты любишь, тогда почему ты так… волнуешься? - Я? Я не волнуюсь! Мне просто не хочется, чтобы побеждала Большерукая, ха-ха! – отозвалась Джинкс с лучезарной улыбкой, - Больно так, косточки, ай-ай, но… – она ударила себя в грудь кулаком, – Я ей там, пульнула, так пульнула! Буууух-бабаааах! – она изобразила руками взрыв, разведя их в стороны, не обращая внимания на то, что с плеча чуть сползло платье, обнажив бледную кожу с куском татуировки. Однако Карма чувствовала глубокую тревогу. Хоть Джинкс и импульсивна, со своей сумасшедшинкой, внутри она все же боялась. Даже если ты псих, ты не любишь, когда тебя раз за разом убивают, даже если это во сне. Вот, сейчас, рассказывая обо всем этом, синеволосая храбрилась, старалась не показывать свои опасения. Только в конце она начала делать широкие и открытые жесты, обыкновенные для себя и своего поведения, но начало рассказа было не таким. Вай в ее представлении словно была монстром, а не просто «подружкой-для-битья», как частенько описывала ее Джинкс в разговорах по душам. - Джинкс. То, что сны повторяются раз за разом - это не очень хорошо, – произнесла ионийская жрица мягко, начиная поглаживать заунитку по руке, – Почему ты раньше об этом не говорила? - Это просто картинки в голове же, да? – отозвалась та немного угрюмо, чем ранее был у нее тон, однако руку не убрала, - Просто надоели, хочу другие, а еще… неприятно часто это смотреть, – левой рукой она обхватила предплечье правой руки, – Ау. - Что? Что такое? – Карма удивилась, убрала сразу же свою руку, не понимая к чему такая реакция, - Я сделала тебе больно? - Нет, – помотала Джинкс головой, – Вот тут, – она подняла правую руку, согнула ее в локте, - Вот тут кость вылезла, когда Большерукая Сука меня сдавила. Кровища брызнула, кость такая белая, - оскалилась, - А во рту соленое все, словно я заглотила слишком много соленых огурцов, ха-ха, - слабо усмехнулась, - А тут, - ткнула пальцем в живот, - Кишки так намотались… ух… Все вместе сплелось, бррр… От описания анатомических подробностей Карму немного затошнило. Она прикрыла рот рукой, кашлянула. Взяла себя в руки, справившись с порывом. - Как это мерзко и ужасно… - Да. И я не хочу это снова, – вдруг призналась синеволосая, – Не хочу проигрывать. Я убила её, я должна была убить её, – в голосе начал нарастать гнев, – Моя ракета была раньше, «Скелетница» бахнула как надо, – она с силой сжала кулаки. - Успокойся. Это только лишь сны. Они не принесут тебе зла, - начала успокаивать ее Карма. Она чувствовала нити, что ранили душу заунитки. Острые шипы на концах раз за разом впивались в сердце, сжимали его, выкручивали. Магия потекла с кончиков пальцев. Карма пыталась успокоить, остановить это натяжение. Душа молодой девушки билась как птица, запертая в клетке, старалась вырваться на волю. «Не может быть, чтобы это было просто так» – пронеслось в мыслях жрицы, – «Сны – зеркало нашей души, гладь озера, что отражают то, что есть у нас внутри. Я не верю, что у этой девочки настолько все погрязло в хаосе и беспорядке». - Я хочу… убить ее, – шептала Джинкс безумным смехом, начиная раскачиваться на лавочке. Плохой знак, очень плохой. Карма уже достаточно работала с синеволосой зауниткой, так что могла определить ее состояние. - Убьешь. Скоро будет новое сражение, там ты сможешь выпустить свой гнев, верно же? – мягко шептала Карма. Она приобняла дрожащую девушку, но та дернула плечами резко. Из груди вырывалось тяжелое дыхание. - Нет. Бой. Один на один. Дуэль. «Пыщ» против Ручонок. И много взрывов, разрушений. Я выстрелю первой, да, первой, ха… Ха-ха! - Успокойся! – Карма внезапно подалась вперед, обнимая подопечную поперек груди, прижимая к себе, – Хватит! Джинкс, прошу… остановись. Заунитка тяжело дышала, пыталась высвободиться, однако потихоньку брыкалась все меньше. Слабо охнула, обмякла, а затем робко ее руки поползли вверх по спине Кармы. - Что… А? - Милая. Все хорошо. Этого сна нет. Боли той тоже нет. Вместе со словами текли потоки магии. Карма отдавалась без остатка, ощущая слабость от потерянных сил и маны, но упрямо выводила Джинкс из этого состояния. Душа перестала напоминать туго скрученный кулек, путы ослабились, но не исчезли совсем. - А… что ты делаешь? – заплетающимся языком поинтересовалась Джинкс. Безумие спало в ее глазах, возвращаясь к более-менее обычному состоянию. Даже улыбочка на губах появилась легкая. - Обнимаю, - отозвалась Карма, отвечая ей тем же. - Э? Зачем? Руки Джинкс чуть сильнее сжали жрицу, словно бы та распробовала эти объятья. Карма позволила девушке ткнуться носом себе в грудь, вздохнула, начиная поглаживать по жестким на ощупь волосам. - Ну а зачем люди обнимаются? – спросила Карма затем. Ладонь мягко гладила. Джинкс от этого глухо сопела. - Не знаю… – последовал тихий ответ. После этого воцарилась тишина. Они просто сидели, обнимая друг друга. Карма слушала мерное дыхание заунитки, неустанно гладила ее, размышляя о произошедшем. Все было слишком перепутано, слишком резко, но это все можно объяснить нестабильным поведением и поломанной психикой. Однако, во всем этом была большая странность, чем то, что наблюдала Карма. Только объяснить сама для себя она это не могла… - Доброе утро. Внезапный голос прервал спокойную сцену. Карма повернула голову, приветственно кивнула. - Доброе, госпожа Кларисса, – ответила она, смотря на невысокую женщину, которая как раз шла по тропинке мимо. Облачена она была в длинный фиолетовый балахон, который струился при каждом ее шаге, почти полностью скрывая ее фигуру от лишних глаз. Капюшон на голове был откинут, роскошные белые прямые волосы ниспадали по плечам. Ясный взгляд ядовито-зеленых глаз, озаренных пламенем Зауна, словно бы пронзал насквозь, сражал наповал. Лицо было умиротворенное, но в нем проглядывалась толика серьезности и ответственности, которая была присуща всем Призывателям. По сути своей, Призыватели редко встречались со своими чемпионами вживую. Их знакомство начиналось при заключении магического Контракта, когда те впервые попадали в Лигу и подписывались на участие во всех сражениях (при отказе от всех претензий, разумеется). Каждый Призыватель имел право заключать такое количество Контрактов, на которое мог растянуть свои магические силы. От этого также зависело попадание того или иного чемпиона в нужную ему лигу сражений. Обычно маг придерживался одной какой-либо фракции, чтобы не иметь разногласий с представителями по факту курирования тех или иных героев. Чемпионы проживали отдельно от Призывателей, которые, в большинстве своем, жили в Валоране, а в общежитиях Лиги бывали редко. Правда, встречались поразительные исключения. Карма познакомилась с Клариссой давно: примерно, когда последняя взялась курировать синеволосую сорвиголову. Призывательница предпочитала общение и заключение Контрактов с заунитскими представителями, чем снискала большое уважение со стороны химических баронов подземного города, которые, в свою очередь, не скупились на дары. В отличие от своих «сослуживцев», Кларисса предпочитала прямой контакт со своими подопечными, часто общалась с ними на самые разные темы, приходила в их районы. Стоит ли говорить, что к ней отношение у них к Клариссе было очень хорошее? Это было прекрасно заметно по Джинкс. Увидев свою Призывательницу, та прямо расцвела вся, заулыбалась. Мягко выпутавшись из объятий Кармы, она встала ровно, запрыгала на носочках слегка. - Приветики, Клари! - И тебе привет, Джи, – милостиво произнесла Кларисса, – Прекрасное утро, не так ли? - Совершенно верно, – кивнула Карма, также поднимаясь на ноги. Сделала легкий поклон Призывательнице, – Поэтому я решила привести нашу подопечную в ионийский район, где великолепие утра еще более заметно. - Подопечную? – Кларисса изогнула бровь, перевела взгляд на ионийку, – В каком смысле? - Вы разве забыли? – Жрица изобразила удивление, – Две недели назад вы не были против, чтобы я взяла под опеку Джинкс, дабы помочь с ее… поведением. Последняя выходка, когда она пробралась на закрытый склад хекстек-взрывчатки, а затем устроила парочку взрывов в Пилтоверском районе, едва не стоила Призывательнице ее места в Лиге. Заунитку, за несносное и опасное для общества поведение, вообще хотели выставить обратно в Заун, однако покровительство химических баронов (которые делали большие ставки на победу в очередном туре) помогло обойти все проблемы без особых последствий. Именно это стало толчком к тому, что Клариссе пришлось обратиться за необычной помощью к Карме, как к одной из самых известных духовных наставниц в Лиге. - Да, конечно, но я не думала, что ты так рьяно возьмешься за дело, – в отличие от подчеркнутой вежливости Кармы, Призывательница общалась более свободно, ощущалось, что она говорит с каждым на равных. Все начиналось с обычного обращения, держалось интонациями, произношением и направлением темы разговора, - Я немного запамятовала. Так или иначе, вы решили провести утро тут? - Да, сразу после завтрака, прогулка полезна любому, – Карма чуть склонила голову. Кларисса усмехнулась, подошла ближе, поманила к себе Джинкс. Та, с радостью, не стала спорить. А вот в груди Кармы кольнула некая обида, если можно так назвать. - Карма, можешь идти, заниматься своими делами. Я хотела бы пройтись с Джинкс, ты же не против? Верно же? – спросила Кларисса, но при этом тон ее прямо-таки говорил, что отказываться тут ни коим образом нельзя. И Карма это прекрасно понимала. Спорить с куратором ей не хотелось, но вот какое-то нехорошее предчувствие подсказывало не отпускать заунитку. - Спасибо. Но мы и так хорошо проводили время… - Тем не менее, у тебя наверняка много дел. Медитации, восстановление сил, – как маг, Кларисса могла видеть состояние магической энергии и маны в других. И от нее не укрылись растраты Кармы, – Отдыхай, – повернулась к Джинкс, – Идем, расскажешь, – поманила заунитку за собой. Джинкс даже не взглянула на Карму. Довольно кивнув, поправив спадающее с худых плеч платье, скакнула к Клариссе, сияя как начищенный таз. Карма не стала спорить, по крайней мере, внешне. - Как скажете, госпожа Кларисса, – сделала легкий поклон, – Но, смею заметить, я совершенно не устала, так что… Но ее уже не слушали. Ионийка видела, как Призывательница мягко увела Джинкс за собой, погружаясь с ней в беседу, но о чем именно – уже не было слышно. «Она не расскажет Клариссе о проблемах. Бедная девочка сама не понимает, что с ней что-то серьезное». Карма ясно чувствовала присутствие следов воздействия в душе заунитки. Магическое вмешательство дышало, жило в стягивающих душу путах, питало их. Они не могли появиться там сами, просто так. «Джинкс же не маг, она этого не ощутит. Но кто мог воздействовать на нее и, главное, зачем? Ошибочно? Вполне возможно. И, наверное, стоило рассказать все Клариссе, пока та не ушла». Карма хотела было пойти вперед, но остановилась. Мысли крепли в ее голове. «Я сама разберусь в чем тут дело» – вспыхнуло решение огненными буквами, когда ионийка прикрыла глаза. Проблема заунитки притягивала, манила, Карма просто не могла оставить бедную девочку на произвол судьбы. Просто не могла. «От тебя отвернулись все. Я же не буду это делать. Узнаю что с тобой стало, и мы с Клариссой поможем тебе» – твердо решила жрица. Сама для себя.

***

Дыхание было ровным, спокойным. Вай бежала вперед, напролом, перепрыгивая через лужи, перескакивая через поваленные деревья, прорываясь через кустарники. Закатала рукава, так что острые шипы кустов оставляли на коже большие кровавые царапины. - Аргх, черт… – девушка выругалась, влетев в очередной куст. Споткнулась, упала, покатилась кубарем. Тело было покрыто крепкой липкой дрянью, которую Вай, с брезгливостью на лице, начала счищать с одежды, – Что это такое? Фу! Противная липкая субстанция тянулась, облепляла все, до чего могла дотянуться: оказалось, что ей был покрыт весь куст, в который Вай влетела, как взбесившийся лось. Отплевываясь и фыркая, прыгая на одной ноге, она вылетела на дорожку. - «Вай». Не слушая голос Призывателя, чемпионка ругалась, пыталась очистить свою одежду, не замечая того, что все вокруг изменилось. Деревья, земля, густые заросли… все были покрыты той же субстанцией, но теперь, со стороны, можно было понять, на что это похоже. - Что… за … дрянь такая? - «Вай, я как раз…». - Никакого от тебя толку, Маник! Просто дребезжишь в моей голове, сбиваешь с мысли! – рычала Миротворец, отлепляя густые белые нити с куртки, с злой брезгливостью бросая их на землю, стянула ботинок, начала счищать с подошвы грязь, елозя по коре дерева рядом, – Ты пробовал помолчать? - «А ты попробуй оглядеться, упрямица!» – не выдержал голос в голове. Так громко, что Вай невольно вздрогнула. Замерла, а затем торопливо натянула ботинок на ногу, озираясь. - Твою ж… Это что, паутина? – отшатнулась от белесых раскидистых кустов, которые были обмотаны почти полностью. Паутина висела клочками, трепыхалась на ветру. - «Я как раз пытался тебе сказать, но ты, увы, не слушала! Если у меня есть проблемы, я их признаю, но вот ты свои никогда!» От такой наглости в свой адрес Вай оторопела. - Я тебе лицо сломаю! Только попадись мне на глаза! Нет у меня недостатков! Послышался внезапно какой-то клекот. Вай сразу встала в стойку, вскинула руки, мысленно выругавшись, понимая, что оружия у нее никакого не было. - Кто здесь? – рявкнула она, озираясь. Крутилась медленно, начала обходить место, где стояла, озираясь. Клекот, шипение, топоток вокруг какой-то, со всех сторон. - «Вай. Надо работать сообща!». - Как ты мне поможешь, болезный?? – рявкнула Вай, вскидывая кулаки. Повернулась лицом к шуршащим в стороне кустам, в которых что-то тряслось, дергалось. - «Увидишь». Одновременно с окончанием этой фразы, куст словно бы выдохнул, а затем, между веток, на землю посыпались пауки. Большие, с крепкими сбитыми лапками, размером с пустынного тарантула из Шуримы. Хитиновое покрытие, острые жвалы, горящие красным глаза. Пища, стрекоча, они спускались на паутинках, топали, сбегались отовсюду. - На! На! Получи! Вай яростно давила каблуками подступающих гадов. Каждый раз, когда нога сминала тельце, с удовольствием слышала приятный хруст, словно внутри лопался шарик. Паучьи тела разлетались на кусочки, их внутренности вываливались липкой массой, что приставала к ботинкам. Вай размазывала все, скидывала с себя гадов, парочку сжала в кулаке, другого швырнула прочь в кусты, еще пнула. - Ай! – оторвала паучишку от руки, когда тот впился жвалами в ее руку. Схватилась всей пятерней, с размаху припечатав к коже, размазывая все вместе с кровью, – Вот гад! Отряхиваясь от ползучих вражин, Вай совсем потеряла ориентацию в пространстве. Поняла это лишь когда припечаталась спиной к стволу дерева. Куртка сзади крепко приклеилась к коре, покрытой паутиной. Миротворец почувствовала западню, рванула вперед со всей силы, но не сдвинулась с места. Укусы стали множиться, чувствовались даже под одеждой, со всех сторон. - «Вырывайся. Стягивай куртку!». Вай не стала спорить. В этой ситуации это было совершенно не с руки, ибо промедление грозило неприятностями. Рванувшись вперед так, что затрещала ткань, она рывком высвободила левую руку, потом, охнув от боли, высвободила вторую. Места укусов начали наливаться синяками, сильно ныть, но Миротворец не обращала внимание на такие мелочи сейчас! Машинально поправив майку-безрукавку, стряхнув ползучих гадов на землю, с шипением отскочила в сторону. Куртка, прилепленная безнадежно к стволу старого дерева, уже вся кишела пауками, шевелилась, рвалась. - «Вовремя. Приготовься». Словно в бою, словно снова в Ущелье, где с Призывателем Вай становится единым целым. Адреналин пронзил тело, боль и страх исчезли. Девушка подняла кулаки, готовясь встретить противника. Сознания Призывателя и Чемпиона становились единым целым, усиливали каждого. Вай казалось, что она готова была горы свернуть. - «Давай, ты сможешь встретить любого врага». Это сказал Маник? Вай никогда не слышала от него таких слов, столь теплых и приятных, не смотря на их натянутые отношение и плохое общение. Но, быть может, потому что это его работа? Дерево с прилепленной курткой, затрещало, с громким звуком повалилось в сторону. Паучки бросились в разные стороны, теряя интерес к жертве, ибо явно знали, что придет нечто более страшное. - Вы серьезно? – охнула пилтоверка, резко сделав шаг назад. Прямо по поваленным стволам пробирался громадный паук. Лапы толщиной с человеческую руку, с жвал капало нечто похожее на слюну или очень жидкую паутину. Круглые темные глазки покрывали раскосую морду, закованную в черный хитин, как и все тело. Лапы медленно выносили громадное тело из чащи, раздалось громкое шипение, протяжное. Вай отскочила назад очень вовремя: на то место, где она стояла мгновения назад, ударила мощная лапа. Паук довольно застрекотал, словно бы ему нравилась такая игра с добычей. Словно загонный хищник, он начал обходить ее, не сводя пристальных взглядов рядов глаз с жертвы. - «Тут что-то не так. Вай, не бей, я попыта…». Вай не успела ответить. С яростным криком она прыгнула вперед, проехала под брюхом паука, ибо тот совершил поразительный прыжок, метя в Миротворца. Поняв, что жертва под ним, паук начал топтаться на месте, с силой ударяя ногами так, что аж камни и земля трескалась. Вай ловко уворачивалась, прыгая из стороны в сторону. Бить? Нет смысла: брюхо было покрыто такой же крепкой броней, простым кулаком ничего не сделаешь, а перчаток, увы, нет. Единственный шанс контратаковать – бить в самое слабое место, а именно многоглазую морду со страшными жвалами. - «Вай, стой, кажется, я понял…» - Я тоже поняла! Сейчас страшилищу как следует наподдам! – с весельем в голосе отозвалась Вай, приободрившись. Её всю охватил азарт, адреналин бешено кипел в крови, разгорячая все тело. Она выскочила из-под брюха, со всей силы ударила ногой по крайней лапе, занесла кулак для удара… Морда хищника оказалась рядом, напротив, ибо паук сам повернул ее в ответ на раздражитель. Перед Вай была раскосая морда с разведенными жвалами, все пары глаз уставились на врага… Но паук замер на месте. Между жвал, где была и пасть хищника, вместо клекота, раздалось громкое шипение, но словно бы осмысленное, протяжное. - «Стой!» – раздался в голове голос Маника, но Вай, пользуясь задержкой, с яростным кличем, засадила в морду. Кулак смачно ударил прямо по глазам, дезориентируя насекомое, что разразилось дурным кличем. Вай же ударила снова, целя в больное место. - На!!! Силушка Вай была неслабой так что мало кто мог устоять даже после ее знаменитого хука, которым она могла с легкостью сломать челюсть или же вогнать нос в мозг, что приведет к летальному исходу. Правда, сейчас ее противником был огромный паук, правда и ему досталось. С визгом и шипением он отскочил в сторону, а затем вдруг начал корчиться. Лапы у него начали дергаться, изгибаться в разные стороны, даже под неестественными углами. Вай с брезгливостью скривилась, подула на рассеченные костяшки, начала подходить ближе. - «Угомонись! Это не то, чем кажется… Это…». На глазах крайне удивленной пилтоверки происходили сильнейшие метаморфозы. Паук изгибался, уменьшался, лапы его становились короче, тело вытягивалось. Хитин разглаживался, растягивался вместе с лапами, которые словно начали обрастать новыми конечностями… В скорых мгновениях перед Вай на земле полулежала девушка, тело которой было заковано в хитин. Тонкие пальцы на руках, ноги заканчивались острыми паучьими лапами, из спины торчали еще несколько, которые слегка дергались от происходящего завершения метаморфозы. Вот теперь Миротворец поняла, что пытался донести до нее Призыватель. - Э-элиза? – выдохнула Вай, в бессилии опустив руки. Раскрыв рот, она смотрела на то, как паучиха поднялась на ноги, ловко балансируя без видимых усилий. - Ты… ты мне синяк… оставиш-ш-шь, – прошипела паучиха, держась за нос, ибо из ноздри сочилась алая кровь, - Или нос-с-с… сломала, ау-ш-ш… Чемпионка Лиги Легенд, входящая в покровительство Сумрачных Островов (которым, по сути, не так важно было все происходящее, ибо официально Сумрачные Острова не имели никакого управления централизованного), часто попадалась как противник, так и союзник. Носительница сосуда силы паучьего бога, основательница собственного «культа», Элиза, до попадания в Лигу, постоянно занималась тем, что искала пропитание себе и своим множественным детям, которые заполонили Острова в самых разных укромных уголках. Да теперь еще и тут сновали везде. - Сама виновата, – буркнула Вай, снова подув на рассеченные костяшки. Атаковать она больше не пыталась даже, так что внезапно начавшаяся драка утихла практически сразу, как только обе поняли кто есть кто. - Я думала… туристик вкусный остался один, – оскалилась Элиза. Потерла когтистой рукой скулу, где наливался синяк. Одним из официальных правил Лиги Легенд был запрет на сражение между чемпионами вне Ущелья, так что решать проблемы личного характера приходилось другими методами. Ну или же ждать новой битвы. На заметку: разногласий между паучихой и пилтоверкой не наблюдалось. По крайней мере, пока что. - Я тебе в глаза ударила, точно помню, – наморщила лоб Вай, прищурившись. Паучиха лишь фыркнула недовольно. - В человеческой форме все несколько иначе… шшш… – она затрепетала задними лапками недовольно, – Ч-ш-ш-то ты тут делаеш-ш-шь? - Гуляю, – снова неправдоподобно буркнула Вай, – Решила так, пробежаться у вас тут. Тихо, спокойно, никто не… ах, да, - она посмотрела на кровоточащие укусы, вздохнула, – Это твои же, да? - Да. Мои. И многих ты нещ-щ-щадно раздавила, – прошипела Элиза, но, видимо, злиться не стала, – Мы квиты. Воцарилось неловкое молчание. Вай зябко поежилась: без куртки, которую уничтожили детки Элизы, было прохладно, когда дул холодный ветер. Элиза заметила это, поэтому легким шагом подошла к вещице, без усилий вырвала ее из своей паутины, сделала вид, что отряхнула. - Нет уж, оставь уже себе, – Вай брезгливо сморщила лицо, видя, как с куртки сочится слизь, дыры от жвал и острых лап пауков, остатки липкой паутины. Элиза пожала плечами, швырнула куртку прочь. - Как знаешь. Но так ты далеко не уйдешь… - Плевать. Мне нужно лишь к вашей Общаге дотопать, а там уже разберусь. - Общаге наш-ш-шей? – на лице паучихи отразилось удивление, - Зачем же? - Долгая история, – уклончиво отозвалась Вай, не желая вдаваться в подробности, – Скажем так: нужно кое с кем встретиться у вас тут. - Да? И с кем это? – в глазах Элизы мелькнул интерес, она подошла ближе, – Ну, стальная недотрога, давай, рассказывай. - Да не буду я! Не твое дело, поняла? – огрызнулась Миротворец. Элиза, впрочем, не обиделась. Лишь ухмыльнулась довольно. Начала обходить Вай вокруг, проводя пальцем по плечу Вай. Острый хитиновый коготок прошелся по коже, внутренне заставляя пилтоверку вздрогнуть. Ощутила некую неловкость, даже чуть покраснела. - Ух, какие мы гордые, – вздохнула паучиха горестно, – Впрочем, я могу тебя отвести, просто по доброте душевной. - По доброте душевной? – фыркнула Вай, убрав руку Элизы со своего плеча, – Ты чуть не сожрала меня! - Ну а ты ударила меня. Очень сильно. Вот, погляди, - она ткнула пальчиком в свою щёку, картинно надула губы. - Нет же! Я просто защищалась! - Ну или ты можешь плутать тут еще очень долго, пока тебя не будут искать, – пожала Элиза плечами. Вай хотела сказать было что-то в отместку, но спохватилась: связь с Призывателем еще была в силе, да и он слышал все, о чем они сейчас говорили. Ох, хорошо, что она не проговорилась Элизе о своих проблемах! Как же аккуратно объясниться, чтобы не объясняться с Маником? А он вообще тут? Стоит рискнуть, что-то надо рассказать. - Стой, – Вай схватила Элизу за руку, когда та развернулась, собираясь уходить. Кожа хитиновая, гладкая, странная на ощупь, непонятные ощущения, – Хорошо, мне нужно встретиться с Йориком. Насчет… – сглотнула ком в горле, – Одного из боёв, в прошлом. - Вот как… – Элиза развернулась, паучьи лапки затрепетали, на лице был более сильно выражен интерес, чем ранее, – Чем он тебя заинтересовал? - Это уже другой вопрос! Я сказала тебе, так что веди! Мы же договорились? – Вай сильнее сжала гладкое запястье. Паучиха фыркнула, высвободила конечность легким движением, не смотря на захват. - Ладно, идем, с-с-стальнорукая, – с некой обидой произнесла она, а затем проворно вышла из грязи на дорожку, что змеилась дальше, вглубь чащи, – Чего стоиш-ш-шь? – поманила за собой. Снова подул ветер. Вай поежилась от холода, обхватила предплечья руками. - «Она не обманет, ведет в правильную сторону» – раздался голос Призывателя в голове, заставивший Миротворца замереть. Все же он был постоянно тут, хитрый червь! - Ты почему еще тут? – тихо прошипела она себе под нос, дабы не слышала Элиза, что ждала впереди, - Изыди. - «Успокойся. Я тут, чтобы помочь тебе. И не спрашивай откуда я знаю. Скажем так: мне снится то же самое». Глаза Вай стали как два блюдца, она замерла на месте. - Ты откуда знаешь?? – вырвалось у нее из груди. - Знаю? Что знаю? – раздался голос Элизы впереди, который тут же стал приторно-сладким. Пилтоверка сразу же заткнулась, кашлянула, каблуком прочертила по камню, оставляя после себя след от паучьей слизи. Чертов Маник! - Ничего. Веди давай уже.

***

- Так вы разговаривали о снах? Ну и как? Это было интересно? - Я бы не сказала. Это скучно! Но я не могла остановиться! Все рассказала! – тараторила Джинкс, отчаянно жестикулируя, – Опять там Большерукая, меня ломает, не хочу это снова знать! – надула губы. Кларисса вздохнула. Она вела подопечную по дорожке, положив руку на плечо, держа рядом с собой тем самым. - Ну как же. Иногда сны помогают тебе разобраться в себе… - Вот! – Джинкс щелкнула пальцами, – Клари, ты как Карма начала болтать! - Да? Она так тебе говорила? – улыбнулась Призывательница, – Ну так она правильно все тебе говорила. Разобраться в себе не обязательно медитациями и прочими ионийскими приемами, которыми наверняка тебя потчевали, верно? Кларисса знала куда стоит повернуть нужную нить разговора. Призывательница досконально изучала своих чемпионов после заключения Контракта. Составлением психологических портретов она увлекалась как хобби, что пригождалось ей в ее работе в Лиге. Вот и сейчас: разгоряченная натура Джинкс требовала ответов на вопросы, которые она озвучивала ранее, так что нужно было отыскать нужный путь развития событий. - Я не хочу медити… миди… мади… – начала Джинкс, фыркнула, – Сидеть смирно и ждать! Клари, ты можешь как-нибудь помагичить, убрать из моей коробочки эти тупые сны? А? Ну ты же можешь, Клари, можешь, я знаю! – начала легко канючить, дергая рукой за рукав Призывательницы. - Если бы все так просто было, – ответила мягко Кларисса, – то мир был бы не таким, какой он есть сейчас. - Да? – удивленно спросила заунитка, – А каким он бы был? - Идеальным. Мир, где нет плохих мыслей и плохих снов. Где не было бы разделения, все народы бы были одним целым, от Фрейльйорда до Ионии, – начала говорить Кларисса. Голос ее был спокойным, твердым, слова чеканились, как блестящие золотые монеты, падающие из переполненного мешочка, – Представь, Джи, что есть город, где везде есть идеальный порядок. Вот что в твоем понятии порядок идеальный? - Когда… нет ограничений! – Джинкс довольно вскинула кулак. - Ограничения не нужны, если нет иных мыслей. - Иных мыслей? Это как? Кларисса улыбнулась. Ветерок тихо дул, касался волос, словно бы гладил, неся издалека далекую мелодию, что мог сыграть на струнах души каждого, кто был тут. - Других мыслей, что не нужны людям, - произнесла она, взяв Джинкс за руку, – В городе каждый знает кто и что должен делать, чтобы ему было хорошо, а также всем вокруг. Там нет разделения на плохих и хороших… - Плохих? Полицейских, да? – Джинкс сжала кулаки, довольно ухмыльнулась. - Да, в том числе, – кивнула Призывательница. - А, это, хорошие? Мы же все хорошие, разве нет? - Хорошее тоже относительно, – покачала головой Кларисса, - Для кого-то ты плохая, но ты не считаешь себя такой, да? Джинкс нахмурилась. Слова, видимо, крепко засели в ее голове. - Тогда… мне нельзя быть в этом идеальном городе? – неуверенно сказала она, но Кларисса покачала головой. - В нем может быть каждый. Главное, чтобы у тебя не было плохих мыслей. В идеальном городе все хорошие. Потому что нет ничего, что делает их плохими. Воцарилось некоторое молчание. Джинкс остановилась, на ее лице отразилось непонимание. - Я… запуталась, – призналась она после длительного мыслительного процесса. Кларисса же не стала ее осуждать. - Ничего страшного. Это не надо понимать, потому что осознание придет само. Главное, чтобы никогда у тебя не было плохих мыслей. Это первый путь к помощи самой себе. - И… что тогда делать? – неловко спросила Джинкс. По ее виду можно было понять легко, что она до сих пор ничего не понимает. Она была слишком простой, ее интересовало лишь веселье и развлечения. Взрывы, скорость, драки… Кларисса это знала. - То, что можешь лучше всего, – рука Призывательницы пошла под полу накидки, пошарила там, а затем извлекла оттуда предмет, при виде которого у Джинкс заблестели глаза. Заунитка подобрала челюсть, что упала вниз, закашлялась, протянула дрожащую руку к рукояти шокера. «Чпокер», ее родной, модифицированный шокер, что она сперла из Главной Мастерской в Пилтовере много лет назад, ставший ее первым оружием. Внутри что-то искрило, он чуть жужжал. - Это же «Чпокер»… пиу-пиу… – прошептала она, с радостью хватаясь за рукоять. Как только оружие оказалось в ее руке, как она преобразилась. Палец прошел к спусковому крючку, ладонь крепко стиснулась. Джинкс ловко провертела шокер на пальце, нацелилась на ствол дерева, нажала на спуск… - Извини, он разряжен, – развела руками Кларисса, видя огорченное лицо Джинкс, - Ты же знаешь правила: все оружие Чемпионов, поведение которых далеко от идеального, сдается в хранилище между боями. Но мне все же удалось достать его тебе, ибо я вижу, как ты скучаешь. Он нужен тебе, - она подошла ближе, взяла мягкими теплыми ладонями горящие щеки заунитки, развернув лицом к себе, – Он дает тебе уверенность? - Д-да… - прошептала Джинкс, чуть ли не влюбленными глазами смотря на свою спасительницу. - Уверенность избавляет тебя от плохих мыслей. У тебя много свободного времени, а приятная тяжесть «Чпокера», его близость и родство, что ты испытываешь, помогут тебе. Ты помнишь, когда ты впервые взяла его в руки? Когда впервые разобрала, зарядила? Когда совершила первое убийство из него? - Да… да… я помню… – охнула Джинкс. Из ее безумных глаз потекли слезы, но она этого не замечала, лишь улыбалась, зрачки расширились, она чуть ли не дрожала. - Это твой путь к идеальному обществу. Избавься от тревог. Думаю, «Чпокер» подскажет тебе что делать, как сделать, – произнесла Кларисса, а затем отпустила заунитку, отступила на шаг назад, – Я верю, что ты найдешь способ помочь тебе. Джинкс трепетно наблюдала за синей гладью портала, что возник за спиной Призывательницы. Кларисса кивнула, шагнула назад. Ее тело прорезало синюю поверхность, погрузилось в пелену. Когда Призывательница полностью исчезла внутри, от глади портала вверх ударил луч света, который исчез мгновения спустя. Заунитка крепко взяла шокер, повертела его в руке, словно не веря своему счастью. - «Чпокер», мой хороший, родной… Столько рассказать хочу, ты не поверишь, – зашептала она, любовно поглаживая полый ствол, – Ты только не обижайся, да? Я не хотела оставлять вас надолго со «Скелетницей»… Что? Нет, конечно, не брошу я вас снова! – шикнула, - Неееет, я обещала… Ну Карме там, магам другим, – помотала головой после некой паузы, – В Ущелье все круто, там мне снова дадут сжечь кого-нибудь… Ты же любишь это? Да, «Чпоки»? Она захихикала, схватила шокер, удобно схватила его в руке, направила себе под ноги. И тут ее внимание привлек странный предмет, лежащий рядом с дорожкой. Он разительно выделялся на общей картине умиротворения и ионийского покоя, словно был не отсюда, даже не из этого мира. Удивленно изогнув бровь, она присела, склонилась к траве, где тот предмет лежал. Черный небольшой блок из тугоплавкого материала. Джинкс взяла блок, вытянула тонкий хекстек-провод. Портативное заряжающее устройство для техники! Такой, в свое время, Джинкс пыталась спереть подобное из Главного Полицейского Управления Пилтовера, где подобные устройства были привезены для большого количества штатных полицейских хекстек-роботов, но после нескольких неудачных попыток, когда в город ввели специальное подразделение Камиллы («тетя Ноги-Ножницы»), заунитка поняла, что устроить погром можно в более подходящих местах. - Клари! Ух, ты просто чудо! – мигом сообразила заунитка. Глаза ее снова начали наполняться легким безумием, которое начало тяжелеть с каждым мгновением.

***

- Это и есть то место? - Конечно, – вздохнула Элиза, – Неужели ты мне до сих пор не веришь? Вай не ответила на колкость. Лишь чуть сдвинула паучиху в сторону, дабы лично лицезреть место, которое Элиза гордо назвала «общежитием». - Это же развалюха, - констатировала факт пилтоверка, показав рукой в сторону приземистого длинного здания, дальний край которого упирался в гладь обмелевшей реки, которая тут превратилась уже в какое-то болото, заросшее тростником в несколько раз выше человеческого роста. Заколоченные окна, забитые двери, три этажа с покатой крышей. Общежитие напоминало большую казарму, вытянутую, как сигара, обветшалую, как заброшенный дом. - Не суди по обложке, - коротко отозвалась Элиза, открывая ржавую калитку. Дорожка вела над прудиком, переходя через старый каменный замшелый мостик, и только после него начиналась уже твердая земля. Вай хмыкнула, прошла через ограждение, зачем-то прикрыла за собой калитку. Вздрогнула, когда вдалеке раздался леденящий вой, а затем топот множества ног, словно летел бушующий табун призрачных лошадей. - Это Гекарим развлекается где-то далеко, - отмахнулась паучиха, - Иди, давай, чего встала столбом. Неуж-ж-ш-жели испугалась? – довольно застрекотала даже. - Я? Не боюсь я ничего! – фыркнула Вай, но все же поспешила следом за своей провожатой. Пилтоверка никогда не была на Сумрачных Островах, лишь слышала разные байки и легенды. Особенно популярной была легенда о Страховине – о черном тумане, который приходил, как на праздник, в прибрежные воды Билджвотера, неся ужас, смерть и разрушения. День пришествия Страховина так и получил своё имя. Имя, которое боятся. Все истории Сумрачных островов были мрачными и пугающими, их любили рассказывать у огня в походе или же посиделках в засаде. Но никогда прежде Вай не сталкивалась с Сумрачными вот так вот лицом к лицу. От того даже храброе сердце воительницы дрогнуло. Элиза довела Вай до парадных дверей. Поднявшись на крыльцо, поманила чемпионку за собой, схватилась руками за резные ручки, дернула на себя, открывая двери… Миротворец оторопело взирала на просторный и чистый холл. Горели свечи, создавая некий вид уюта и тепла. По бокам на стенах висели красивые ковры темной расцветки, на которых был вышит неофициальный символ Сумрачных островов: символьное изображение плачущей неизвестной девы, окаймленное золотыми нитями. Чуть дальше, у следующих дверей, которые, судя по всему, вели на лестницы, была стойка регистрации, как во всех общежитиях Лиги. Стойка была заставлена журналами, бумагами, чернильницами и ворохом использованных перьев для письма, чуть поодаль виднелась полка, на которой пылились магические Сферы, которые использовались для просмотра матчей в Ущелье. За этой стойкой сидела долговязая девушка в черных одеяниях. Ну как сидела: она развалилась на стуле, закинула ноги на стойку, удобно устроившись, судя по всему, совершенно не переживая на счет того, что туфля ее едва не задевала пыльный бронзовый звонок, которым, обычно, посетители вызывают Смотрителя Общежития. Ах, да, судя по всему, она и была Смотрителем. Только, когда Элиза и Вай вошли в помещение, она даже не шевельнулась, даже не взглянула в их сторону, поглощенная чтением какой-то книги в твердом кожаном переплете. - Мира, я пришла, отметь, - попросила почти ласково Элиза. Смотритель хмыкнула, одной рукой показала на гигантский раскрытый манускрипт, для которого был выделен отдельный монолитный постамент справа от стойки Смотрителя. Страницы были покрыты убористыми почерками, а также и даже отпечатками, на которые нужно было значительно больше места. - Что, такая интересная книга? – паучиха вздохнула, сама взяла большое пушистое перо. Одним движением вывела замысловатый росчерк на странице. Как только она это сделала, манускрипт задрожал слегка, засветился, а затем, точно под росписью Элизы появилась запись для следующего посетителя. А Смотритель только пожала плечами, даже не повернула головы. - Жаль, что съесть ее нельзя. А так иногда хочется, - покачала головой Элиза, а затем потащила Вай за собой, к дверям. - А… мне не надо? – оторопело произнесла пилтоверка, удивленная безмятежностью и спокойствием, что тут творились. В голове просто не укладывалось все происходящее внутри с тем, что за вакханалия и ужасы происходят снаружи. - Конечно надо! Каждый должен отмечаться, - закатила глаза паучиха, зашевелив лишними лапками на спине, чем выдала своё недовольство глупыми вопросами Вай. Миротворец чуть помедлила, сомневаясь, но все же взяла перо в руку. Примерившись, вывела незамысловатый росчерк на бумаге. Книга засияла ярким светом. Смотрительница даже не шелохнулась, перелистнув страницу в своей книжке. - Идем, нам с-с-сюда, - Элиза наконец подвела Вай к дверям, - Дай руку. - «Делай как она велит» - кивнул мысленно в мыслях пилтоверки Призыватель. Он все также был с ней, следил за каждым движением. Это заставило Вай взять себя в руки: негоже ударять в грязь лицом перед ним. Поэтому, больше действительно не задавая глупых вопросов, она выполнила просьбу Элизы. Тонкие пальцы с острыми коготками аккуратно обхватили запястье, а затем паучиха заставила Вай положить ладонь на холодную рукоять резной двери с символом Сумрачных Островов. Как только это произошло, внутри словно поднялся легкий ветер: огни свечей стали дергаться, колыхаться, парочка огней даже погасли. - «Скажи кто тебе нужен» - подсказал Маник на ухо легко. Вай сглотнула ком в горле. Сердце начало биться сильнее в ее груди. - М-могильщик Йорик, Пастух Душ, - скороговоркой произнесла она. Как только эта фраза прозвучала, за дверью что-то легко бухнуло, раздался громкий скрежет, словно когтями по тыльной стороне двери. Паучиха изумленно посмотрела на Вай, изогнула бровь. - Откуда ты знаешь как это работает? - Просто… Догадалась, - выдохнула пилтоверка. Поспешно убрала руку, вытерла ее о штанину, - Ну что, всё так? Правильно? Я должна внутрь зайти что ли? - «Специально для Сумрачных Островов сделана мини-портальная конвергенция в Общежитии: комнаты находятся в разных измерениях, представляют собой магически запертые родные локации, где они могут проводить время как пожелают, если не хотят никуда выходить» - снова раздался в голове голос Призывателя. Вай мотнула головой, перевела взгляд на Элизу. От Маника слишком много умных слов. - Да. Попадешь прямо к нему. Иди давай уж-ж-же, - паучиха скрестила руки на груди, - Давай, чего стоиш-ш-шь? – поторопила она пилтоверку. Вай фыркнула. Схватившись за ручку второй рукой, она с легкостью отворила дверь, но, по ощущениям, словно едва не сорвала ее с петель. Резкий порыв ветра швырнул в лицо охапку старых листьев, непонятно откуда принесенных. Вай закашлялась, чихнула, отступила назад, жмурясь и стараясь отряхнуться. Но ей пришлось остановиться, ибо ударилась обо что-то затылком. - Ау! – Вай резко развернулась к обидчику, встала было в стойку, но ей пришлось оторопело взирать лишь на огромную монолитную стену, что выросла за ее спиной. Прохода в холл более не существовало: стена была без всяких намеков на какой-либо вход или же другую дверь, арку или что-то подобное. Просто монолитная стена. Вай пришлось развернуться обратно. Впереди был коридор небольшой, который снова выводил на улицу, под неприятное темное небо Сумрачных Островов. Только, если прислушаться, тут стояла почти кромешная тишина. Если снаружи можно было услышать ранее хоть какие-то признаки жизни (или нежизни!), то тут было все тихо. Могильно тихо. - Маник, не молчи, скажи, что так и должно быть, - пролепетала ошарашенная Вай, - Где дверь? Куда меня занесла паучиха проклятая? - «Спокойно. Ты во владениях Йорика, оглянись. Где еще должна существовать нежить? В каморке над концертным залом?» - Это что, ВСЁ его? – охнула пилтоверка. Она неуверенно сделала пару шагов вперед, тон у нее стал немного завистливым, - У меня одна сраная комната напополам с Кейти! - «У него совсем иные потребности и образ жизни. Иди вперед». - Вот, ты опять начал нудить. А я только обрадовалась, что ты поумнел. Тем не менее, Вай подчинилась. Она сделала пару шагов, и вот уже коридор преодолен. На улицу ведут старые ступеньки. Спустившись по ним, Вай огляделась. Вокруг лежал легкий туман, но он не скрывал кладбищенского пейзажа, что открывался впереди: ровная каменная ограда со стальными прутьями, словно решетка, за которой виднелись ряды надгробий самых разных форм и размеров. Обернувшись назад, пилтоверка увидела, что она вышла из покосившихся старых развалин какой-то часовни непонятной конфессии. - Где мне его искать? – спросила она у Маника, подходя к забору. Схватилась пальцами за прутья решетки, начала вглядываться вперед, - Чертов туман, ничего не видно… Насколько большое это место? И где мы вообще? - «Открой ворота, иди вперед. Могильщик всегда должен занят быть своей работой» - ответил Призыватель, проигнорировав следующие вопросы тактично. Вай хотела было возмутиться из-за этого, но от чего-то промолчала. Устала склоки затевать? Видимо общая атмосфера Сумрачных Островов угнетала даже самых стойких. Проклиная все на свете, Миротворец схватилась крепче за прутья решетки, толкнула от себя. Старые ворота кладбища заскрипели так, словно в темноте завыли волки, голодные и злые. Петли не смазывали совсем, ржавчина сыпалась трухой, падая в многочисленные лужи. После боя с Элизой Вай уже давно изгваздалась как только можно, поэтому не обращала внимания на воду, что хлюпала в сапогах, а также замызганных штанах и рубахе. Закатав рукава, она отворила ворота еще немного, после чего прошмыгнула внутрь. Тропинка через кладбище была под стать всему, что было вокруг: старая, разбитая, грязная. Повсюду вода, жухлая мокрая трава, комья земли тут и там, а также поваленные каменные плиты. Вид разрытых могил не настраивал на нужный лад. Вай сглотнула ком в горле, видя отпечатки лап и голых ног, которые были в изобилии между свернутых и стоящих ровно надгробий. - Тут даже нечего как оружие взять, - Миротворец внезапно почувствовала себя голой, - Надо было перчатки захватить, эх… Она подошла к ближайшему надгробию. Присев перед ним, ладонью попыталась стереть грязь и мох, что закрывали собой надпись. Счистив, сбросив все на землю, она прищурилась, протерла еще раз, размазывая сильнее липкую грязь. - Пустое? Ничего не написано? - «Это лишь иллюзия могилы. Она не настоящая» - ответил голос Призывателя в голове. Вай изогнула бровь, вытерла ладонь о штаны. - Тогда кого он тут откапывает?? - «То, что могилы не настоящие, не мешает мертвецам и почившим душам скапливаться тут». - Знаешь, я даже не хочу знать, что это значит, правда… Вай не успела довершить фразу, как услышала впереди цепкие удары. Туман, что был между могил, мешал обзору, но вот звуки разносились далеко вперед. Топот копыт, удары хлыста разносились отовсюду. Вай напряглась снова. - Это что еще за чертовщина топает? – произнесла она вкрадчиво. Как ни странно, звук становился все громче, сильнее, зычнее. Хлыст бил по чьим-то телам скорее, больнее, могло показаться, что от каждого удара разрывается кожа. - «Надо уйти с дороги. Вай, беги к могилам». Но Вай стояла, как завороженная. Она опустила руки, смотрела тревожным взглядом вперед. Туман рассеивался, показались два луча света от фонарей, что приближались из мглы. Топот нарастал, теперь можно было различить звуки множества копыт, что отбивали жуткий такт, катясь вперед лавиной, нарастая все сильнее. Глаза Вай остекленели, губа дрогнула. - Я… не могу… - «Можешь! Беги, девочка моя, беги!» - вдруг сорвался голос Призывателя. Вай мотнула головой. По ушам громко ударил звук хлыста, который был уже совсем рядом. Раз удар, второй… Громкое конское ржание, смешанное с нотками завывания могильного ветра. - Ах! В самый последний момент Вай стряхнула с себя оцепенение, что сковало ее по рукам и ногам. Она прыгнула с дороги, шлепнулась в грязь, но очень вовремя: через место, где она стояла, с гиканьем пронесся призрачный экипаж. Вай с ужасом взирала на четверку полупрозрачных синих силуэтов лошадей, которые напоминали скорее живые скелеты, нежели настоящее существо. Кожа слезала струпьями, оголяя мышцы и кости, оскаленные пасти, закушенные рваные удила. Четверка несла за собой призрачную карету, которая подпрыгивала на каждом ухабе кладбищенской дороги. Возницей на козлах был скелет в рваном сюртуке, который бешено заливался смехом, клацая челюстью и то и дело подстегивал лошадей, что несли его бешеную кибитку вдаль. Мерзкий смех разносился по округе, оглушал. Вай заползла за надгробие: инстинкт самосохранения подсказывал ей, что голые кулаки не помогут против бешеных духов. С невоплощенными противниками биться даже в Ущелье сложно, где маги проводят уравнение, так что даже бесплотный Нокстюрн обретает некое подобие тела для сражений! - «Очень вовремя». - Ты как назвал меня, уродец?? Какая я тебе девочка?? – мигом огрызнулась Вай. Она проводила взглядом бешеную карету, возница которой не обратил на пилтоверку совершенно никакого внимания. Четверка лошадей понеслась дальше, скрываясь в тумане, и вот уже, спустя полминуты, стихли и огни, а в ушах больше не стоял бешеный и мерзкий смех. - «Тебя надо было вывести как-то из оцепенения. Что с тобой было?» - Я просто… Я не испугалась, понял?? И не смей меня так называть впредь! – ярость Вай начала бить полноводным ключом. Она стиснула кулаки, - Я тебе не девочка! - А кто ты тогда, если не девочка? Внезапное появление третьего голоса можно было списать на умственное помешательство. Вай едва не почувствовала себя идиоткой, однако потом сообразила, что голос не в ее голове, а также на голос Маника он совершенно не похож. Во-первых: он спокойный и мелодичный, а во-вторых: он женский. И даже знакомый. - Я… - Вай даже несколько опешила от такого вопроса. Крутанувшись на каблуках по грязи, она нос к носу столкнулась с Кармой. Ионийская жрица стояла посреди дороги, где только что пронесся призрак, в высоких дождевых сапогах. На теле была шаль и темная накидка, в руках был большой раскрытый зонт с ионийскими узорами на ткани, - Я – это я… А ты… ты же, - пилтоверка щелкнула пальцами, вертя на языке крутившееся имя. Жрица лишь вздохнула, поманила Вай к себе. - Ну ты вся просто изгваздалась, ужас какой, - сокрушенно покачала она головой, оглядывая крайне печальное состояние собеседницы, - Тебе нужно привести себя в порядок. - Ну, ты же… - Вай щелкнула пальцами, на лице блеснула торжествующая улыбка, - … Карма! Во, точняк! Карма, да! Ионийка лишь закатила глаза. В руке у нее блеснуло зеленое пламя, а затем с руки сорвался призрачный духовный дракон. Раскрыв широкие крылья, летучий змей воспарил выше, разгоняя туман. Вай, тем временем, отряхнулась, отлепила корку засохшей грязи, протопала к Карме. - Так ты это… что тут забыла? - произнесла она с некой угрозой в голове, явно желая продемонстрировать кто тут важнее и главнее. Хорошо, что она не видела, как ее Призыватель отвесил себе печальный жест «рукой по лицу». - Пришла на помощь тебе. Ты же не откажешься от нее? От простоты ответа Вай начала злиться. Она просто почувствовала свое эго несколько уязвленным: показалось, что Карма разговаривает с ней как с ребенком. Едва она хотела произнести что-то еще обидное, как жрица мягко взялась обеими руками за ее лицо, обняла за щеки. От такого прикосновения по телу сперва пробежала нервная дрожь, но потом начало разливаться спокойное и умиротворяющее тепло. Вай ощутила, что укусы паучков Элизы больше не чешутся, не зудят, как царапины на руках и ногах перестают кровоточить, да и сердце больше не бьется как сумасшедшее. Злость словно бы уходила прочь, от нее не оставалось и следа. - Так совпало, что мы преследуем общие цели, Вай, - ответила Карма, - Просто ты сама еще этого не понимаешь. - Не понимаю? Чего не… не понимаю? Слишком много людей в последнее время помогают мне, а это крайне подозрительно, - произнесла Вай, смахнув легкий дурман со своего сознания. Карма убрала руки, отступила назад. Пилтоверка покраснела, потерла свои щеки, которые все еще горели, как от сильного смущения. - Помощь – это не есть плохо, поверь, - отозвалась ионийка, раскрывая зонт над головой пилтоверки. И очень вовремя: с неба хлынул дождь, холодный, промозглый, неприятный. - С чего ты решила, что мне нужна помощь? – буркнула Вай, ежась от холода, обхватывая свои предплечья руками, выдыхая пар изо рта, - С чего ты вообще тут оказалась? Рассказывай все, а не то, клянусь, мои нервы уже не выдерживают. Карма закатила глаза слегка на мгновение, но по поводу этой угрозы ничего не сказала. - Я здесь, чтобы помочь Джинкс. Ну и тебе заодно. Блеснула молния. Глаза Вай округлились, а потом сузились в маленькие щелки. Она насупилась. - Зачем ей помогать? – вкрадчивый тон не укрылся от проницательности ионийской жрицы, - Ты из-за этого оказалась в этой мерзкой топи?? - Если вы с ней не ладите, это не значит, что ей не нужно помогать. Просто ваши взаимоотношения распространяются лишь на вас, а с остальными она вольно поступать так, как пожелает. И, поверь мне, она не каждого готова нашпиговать пулями, - Карма вздохнула, - Почти каждого… Капли дождя с шумом били по ткани зонта, заглушали все остальные звуки вокруг. Вай молчала, сжимала кулаки, тело било нервная дрожь. Пилтоверка пыталась справиться с собой, понимая головой, что глупо гневаться на такое заявление Кармы, но вот душа билась в стальной клетке, кололась о длинные острые иглы. - «Как и у бедной девочки!» - вспыхнуло в голове жрицы. Теперь, когда она встретила Вай перед собой, она чувствовала ту же магию, что сковывала заунитку. Раньше не с чем было сравнить, но, лишь только пальцы коснулись Вай, Карма увидела точно такую же картину. Неизвестное заклинание медленно, но верно, сковывало свободную и сильную душу пилтоверки, выкручивало, сводило с ума. Правда, эффект был не такой сильный: душевное состояние Миротворца не было искалечено, как у Хулиганки из Зауна, так что Вай могла справляться с проблемами своими методами. Но надолго ли хватит ее? Вот, даже сейчас, простой разговор выявлял сильную напряженность, моральную и физическую усталость. - Почему ты говоришь, что у нас общие цели? – произнесла устало Вай. Она присела на край надгробия, закинула ногу на ногу, всем видом показывая, что никуда не собирается идти. Упрямство у нее было таким же стальным, как и кулаки, которыми она обычно вбивает своих врагов в грязь. Скрывать правду не было смысла. - Потому что я знаю, что вы с ней видите одинаковые сны. Сны, где вы обе умираете от рук друг друга, - мерно произнесла Карма.

***

(За полчаса до описываемых событий) - Мисс Карма? Что вы тут делаете? – перед жрицей, на пороге комнаты, стояла Кейтлин. По ее крайне удивлённому виду можно было понять, что таких гостей она никак не ожидала видеть на своем пороге. - Доброе утро, Кейтлин, - мягко отозвалась ионийка, сделав легкий поклон, - Мне бы хотелось пообщаться с мисс Вай. Она дома? - Нет, её сейчас нет, она ушла на прогулку, выходной всё же, - отозвалась Шериф, скрестив руки на груди. Мм, закрытый жест. Ей была не очень приятна тема, это можно было увидеть даже невооруженным глазом. Карма прикрыла очи на мгновение, полностью обращаясь к своим чувствам и ощущениям. Резкие, негативные нотки, обагренные красным. Споры? Сомнения? Нет, скорее опасение, страх. Страх не чего-то конкретного, а страх за что-то или за кого-то. В душе Кейтлин он сидел совсем неглубоко, удобно устроился на подходах в недра ее души. - Если она ушла на прогулку, тогда почему вы переживаете? Кейтлин не стала задаваться вопросом о такой осведомленности: видимо понимала, что её чувства были напоказ, особенно опытному магу. - Это не так важно, - отмахнулась она рукой, стремясь закрыть дверь, точнее собираясь сделать это, однако жрица ловко вставила между дверной щелью и порогом ногу в легкой туфле, - Что вы делаете? - Вы же позволите мне пройти? Если нет Вай, то, думаю, я могу поговорить и с вами. Если позволите, - продолжала гнуть свою линию Карма. Почему такая настойчивость? Напористость была не свойственна ионийцам, которые всегда потрясали мир своей терпимостью ко всем без исключения, стойкостью и миролюбием. Кейтлин вздрогнула. Что-то внутри подсказало ей, что спорить не стоит, так что она сдалась, сделала шаг назад, уступая дорогу. - Проходите, - молвила Шериф, ощущая, что ее щеки горят, словно она была школьницей, которую вызвал учитель к доске, - О чем вы хотели поговорить? Карма ответила не сразу. Как подобает, она сперва прошла через порог, проворно разулась, ступила пару шагов вглубь дома… Вздохнула глубоко. - Вы хорошо общаетесь с Вай? - Она что-то натворила? – буркнула Кейтлин. Жрица заметила, что та сразу сжала кулаки крепко, а коротко остриженные ногти впились в кожу. Волнение нарастало. Неужели есть что скрывать? Вообще, Карма радовалась своей удаче: стремясь найти решение, что поможет Джинкс, она просто решила попасть пальцем в небо. Каким же образом? Рассуждая логически, она пришла к выводу о возможной причастности к подобным событиям пилтоверки, которая также фигурировала в этом сне. Обвинять как-либо Вай было глупо: она не являлась магом, так что сотворить что-то такое, чем страдает Джинкс, явно не могла. - Нет, не натворила. По крайней мере, пока, - отозвалась Карма, проходя по комнате, изучая взглядом обстановку, - О, у вас замечательное кресло. Ноксианское? – перевела взгляд на Кейтлин. Та, с недовольной миной на лице, закрыла дверь, толкнув рукой. - Если что – я разберусь с проблемами Вай сама. Скажите именно, что случилось, не говорите загадками, мисс Карма, - потребовала она уже более серьезным тоном. Так, а это уже что-то да значит. Жрица улыбнулась, присела в кресло, поправляя платье. Стоит приоткрыть карты и посмотреть на реакцию? Быть может снова повезёт? - Нет-нет, Вай ничего не натворила. Наоборот: она может очень сильно мне помочь. Мне именно… Ну и еще кое-кому. - Как же именно? Вам нужно, чтобы она сломала кому-то хребет? - Если вы так печётесь о своей подопечной, то не очень высокого мнения о её персоне. Кейтлин громко фыркнула, прошла в кухонный уголок, беря там чашку чая. Начала помешивать ложкой, словно бы успокаивая сама себя. - Я попросила говорить прямо. - У Вай случались какие-то трудности? В особенности меня волнуют… - Карма специально сделала глубокую паузу, замерла, - … сны. Плохие сны, что дурно влияют на её состояние, пагубно сказываются на поведении, например. Кейтлин вздрогнула. Пальцы ее разжались, чашка с грохотом упала на пол, разливая горячую жидкость везде где только можно. За этим тотчас же последовал громкий вопль с ругательствами: находясь дома, Кейтлин была облачена в легкую ночную сорочку, ибо собиралась, видимо, подремать, так что ее ножки были оголены. Разумеется, это не помогло защититься от кипятка. - Ох, стойте спокойно, - Карма тотчас же сорвалась с места. С ее рук сорвался священный огонь, в воздухе становясь сияющим драконом, который устремился к обожженной коже. Карма, умело манипулируя энергией, мягко обволакивала ноги Кейтлин, пока та лишь икала от боли. Пальцы вцепились в плечи жрицы. - Больно, чёрт! - Нужно быть аккуратнее, мисс Кейтлин. Всегда быть аккуратной. - Откуда… Вы узнали? – последовал тяжелый вопрос. Кейтлин стиснула зубы, вся раскраснелась, а в душе у нее водопадом шумел только этот вопрос. Шумел, переливался, падал вниз, в самую глубокую пропасть, где она хранила лишь самое сокровенное. - Случайно. Если сказать честно – попала пальцем в небо, - честно ответила Карма, - Я преследовала свои цели, но, думаю, раз здесь все пошло в такую сторону… - лицо ее посерьезнело, - Моя пациентка. Вы прекрасно знаете ее: она доставила вам немало сложностей в прошлом, также страдает от ночных кошмаров, в которых фигурирует не только она, но и ваша подруга… - Она умирает там, да? От рук Вай? – прошептала Кейтлин, смотря на то, как зеленый фантомный змей закручивается вокруг её ног. Выдохнула от облегчения: видимо, боль постепенно уходила прочь. - О, так вы знаете об этом! – всегда сдержанная Карма не смогла сдержать радостного оклика. Дракон радостно вильнул хвостом, чувствуя резкий скачок настроения своей хозяйки. Увидев такую реакцию, Кейтлин сама улыбнулась, хоть и сквозь слезы, что выступили ранее от боли. - Я же говорила, что тут… нарушение магического механизма, - пробормотала она, - Не могло быть это просто так, никак не могло, но она не слушала. Ни она, ни ее Призыватель… Черт, больно то как! - Терпите, мисс Кейтлин, нужно быть более терпеливой. Духовное пламя тесно прижималось к поврежденной коже. Боль уходила, а пилтоверка ощущала, что сердце уже не так бешено стучит в ее груди, постепенно успокаивается. Самые разные вопросы кружились в голове, но задавать их она пока не решалась. Нужно было переварить все то, что она узнала сейчас. - Давно ли Вай видит этот сон? – произнесла Карма, подняв взгляд на Кейтлин, которая лишь легко кусала свою губу нижнюю, дабы вывести себя из состояния оглушенного. - С того боя, где она убила Джинкс. - О нем тогда еще в газетах писали, верно? - Вы правильно мыслите. Жрица радовалась все сильнее, однако это не мешало ей раздумывать над поставленной перед собой задачей. Ткнув пальцем в небо, как она сама выразилась, умудрилась попасть куда нужно, с первого раза. Удача? Скорее стечение обстоятельств. Нетрудно было понять, что если это магическое вмешательство, то будет распространено на обеих участниц конфликта. Однако Кейтлин говорила еще и о Призывателе Вай что-то. - Что вы знаете о Призывателе, что заключил Контракт с Вай? - Многое. Я поддерживаю с ним хорошие контакты. - Зачем это? - Чтобы быть в курсе всех проделок… проделок моей подчиненной, - Кейтлин отвела взгляд, кашлянула. Карма лишь усмехнулась, потом сама опустила взгляд на ожоги от крутого кипятка на коже собеседницы. Вовремя примененная духовная магия почти не оставила от повреждений и следа. Ионийская жрица, крайне довольная результатом, хлопнула в ладоши. - Так, вот. Больно? Нет? Кейтлин аккуратно встала на пальцы, потом на всю ступню. Выдохнула довольно. - Все хорошо. Давайте уберу осколки, вытру разлитое. После этого торопливо потянулась за совком и веником, что были в нише под хекстек-раковиной. Пока Шериф всем этим занималась, Карма прошла по комнате, остановилась посередине. Энергетические потоки переливались везде, кипели, шумели. «Это твоя комната, Вай?» Взгляд ионийки упал на закрытую простенькую деревянную дверь справа. Подойдя ближе, Карма схватилась за ручку, повернула. Замок сухо щелкнул, не создавая больше преград для гостьи. Дверь отворилась, пропуская в небольшой темный кубрик. Помещение с кроватью, столом, умывальником, а также спортивным уголком, где Миротворец, судя по всему, отрабатывала приемы рукопашной драки. Тут же было и ее знаменитое оружие: модифицированные хекстековые перчатки, что занимали весь массивный стол. Карма провела пальцем по стали, потерла капли засохшего машинного масла. Воздух был полон кислого запаха ржавчины, стали, а также пота. «Что же ты испытываешь здесь? Неужели счастье?» Комната пронизана энергетическими потоками. Карма подошла к помятой постели со скомканным одеялом, мягко провела рукой над ней. Образ спящей чемпионки ясно виделся ей, но отголоски души не были безмятежными, они сильнее сковывались тугой острой нитью, что впивалась все сильнее и сильнее. - Она не любит, когда кто-то заходит к ней. - Простите? – Карма, совсем погрузившись в раздумья, не заметила того, как Кейтлин вернулась. Шериф успела переодеться в фиолетовое короткое платье с широким поясным ремнем на талии, кожаные высокие сапоги, водружала на голову небольшую шляпку-цилиндр в момент того, как ионийка развернулась на возглас. - Вай не любит посторонних в своей комнате. Даже на меня фыркает, когда я заглядываю. - Я уже узнала все, что хотела здесь, - Карма убрала руку, отряхнула ладони, пошла к выходу. Кейтлин потеснилась, уступила ей дорогу, а после закрыла дверь. - Вы знаете причину всех проблем, что с ней происходят? – поинтересовалась она с некой надеждой в голосе, которую даже не скрывала. Для нее это было так важно знать? Сопереживание за подчиненную или нечто большее? - Есть мысли, мисс Кейтлин, но пока сложно сказать что-то конкретное. Возможно, во время этого боя, её кто-то проклял. Или же какие-то заклинания смешались, и их эффект… - Вай проклял Йорик, - голос Кейтлин прозвучал набатом. Карма посмотрела на девушку. В душе Шерифа клубились красные сгустки нарастающего гнева. Жрица повернулась всем телом к собеседнице, сцепила пальцы рук перед собой. - Йорик? Гробовщик, что выступает от Сумрачных Островов? - Да. Мы только утром обсуждали такой вариант. Дело в том, что Вай убила Джинкс, находясь под воздействием… - начала объяснять девушка, но Карма теперь решила перебить ее. - Душа вай держалась в теле могильными чарами, - произнесла она задумчивым тоном, повернулась к окну, через которое можно было увидеть улицу перед домами Общежития, залитую солнечными светом, - Они не дают умереть сразу. Это многое объясняет. - Это антинаучно, но я уже смирилась с тем, что в нашем мире магию обычным людям сложно осознать, - фыркнула Кейтлин, - Так что ответьте на вопрос: это могло как-то повлиять на психику Вай? - Нет, - отрицательно покачала головой Карма, - Все заклинания и чары, которыми владеют чемпионы-маги, перед вступлением в Лигу тщательно проверяются и достоверно изучаются, ведь они могут повлиять каким-либо образом на основное заклинание Призывателей – Воскрешение. Так что… если только на заклятие Йорика было наложено что-то извне. На лице Кейтлин замерло удивление пополам с непониманием. - И… что это значит? – пробормотала она, разведя руками, чувствуя себя обескураженной, - Надо сообщить об этом в Валоран! Это уже не шутки! Рука было потянулась к хекстофону, но Карма, увидев такой маневр, перехватила ее своей рукой. - Мисс Кейтлин, - мягко произнесла жрица, - Наши суждения могут быть ошибочными. Нужно сперва удостовериться во всём, а потом уже сообщать Совету Валорана. Вы можете точно объяснить и разложить по полочкам им? - Вы можете! – Кейтлин дернулась было вперед, но Карма встала перед ней, не давая подойти к аппарату, - Почему вы не хотите это сделать?? – в голосе прозвучали отчаянные нотки. Жрица положила руки на плечи пилтоверки. Магия начала течь с пальцев, проникать в растревоженное сознание, дабы успокоить его. - Я хочу разобраться и найти виновных, понять, кто проклял, а, главное, зачем, - произнесла она медленно, делая небольшие паузы, смотря точно в широко раскрытые глаза Кейтлин, а вместе с тем наблюдая за ее неспокойной душой. Беспокойство росло, в глубине сознания Шерифа кипели странные, противоречивые чувства, которые девушка пыталась спрятать от всех. - Что вы предлагаете? – буркнула Кейтлин наконец, опустив взгляд вниз, смиренно вздыхая. - Я отправлюсь к Йорику, к следующему звену цепочки, что связала Джинкс и Вай сильнее, чем раньше, - ответила Карма. Пальцами правой руки мягко заставила Кейтлин поднять голову, снова взглянула в ее глаза, - Понимаю, Вай сейчас там, верно? - Да… - прошептала пилтоверка. Из глаз потекли слезы, легко скатились по щекам, - Я чувствую себя беспомощной. - Не говорите так, мисс Кейтлин. Вы очень помогли мне. Я спасу не только Джинкс, но и вашу подругу. - Помогите ей, - кивнула Шериф. Шмыгнула носом слегка, а затем утерла слезы, выдохнула, - Помогите обеим, - поправилась, - Если что узнаете – сразу сообщите, прошу. - Всенепременно, - пообещала Карма. Отпустив плечи Кейтлин, поспешила к выходу. Пилтоверка еще пару минут стояла в оцепенении, обдумывая то, что произошло сейчас. Входная дверь хлопнула, так что теперь Кейтлин только осталась наедине со своими мыслями. Вай, Джинкс… их странные сны не просто сны, а некая связь… То, что называют «плохая магия». Все это не укладывалось в голове, не могло никак выстроиться по полочкам, как это всегда было при любых других проблемах, не связанных с магическими силами. - Ох! Я совсем забыла рассказать о господине Манике! – Кейтлин хлопнула себя по лбу ладонью, вспомнив о такой важной детали, ибо разговор ранее заходил об этом, - Дура, какая же я дура! Понимая, что она уже не успевает догнать жрицу, пилтоверка заметалась по комнате. Нужно было все говорить сразу! Если бы не разлитый чай… Эта деталь могла стать важной, в этом Кейтлин не сомневалась. Вот и будет помощь! Тот самый вклад, который Шериф может внести в решение этой проблемы! - Я должна догнать ее, - разговаривала сама с собой обеспокоенная Кейтлин, надевая перчатки на руки, переобуваясь, - Да, точно: отправлюсь за ней, а потом… В дверь раздался громкий стук, что прервал монолог Кейтлин. Кто же там? Неужели Карма вернулась?

***

- … вот, как-то так получилось, - подытожила свой рассказ Карма, разведя руками в стороны. Вай сидела перед ней на поваленном надгробии, скрестив руки на груди, смотря прищуренно на ионийку, что держала зонтик над ее головой, - Я сразу направилась сюда, правда, приоделась сперва, но потом… - Что за хрень? – прервала ей Вай, недовольно хмыкнув. Встала на ноги, прямо в жидкую мерзкую грязь, - Я проклята? Вместе с синеволосой? - Пока точно не знаю: я прибыла сюда, дабы точно понять все достоверно. Хочу помочь вам с Джинкс, - произнесла Карма быстро, пока Миротворец снова ее не перебила, что было свойственно буйной манере Вай, - Проклятье убьет вас, может скоро или нет, но вы обе сойдете с ума от постоянных циклических кошмаров! - Джинкс уже спятила. Куда ей еще? – фыркнула пилтоверка, - Будь моя воля – я бы так истаскала ее за длинные косы, чтобы жизнь медом не казалась… - сжала пальцы в кулаки, довольно улыбнулась, но в этой улыбке Карма заметила плохую картину: знакомое безумное выражение лица, которое она ранее видела лишь у своей подопечной. - Вай, прошу, успокойся. Не давай волю этим эмоциям, - строго произнесла жрица, подойдя ближе, - За что ты ее так не любишь? - Она – сам Хаос, она не может жить в обществе. Её нужно изолировать от него, убрать с глаз долой, подальше, чтобы никто не мог освободить ее, - процедила Вай, - Неуправляемая дура, которая желает лишь взрывов и игр! Она причинила много бед и страданий жителям, а я должна смотреть на нее спокойно??? Две стороны одной медали. Вай не замечала, что открывает полностью свою душу, прямо нараспашку. Карма видела, что проклятье медленно обвивается внутри ее сознание, душит, раздирает на части с каждым проявлением подобных эмоций. Мерзкое «коричневое» тонкой нитью скручивается вокруг пульсирующего комка, полного энергии, закрывая само естество. Вай не понимала, что сама загоняет себя в ловушку. А что же Джинкс? Если у нее все намного хуже, стоило ли оставлять ее одну? Точнее, она не одна, конечно, а с Клариссой, но Призывательница же не знает, что с ее подопечной! - Нет, не должна, - мерно ответила Карма, закрывая зонт. Холодные капли воды разлетелись в стороны. Отряхнув зонт, неторопливо затянула застежку, вздохнула, - Но ты и не должна возводить её в культ личности. - Культ личности? В каком смысле? – не поняла Вай, изогнув бровь. - «В том, что нельзя винить во всех бедах кого-то, делать из него козла отпущения» - молвил Маник в сознании, - «А ты превозносишь ее, ставишь во главе всего плохого, хотя это не так». - Завались, не тебя спрашивала! – грозно рыкнула Вай. Только потом поняла, что Карма смотрит на нее непонимающим и оскорбленным взглядом. Пилтоверка почувствовала, не слишком свойственный ей, укол совести, тотчас же замахала руками, изменилась в лице, - Я не тебя имела ввиду! - А кого? – жрица склонила голову набок. Вай вздохнула, ткнула пальцем в висок свой. - Мой Призыватель, - процедила сквозь зубы нехотя, закатывая глаза. Настал черед Кармы удивляться. - Но… как же, - пробормотала она, - Связь с Призывателем не может быть вне Ущелья! - Но он болтает у меня в голове! Если хочешь – сама скажи, что так не может быть! – развела руками Вай, - Он меня уже достал за день! Постоянно бубнит и бубнит… - замолчала на мгновение, - Скажи сам ей! Я вам не хекстофон! - Что он хочет сказать мне? – произнесла Карма, ощущая, что сердце в груди забилось чуть сильнее, - Вай, скажи. - Он говорит, что сны… - произнесла было Вай, но тут раздался громкий скрежет, пронесшийся по всему кладбищу. Туман рассеялся, словно его и не было никогда вокруг. Ясность повысилась, взглядом можно было теперь окинуть бескрайние ряды вразнобой стоящих могил. Вай и Карма стояли рядом с центральной дорожкой, что соединяла разные концы этого пространства. Чуть поодаль, перед ними, стояла невысокая девушка в черных одеяниях. Вай сразу она показалась очень знакомой. Точно же! - Э… а ты же Мира, да? – произнесла Миротворец, почесав затылок, - Верно! Ты сидела снаружи! - Что вы тут делаете? – прорычала Мира. Голос гулко разнесся по кладбищу, в нем были недовольные гневные нотки. Ионийская жрица вздрогнула, сделала шаг назад: её пугала эта девушка. Еще когда Карма пришла в Общежитие, сразу обратила внимание на Смотрительницу, которая, до сего момента, лишь мирно читала книгу за стойкой. Словно в ней было что-то не так, смущающее, потустороннее, странное. Однако Карма не стала задаваться вопросом относительно этого ощущения. Как теперь оказалось, очень зря… А вот Вай этого не ощущала совершенно. Да и зачем ей? Она девушка простая, с крепкими кулаками бесстрашным сердцем (если, конечно, дело не касается призраков и других ситуаций, где грубая сила не помогает! Но сейчас не об этом). - Ну ты сама пропускала нас, разве нет? Мы тут постояльца ищем! – продолжила диалог Вай, сделав шаг вперед, - Это… может поможешь нам тогда, раз уж тут? - Нарушители! Воры! Предатели! – голова Миры вдруг неестественно дернулась. Глаза засияли тусклым мертвенным светом, язык во рту удлинился, начал еще расти. Кожа морщилась, истлевала, словно за мгновения проходили десятилетия. Темные бесформенные одеяния стали шире, превратились в лоскуты. Мира издала громкий вопль, от которого пришлось заткнуть уши пальцами… - Сумеречная Дева! – охнула Карма, - Призрак, собирающий души! Дева вытянула длинные руки с острыми когтями. Рот ее неестественно искривился, удлинился, к подбородку, так что стал напоминать длинный овал, с тонких белесых губ на землю начали капать странные золотые капли. Тусклый свет в глазах становился все более золотого оттенка, как и субстанция, что низвергалась на землю. - Ты… - коготь Девы направился в сторону Вай, которая ойкнула от страха, что сковал ее грудь внезапно, - Отмечена! Печать, печать! Громко вопя, призрак сорвался с места. Одеяния развевались за спиной, он летел над надгробиями, но полет прервался сгустком зеленого пламени. Дева завопила, развернулась, громко шипя. Золотые глаза уставились на ионийскую жрицу, которая стояла в боевой позиции. - Ты… ты тоже станешь нами! Единым целым! – пообещала Дева, а затем ее сотряс кашель. Изо рта полетели еще золотые брызги, жидкость, которая расплескивалась по надгробиям. Карма не дала ей продолжить: сотканное заклинание духовного пламени коснулось фигуры Девы, не давая ей опомниться. - Маник, что делать? – прошептала Вай, делая шаг назад. Когда она чувствовала на себе взгляд этого существа, в груди начинало жечь, боль растекалась по телу, а в глазах мелькала странная рябь, так что девушке приходилось то и дело моргать. - «Ох…» - тяжелый вздох Призывателя звучал совсем близко, словно бы он был рядом с ней, - «Нужно помочь Карме. Это существо… ты можешь с ним справиться. Ты встречалась с Девой, не один раз. Вспомни». Вай зажмурилась. Рябь в глазах прошла, но теперь, вместо нее, мелькали разрозненные картинки. Удар, еще удар! Они били по глазам, заставляли из слезиться. Вай замахала руками, словно молотила пространство между собой своими стальными кулаками. Картинки менялись быстрее, выщелкивались, перелетали, мельтешили. - Она… Она не дала мне умереть, - прошептала девушка, стиснув кулаки. Последний вздох, последний взгляд того памятого боя, когда могильные чары постепенно отпускали её прочь. Чья-то рука перевернула умирающую на спину. «Она тоже не будет с нами?» «Прости, но в этом месте никто не может уйти. Каждый всегда будет возвращен» «Тогда почему мы делаем все это? Почему она не может стать нами? Никто из них?» В полумраке смерти лицо Йорика не казалось уже таким уродливым. Маска лица Девы не имела раскосой гримасы, она была спокойной и умиротворенной, лишь горящие золотые глаза мерцали во тьме, опаляли. Мрачный могильщик и призрак склонились над умирающей, провожая последние угасающие угольки жизни. «Я спасаю их, дарю посмертие. Но так ли нужно это, Могильщик?» «Так необходимо. Так повелось делать. Так мы сможем вернуть все, как было». «Потому что так сказали они?» «Потому что так сказали они». Последняя картинка потухла. Вай раскрыла глаза. Тяжелое дыхание вырывалось у нее из груди. Оперевшись рукой о надгробие, схватилась другой за грудь, словно бы ощущая проклятые осколки гранаты в старой ране. - «Верно. Источник проблемы найден. Сумеречная Дева ответственна… за то твоё воскрешение» - произнес голос Призывателя. Слова явно давались ему с трудом: судя по всему, Маник видел то же остаточное видение прошлой жизни, которое теплилось глубоко в сознании Вай, а также прочувствовал всё то же, что и она, - «Но с ней явно не в порядке состояние. Она словно…» - Сбрендила, - подытожила Миротворец. На ее глазах Дева, извергая из себя золотую слизь, снова атаковала ионийскую жрицу, которая перешла к полной оборонительной тактике: закрывалась духовными щитами, блокируя все удары и атаки. - «Скорее не так: на нее воздействовали извне. Как и предполагала госпожа Карма». - Она слишком догадливая, Маник, смирись, - справившись с фантомной болью, Вай выпрямилась, вдохнула полной грудью, - Эта Дева – виновница моих кошмаров и всего того, что со мной происходит в последнее время? - «Получается, что так. Её искаженное проклятие изменило тебя. А заодно и меня. И Джинкс». - Вот сука! Когда Вай получила ответ на свой вопрос, без всяких уклонений и двойственностей, она словно преобразилась на глазах. Сжала кулаки, вернула на лицо довольную ухмылку. Полная решимости, она устремилась вперед с яростным кличем, перемахивая через могилы. Пробежав по грязи, Вай прыгнула вперед, набрасываясь на Деву. Пальцы коснулись мертвой плоти, обхватили крепче. Вай набросила захват, крепко стиснув шею и горло Сумеречной, повиснув сзади. Призрак заверещал, а затем острые когти шваркнули по рукам Миротворца, оставляя глубокие и длинные царапины. Девушка лишь скрипнула зубами от боли, но даже и не думала отпускать. - Дрянь ты такая… ты… прокляла меня, сука тупая! – рычала надсадно Вай, морщась от отвратного запаха, что исходил от девы. Та брыкалась, пыталась скинуть нахалку, но пилтоверка прицепилась крепко, сдавливала шею той сильнее, хоть и понимала, что силы ее тут бесполезны против той, кому не страшна смерть. Тогда зачем? Как истинный герой, Вай бросилась в пекло драки, не взирая ни на что, попутно отвлекая внимание от главной угрозы, которой являлась ионийская жрица, готовящая мощное заклинание в безопасности. Карма издала грозный клич, а затем с ее рук сорвался зеленый дракон, сотканный из пламени и энергии. Рыча и шипя, он устремился вперед, ударяя тупой мордой в грудь беснующейся Девы. Вспышка и громкий хлопок! Вопя, слепо вертясь, Дева отлетела в сторону. Оглушенная пилтоверка сорвалась с ее спины на землю, прокатилась к надгробиям, постанывая от боли. Кое-как поднялась на руках, попыталась встать на колени… - Хватит. Голос громыхнул резко, неожиданно. Вай вытерла кровь, что вытекала из носа, повернула голову в сторону тяжелых шагов, что раздавались в тумане, который, после пришествия Девы, вновь сгустился вокруг. Высокая крепкая фигура в плаще вынырнула из серебряной вуали, как корабль из темных вод Безбрежного моря. - Тише, тише. Услышав голос, Сумеречная начала успокаиваться. Фигура её вновь начала меняться, вытягиваться, лицо более не походило на испорченную гримасу. Призрак выдохнул с облегчением, рухнул на колени, и вот на его месте лежала Мира. Глаза девушки были крепко закрыты, она кашляла золотой жидкостью. Карма хотела было броситься к ней на помощь, но фигура в плаще не позволила. Прямо перед ионийской жрицей выросла широкая и остро заточенная лопата, преградившая дорогу. - Я хочу помочь, Йорик, - произнесла она, но Могильщик был неумолим. - Вы уже сделали достаточно, - сказал он низким и тяжелым голосом. Шаги замерли рядом с бесчувственной Мирой, а затем Йорик присел перед ней на колени. Шепча что-то себе под нос, Могильщик провел рукой по волосам Девы. Мира, не открывая глаз, охнула, раскрыла рот. Еще немного странной золотой жидкости вылилось на кладбищенскую землю. - Как я мог быть так глуп? – сокрушенно произнес мужчина, а затем повернулся к гостьям. Карма почтительно склонила голову, сложила руки в молельном жесте. - Приносим свои глубочайшие извинения за все это, - ответила она, - Мы не ведали кто она… Нам пришлось защищаться. - Зачем вы прибыли? Что вам нужно здесь? – хрипло произнес Йорик. Он снова повернулся лицом к гостьям, предварительно взяв в руку бесчувственное тело Миры. Второй рукой он опирался о свою знаменитую лопату, вонзив ее в землю. - Она что, у вас работает на входе? – хмыкнула Вай. На лице ее играла легкая улыбка, когда она, хромая, подковыляла к Карме. Отмахнулась от жрицы, когда та хотела помочь залечить раны, - А ты, кстати, умеешь говорить. Я думала, что нет, ха-ха… Вай не видела, как её Призыватель хлопнул себя по лбу от стыда. Йорик посмотрел на нее печальным взором светящихся мертвых глаз. Тряхнул бородой. - А ты всё так же груба со всеми, смертная из Пилтовера, - рыкнул он, схватив свою лопату крепче за черенок, вырывая затем её из земли. Вдали послышалось конское ржание, топот знакомых копыт, а также удары хлыстом, что сотрясали воздух. Вай вздрогнула, сделала шаг назад. - Эй, здоровяк, там за поворотом… У-уйди с дороги, - попросила она, однако Йорик напоминал громадную гранитную гору: даже не пошевелился, когда из тумана вылетел призрачный, уже памятный Вай экипаж. Мертвые светлые лошади неслись во весь опор, кибитка качалась, колеса скрипели и вопили, а скелет-возничий продолжал заливаться ужасающим холодным смехом. Столкновение было уже неизбежно, но… Но Гробовщик одним резким движением развернулся к экипажу, взмахнул своей острой лопатой, которая прорезала четверку лошадей, словно нож растаявшее масло. Острие взлетело вверх, рассекая голову призрачному скелету. Смех и стук копыт прервались, призраки разлетелись в стороны, тотчас же исчезая в воздухе. Среди могил эхо раздавалось еще несколько секунд, пока окончательно не утонуло в тумане. - Ладно, мужик, ты крут, я не спорю, - пролепетала Вай, сглотнув ком в горле, - Ну, ты это, не обижайся на меня, лады? Я вообще по делу пришла к тебе изначально… Йорик прищурился, снова вонзил лопату в мягкий кладбищенский грунт. - Какое дело? – пророкотал он. Вместо Вай ответила Карма, мягко оттеснив ту в сторону. - Господин Йорик. Над Лигой нависла беда: судя по всему, кто-то хочет навредить чемпионом. Какой-то маг или группа магов подвергли проклятью вашу помощницу, - ионийска показала рукой на бесчувственную Миру, - Это лишь верхушка айсберга. Каждый раз, когда вы призываете её, заставляете применять чары, проклятье распространяется, как болезнь. Кто знает, у кого еще это проявится? - Проклятие? Мы все прокляты, покуда живы, - хмыкнул Могильщик, - Но я вижу, что ты не лжешь, смертная, - взглянул на Миру, - Я не замечал, что она стала какой-то не такой в последнее время, ведь теперь у нее появилась… должность. - То есть, у вас официально на пропуске работает призрак? Ах да, я же в Сумрачных, чему я удивляюсь? – пробормотала Вай, вздохнув. Шагнула вперед, - Мы хоть ее не убили? - Нельзя убить того, кто уже мертв, - прищурился Йорик, - Она вернется, и тогда я постараюсь решить проблему с заклятием, которое на нее пало. - Я могу помочь вам с этим! – произнесла было Карма, но Вай сразу же зажала ей рот рукой, нахмурилась. - Расслабься: надоела уже всем помогать, остановись уже, - попросила она ионийку устало, а затем присела на надгробие рядом, - Значит, осталось найти того, кто изначально проклял эту… ну как ее там… Карма откашлялась, вытерла рот рукой, когда Вай ее отпустила. Высунула язык слегка, отплевалась. Скривилась. - Вынуждена согласиться с тобой, - выдохнула жрица, наблюдая за тем, как Йорик мягко опускал тело миры в свежую могилу. Зачем? С какой целью? Хотелось возмутиться, видя такое варварское поведение, с точки зрения целительства, однако Карма взяла себя в руки, вспоминая где она вообще находится, - Но моих сил не хватит, чтобы найти виновника! - Слабачка, да? – усмехнулась Вай, слизывая со своей нижней губы кровь, - Ладно, не обижайся, я так, болтаю просто. Лицо ее тронула довольная улыбка. Карма также улыбнулась в ответ. Йорик же давно потерял интерес к гостьям: унес Деву обратно в туман, достав тело из могилы. Девушки остались одни в непроглядном тумане. - Я поняла, что это была шутка, - отозвалась великодушно Карма, а затем вышла на дорожку, - Что же, нам осталось найти виновника. Только проблема в том, что это мог быть почти кто угодно! В Валоране полном магов, в том числе и Призывателей не стоит списывать со счетов! - Ты не знаешь с чего начать? Ну, конечно, я не удивлена, - широкая ладонь Вай хлопнула жрицу по плечу, - Ты не так задаешь нужный тебе вопрос, - щелкнула пальцами, - Нужно искать проще. Сокращать круг подозреваемых. - Вообще то я обозначила этот круг уже! – выдохнула Карма, мягко, но настойчиво убирая руку Миротворца со своего плеча. Вай же помотала головой отрицательно. - Нет. Ты только обобщила то, что мы уже знаем, - пилтоверка задумалась. Лицо посерьезнело: Вай попала в свою стезю. Спасать родной город можно было не только кулаками и погонями: немало уголовных дел и расследований в Департаменте было раскрыто силами Вай, так что стоит отдать ей должное, ибо опыт у нее имелся. - Карма. Чтобы наложить чары, нужно быть рядом с жертвой? - Ну… да. Даже нас воскрешают непосредственно при контакте с Призывателями, - кивнула головой жрица, но Вай перебила ее взмахом руки легким. - Ага, да, я поняла, - задумчиво прошла вперед, смотря себе под ноги, - А если тут вся цепочка пошла с Миры этой, как она могла попасть под удар изначально? Есть идеи? - «Во время работы Смотрителем» - подсказал Маник, который, разумеется, продолжал слушать весь разговор. Вай щелкнула пальцами, довольно улыбнулась. - Верно, тренер! – хихикнула она, - Вот тебе и сужение круга. Сопоставим факты, - пилтоверка согнула руку в локте, растопырила пальцы, начала их загибать потихоньку, - Йорик сказал, что она там начала работать недавно. Точнее, он напрямую это сказал, но по его фразам можно было понять это. Возьмем промежуток времени примерно неделю-полторы, может чуть больше. Если принять во внимание мой памятный бой – почти две недели… - загнула указательный палец, - В таком случае, круг подозреваемых сводится к тому, кто имеет доступ к общаге тут, - развела руки в стороны. Карма немного озадачилась такими суждениями, ответила не сразу. - Здесь бывают только чемпионы. В основном, - неуверенно сказала она, - Но сомневаюсь, что они как-то могли повлиять на Сумеречную Деву. - Мало ли кто мог прийти! Но, так или иначе, есть одно неукоснительное правило, без которого никто не может войти в Общежитие, - Вай прищурилась, загнула средний палец, добавив к указательному, - Книга записей посетителей, без отметки в которой двери просто не отворятся! - «Ты скрываешь свои таланты под маской грубости. А так ты у нас просто золото получается» - произнес голос Призывателя в голове. Вай, услышав это, довольно улыбнулась. Похвала – всегда приятно. - Как я могла упустить эту деталь… - сокрушенно вздохнула Карма. Действительно: когда она прибыла в Общежитие Сумрачных, рядом с нелюдимой Смотрительницей лежал огромный магический том с пером и чернильницей рядом. Жрица оставила свою роспись, прежде чем пройти дальше, - А если тот, кто это сделал, не оставлял пометки? – высказала она еще одну мысль, что всплыла в голове. - У нас нет иных идей, - развела руками Вай, - Такой сценарий вполне подходящий: преступник все же расписался, ибо ему нужно было подойти ближе к Смотрителю. Эти книги учета никогда не проверяют, так что такая ошибка вполне могла появиться в его поведении. Да, это тупо, но на глупостях таких многие преступления и раскрываются, - сжала кулаки, - Всё, надо вернуться как можно скорее! Азарт от продвижения подгонял обеих. Буквально за пару минут удалось вернуться к старой часовне. Карма проворно взбежала по лестнице первой, остановилась около глухой стены. Приложив руку, слегка надавила на гладкую поверхность. На глазах Вай, которая как раз, тяжело дыша, поднялась к ней, стена начала растворяться, разбираясь по кирпичику, что исчезали в воздухе. - Вот! – пилтоверка ткнула пальцем вперед, в сторону постамента с книгой, что был посреди приемной Общежития. Разумеется, место Смотрителя сейчас пустовало, но на эту деталь никто не стал обращать внимание. Оно было приковано к книге записей. Карма подошла первой, осторожно руками коснулась ветхих страниц. - Здесь места живого нет, все исчеркано, исписано, многое я понять не могу даже, - произнесла она сокрушенно, но Вай лишь отрицательно покачала головой. - Дай сюда, - деловито оттеснила в сторону жрицу. Перед ее взором были сухие строчки магического текста. Девушка прищурилась, коснулась пальцем шершавой поверхности листа, - Систематика. - Что, прости? – не поняла Карма, что выглянула у нее из-за плеча. - Тут есть систематика. Вот, число, сегодняшняя дата, её не забывают подписывать. О, как сейчас я люблю эту дурацкую и тщательную бюрократию! – довольно потерла ладоши Вай, - Вот, смотри, моя подпись, сверху черканула Элиза, что привела меня сюда, а ты ниже. Ага, видимо, тут сразу подписывается имя того, кто поставил отметку! – провела пальцем правее, к выведенному своему имени, которое находилось строго под именем паучихи, - В правом верхнем углу дата. Ориентируемся по ним, проверим нужные нам страницы! Не дожидаясь ответа, Вай рывком начала перелистывать страницы, бубня себе что-то под нос. Страницы переливались магическим отблеском, отметки чемпионов были самыми разными: от отпечатка чернильного когтя или даже следа подковы, до съезжающих со строки размашистых росчерков, которые можно было понять лишь по разъяснению имен справа. Многие повторялись, что значило достаточно большое хождение через Общежитие. Если судить по именам, то тут были даже Призыватели! - Как ты разбираешься во всем этом? – молвила Карма, смотря на сухие страницы, как на древний манускрипт, покрытый непонятными закорючками. Она лишь чувствовала полыхание магической энергии, что была в этой книге, ощущала наложенные на неё чары. - Поверь: у нас в Департаменте заполнять документы приходилось еще более запутанные. Тут проблема лишь в том, чтобы разобрать что есть что, - пожала плечами Вай, водя пальцем по строчкам. Поморщилась, перевернула еще назад одну страницу, подняв вверх клубы застоявшейся пыли. - «Момент истины: следующее число» - подсказал голос Маника в голове. Вай прищурилась, сосредоточенно перевернула очередную страницу. На ней было всего лишь несколько записей. Карма прижалась к спине Вай, выглядывая из-за плеча. - Ну что там? - О, нам несказанно повезло! Тут всего три имени: Калиста, - Вай ткнула пальцем в первую запись, что была дрожащей кривой закорючкой непонятного обозначения, словно у пишущего пером жутко дрожала рука - Помню ее: сумасшедшая, повернутая на мести, кидается острыми копьями, - Потом… Мордекайзер. Теперь я понимаю, зачем Смотрителем поставили эту Миру: она живо приструнит любого, кто будет буянить! – засмеялась, но потом все же вернулась к списку, - Ну? Кто тут у нас еще? Кларисса Блэкхарт? Не знаю такую… - «Как ты сказала? Кларисса??» - вспыхнули слова каленым железом в голове девушки. Вай поморщилась. - Сам посмотри: Кларисса. Аккуратная роспись, все четко и понятно. А ты что, знаешь кто она? - Это не чемпион. Это Призывательница! – охнула Карма, - Причем она заключила Контракт с Джинкс! Но что она тут делала? Ох, только не говорите, что она… - Других кандидатов нет, - мрачно произнесла Вай, хрустнув костяшками пальцем, - Если моя теория верна, то остается лишь эта ваша Кларисса. Знаете что-то о ней? - Сильный маг, - ответила ионийка потухшим бесцветным тоном, - Призывательница, что заключила много Контрактов, в основном с чемпионами из Зауна. - Ты так уверена в этом? - Я общалась с ней лично, Вай, - в голосе Кармы звучала тревога, - Она просила меня следить за Джинкс. И ты понимаешь, что все это значит? Понимаешь?? – потеряв душевный покой, взяла пилтоверку за руку, сжала слегка, - Я сегодня утром оставила Джинкс наедине с ней! Я сама отдала! Что я наделала?? - Ничего с синевлаской не будет. А я теперь желаю побеседовать с этой уважаемой особой. И плевать, что она Призыватель, - Вай довольно усмехнулась, - Так, мне надо вернуться домой, взять… - в этот момент в голове что-то щелкнуло. Девушка покачнулась, повернула шею, словно разминая, постучала ладонью по уху. - Ай! Маник! Эй, Маник, что такое? Что ты там творишь такое, идиот? Ответа не было. Сознание опустело, словно там никого и не было до этого.

***

Руки дрожали. Маник тяжело дышал. Пришлось разорвать связь с Вай, ибо более он не мог выдерживать такого напряжения: душа полыхала огнем, внутри всё сперло, нельзя было вымолвить и слова. Ранее никогда столько времени подряд Маник не поддерживал контакт с чемпионом. - Нет, не может быть! Кларисса! Она всегда была против Лиги, но участвовала. Всегда участвовала во всех сражениях, отправляла своих чемпионов на гибель, а потом возвращала к жизни. И что же? Зачем она это делала? У Призывателя не было никаких ответов, только гнетущая боль в груди, словно ее разрывало раз за разом пульсирующим взрывом. Едва не уронив из рук Сферу, мужчина опустила в кресло. Усилием воли перекатил артефакт на стол, и только тогда смог немного прийти в себя. - Кларисса… нет. Это не могла быть ты. Какой смысл во всём происходящем? Проклятие Сумеречной Девы сводило с ума её саму. Если Кларисса наложила чары, то с какой целью? Как она могла знать, что дальше цепочка перекинется на Вай? А Джинкс? Причем была она? Синеволосая заунитка всегда была неофициальным фаворитом Блэкхарт, она бы не стала ставить её под удар! «У меня свои причины участвовать, но я не говорила, что мне это нравится. Я думала, ты понимаешь это. Как оказалось, нет». Свои причины… Какие могут быть причины у нее участвовать в Лиге? Деньги? Слава? Маник судорожно соображал, массировал онемевшими пальцами виски, заставляя свои мозги соображать лучше. «Борьба идет внутри нас. Она ведет к смерти». Мертвое тело Клариссы лежало перед Маником на земле. Опустив руки в стальных перчатках, Призыватель рухнул на колени. Сжал пальцы, начал медленно вытягивать их из захвата. Стиснул зубы, зарычал от боли: все пальцы были покрыты ранами и царапинами. - Кларисса… Остекленевший взгляд смотрел в небо, само тело напоминало изломанную куклу. Вокруг был лишь туман, в гуще которого далеко угадывалось движение, был слышен звук битвы: лязг мечей, визг заклинаний. Освободив вторую руку, мужчина подполз ближе, приподнял девушку за шею. В этот момент мертвые глаза дернулись, уставились на Маника, но Призыватель, на сей раз, не дрогнул. - Ты действительно виновата в этом? - Борьба идет внутри нас, - повторила она свои слова. Изо рта потекла струйка крови. Вот ее волосы снова из белого стали синими, закручивались в косички, до боли знакомые. - Чего ты хочешь этим добиться? Ты же была против смертей, убийств, против самой Лиги?! Чего тебе не хватает? – срывающимся голосом спросил Маник. Кларисса лишь легко улыбнулась, глаза ее покраснели. - Глупый, глупый… Ты не понимаешь. Ты осквернен, на тебе есть… печать. Отмечен, отмечен! – добавила она хриплым голосом, похожим на голос Миры, когда она изменилась. - Какая печать? Печать чего? Твоего проклятия? Ответь! – Маник слегка затряс бывшую возлюбленную за плечи. Голова ее дернулась, улыбка стала шире, а затем она молвила голосом Кармы: - Это не чемпион. Это Призывательница! Призывательница! Голос эхом разнесся вокруг. Звуки битвы стихли в тумане, уходили прочь отсюда, словно воители сместились куда-то далеко-далеко, убираясь прочь. Остались лишь туман, да мертвая кладбищенская земля. На разбитые и разодранные руки Маника упала золотая капля. Мужчина удивленно поднял ладонь, поймал еще одну, потом еще и еще… Вскоре золотистый ливень начал затапливать всё вокруг. Одежда пропиталась, стала тяжелой, наливалась проклятой водой. - Это Призывательница. И она спасет. Всех. Маник завопил, упал с кресла. Хриплое дыхание вырывалось из груди, а рука с силой сжимала горло собственное так, что терпеть было уже невозможно. Глаза были налиты кровью: полопались капилляры внутри, общий вид Призывателя пугал и отталкивал. - Я не должен… поддаваться, - пробормотал он, пытаясь успокоить сам себя. Впервые за долгое время он почувствовал, что с ним творилось нечто странное. Сны всегда оставались снами, но, с каждым разом, они наполнялись новыми деталями, не нарушая зацикленный круг повествования. Незаметно для себя заснув, Маник вновь окунулся в свой кошмар, насытив его переживаниями и моментами, что пережил с Вай. - Я… хотел убить себя? – с поздним осознанием пробормотал мужчина, когда дыхание более-менее восстановилось. Мысли напоминали тараканов: они разбегались из кучи по разным уголкам комнаты золотыми отблесками. Помотав головой, Маник заставил себя прогнать это наваждение. Добравшись из комнаты до кухни, он открыл хекстек-кран, сунул под холодную струю воды голову. Холод сковал его уши, заморозил шею, но, тем не менее, вернул способность мыслить, соображать. - Если меня так сильно крутит, то что тогда с девушками? – снова спросил он сам себя риторическим вопросом, только не зная на него ответ. Впрочем, его можно было узнать. Для этого нужно найти Клариссу. Сборы были недолгими: вытерев наскоро волосы, Маник помчался в комнату свою дабы переобуться. Напялив крепкие ботинки, зашнуровав их на скорую руку, он собрался было уже бежать к выходу, но задержал свой взгляд на столе. Сфера Призыва всё так же мерцала на столе. Связь с Вай до сих пор не была разорвана до конца. «Ты осквернен, на тебе есть… печать. Отмечен, отмечен!» - Неужели причина в этом? - молвил Призыватель, подходя ближе к столу. Поколебавшись немного, он взял в руки большой пуховый платок, а затем бережно завернул в него артефакт, собираясь взять его с собой.

***

Солнце скрылось за облаками, тучи нависли над Валораном. Когда закрылись ворота Сумрачных за спиной, Вай хотела уже хоть немного расслабиться от гнетущего напряжения, как оно плавно перешло за ней и на Пилтоверский район, словно бы издеваясь. - Да неужели, - пробормотала Миротворец, устало шагая вперед. С Кармой они расстались около выхода, ибо жрица поспешила в административный район, стремясь навести справки о местонахождении Клариссы Блэкхарт. Вай же поняла, что хоть она и стальная, переход по пересеченной кладбищенской местности, вкупе с сражениями с призраками и гигантскими пауками, вышел у нее не самым лучшим, так что следовало восстановить силы, прийти в себя. Правда, кое-что в пасмурной погоде радовало: не было нигде вездесущих туристов, которые поспешили покинуть территорию Общежития Лиги. Пилтоверский район был самым ближним к Сумрачным, поэтому дорога не заняла слишком уж много времени. Ощущая, что ноги гудят не переставая, Вай просто шагала вперед, бездумно, желая скорее добраться до своей койки. Жажда расследований и желание узнать правду выветрились вместе с адреналином, что горячил ее кровь до этого момента. Усталость навалилась большим пуховым одеялом, накрыла, шептала сладкие слова о том, что можно наконец завершить всю эту безумную вакханалию. Хотя, прошла всего лишь половина дня! Однако вся ленность и усталость мигом слетели с ее сознания, когда она подошла к дверям дома. Сразу бросилось в глаза то, что дверь была распахнута настежь. Такого быть не должно: Кейтлин была слишком пунктуальна и собрана, чтобы оставлять без внимание такую расхлябанность. Проще говоря: дверь она всегда за собой закрывала, а также требовала этого от Вай. Так что стоит ли говорить, что такое было вопиющим непорядком? - Кейти! Ты почему дверь не закрыла? Кейти? – Вай поднялась на порог домика, для вида даже вытерла сапоги от остатков паучьей слизи и комков кладбищенской земли. Подойдя к дверному проёму, она замерла в еще большем недоумении. - Какого черта? Прихожая была разнесена в щепки. Большой шкаф, где Кейтлин хранила свои выходные наряды, перекрывал проход, в нем была большая прожженная дырка, что до сих пор тлела и чадила, поднимая в воздух едкий дымок. Куртки, плащи, платья… Всё было раскидано по полу, по ковру, перетоптано, порвано. Вай стиснула кулаки, перешагнула через кучи мусора, морщась от едкого запаха гари. - Вашу мать, что тут случилось? Ответа не было. Судя по всему, Кейтлин также отсутствовала. Миротворец ринулась на кухню, обнаружила там обломки стола и рассыпанные тут и там осколки посуды из разнесенного кухонного серванта. В стене обнаружились следы пуль, которые рваным росчерком перечёркивали далньюю стенку, измазанную синей краской. И, самое ужасное, краска складывалась в до боли знакомые слова: «Здесь была Джинкс!» - Чего?? Ах ты… мелкая… сука, - от возмущения и осознания произошедшего, у Вай засвербило в носу, начала трястись нижняя губа. Она ринулась к стенке, провела рукой по краске, размазав одну из букв. Увидела, что на коже остались липкие синие следы. Совсем недавно. - Откуда… откуда? – пробормотала она, ощущая клокочущую ненависть в груди. Она стояла, смотрела на надпись, а затем с силой ударила кулаком по стенке. - Ненавижу! С потолка упал кусок отслоившейся штукатурки. Вай ударила еще, затем снова, яростно заорав. - Я тебе покажу, маленькая дрянь, покажу, покажу… Мысли путались, сплетались в узел. Сейчас всё остальное ушло в сторону, а впереди была лишь одна цель: тощая заунитка с арсеналом опасных игрушек. А что нужно сделать? Вай уже знала ответ, так как уже выбивала ногой дверь в свою комнату, на которой был намалеван голубой крест с подтеками краски. Стоит ли говорить, что внутри тоже был разгром? Кровать перевернута, повсюду перья из распоротой подушки, что покрывали пол легким слоем, детали запасные для перчаток грудой валялись сверху, облитые машинным маслом. Раковина расколота, кран погнут, но зато… Вай медленно подошла к мирно лежащим на столе перчаткам. Они даже блестели, на них не было ни пылинки, ни единой царапины. Она их не тронула? «Вызываю тебя, Толстые Ручки, в восемь у башни. Не опаздывать!» Новое сообщение было выведено всё той же краской из баллончика, смятого лежащего подле разбитой кровати. Вай прочла его, потом снова и снова. Глаза ее подернулись золотой плёнкой, но она этого не могла никак заметить. - Решила поиграть? Тогда я покончу с тобой, раз ты так хочешь! С безумной усмешкой Вай засунула руку в стальную перчатку. Скривилась от боли, когда разбитые в кровь пальцы нажали на кнопки внутри. Стало горячо, защипало. Второй палец, третий… Вскоре вся ладонь была погружена, а стальная пятерня вновь привычно повторяла каждое движение. Хекстек заурчал, зашумел, разгоняя вентилятор на генераторе, что был на спине, закрепляющий надежно общую конструкцию. Вай, тяжело дыша, подняла обе руки. Блеск золота сиял в ее глазах, затапливая зрачок, делая ее лицо похожим на какую-то дикую маску. В зеркало, висевшее над раковиной, пилтоверка видеть сейчас не могла, ибо от него остались лишь осколки, разлетевшиеся по комнате. Приятная тяжесть рук постепенно становилась привычной. Вай ощущала силу, с помощью которой она могла свернуть горы. Она наполняла тело, становилась единым целым с воительницей, а руки – продолжением ее воли, с помощью которой она создавала свою собственную судьбу. - Я готова, - сказала она сама себе, криво ухмыляясь. Пружинистой походкой, не обращая внимания на боль в правом колене, Вай вихрем пронеслась по общей кухне, вылетела в прихожую. Не обращая более внимание на бардак вокруг, легким мановением руки отшвырнула разбитый шкаф в сторону, припечатав его к стенке. Путь лежал на улицу, на которой сгущались сумерки уходящего дня. Вай чувствовала запахи летнего Пилтовера: гарь из дымоходных труб, пыль, скопившаяся на каменных тротуарах, ржавчина и масло из различных механизмов. Кажется, что она снова вернулась домой. - Джинкс, - коротко сорвалось слово с ее губ. Как только Вай произнесла это, всё вокруг покраснело. Улица сузилась до такой степени, что можно было лишь идти вперед, никуда не сворачивать, но этот путь точно вёл к цели. Вай это знала, чувствовала, что-то подсказывало ей это, и было это таким привычным, словно всегда присутствовало в сознании. Башня, о которой писала заунитка, находилась в самом центре Пилтоверского Района. Здание, высота которого составляла двадцать этажей, если судить по меркам пилтоверских небоскребов, венчала конусообразная крыша с густо выкрашенной в синий цвет черепицей, ровно уложенной по всей площади. Небольшие смотровые площадки на разных уровнях этажей, к которым, внутри башни, вела круговая винтовая лестница, идеально подходили для того, чтобы рассмотреть район с высоты, а также узреть соседние с ним области. Стоит ли говорить, что они также идеально подходили для огневых точек? Как только Вай ступила на площадь перед башней, с одной из таких площадок здания раздалось громкое шипение, которое ни с чем не перепутаешь. Миротворец с криком прыгнула в сторону, а снаряд оставил небольшую дымящуюся воронку, развороченную с кучей камней, щебенки и остатков плитки. Местное население района, которое, в большинстве своём, обеспечивало работу инфраструктуры и туристической отрасли, Вай презрительно называла «гражданскими». Работники разных служб были необходимы, ведь Пилтоверский район, в отличие от Сумрачных, не пользовался в своём обеспечении магией. Стоит ли говорить, что сейчас, в вечерний час, на площади было много таких «гражданских», отдыхавших после тяжелого дня? Джинкс рассчитала все верно и правильно, попутно с обстрелом устраивая панику и переполох. - С дороги! Вон! Все вон! – зычно кричала Вай. Заметила еще одну вспышку, прыгнула вперед. Ударная волна подбросила её вперед, заставила прокатиться вперед, осыпала мелкой каменной крошкой. Адреналин тек в жилах бешеной струей. Маньячка засела на башне, а к той было не пробиться. Люди в панике сновали туда-сюда, бегали, падали, спотыкались, подстегиваемые ракетными взрывами, что перемалывали площадь, превращая ее в лабиринт из воронок и строительного мусора. Вай зарычала, поднялась на ноги, побежала вперед что есть мочи. Позади нее снова раздался взрыв, но это уже не остановило, ибо Миротворец была уже у самого входа в башню. Проход закрывала массивная железная дверь с орнаментом, замок на которой был нещадно выжжен промышленным шокером большой мощности. Можно даже не спрашивать, как такое случилось. - На! Вай ударила кулаком по двери. Всей мощи хватило, чтобы монолитные петли просто выбило из пазов. Вмятую дверь пронесло внутрь начального коридора, к винтовой лестнице, но, вместе с этим, проем сотряс очередной взрыв. Но Миротворца лишь слегка задело ударной волной: она успела выставить левую руку на манер щита. Основная часть осколков и пламени пришлась на сияющий энергетический щит, что, с шипением, возник перед девушкой. - Нет, на твои уловки я не ведусь, - пробормотала Вай, видя, как мерцающий щит исчез. Накопленной энергии в перчатках хватило на такой трюк, но вот для следующего придется ждать. В воздухе клубилась пыль, копоть. Кашлянув, Миротворец прыгнула вперед, добралась до лестницы. Фыркая и чихая, поднялась на один пролет. Ноги двигались как поршни. Вай последовательно поднималась выше и выше, хоть лестница и казалась нескончаемой. Слева мелькали проёмы окон, изредка раздавались крики снаружи, но девушка старательно не обращала на всё это внимания. Всё прочь! Прочь! Ничего не должно остаться на её пути! Сейчас она ясно видела лишь то, как, в очередной раз, её руки ломают безвольное тельце той, что принесла много бед. Поток мыслей прервали выстрелы. В замкнутом пространстве они слышались гораздо более звонко и громко, отражались от стенок, заставляли звенеть в ушах. Вай остановилась, привычным жестом выставила перед собой кулаки. Пули звонко чеканили по стали, отлетали в стороны, падали под ноги, а вся пальба сопровождалась диким и довольным смехом: - О, я так ждала, так ждала! Розовый пулемет в руках Джинкс, стоявшей на пролете выше, выплевывал очередь за очередью. Наглая девчонка зарядила полную ленту, не давая возможности Вай подняться выше из-за риска получить пулю, оттесняя ее назад. - Долго ты так не простоишь, зараза мелкая! – гаркнула Вай, скривившись, когда очередная пуля, отбившись от закалённой стали, усвистела в потолок, - Патроны у тебя не бесконечные! - Не беспокойся, на тебя хватит! Это только приветствие! Пулемет прокрутился вхолостую, заглох. Вай, слыша это, рискнула шагнуть вперед, но тут, под громкий смех, раздалось звяканье. Несколько размалеванных розовой краской гранат красиво поскакали по ступенькам вниз. Лестничный пролет сотрясли несколько небольших взрывов. Вай упала на спину, больно ударилась так, что в глазах потемнело. Сверху посыпалась кирпичная крошка. Отплевавшись, перевернувшись потом на колени, девушка, с ненавистью, смотрела на разломанные ступени. Провал чернел впереди, под её ногами. Что же, тут только прыгать, если надо добраться до следующего пролёта! Подстегиваемая злобой и ненавистью, Вай примерилась, а затем, яростно выкрикнув, шагнула в пропасть, оттолкнувшись ногами с самого края, без разбега. Механические руки схватились за нижнюю ступеньку, без труда подтянули хозяйку, позволяя ей вскарабкаться выше. - Вот… чёрт. Тяжелое дыхание вырывалось из груди Вай. Необычная усталость навалилась снова. Кое-как забравшись подальше от проема, девушка рухнула, привалившись спиной к стенке, стремясь отдышаться как можно скорее. В глазах то темнело, то краснело, в висках стучала кровь, во рту пересохло. Облизнув губы сухим языком, пилтоверка кое-как поднялась на ноги. В голове раз за разом повторялась картина того, как она ломает кости Джинкс, одну за одной, разламывает её… - Нет! Хватит! Хватит! – простонала она. Схватиться руками за голову она не могла, вместо этого она лишь снова рухнула на колени. Камень под весом слегка начал трещать. В голове кружились картинки, зацикленный кошмар повторялся снова и снова, но уже наяву, а каждый удар сердца вновь заставлял её тело умирать и оживать снова. - Почему… всё так… - бормотала Вай, - Я должна… идти. Закончить всё. Только… один путь. Ломать кости. Сворачивать голову. Умирать. Нет, всё не так! Не так должно все быть! Вай замотала головой, завопила нервно, а затем замолкла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сердце билось, мерно и спокойно, когда сама девушка замирала. Мысли стучали новыми циклическими ужасами, но они потускнели, не были такими яркими, как раньше, словно бы аппарат синематографа отодвинули подальше, ибо он мешал. - Я не хочу сойти с ума. Всё это – не выход, совсем нет, - сокрушенно произнесла Вай. Медленно, плавно, она поднялась с колен на ноги, сделала пару шагов до покосившейся двери. Оскалившись, словно от боли, ударила кулаком. Разумеется, хватило и одного удара… В башне сразу стало свежо: подул холодный ветер. Вопреки ожиданиям, Джинкс не оставила никаких очередных подарков. Пролет вывел на одну из широких смотровых площадок: отсюда было видно большую часть Пилтоверского района, его широкие покатые крыши. Башня уходила вверх дальше, колоссом возвышаясь над городом. Внизу полыхали магические огни, слышались крики людей. - Что-то ты долго. У меня уже рука устала даже. Возглас Джинкс прозвучал совсем близко. Вай вскинула кулаки, сделала шаг вперед, но остановилась. - Ах ты дрянь, - вырвалось у нее, так как она увидела Джинкс. Заунитка стояла на противоположном краю наблюдательной площадки. За ее спиной была знаменитая «Скелетница», розовые стволы пулемета выглядывали сбоку. Перед Джинкс, на коленях, лицом к Вай стояла Кейтлин со связанными за спиной руками. На щеках кровоподтёки, волосы растрепаны, под глазом синяк, засохшие следы крови над губой. Шерифу приходилось быть смирной, ибо у ее правого виска замер «Чпокер», который мог прожечь в ее голове дыру, стоит лишь Джинкс нажать пальчиком на спусковой крючок. - Я решила подстраховаться, ведь так интереснее, да? – хохотнула Джинкс. Глаза ее блестели золотыми дисками, в них плескалось безумие, еще сильнее, чем раньше, - Так ты будешь точно играть по моим правилам! - Я не собираюсь с тобой играть, - Вай помотала головой. Сцены кровавой расправы никак не желали уходить прочь из головы, - Зачем ты впутала её? - Ты чем слушаешь? Совсем тупая? Под-стра-хов-ка! – по слогам произнесла заунитка, недовольно фыркнув. Кейтлин слегка дернулась, так что Джинкс пришлось перехватить ее удобнее левой рукой, сдавив ей шею локтевым сгибом так, что та даже слегка захрипела. Увидев это, Вай хотела было прыгнуть вперед в гневе, но заунитка демонстративно стволом тыкнула Кейтлин в висок. - Назад. Еще слишком рано, - рявкнула она, - Я хочу насладиться моментом! - Ты только этого хочешь? – пробормотала Кейтлин, стиснув зубы, - Н-ненормальная! - Я хочу… Хочу спать спокойно! Я спать я могу спокойно только когда ты… - Джинкс посмотрела своими золотыми очами с прищуром, а затем заключила, - Когда ты наконец сдохнешь. - Интересно то, что у меня то же желание, - прорычала Вай. Сделала шаг вперед было, но снова остановилась, внутренне выругавшись: по всей площадке лежали размалёванные гранаты. Напоминающие мышеловки, они мелко дергались, клацая импровизированными челюстями время от времени, дрыгаясь на месте. Бежать среди них было опасно: стальные зубы мгновенно бы вцеплялись в плоть, разрывали ее, а затем взрыв… Заметив опасение Вай, Джинкс довольно усмехнулась. - Вот так и стой. Мы сейчас… ха-ха… как в старые-добрые времена, да? – захихикала она нервным довольным смехом. Безумие зашкаливало, глаза отливали золотом. Вай могла видеть всё это со стороны, как и раньше до этого. Золотые глаза, словно на лице была некая маска. Как у Сумеречной Девы. Джинкс также была отмечена этой проклятой печатью. Неужели Вай также выглядит со стороны? Такая же дура, что покатилась с катушек, свободно подгоняемая ветром в голове? Также поддалась проклятию? Осознав это, Миротворец словно бы вылила на себя ушат воды ледяной. В голове прояснилось, картинка кровавой расправы и убийства потухла. Она ясно видела Джинкс, что стояла перед ней чуть поодаль, держа в заложниках Кейтлин, которая могла лишь смотреть молящим взглядом, просить помощи у своего напарника. У своей подруги. - Ладно, ладно, я стою, хорошо, - согласилась Вай. Она сделала шажок назад, подняла руки, - Вот. Видишь? Что дальше? Судя по лицу Джинкс, она явно не рассчитывала на такое развитие событий. Заунитка раскрыла рот, замялась, желая что-то сказать, но выдала лишь нечленораздельный звук. Внизу были слышны крики людей, вой скрипящих сирен.

***

Слухи были разными. Кто-то утверждал, что тут произошел взрыв какого-то механизма, кто-то говорил о выстрелах, кто-то уверял, что видел наяву целое сражение, в котором участвовали несметные силы. Так или иначе, на площади яблоку не было упасть. Специальное подразделение Пилтовера, что базировалось в данном районе, уже оцепило башню и прилегающие к ней территории, сдерживая толпу людей, уводя зевак прочь. Карму сдавливало со всех сторон напирающими. Жрица уже пожалела, что решила полезть сразу же в людское море, поэтому и расплачивалась за свою недальновидность. Правда, это можно все же списать на то, что она банально не успела прийти сюда раньше, а истинная причина разгромов стала понятна, едва Карма увидела разбитый дом Вай и Кейтлин после того, как в Пилтоверском начались раздаваться звуки взрывов и выстрелов. «Что же вы творите? Вы загоняете себя в бездну!» - Куда? Стоять! Вам туда нельзя, там опасно! – перед Кармой горой вырос рослый служитель закона с пилтоверскими знаками отличия. - Я знаю в чем причина бедствий, если вы меня не пропустите, то будет… - Не надо мне угрожать! – вдруг оскалился мужчина, показывая буйный нрав, что полыхал в его груди. Жрице такое отношение к себе никогда не нравилось, но времени выяснять отношения совсем не было. - Я вам не угрожаю. Я прямо говорю: я знаю, что там творится. И, поверьте мне, я в состоянии защитить себя и других лучше, чем все ваши хвалёные сотрудники, - максимально спокойным для общей ситуации тоном отозвалась Карма. - Пока не прибудут представители Валорана – я не имею права подвергать опасности людей. Отойдите, - продолжал гнуть свою линию офицер, положив руку на рукоять боевого шокера на поясе. Карма хотела было продолжить дискуссию, но тут краем глаза увидела то, что заставило ее оцепенеть. - … мэм, у меня приказ… - У меня тоже есть свои приказы, а также настояния, которые гораздо сильнее накладывают ответственность, нежели ваш. Говорю еще раз: я Призыватель, а там – моя подопечная. Без меня вы не справитесь с ней. В глаза сразу бросился фиолетовый балахон, который прекрасно выделялся на общей серой гамме людей в более блеклых одеяниях. Высокая женщина с белыми волосами спорила с пилтоверцем, втолковывала ему что-то, пока тот не сдался, отошел в сторону. Накинув капюшон на голову, Призывательница склонилась перед ограждающей лентой, зашла на территорию площади. В этот момент на башне громыхнуло, что вызвало возгласы среди людей. Также это привлекло и внимание офицера, что разговаривал с Кармой и не желал её пропускать. Он удивленно повернул голову в сторону, и тогда жрица решилась действовать. Короткое заклинание полыхнуло яркой вспышкой. Мужчину отбросило в сторону на товарищей, а жрица поспешила вперед, окружив себя магическим щитом, который тотчас же заискрил от попаданий в него. - Стоять! Именем закона! – донеслось позади вместе с очередной вспышкой заряда, но Карма спешила вперед, следом за обладательницей фиолетового балахона, которая скрылась за стеной здания, что было рядом с башней. - Мисс Блэкхарт! Стойте! – крикнула Карма. Она ускорилась, перешла на бег, быстро сокращая дистанцию, но… Снова пришлось закрыться магическим щитом, ибо за поворотом ее ждал столб огня, который не оставил бы ни следа от ионийской жрицы, если бы не вовремя примененное заклинание. Теперь выхода не оставалось. Карма взмахнула рукой, посылая зеленого дракона по дуге, целя в фигуру Призывательницы, но Кларисса просто рассеяла этот духовный заряд. - Не надо было тебе лезть во всё это, - процедила она недовольным тоном, а в руке у неё искрила молния, скрученная в тугой шар. Карма ловко отошла в сторону, так что кривой заряд прошёл мимо, взрывая каменную кладку. - Я до самого конца думала, что ошибалась, - произнесла ионийка, отступая назад, готовя защитные заклинания, - Хотела поговорить с вами, разобрать суть проблемы, если бы это всё оказалось правдой, но… - Оказалось правдой. Ну и что? Всё еще желаешь говорить? - Нет, я… Фраза утонула в треске полыхающих молний. Кларисса хладнокровно поливала зарядами ионийку, заставляя её отступать на безопасное расстояние. - Ты мне нравилась. Послушная, исполнительная, кроткая, но ужасно любопытная. Целее была бы. Извини, Карма, но, чтобы всё получилось, придется тебе умереть. Навсегда. Карма никак не ожидала услышать таких слов от Клариссы. Сердце её дрогнуло, она едва не пропустила удар. Охнув, рухнула на колени. - Прошу вас, мисс Блэкхарт. Зачем вам всё это? – произнесла она, отползая назад, судорожно пытаясь создать хоть какой-нибудь защитный аркан, - Зачем вы прокляли этих девушек? Что даст вам моя смерть? Ответить Кларисса не успела, ибо в этот момент, на башне раздалась целая канонада небольших взрывов, которая завершилась одним большим. Сверху начали лететь обломки камней, кладка, по стене вверх побежали огромные трещины. На глазах волшебниц башня начала заваливаться набок, точно на здание, у которого они сражались.

***

Джинкс замерла в нерешительности. Перевела взгляд с Вай на Кейтлин, потом обратно. В её голове словно бы стучали маленькие шестеренки, зубья которых застряли между собой. Всё было бы ничего, но тут, видя эту заминку, Кейтлин решила действовать: Шериф, со всех своих сил, ударила затылком в живот Джинкс. - Ах! Заунитка охнула, с силой схватила ту за волосы, отведя «Чпокер» в сторону. Вай, видя подобное развитие событий, плюнула на осторожность. Стальной перчаткой сгребла несколько гранат, отшвырнула в сторону, освобождая себе проход, прыгнула вперед. Ударные волны оглушили, бахнули со всех сторон. Одна из гранат все же уцепилась за штанину, но Миротворец успела оторвать ее. Громыхнуло снова, больно отдало в руку, перчатка сразу же потяжелела: граната взорвалась прямо в стальном кулаке. Джинкс завизжала, пальнула в сторону подступающей ближе Вай, отпустила Кейтлин, пихнув ее навстречу. Сама же запрыгнула на парапет, затем сиганула на крышу соседнего здания. От множества взрывов на площадке, та начала проваливаться, крениться, а, вместе с ней, начала трещать по швам и сама башня, сильно пострадавшая в первые минуты боя. Заряд шокера прошел мимо, что было несказанной радостью для Вай. Забыв обо всём, девушка подхватила Кейтлин рабочей рукой, а затем прыгнула вслед за Джинкс, что оказалось очень вовремя: смотровая площадка башни полетела вниз, роняя обломки. Яростно крича, Вай закрыла собой подругу, побежала по крыше, слыша грохот падающей башни позади себя. Правая рука ныла, плохо слушалась, из поршней чадил пар, то и дело вырывался через трещины. Кейтлин прижалась к Вай как только могла, ткнулась носом ей в грудь, жарко и часто дышала, не в силах как-то помочь. А башня позади бегущих превращалась в груду обломков: в месте взрывов, в одном из пролетов, где ранее зиял провал, быстро вверх пошли трещины. Точка опоры была окончательно нарушена, из-за чего башня сперва начала крениться, а потом заваливаться набок, грозя зацепить при падении бегущих по крыше. Вай поднажала, из последних сил бежала вперед, поскальзываясь, ожидая того, что крыша вот-вот уйдет из-под ног. В груди стучало, бухало, скрежетало. - Вай… - слабо охнула Кейтлин, прижавшись сильнее, словно бы ощущая это мощное волнение и переживание. Миротворец сильнее прижала ее в ответ, подбегая к самому краю. Позади раздался грохот, треск: башня обрушилась всей своей мощью на крышу здания, проламывая и снося всё на своем пути. Вай ничего не оставалось кроме того, как скатиться по черепице вниз, падая в неизвестность. Земля ушла из-под ног, все вокруг скрылось в облаках дыма и пыли, что поднялись вверх из-за множества обрушений на столь небольшом пространстве. В падении, дабы не задеть Кейтлин, Миротворец повернулась спиной, вся сжалась, готовясь к удару… Вокруг все плыло. Спину словно наполнили горячими черепками, которые болью калили каждый сантиметр ее тела. Генератор хекстековых перчаток перестал функционировать от падения: Вай обрушилась на него всем своим весом, дробя аппарат. Девушка застонала, кое-как раскрыла глаза. - Кейти… слезай, - прошептала она, видя, что на груди ее лежала подруга. На лбу Кейтлин была свежая ссадина, текла кровь. Вай с усилием убрала руку, нажала на рычажки внутри. Перчатка, ставшая бесполезной грудой железа на данный момент, сухо щелкнула, а затем Миротворцу удалось освободить окровавленную руку, она легко потрясла Кейтлин за плечо. - Эй, ну чего… вставай давай, - попросила она, сглотнув ком в горле, - Очнись. Даже голову было больно поворачивать. Вай стиснула зубы, огляделась. Вокруг был густой туман, состоящий из взвеси, пыли и копоти. В нем ничего не было видно, всё тонуло в нем, даже звуки, что доносились едва-едва до покалеченного слуха. В ушах звенело не переставая, серебряные молоточки давно отбивали свой незримый звонкий такт. - Вай? Ты? Что с тобой? – охнула Кейтлин. Она с трудом повернулась, скатилась с тела подруги, попыталась освободить руки, что были связаны за спиной. Вай с улыбкой наблюдала за тем, как тонкие запястья пытались высвободиться из размочаленной веревки, что их стягивали, снова и снова, пока наконец преграда не сдалась. Кейтлин села на колени, обхватила руками лицо подруги. - Ох… Ты можешь встать? – с надеждой в голосе спросила она, поглаживая щеки, старательно убирая пыль. Слеза капнула на нос Вай, та поморщилась. - Не разводи тут реки давай. Встать я не могу, расслабься уже. - Что? - Я упала спиной с высотного здания. Как думаешь… ай… после такого бывают в порядке? – попыталась пошутить Миротворец, но Кейтлин лишь сильнее сжала ее щеки руками. Склонилась ниже, так что их носы чуть ли не касались друг друга. - Дура. Зачем ты так сделала? - Тебя спасала, зачем еще? – закатила глаза Вай, - Вот, теперь будешь кормить меня с ложечки, менять штаны… - Замолчи. Тебя вылечат, - прервала ее Кейтлин, закрыв рот рукой, прервав ее тираду. Склонилась ниже, - Не говори так. Вспомни сколько раз ты получала ужасные травмы! - Тут иначе всё, - буркнула Вай, отведя взгляд и убирая ото рта руку подруги. Сейчас ей меньше всего хотелось говорить о себе, - Беги давай, может что еще тут рухнет, тогда обе подохнем зря. - Я тебя не оставлю, - шмыгнула носом Шериф внезапно, - Вытащу тебя! Вытяну! - Ой, давай без соплей! Вот, уже потекли, - Миротворец выдохнула. Окровавленной рукой вытерла слезы, попутно оставив красный след. Выругалась. - Дурочка, - тихо произнесла Кейтлин, а затем склонилась ещё ниже. Ее губы коснулись губ Вай, заставляя и замолчать, и удивиться одновременно. Поцелуй был спокойный, мягкий, но продолжительный. Вай округлила глаза, но даже не пыталась отпрянуть или же как-то прервать его. С удивлением обнаружила, что не хочет остановиться, как-то прикрикнуть на Кейтлин, отшутиться… - Я приведу помощь. Держись, - пообещала Шериф, тихо прошептав эти слова на ухо подруге. Кровь Вай запеклась на ее левой щеке, словно раскосая боевая роспись. Миротворец не могла вымолвить и слова, всё еще чувствуя на губах своих этот сладкий пыльный привкус поцелуя, а в голове снова путались мысли. Так и не придумав что сказать, девушка лишь устало кивнула, ощутив очередную порцию резкой колющей боли. Это всё отразилось болезненной гримасой на лице. Заметив это, Кейтлин быстро вскочила на ноги, огляделась. После чего быстро зашагала в густой дым, скрываясь из виду. Вай осталась одна, но ее это совсем не волновало. Боль исчезала, только если не шевелиться, что покалеченная девушка и делала. Травма не беспокоила, наступило некое умиротворение, спокойные чувства почти полностью стерли всё, что было ранее. Единственное, что сделала еще Вай, прежде чем полностью расслабиться: освободила вторую руку из разбитой взрывом перчатки. Там было не так всё радужно, ибо перед глазами Миротворца были два сломанных пальца, которых она совершенно не чувствовала. Что же, идеальное завершение дня. - Кейт? Это ты? До слуха донеслись шаркающие шаги. Вай не могла повернуть голову нормально, поэтому запрокинула ее, затылком ударившись о камень. Шикнула недовольно. - Кейтлин? - Нет, увы, - донесся довольный вкрадчивый голос. Из мглы пыли и копоти медленно вышла Джинкс. В руке у нее был шокер, который был наставлен на распростертую Вай. Левую ногу заунитка едва переставляла, стараясь не переносить на нее свой вес, поэтому шаг у нее был едва-едва. Одежда вся в пыли и побелке, ссадины везде где можно. Только на лице сияла довольная улыбка. - Ты неугомонная мелкая сука, как ты мне надоела, - простонала Вай, но брыкаться как-либо не стала: положение не располагало к подобным действиям. Поэтому она лишь раскинула разбитые руки в стороны, - Хорошо, что я вижу твою рожу в последний раз. - Почему это? – на лице Джинкс возникло недоумение. Она подошла ближе, скривилась, а затем рухнула на колени, прямо перед лежащей Вай. Из груди у нее вырывалось тяжелое дыхание. Вай заметила обширные гематомы над открытым животом: у заунитки были сломаны несколько ребер. - Потому что ты наконец убьешь меня. Давай. Разве ты не этого хотела? - А вот и убью. Прожгу твою коробочку – и пока-пока! – Джинкс оскалилась, приставила шокер ко лбу противницы, - Последнее слово? - Велосипед, - буквально выплюнула ей в лицо Вай, коварно усмехнувшись. - Чо? - Чо слышала, чо, - отозвалась Вай с коварной улыбкой, - Моё последнее слово – велосипед. - Причём тут велосипед? - А ты начала искать смысл? С чего бы это? Только сейчас Вай заметила, что золото в глазах Джинкс потухло. Его там не было, уступив место обычной заунитской бешеной красноте. - Ты слишком сложная, - пробормотала Джинкс, а затем примерилась, сильнее сжала рукоять шокера, - И почему ты не сопротивляешься? - Как-то не слишком удобно сопротивляться со сломанной спиной, знаешь ли, - рыкнула Вай. Подняла руку, схватилась за ствол оружия. Глаза Джинкс округлились от удивления. - Так не интересно. Это неправильно, - произнесла она с сомнением в голосе, - Я хочу веселиться, а ты всё обламываешь. Обломщица-обломщица! - Ну так найди другой объект для развлечения, нашла проблему! – ругнулась Вай. Боль терзала тело, так что остаться лежать с дыркой во лбу казалось не таким плохим вариантом. За этот день она и так пережила слишком много всего. Просто надоело. Джинкс не отвечала. Она сидела верхом на Вай, приставив «Чпокер» к ее лбу. Рука у нее чуть дрожала, палец ходуном был на спусковом крючке, из-за чего заунитка медлила. Сама словно никак не могла разобраться со своими мыслями. - Покончи уже с ней. Чего ты медлишь? – раздался голос позади Джинкс. Та вздрогнула, обернулась. Вай с усилием подняла голову, прищурилась, стремясь увидеть говорившего. - Клари? А чо ты тут делаешь? - Слежу за тем, чтобы ты сделала всё как надо, - недовольно ответила Призывательница, выходя из тумана. Мантия вся в побелке, со следами золы и копоти, прожжена на рукаве. Волосы Блэкхарт растрепаны, ниспадали по плечам грязной копной, - Разве ты не хотела этого? Только так ты поборешь свои проблемы. Осталось лишь малое – сделать один последний шаг. - Я хотела победить её. В прямом бою, - запротестовала Джинкс, - А так не честно: она поломала себе всё, когда упала. - Просто пристрели её наконец уже! – не выдержала Кларисса. Сжала кулаки, гневно нахмурилась, - Просто сделай это! Ты прошла такой путь, и что теперь? - Без нее будет скучно. Хоть она и Обломщица, - с сомнением в голосе отозвалась Джинкс. Кажется, она совсем не ожидала таких речей от своей Призывательницы. - Эй, мать, так это ты Кларисса? – подала голос Вай, - Ну ты и сука, почище Джинкс, как я погляжу. Чем я тебе не угодила? - Замолчи. Тут ничего личного, просто так сложилось. И сложится как надо, если Джи нажмет уже на спуск, верно? – она перевела взгляд на свою чемпионку, - Ты же сделаешь это? Ну же, - голос её стал более спокойным и вкрадчивым, - Джи, вспомни. Ты так поможешь сама себе. Отыщешь себя. Вспомни, что ты жаловалась мне всегда? – подошла чуть ближе на пару шагов, - Что тебе скучно в этих рамках Лиги, что тебя мучают кошмары постоянно. Вот, решение тут… - Я должна убить её? И всё кончится? – отозвалась Джинкс с сомнением в голосе. Рука с шокером чуть дрогнула. Кларисса выдохнула: было видно, что ей сложно сохранять спокойствие. - Да. Именно, моя дорогая, - почти ласково отозвалась Блэкхарт, сложив руки перед собой. Джинкс прищурилась. Вай лежала, просто оставаясь безмолвным наблюдателем, отпустив при этом ствол оружия. Тяжелое дыхание вырывалось из груди. - Прости, Клари, но, мне кажется, ты меня где-то на***ваешь, - вдруг произнесла заунитка, - Я не хочу просто так убивать, это скучно и не интересно. Она даже не сопротивляется! – демонстративно отбросила шокер в сторону. Этот жест взбесил Призывательницу. Она побагровела, зарычала. - Тупая психованная сука, как ты меня задолбала своими высосанными из пальца проблемами! - рыкнула она, - Я все условия для тебя создала, мотивацию, чтобы вы порвали друг дружке глотки, а тут такое… Джинкс раскрыла рот от удивления, чуть ли не мешком осела верхом на Вай. Миротворец, услышав эту тираду, не смогла сдержать смех. - Если это план убийства, то он очень тупой. Не могла ничего умнее предложить? - Ты слишком глупа, чтобы быть дальновидной, Вай, - отозвалась Кларисса, а затем вскинула руку. Джинкс охнула, схватилась за голову, завопила. Вай увидела, что глаза заунитки вновь начали наливаться золотом. - Прикончи уже её. И тогда вздохнешь спокойно, - приказала Призывательница, обращаясь к Джинкс. Та вопила, била себя кулаком по голове, царапала щеки. - Уйдите! Уйдите! Больно! Я не хочу снова… снова… - Эй, ты что творишь с ней? Больная дура! – охнула Вай, у которой кровь в венах стыла от происходящего, - Блэкхарт! Хватит уже! Прекращай! - Убей. Живо, - камнем отпустила слова Кларисса, пропустив тираду девушки мимо ушей, полностью сосредоточившись на Джинкс, что корчилась рядом в муках, - Убей, я сказала! Джинкс вопила с полным безумием в голосе. Душа её выворачивалась наизнанку, а все мысли исчезли, кроме погружения в ужасающий момент смерти. Словно бы кости срастались, ломались снова, кровь текла из ушей, из рта, ощущения становились острее и острее… В ушах резало от пронзительного визга заунитки настолько, что Вай даже стало жалко её. Воздействие магией было очень сильным, что зубы сводило от полыхающей в воздухе энергии. - Ты её так убьешь, идиотка! Она же твоя подопечная! Твой чемпион! Кларисса не ответила. Она коварно ухмылялась, видя, как корчится в муках Джинкс, а затем медленно встает на четвереньки, ползет к Вай. Она уже не вопила, лишь завывала сквозь сомкнутые зубы, всхлипывая, размазывая рукой слезы и сопли по лицу неуклюже. - Я сделаю, сделаю! Сделаю!!! - Очнись, дура, очнись! – Вай оторопело отвесила пощечину Джинкс, потом еще раз, когда первая не помогла. Цепкие тонкие ручки, почему то, оказались очень сильными, так как сдавили горло Миротворца с недюжинной силой. Вай захрипела, левой рукой пыталась разжать захват на своём горле. - Джинкс, - хрипло пробормотала она, побагровев от напряжения, - Нет… Вот теперь умирать совсем не хотелось. Вай отчаянно боролась за жизнь, но слетевшая с катушек заунитка деловито душила её, забыв обо всём на свете. Кларисса довольно ухмылялась. - Да. Давай, сделай это… - Сделай что? Это? Блэкхарт вздрогнула, едва успела развернуться, как духовное пламя прямым зарядом попало в ее грудь, опрокидывая на спину. Связь с Джинкс прервалась, и заунитка, сладко выдохнула, падая на грудь Вай и теряя сознание. Миротворец оторвала цепкие руки от своего горла, вдохнула полной грудью, насколько смогла. Впереди летали искры, полыхали молнии. Кларисса отступила назад, создавая боевые арканы, прижимаемая атакой Кармы. Ионийская жрица действовала точно и хладнокровно, словно находилась в Ущелье: летучие змеи один за одним срывались с ее рук, устремлялись к цели, не давая Блэкхарт перейти в атаку. Но, стоит отдать должное Призывательнице: более ударов она не пропускала. - Вай! - Кейти? Бесчувственную Джинкс стянули с груди пилтоверки. Кейтлин, закусив губу, уложила маньячку рядом, схватила за руку, аккуратно прощупывая пальцами. Смахнула со своего лба пот, оставив там мазок коричневой пыли и грязи. - Жива. Пульс есть, но слабый, - отозвалась она, а затем снова вернулась к Вай, - Как ты? - Бывало и лучше. Лучше бы помогла Карме, - прохрипела Вай, ощупывая левой рукой горло своё. Вздрогнула, когда очередная вспышка магической схватки озарила всё вокруг, - Ты её привела? - Да, она искала нас. Рассказала обо всём, что вы узнали, - кивнула подруга, поглядывая в сторону идущей битвы, - Рассказала про Клариссу. Зачем Призывателю, как ей, всё это? - Понятия не имею. Но пока она хотела убить меня руками Джинкс. В прямом смысле этого слова. За что? Ума не приложу, - пробормотала Вай, - Спроси у нее сама. - Боюсь, что пока это невозможно, - покачала головой Кейтлин, вздрагивая от вспышек. На ее глазах разворачивалась целая битва. Ионийская духовная магия не слишком располагала к бою, она всегда была более направлена на мирные цели, но участие в Лиге Легенд закалило Карму, сделав из нее опытного мага. Один за одним с её пальцев срывались сгустки зеленое пламени, превращаясь в диковинных существ, что грозили захлестнуть Призывательницу. Кларисса же действовала более ударными методами: в её арсенале были мощные арканы, заточенные под магическую схватку, начиная от мощных электрических залпов, что чередовались потоками пламени, совсем не духовного содержания, заканчивая тяжелыми ментальными ударами, от которых спасал лишь вовремя поставленный щит. Первоначальное преимущество ионийской жрицы сошло на нет, когда Блэкхарт полностью сосредоточилась на схватке и вошла в колею битвы. Магический потенциал Призывательницы был в разы больше, так что боевой опыт Кармы мог составить не такую уж большую конкуренцию потокам чистой энергии, от которой земля дрожала вокруг. - Какая ты… приставучая! – рявкнула Кларисса, взрывая землю электрическими разрядами, заставляя Карму отступить назад, дабы не упасть. Призывательница лупила молниями, целя в щит ионийки, ей под ноги. Карма закусила губу: магической энергии в ее жилах оставалось не так много, она не представляла, как дальше вести бой, но старалась не отступать. Наспех созданный дракон растворился в воздухе, ибо пришлось прервать заклинание щитом, что поглотил очередную порцию. Кларисса рявкнула, правой рукой начертала в воздухе символ. Земля под ногами Кармы задрожала, заставив жрицу отпрыгнуть в сторону, дабы не сгореть заживо. Прерванное заклинание щита она продолжить не смогла, так что сильный разряд молнии покрыл тело Кармы, отбросил дальше, в туман. - Получай! – хохотнула Кларисса, в её голосе звучало торжество. На пальцах гуляли молнии, переливались. Из груди вырывалось тяжелое, но довольное дыхание. - А ты ещё что-то говорила мне, дорогая… Мужской голос прозвучал громом, когда последние разряды стихли. Вай и Кейтлин повернулись в его сторону. - Стоп, погоди, это что же… - пробормотала Вай, узнавая говорившего. Невысокая фигура, облаченная в фиолетовый балахон Призывателя, вышла из темного тумана сгустившихся сумерек. С каждой минутой становилось всё темнее: вечер быстро входил в свои права. Тлеющие огни от магической схватки служили теперь источником освещения поля брани. - Ты всё же решил появиться? Я думала, что ты не хочешь меня видеть! - А я думал, Кларисса, что ты пацифистка, против сражений. Что же ты устроила такое? К чему весь этот цирк? Призывательница недовольно фыркнула. В руке у нее зажглось пламя, что осветила её лицо, исполненное злобой. - Я этого не хотела. Этого не должно было быть. Сгусток пламени Блэкхарт швырнула перед собой, где он разлился прекрасным огненным цветком, освещая всё вокруг. В пламени пожара Вай и Кейтлин могли увидеть фигуру Маника, который медленно стянул с головы капюшон. Щуплый на вид юноша с короткой стрижкой. Таким и запомнила его Вай, когда Маник пришёл к ней, заключать их первый Контракт. Сейчас мало что в нем изменилось, разве только сам он стал чуть более мужественнее и старше. - Это он? Твой Призыватель? - Да. Впервые я чертовски рада видеть своего заморыша, - вдохновленно произнесла Вай, даже немного улыбнувшись. Ни Кларисса, ни Маник этого не слышали. Ядовито-зеленые глаза Блэкхарт сверкнули, девушка вскинула руку, с пальцев которой сорвалась очередная молния. Маник даже бровью не повел: молния полностью поглотилась в выставленной вперед ладони. Остатки статической энергии прошли по ежику волос, по мантии, а также частично по сумке, которая висела через плечо у Призывателя. - Ты никогда не была боевым магом. - Карма так не считает! - Да? Что ты с ней сделала такое? - Она сама меня вынудила! – яростно рявкнула Кларисса, собирая в руках пламенные сгустки, - Вы все меня вынудили! Я не хотела так поступать! - Тем не менее, ты сделала всё, что есть, - печально заключил Маник. Он не атаковал, он плел защитные магические арканы, прекрасно видя действия Призывательницы, - Кажется, ты была против насилия. Помнишь наш разговор? Кто говорил мне, что я погряз во всех смертях и убийствах, а сама что ты устроила? – в защитный аркан ударил огненный шар. Призыватели ходили вокруг полыхающего магического костра, медленно, выверяя каждый шаг. - Мой план был точен и идеален. Всё это – побочные его эффекты. А также неуёмное любопытство некоторых зазноб, - фыркнула Кларисса, сгущая в руках стрекочущую молнию, - Я бы разом поставила на колени всю вашу Лигу! Всё это прекратилось бы раз и навсегда! - Ты против Лиги? Но участвуешь в ней, заключаешь Контракты и льешь кровь наравне со всеми. Ты сама себе противоречишь, Кларисса. - Как я тебе говорила, у меня свои цели! – молния сорвалась с пальцев, но Призыватель ловко поглотил ее, обратив в шарик, отправляя в небо. Блэкхарт рыкнула, опустила руки. - Кровь будет литься рекой, а войны это не прекратит. Лишь новые и новые смерти бьющихся в агонии, - продолжила она, чуть всхлипнув, - Лига – это зло. Она не несет мир, она лишь отдаляет новые войны, которые вспыхнут в любой момент, кровавой ценой. Каждый день люди смотрят за этим шоу, наслаждаются им. Им нравится видеть чужую гибель! И чем оправдывают? Миром во всём мире? Это глупо! Очередной разряд сорвался с пальцев Клариссы, однако ей не удалось заболтать Маника: очередной грамотный магический блок. Блэкхарт выругалась про себя, однако рук не опустила. - Не глупее устроенного тобой представления. Сумеречная Дева, конфликт Вай и Джинкс. Что ты хотела этим показать? Ты против смерти, но готова была убить их всех. - Приходится действовать вашими методами! Показать всем, что Лига постепенно убивает всех, кто участвует в ней, - произнесла Кларисса, тяжело дыша. Она остановилась на месте, повернувшись спиной к Кейтлин и Вай, что замерли чуть поодаль, у развалин башни, - Вы все вынудили меня пойти на это! Психанутая маньячка должна была просто убить свою противницу вне Ущелья, страстно желать этого на фоне психологических переживаний, что заработала в Лиге! Окончательная смерть чемпиона поставит точку на всей вашей кровавой спартакиаде, поднимет резонанс в Пилтовере! Как видишь, я не пролила кровь сама, - девушка развела руками, - Пришлось потрудиться немало: исказить разум обеих, доведя их противостояние до крайней степени фанатизма. Если работать с Джинкс было еще просто, так как она моя… подопечная, - оскалилась злобно, - то с полицейской было сложнее: мое присутствие рядом с объектами будущих смертей было бы как минимум подозрительно… - И ты использовала Деву? – спокойно поинтересовался Маник, внимательно следя за каждым движением Клариссы. Та пожала плечами. - Сложный метод, соглашусь. Нужно было точно всё выверить. Поэтому я перешла в другую Лигу, чтобы заставить освободить места для других чемпионов! Нужно было столкнуть нас лоб в лоб! А дальше дело Лига сделает сама. Призыватели молчали. Кларисса не плела аркан, смотрела на Маника, недовольно сопя. Тот задумчиво почесал затылок. - План безумен. - Он хорош. Просто ты не хочешь этого признать, Маник, - прищурилась девушка. - То есть, нарочно свести с ума двух чемпионов и стравить между собой, дабы они поубивали друг друга – это план? Вздор. - Вы сами каждый день творите вздор. Лига проливает кровь каждый день, чуть ли не каждый час, - пробормотала Блэкхарт, - Я же пролила кровь только один раз. И то не своими руками. Призыватель устало вздохнул, склонил голову. - Ты так зациклена на своём невмешательстве, что не заметила, как стала настоящим монстром. Ради таких и создается Лига. Тебе место на полях Правосудия, а не за его пределами. Посмотри на свою работу, – мужчина развел руками, - Этого ты хотела? Погибли люди от рук девушки, которой можно давать оружие только в Ущелье, разрушен целый район, а ты говоришь о мире, что хочешь принести? - Жертвы при построении мира всегда будут. Я готова смириться с этим, ведь больше их не будет, - процедила Кларисса, - После этой ночи – точно не будет. С этими словами девушка резко склонилась, подхватывая что-то с земли. Маник вздрогнул, увидев в отблески пламени шокер Джинкс. Призыватель резко начал творить аркан, но целью Клариссы был не он. Резко развернувшись на каблуках, Блэкхарт коротко прицелилась и нажала на спуск. Яркий луч пронзил грудь Вай, не ожидавшей такого подвоха. Кларисса повернула шокер в сторону вздрогнувшей Кейтлин, но затем волшебницу сотряс магический разряд, посланный запоздало Маником. Призывательница охнула, повалилась навзничь, роняя «Чпокер». Кейтлин побледнела, склонилась над Вай. Та не шевелилась, смотрела удивленным, остекленевшим взглядом, который уже сковала смерть. В ее груди была широкая прожженая дыра, от которой вверх поднимался легкий дымок и приятно пахло жареным. - Что? Но… но как же… - Кейтлин вздрогнула. Словно не веря в происходящее, она потрясла Вай за плечи, потом сильнее, - Нет! Хватит уже, давай, шевелись! – она склонилась ниже, шмыгнула носом, поцеловала подругу в губы, потом снова. Обняла, икая от рыданий, - Ты должна ожить, мы же в мире чудес и волшебства… п-прошу, пожалуйста! - Отойдите, мисс Кейтлин, - произнес тихий голос, который ранее девушка слышала лишь в хекстофоне. Шериф даже не сдвинулась с места, сильнее прижимая тело Вай к себе. - Нет. - Прошу, мисс Кейтлин. Вы ей ничем не поможете, - произнес Маник. Он присел рядом, положил дрожащую руку на плечо девушке, - Хватит. Вы лишь терзаете себя. - Отстань! Прочь! – вдруг сорвалась Шериф, яростно сжав кулаки. Едва не попала по лицу Манику локтем, отмахиваясь от него. Зарыдала сильнее, когда крепкие руки Призывателя взяли ее за плечи, рывком развернули. А затем Маник правой рукой отвесил Кейтлин пощечину. Та сразу замолчала, легко вздрогнула. - П-почему? - Держите себя в руках. Вы должны быть сильнее этого. К тому же, вы мне мешаете. - М-мешаю? Маник деловито отстранил Кейтлин, поставил рядом с телом Вай свою сумку. На лбу у него выступил пот, когда он извлек наружу мерцающую Сферу Призыва. Девушка шмыгнула носом, покосилась на артефакт. - Ч-что э-это? – пробормотала она дрожащим голосом, вытерев рукой нос. - Это основной инструмент Призывателя, мисс Кейтлин, - произнес Маник, - И, если я всё правильно понял и рассчитал, то этот инструмент, - подержал в руке Сферу, - наша последняя надежда. Слов более было не нужно. Кейтлин вцепилась в руку Маника, чуть пониже плеча, во все глаза смотря на то, что испытывала ранее десятки, а то и сотни раз. Сфера зависла в воздухе, искря молниями внутри, переливаясь разными цветами, от красного до голубого. Маник сидел перед ней, бормоча под нос какие-то слова. Сфера, словно бы нехотя, начала поворачиваться, легко пульсируя. Свечение сорвалось с поверхности гладкой, собралось в единый пучок, а после устремилось к мертвому телу Вай. Прямо на глазах все раны исчезали, словно регенерация усиливалась в несколько сотен раз. Порезы, царапины, переломы на руке, даже одежда… Всё восстанавливалось, становилось первоначальным, словно ничего и не было. Как только на месте сквозной раны от шокера не осталось ничего, Вай глубоко сделала вдох, закашлялась. Сияние Сферы Призыва погасло, она, всё еще мерцая, плюхнулась в услужливо поставленные руки Маника. - Вай! Вай, милая, ты жива! - Чо? – поперхнулась Миротворец, когда на нее с поцелуями навалилась Кейтлин, прижимая всем весом, - Что случилось?? Она прожгла мне… Окончание фразы оборвалось из-за поцелуя, который Кейтлин подарила своей подруге. Она нежно обхватила её лицо руками, прижалась всем телом. Вай опешила от такого, но потом обмякла, неуверенно обняла руками. Это длилось почти минуту, прежде чем покашливание Маника прервало сие действо. - Кажется, теперь я многое понимаю, - отозвался загадочным тоном Призыватель, широко улыбаясь. Спрятал мерцающую Сферу обратно в сумку. Кейтлин залилась густо краской, отскочила в сторону. Вай же пожевала слегка губы, хмыкнула. - Что понимаешь? – поинтересовалась она немного весёлым голосом у мужчины, попутно оглядывая себя. Ни единой раны, ни единой царапины. Да и спина не была сломана, конечно. - Понимаю, почему я мог говорить с тобой. Вне Ущелья, - хмыкнул Маник, вставая с колен и отряхиваясь. В своей фиолетовой мантии он выглядел несколько неудачно: она висела мешковато, неопрятно, однако создавала нужное впечатление о том, что перед Вай стоит настоящий маг. Она в этом убедилась. - Да? И почему же? Особая межличностная связь? – Вай чувствовала необычайный подъем сил. Боль ушла, попала бесследно, словно она выспалась после тяжёлой рабочей недели. - Почти угадала. Проклятые сны, что связали тебя с Джинкс, а также и со мной. Вай изогнула бровь, прищурилась. - Колдунство той сучки? - Да. Сама того не ведая, Кларисса создала прочную связь между нами, когда мы были с тобой единым целым, на пике нашего триумфа. Когда Сумеречная Дева воскресила тебя, передала проклятье и на меня. Судя по всему, Кларисса не рассчитывала на подобное. И, благодаря ее же силам, я смог тебя вернуть к жизни. Вай задумалась, крепко так задумалась. Кейтлин робко села рядом, взяла её за руку, положила голову на плечо. - То есть, кошмары ещё будут сниться, да? – произнесла она недовольно. Маник лишь развел руками. Вай ругнулась недовольно, вздохнула. - Зато ты жива, - напомнила Кейтлин, вся излучая радость своим поведением. Прижалась поцарапанной щекой к плечу Вай, довольно засопела, не желая отпускать ту. - И не только я, - напомнила Миротворец, а затем, мягко освободив плечо, встала. Медленно подошла к распростертой Джинкс, которая всё еще была без сознания. Вздохнув, легко подхватила ее на руки, - Надо этой помочь, как бы ни хотелось её пристукнуть. - Вай! – синхронно произнесли Кейтлин и Маник, недовольно взглянув на Миротворца. Та лишь криво ухмыльнулась. - Чего я не так сказала? Моё желание отвинтить ей голову ещё в силе, только, в отличие от неё, я контролирую свои действия! – с дерзким вызовом ответила Вай, удобнее перехватив тельце бесчувственной заунитки.