Перелетная птица

«Моя неуловимая Тень, Ты прав, у меня крайне весело идут дела: чуть ли не ежемесячные склоки, ссоры с баннами или их междоусобицы и их интриги, с которыми нам постоянно надо разбираться (мы уже делаем ставки, придут ли они к какому-то определенному расписанию или нет), знаешь, некоторые из них до сих пор не могут смириться с моим присутствием; бумажная работа, которая увеличивается каждый месяц (за что они меня так ненавидят там, в Андерфелсе?); рекруты, которых надо обучать (и не знают они почему-то все одно и то же, что удивительно); и так, походы на Глубинные тропы, раз в полгода, в награду. Прости, что так долго скрывала от тебя всю эту интересность. Наслаждалась весельем. Только пару дней назад пришло сообщение из Андерфелса. Теперь есть дело, которым можно заняться. На самом деле важное и интересное дело! Тебе не понять, каково это, получить такое, когда уже умираешь от скуки. Возможно, оно надолго. Не ищи в отсутствии ответов от меня обиду — скорее всего я их еще не прочитаю к тому времени. Прости, не могу сказать ничего. Это дела только Стражей.

Твоя К.»

Читая это, Зевран усмехнулся. Ответ от нее пришел, не успело и месяца пройти. Ворон вернулся каким-то уставшим и немного полинявшим. Ну да, обычно он задерживался у Кэссиди на несколько месяцев, а сейчас она выгнала его обратно почти сразу же. У Стражей-то, правителей эрлинга, питание получше, чем у него, Вороньего ренегата. И нет, Зевран улыбнулся, собирая немногочисленные вещи и особо тщательно убирая ответное письмо Кэссиди за пазуху, она определенно обиделась. О, он бы многое отдал, чтобы увидеть ее разозленное лицо. Лучше бы, конечно, не разозленное… «Хватит», — он помотал головой, разгоняя непрошенные мысли. Так только душу себе травить. Корабль в порту вечно ждать не будет. Что бы там не говорил Бертрандо.

***

В одном Бертрандо был совершенно прав: на корабле было ужасно скучно. Зевран перечитал его письмо несколько раз, выпуская части с разными вежливыми замечаниями. Что получалось: глупый Ворон, который звался Иниго, сбежал в Джейдер и вступил в Серые Стражи. В своей любимой таверне бывает едва ли не каждый день (у него дела, видимо, не менее весело идут, как и у Кэссиди). Пропустить его будет сложно: мало кто будет громко хвастаться выучкой Воронов и тем, что сбежал от них без последствий для себя. И как только его не нашли? Зевран был абсолютно прав: Вороны крайне измельчали. Не без его участия теперь, конечно. Так или иначе, глупость должна же быть наказана? Припугнуть Иниго (если жить, конечно, хочет. Самому Зеврану было на него всё равно) труда не стоило. Как нельзя просто. Хотя и не факт, что быстро. Письмо Бертрандо было на редкость информативным и одновременно не блещущим подробностями. От скуки Зевран даже поискал там какой-нибудь тайный шифр — не нашел. В итоге, его руки сами потянулись к письму Кэссиди. В который раз. Его читать было невыразимо приятнее. Даже жаль, что его придется сжечь — исключительно безопасности ради. Маленький ответ ей придумался сам. Отправить только придется из Джейдера, конечно.

***

В порт Джейдера корабль заходил глубокой ночью, когда на пристани уже не мельтешили никакие работники. «Безусловно, специально», — отметил Зевран. Его взгляд уже отметил троих ожидающих, когда корабль причалит, и двоих поодаль. И им лучше было оказаться людьми Бертрандо. Сходя к ним, в руках он уже вертел кольцо Гвидиче, не переставая оглядываться в поисках засады. Купцы Валисти же решили переждать ночь на корабле. Впрочем, они Зеврану и не были нужны дальше. Первый, стоявший ближе всех к Зеврану, заметив раньше всех кольцо, кивнул остальным и, немного склонившись, как бы приветствуя, сбросил капюшон: — Веласко к вашим услугам, мастер Араннай. И махнул своей рукой в шрамах и мозолях, которые бросались в глаза даже ночью, в сторону города: — Пройдемте в город, дом купцов Виттерио на всё время, что вы пробудете здесь, послужит вам верным убежищем, вы, наверное, устали. Зевран в знак согласия качнул головой и усмехнулся: — Ведите, что ж. Кольцо он убрал обратно в сумку с ядами, раз никто не спешил забирать его, но руку от спрятанного кинжала не отвел. Веласко, заметив это, с улыбкой кивнул.

***

Дом был расположен не в центре, но и не на окраине, прямо рядом с торговой площадью, без каких-либо закоулков, чтобы устроить засаду. Но из-за этого утро здесь было на редкость суматошным и громким, что создавало просто идеальное место для укрытия убийц и шпионов: кто в таком хаосе вообще может что-то страшное готовить? Даже не выспаться толком. Купцы были хуже утренних певчих птиц. А когда наконец их голоса стихали в доме, то появлялись их крики и смех на улице. Почти под его окнами. Сменить, что ли, комнату? Так над своими размышлениями Зевран почти задремал, но очередной выкрик на улице разбудил и отвлек окончательно. А ему-то показалось сначала, что окна выходят на переулок, а не на саму площадь. Нет, он выглянул из окна и покачал головой, и правда, переулок. Причем безлюдный почти. Просто выходящий как раз в сторону торговой площади. Великолепно. Что ж, самое время снова обыскать комнату уже тщательнее, ночью он уже это делал, конечно, но на всякий случай. Но результат остался прежним: действительно сложно здесь будет устроить засаду. С этим разобрался. Теперь стоило поискать место для тайника. Он был бы плохим Вороном если бы и правда безоговорочно доверял всей этой группе Бертрандо. Впрочем, если в этом доме на самом деле свили гнездо Вороны… Да, догадка Зеврана подтвердилась: без труда подняв столешницу, Зевран увидел небольшое пустое место в ножке стола. «Какая банальность!» Ему нужно было место получше. Во время осмотра он видел где-то грязную птичью клетку. Ага, вон она, под кроватью. Если поднять вот эти грязные лист и дощечку, то получится великолепный тайник. Клетку он даже оставил под кроватью, так еще надежнее: кому всё-таки придет в голову искать какой-нибудь тайник в таком месте? Теперь можно было из комнаты выйти. Куда там ему сказал спуститься, перед тем как уйти, Веласко? В столовую? Придется всё-таки сходить, может, хоть там есть еда. Завтрак в постель они почему-то принести не догадались. Какая жалость. В доме стояло ровное гудение: тихие, что приходилось напрягать слух, голоса, которые как ни старайся не разобрать, но идущие отчетливо снизу, вместе с запахом жареного мяса. Хороший ориентир, Зевран порадовался. При приближении голоса стали уже отчетливее. Теперь можно было с уверенностью сказать, что там о чем-то спорили. Среди спорящих слышался высокий, женский с отчетливым — куда более заметным, чем у Лелианы — орлесианским акцентом: — Почему мы должны отдавать наши заслуги этому… прохвосту?! Это мы нашли Иниго, мы! Отвечал же ей уже знакомый глухой голос Веласко: — Это приказ, Равена. Зевран был уже у столовой и слышал всё сказанное. Надо же, какие он тут вызывает потрясения! Даже жаль, что письмо Кэссиди он уже отправил, можно было этим дополнить. — Тебе самому не противно? Пока он там прохлаждается — да он же даже явился только сейчас! — всё делали мы. А сейчас мы должны слушать его? Да он убивать-то умеет? Зевран подавил смешок и пригляделся через открытую дверь: пока эти двое спорили, все остальные завтракали (или даже обедали), абсолютно не обращая на них никакого внимания. Явно спорили Веласко с Равеной не в первый и даже не в третий раз. При этом никто его еще и не заметил. И это у него-то навыки убийцы плохи? Что ж, значит, пока можно было присмотреться. Веласко, например, оказался младше, чем вчера показалось Зеврану. Только сейчас, когда тот в раздражении провел рукой по лицу, Араннай заметил, что его седые, как показалось ему вчера, волосы, убранные в хвост на затылке, на самом деле просто выгорели на солнце, да и морщин у него на лице было заметно меньше, вот шрамов — другое дело. Равена же была молода, в ее стройной фигуре выделялись длинные белокурые волосы, которые она даже не потрудилась убрать назад, и сейчас они лезли ей в глаза, и явно сильные руки с сеточками старых и не только шрамов. Похоже выглядели руки Стэна и Огрена. У того же Алистера шрамы были только на одной руке. «Равена явно предпочитает драться двуручным мечом» Да, точно, чуть поодаль, большой меч с украшенной рукоятью был прислонен к стене. Веласко же, как он вчера и предполагал, пользовался кинжалами — ножны на его бедрах не так выделялись, но Зевран заметил. — Нам стоит не ждать его и просто идти к Иниго самим, — Равена подалась в сторону Веласко. Тот вздохнул, потер переносицу и раздраженно заметил: — Куда идти? Иниго не появляется уже третий день. Дальше Зеврану надоело просто слушать, он решил поучаствовать в разговоре и сам: — Если вы и к нему пришли такими же вооруженными и агрессивными, как на этот завтрак, я отчего-то даже не удивлен, что он вам больше не показывается, — ядовито заметил он от двери, показываясь всем на глаза. Равена и сидевшие за столами Вороны вздрогнули. «И правда, что ли, не заметили? С кем только приходится иметь дело», — Зевран покачал головой в такт своим мыслям. — Мастер Араннай, — немного склонил голову в приветствии Веласко. Остальные последовали его примеру. — Завтрак-то хоть надеюсь дают? — скучающе спросил Зевран, демонстративно оглядывая окружающих. Веласко подал знак кому-то на, видимо, кухню, и перед Араннаем немедленно поставили тарелку с жареным мясом.