Перелетная птица

— Пытками Ворона не разговорить, — покачал головой Зевран, не прекращая перебирать ее волосы. Несмотря на всю неудобность кровати в этой таверне, двигаться не хотелось абсолютно. Было уютно насколько только может при обсуждении пыток. — Кто сказал, что это будут обычные пытки? — потянулась Кэссиди в его объятиях, снова позволяя ее целовать. — У меня получится его разговорить. Спорим? Ее руки уже тянулись вниз по его телу, отчаянно желая вырвать его согласие. Когда он пришел узнать информацию, хотя бы крупицы, в эту таверну, Зевран не надеялся на многое. Короткий разговор, может быть. Сделка с условием услуги на услугу. Покупки этой информации. Не живой Амелл, такой же удивленной при виде него, как и он от нее. Не жаркой ночи с той, кого считал мертвой и отчаянно скучал и раньше. Не полезного и крайне приятного их сотрудничества, каким оно было всегда (теперь же он даже не был уверен, что кровать в этой далекой таверне выдержит их работы вместе), с бонусом в виде их воссоединения. Приятно ошибаться так. Может, и с пытками выйдет?

На самом деле коленнопреклонная, скованная фигура Иниго в центре, окруженная тремя Стражами не могла не радовать глаз Зеврана. Даже неважно, что сам Иниго при этом там шипел и какими проклятиями сыпал. Они находились в камере в таком отдаленном месте во всем этом замке (наверняка, к тому же еще и в довольно глухой части, раз такая темница в принципе имелась), что все его проклятия и крики будут глупы. Если в принципе будут, в чем вполне можно сомневаться, когда твоим испытанием в определенное время являлись пытки. — Готов? — спросила Амелл, доставая кинжал. Зевран перевел на нее взгляд. Точно собралась пытать. Не шутила вчера ночью. Конечно, сам он всё равно остался бы в выигрыше: проиграла бы и не разговорила пытками — отрабатывала бы чем-нибудь крайне приятным ему, вроде вчерашней ночи, но дольше и громче. Выиграла бы? Сложно быть в этом уверенным… Стражи рядом с пленным Иниго кивнули. Усмешка прорезала ее лицо, когда кинжал легко прошелся по ладони. Закапала кровь с вытянутой к пленнику руки, раздался ее шепот, и Иниго закричал, изгибаясь всем телом. Зевран невозмутимо спросил, оглядывая, как Стражи магией полечивали пленного: — Какой-то вид магии крови? — Магия скверны, — отозвалась Амелл, тяжело дыша. Один из Стражей, высокий блондин, подошел к ней и, мягко взяв ее раненую руку в свою, магией вылечил порез. На его беззвучный вопрос она только кротко улыбнулась, отправляя Стража обратно к Иниго: — Авернус. Ах это. Зевран кивнул, не желая больше знать никаких подробностей. Эксперименты Авернуса объясняли и включали в себя вещи, о которым лично ему даже задумываться не хотелось, не то что иметь дело с плодами таких размышлений. Хватило обнаруженного тогда в Пике Солдата. — Ну как? Желаешь поговорить или мы продолжаем наше маленькое развлечение? Мне крайне полезно в этом тренироваться, спасибо, что помогаешь, — улыбнулась Амелл Иниго, но тот только скривился. Кто бы сомневался, что он бы сдался так просто. Но его молчание прервалось очередными громкими криками после ее снова порезанной ладони. После очередного раза Иниго начал царапать пол камеры, отчаянно дергая руками и пытаясь достать до своего тела, словно хотел разодрать до крови и себя. Интересное зрелище, но лучше бы прекратилось пораньше. Зеврану отчаянно не нравилось, что с каждой попыткой Амелл становилась бледнее. — Корифею. Это был Корифей. Он предложил, — прохрипел в конце концов Иниго. То, что он был еще бледнее Амелл, едва ли утешало. — Предложил что? — уточнила она, наконец убирая от себя кинжал. — Лекарство от Зова. Знания. Помощь… — Говорящее Порождение Тьмы. Рассказал всё это. Добровольно. Я слышала о Корифее от Стражей Марки, — покачала головой Кэссиди, потирая неповрежденной рукой лоб, подходя ближе к нему. — Где он? Что ж, Зевран был восхищен. Она действительно вытянула из него информацию. Пусть и не до конца, судя по не самым довольным лицам ее спутников, пока он шептал что-то подошедшей Амелл. Информацию, которая ей не очень нравилась, как можно понять по хмурому выражению. — Дорогая? — прервал Зевран ее размышления. Ощущение, что она забыла, где находилась, полностью погружаясь в эти проблемы, неприятно покалывало. Вряд ли этот заговор, который даже ему, непосвященному во всё, казался крайне подозрительным, был простым. — Точно. Прости, совсем забыла, задавай ему свой вопрос, — она качнула головой на измученного Иниго. Не то чтобы ему хотелось сейчас, но и об их деле, куда менее важном, по сравнению с проблемами Стражей (а он был уверен, что это очень важно), тоже не стоило забывать. — Информация, Иниго, — наклонился к нему Зевран. — За наши услуги ты так и не заплатил. Давай же, что-то правдивое на этот раз, а не пустые отговорки. Пленник только ухмыльнулся. — Я могу повторить всё сначала, — отозвалась Амелл, когда позвала к ним Веласко. Иниго перевел взгляд с нее, на Веласко и обратно на него. И усмехнулся еще шире. — Кажется, ты свела его с ума, коварная женщина, — пробормотал Зевран отчасти в шутку. Хотя если вспомнить все его речи до, сложно удивляться, у него всё же и раньше с рассудком явно было не в порядке. Иниго расхохотался. Точно сошел с ума. Окончательно. А говорили, что Вороны терпимы к боли. Неужели то, что придумал Авернус, настолько страшно? Очередной приступ смеха оборвался стоном, когда Амелл выполнила угрозу. — У меня ее нет, — проговорил почти что одними губами Иниго. — Не смешно, — отозвался Зевран. — Смешно, очень смешно. Ты со всеми этими делал всё. А у меня ничего нет. Я обманул их. Чтобы не трогали меня. Я обманул тебя. Чтобы использовать. Но у меня ничего нет. — Врешь. Амелл снова вскинула руку, а Иниго захлебнулся в крике, но после ничего нового не выдал. — В принципе, это может быть правдой, — выдал бледный Веласко. Кэссиди печально посмотрела на Зеврана. Ну да, получается, что месяцы его работы, всех его усилий пропали здесь, на последнем рывке. Когда всё могло наконец закончиться. Когда он снова встретился с ней и перспективой не увидеть ее столько же времени, сколько не видел до этого. И это да после вчерашней ночи, безумно приятной и горячей, когда у него до сих пор мурашки по коже только от воспоминаний от ее пальцев на его груди и руках, когда одной ночи было мучительно мало, когда хотелось больше. Когда он стал опасаться за ее жизнь. Когда хотел также окунуться в ее приключения. И сдаться теперь и начать всё заново? Заново искать кого-то, кто мог поделиться информацией? — Дорогая, можешь помочь нам еще немного? — Зевран наклонился к ней и зашептал, едва удерживаясь, чтобы не заправить ей выбившуюся прядь за ухо. Как бы не так. Иниго всё еще был не самым хитрым. — Как звали твоего мастера и сколько у него золота? — спросил он у Иниго. На этот раз тот даже не стал сопротивляться, не видя в его вопросах смысла. Не самая важная информация, любому понятно. — Ты был достаточно близок к нему? Иниго пожал плечами, морщась. — За его голову назначена награда. Достаточно приличная, — вмешался Веласко. — Он нужен тебе еще? Могу я его одолжить? — обратился Зевран к Амелл. Больше для вида, конечно. Он знал, что она не любила предателей. Амелл кивнула, подав знак Стражам уходить. И, видимо, пригласив сюда и остальных Воронов. Теперь только заковать Иниго покрепче… — Ты же понимаешь, что когда ты перестанешь быть ей полезным, то она убьет и тебя? — растягивая губы в усмешке, заявил Иниго. Все знали, что она не любила предателей. — Не переживай за меня. Веласко, — позвал Зевран, оглядываясь на него, — отправь письмо своему Мастеру, что Иниго у нас со всеми его ценными сведениями. И мы скоро привезем его обратно в Антиву. Только преодолеем ту реку из Орлея в Антиву. Там еще каньон довольно большой. Возможно, нам понадобится подкрепление, вдруг там устроят ловушку, мы не можем так рисковать. Всё же как хорошо, что он был здесь со всеми ними. Пока остальные хмурились, Веласко понятливо кивнул на его пристальный взгляд, удерживаясь от усмешки, хотя Зевран всё равно заметил, что его губы подрагивали. Чудесно, вряд ли бы Камилла или даже Равена поняли бы его намек отправить такое письмо как можно более заметно, чтобы устроить в том каньоне засаду. Мастер Иниго наверняка захочет, чтобы бывший Ворон замолчал. Возможно, самому Зеврану не придется даже контролировать это лично.

***

— Мой милый Страж? — позвал Зевран, входя в ее комнату в таверне. Та всё больше уходила в дела, то и дело не отрываясь от бумаг и своего стола (когда не разговаривала со своими Стражами и не пыталась договориться с остальными), и ему всё время приходилось напоминать, что кровать в личной комнате очень нужная вещь. Крайне нужная и очень привлекательная. А потом еще о еде. И ванне. Амелл кивнула, не отрываясь от бумаг. Страж, сидящий рядом, вздрогнул, звеня тяжелой броней. — Я думала, ты будешь занят с нашим предателем, — отстраненно сказала она, кладя одни бумаги на стол и поднимая с шумным перелистыванием другие. В неверном свете зажжённого ею магического огонька она выглядела еще бледнее, к тому же выделялись сильнее и темные круги под ее глазами… — Ну, я пришел предложить ответную услугу от Воронов за помощь, — улыбнулся Зевран. Присутствующий Страж сейчас мешал ему выразить это так, как ему хотелось. И отвлечь ее от бумаг, когда она уже терла глаза и зевала. Снова возилась всю ночь, пока он спал? Так ли все эти записи Стражей обо всех этих говорящих Порождениях Тьмы были важны, чтобы пренебрегать здоровьем? — Помощь от Воронов? — пробормотал Страж. — Бесплатная помощь от Воронов разве бывает лишней? — Карвер, это правда? Написанное здесь правда? — обратила на себя внимание Амелл. — Да, Командор. — Свяжись с Защитницей и сообщи ей, что всё оказалось не настолько просто, — кивнула она. — Нам бы пригодилась ее помощь. Или хотя бы всё, что она нашла там. Страж, Карвер, замялся: — Многое и я могу сообщить вам. — Пусть просто знает. Или думаешь, твоей сестре знать этого не обязательно? — Я сообщу, — отозвался Карвер и вышел из комнаты, бросая хмурый взгляд на него. — У тебя тут брат Защитницы Киркволла? Хорошую ты себе всё же собираешь компанию, — прокомментировал Зевран с улыбкой. — Но свою помощь всё равно предлагаю. Бесплатно, ты же знаешь. Наверняка не все Стражи с тобой согласны. И дело, куда ты собираешься впутаться, может потребовать более… тонкой работы. — Как твое дело с Иниго? — перевела тему она. Зевран цокнул. Нехорошо, если на молчала. Да, он не хотел знать всего о Стражах, от Авернуса секретов хватило на десятилетие вперед, но не знать ее проблем, когда он был рядом, чтобы помочь? Ее упрямства хватило бы на сотни ослов. — Мертв. Впрочем, как и те, кто приходили за ним. Я только понаблюдал, преинтересное зрелище, скажу тебе. Кровавое. Вороны против Воронов. Ты пропустила любопытное противостояние. Впрочем, вряд ли масштабная засада на несколько отрядов Воронов могла впечатлить Героиню Ферелдена. Она не любительница хитрых атак, а скорее наоборот, прямых столкновений. Даже по его меркам после Мора это было довольно скучно на практике. Появился первый отряд? Несколько лучников по обеим сторонам от них быстро разобрались с ними. Со вторым отрядом также. Небольшое сражение из засады с ловушками со следующими. Засады такая привычная часть его работы, что уже и чувствуешь восторга, когда кто-то всё же попадается. Слишком умный Ворон? Зевран особо не жаловался на меткость — кинжал в горло или глаз неплохо решал проблему, больших действий от него не требовалось, это даже не участие. Звучало на плане куда увлекательнее. Особенно когда мыслями отнюдь не в сражении, а в одной таверне. — Отчего же не участвовал? — спросила она, перебирая письма и морщась, словно вопрос был чисто из вежливости, а не желания знать ответ. — Не так уж интересно. Амелл подняла на него глаза и покачала головой. — Мне греет душу уже одна только мысль, что это спланировал я, к чему мое личное участие? — улыбнулся Зевран. И не врал, к тому же еще в первый раз. Разве что только чуть-чуть. Происходящий заговор у Стражей, его последствия, его истоки — всё это куда интереснее. — Когда ты возвращаешься в Антиву? — Антиву? — Да, Зевран, знаешь, домой. — Дом там, где сердце, милая, — улыбнулся шире Зевран, приближаясь. Что-то правдивое им сейчас бы крайне не помешало сейчас. Пусть и всё еще в красивой обертке. Разговоры об его отъезде ему не нравились. Слишком похоже на попытку избавиться от него. — Ты всегда так гладко говоришь, а временами даже так напыщенно, — рассмеялась она, качая головой, но хоть и бумаги откладывая. — Тебе же всё равно придется вернуться. Твое дело с Воронами не окончено, разве нет? — Нет, — ответил он, отнимая бумаги и складывая их на стол. — Окончено. Придется мне пойти с тобой. Заговоры вокруг тебя куда сильнее, чем те, которые могут устроить Вороны. Даже государственного масштаба, как я понял из слов какого-то Стража-предателя на той вашей встрече. Уж прости, в боях ты хороша, но в интригах тебе понадобится моя помощь. Ты хитра, не спорю, но когда это вредил лишний помощник? Должен же кто-то в конце концов присматривать за тем, чтобы тебя из-за угла не убили? Некрасивая смерть для такой великой героини получилась бы! — Разобрался с Воронами? Так быстро? — Амелл сопротивлялась, когда он всё же вытянул ее к уже остывшему обеду. — К чему же долго? — С Воронами и твоей осторожностью? — она приподняла брови, отправляя в рот кусок чего-то, что Зевран так и не смог идентифицировать. Даже не поморщилась. Не после Мора, конечно. Он склонил голову на бок: — Они нас не побеспокоят. К чему это Бертрандо? Тот должен быть откровенно счастлив, что Араннай, так умело разобравшийся со всем, не претендовал ни на что больше. Вся власть Воронов же попадала только в его руки — если сам не допустит соперников. Отправляться ради окончательного разговора в Антиву? Зевран не настолько доверял Бертрандо и его людям. Да, может, за это время он и завоевал уважение кучки молоденьких Воронят, но кто знал, кого Бертрандо мог бы отправить по его душу? Кто знал, какой приказ еще мог быть у Веласко? Или какая засада могла ждать при встрече? Нет, они не настолько друзья. Обойдется одним письмом через Веласко с оправданием, что ему теперь придется немного разобраться с долгами Стражам за всю помощь и смерть одного из них. И кто знал, насколько это могло затянуться. И что Зеврану, конечно, очень жаль, но он постарался не впутать в это людей Гвидиче. Конечно, письмо было более вежливо и формально, но сути не меняло: убить Зеврана сейчас он не мог, нет времени и людей, всё уйдет на окончательный отбор власти у оставшихся Домов. Когда же сам Зевран разберется с «долгами» Стражам, в этом не будет смысла, всю ту опасную долю власти и популярности уже можно изрядно растерять, и избавляться от такого соперника нет смысла. Всего лишь предосторожность на случай глупости или жадности до власти у Бертрандо. В конце концов, предосторожность прекрасно хранила такую любимую жизнь. — Теперь у меня по-настоящему свободный полет, — подытожил Зевран, пожимая плечами. — Да ты у нас теперь гордая независимая птица, а? — хитро усмехнулась Амелл. — Отчего же не вернешься домой в Антиву, раз больше никакой опасности? — Да ты меня выгоняешь, хитрая бестия. Коварная женщина, ты нашла кого-то, кто лучше меня делает антиванский массаж, — притворно возмутился он. Она рассмеялась, но взгляд на него всё еще был слишком изучающим. Ожидающим. Пусть и голос звучал весело: — У тебя есть такие конкуренты и ты мне не сказал? Кто еще здесь коварен, Зевран. — Мы оба. И вместе куда эффективней победим всех твоих врагов. — Разве эта гордая независимая птица не теплолюбива? Что-то припоминается мне несколько жалоб, что кому-то было очень холодно в Ферелдене, да так, что не грел никакой костер или камин, — прищурилась Амелл. — О, я кочевая птица. Перелетная, если хочешь. Вороны такие, не знала? В тепле Антивы я просто временами греюсь, потом возвращаюсь в холодный Ферелден к одной коварной героине. Говорят, у нее самый горячий огонь во всем мире. — Вороны? Перелетные? Разве сейчас тогда не время улетать греться? — спросила она легко, отворачиваясь от него, оглядывая, какое бы снаряжение ей взять с собой. Словно и не скрывалось ничего под всеми этими вопросами-метафорами. — Если не хочешь ворона, выбери любую другую, но перелетную птицу, я же перестал быть Вороном. А греться? Нагрелся за несколько долгих лет, — притягивая ее к себе, ответил Зевран. — А вот коварной дамы в моей жизни очень не хватало. Как и ее веселых приключений. Она всегда находит лучшие, знаешь ли. Куда я без нее, а? Никак не уйти, эта коварная колдунья сковала мне сердце цепями, самыми прочными, уверяю! Смерив его долгим пристальным взглядом (всё же приятнее быть интереснее и красивее ее посохов), на который он мог только ответить всей искренностью, что у него была, Амелл прижалась к нему, пряча счастливую, самую счастливую, которую он видел за эти несколько лет, улыбку. Тепло ее, пусть и уставшего тела, так расслабившегося в его объятиях, было так приятно. Именно этого ему не хватало всё это время без нее. — Итак, куда же дальше, мой коварный Страж? Каких врагов мы будем сокрушать? Со мной и тобой у них, конечно, всё равно нет шанса, но знать наших противников и следующий шаг мне всё равно интересно. — Ничего серьезного. Всего лишь разбираемся с очередным говорящим Порождением Тьмы. — Всего лишь? И снова спасаем мир? Видишь, говорю же, у тебя всегда приключения интереснее. Что ж, великая Героиня Ферелдена со своим другом-убийцей побеждают злодеев, это очень даже хорошая история, мне кажется. Она расхохоталась, выбираясь из его объятий и идя к двери, он же, усмехаясь следом за ней. Подумать только, эта коварная ведьма обхитрила его, чтобы избежать всех уговоров поспать! Как бы не так, даже ей надо отдыхать. Нет, Зевран всё же считал, что может они и в самом начале их нового совместного приключения, но ни у какого даже говорящего Порождения всё равно нет шансов.