Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

Воротам, вашим воротам напрасны тяжкие засовы. Покоя нет за ними вам, и снов не ладятся обновы, когда вам ночь войны страшней, и слышен вой охраны псовой, что вас не сбережет от Ней, с косой разбойницы бедовой. ©

      Величественный замок, в котором выучилось не одно поколение британских волшебников, гордо высился над окрестностями, и даже промозглая погода, вкупе с кашицей подтаявшего снега и грязи под ногами, практически не портила картину. Бойко явно наслаждался видом, устремив взгляд куда-то вдаль и время от времени приподнимая голову, словно принюхивался, когда ветер приносил ему новые запахи. Мужчина был расслаблен и в то же время собран: он играл пальцами со своим резным посохом, вертя его из стороны в сторону, покручивая, словно пропеллер, и у Блэквола создалось прочное убеждение, что этот волшебник умеет обращаться со своим колдовским предметом как никто другой.       — Ну и? — чёрный взгляд заинтересованно скользнул по мальчишке, а затем по увесистому набалдашнику его посоха. — Покажи, что умеешь.       — На самом деле ничего. Да и здесь нет даже сгнившего прошлогоднего листа, чтобы поднять его в воздух, к примеру.       — Зачем тебе забавляться с листьями? — ирония в голосе Данэйла постепенно обретала издевательские нотки. — Неужели у тебя настолько бедное воображение? Здесь, на мосту, тебя окружает невероятная сильная стихия! Ты можешь воспарить над землёй, снести к чёрту парочку ограждений, создать смерч, в конце концов. Да я не назвал даже одну сотую вариантов.       — Нас учат всегда начинать с малого! — вспыхнул Блэквол, понимая, что этот самодовольный чернявый красавец глумится над ним, вместо того, чтобы объяснять нормально. Но больше всего мальчишку раздражало то, что Бойко вёл себя с ним, будто с невероятным несмышлёнышем, в то время как Флинт в своей истинной форме был бы практически такого же роста, как и этот наглец. — Я воспарил бы над землёй, будь у меня метла.       — Разве на метле ты пользуешься магией воздуха?       — Нет.       — Я теряю время, — выдохнул мужчина и покачал головой.       На его красивом загорелом лице отразилась скука, и Бойко даже демонстративно зевнул, пройдясь кончиками пальцев по лоснящемуся лисьему меху воротника. Слизеринец был не особо разговорчив, а когда аристократ задавал несколько наводящих вопросов о местной гомосексуальной парочке, Флинт резко поджимал губы и всем своим видом говорил, что даже если и обладает какой-либо волнующей и важной информацией, то ни за что не раскроет ни один секрет. В какой-то момент болгарин едва сдержался, чтобы не фыркнуть и убраться восвояси, но вот заинтересованный взгляд мальчишки отчего-то пригвоздил его к месту. Осознание того, что этот мелкий может испытывать нечто вроде влечения забавляло Данэйла, а его скользкий и холодный расчётливый ум подкупал своей изворотливостью.       Когда Блэквол стал лихорадочно искать взглядом хотя бы какой-нибудь предмет, что можно было сдвинуть с места или поднять в воздух с помощью новообретённой стихии, крепко сжимая вспотевшей от волнения ладонью ствол своего массивного посоха, выходец из Болгарии поцокал языком и отправился в сторону замка, беззаботно посвистывая и сунув руку в карман. Флинт как никогда почувствовал себя бесполезным и, достаточно разозлившись, воскликнул: «Стой!» Он несколько неловко дёрнул рукой с колдовским посохом в сторону уходящего гостя, и заметил, как по дороге взметнулся горизонтальный воздушный столб. Он изящно скрутился, напоминая собой крупный штопор и подло ударил Данэйла в макушку, сбив с него излюбленную кепку ко всем чертям. Мало того — мужчина дёрнулся, будто получил неслабую оплеуху по затылку, и обернулся, возмущённо прожигая взглядом мальчишку из-под иссиня-чёрных кудрей.       — Тебе не говорили, что бить сзади — дело не благородное? — прорычал Бойко, потирая затылок.       — А тебе не говорили, что нельзя поворачиваться спиной к слизеринцу? — усмехнулся старшекурсник, запертый в теле пацана.       — Что такое «слизеринец»? — не понял аристократ, явно не знакомый с местной системой обучения.       — Слизерин — «змеиный» факультет предателей и настоящих гадов.       — Предателей и гадов? — усмехнулся Бойко и медленно приблизился к парню, поглядывая на него сверху вниз. — Какая интересная реклама. Впрочем, намёк я понял.       Не останавливаясь, обладатель шикарной тёплой мантии перевёл взгляд на дорогу, ведущую прочь из школы, и продолжил путь по ней. Блэквол быстро нагнал его, с интересом разглядывая уверенную походку своего новоявленного учителя и прислушиваясь к его ровному сопению. Погодка на улице стояла не из тёплых, а при приближении к лесу и вовсе повеяло ледяным зловещим ветром, словно путников кто-то предупреждал об опасностях, таящихся в нём. Данэйл глубоко задумался о чём-то, отчего на его лбу вновь проступили морщины, и Флинт возмущённо подумал про себя, что им там совершенно нечего делать.       — Не думай, что я намерен торчать здесь целый день, поэтому постарайся запомнить с первого раза.       Бойко осёкся, заметив любопытного оленя, наблюдающего за людьми издалека. Это был смелый самец с крупными ветвистыми рогами, явно привыкший к ученикам и егерю, периодически шатающихся по лесу. Зверь заинтересованно подходил ближе, не забывая и об осторожности. Шерсть на его покатых боках чуть подрагивала, когда рядом раздавались звуки зимнего леса, просыпающегося по весне от долгой спячки. Губы Флинта растянулись в широкой улыбке и он выдохнул: «Смотри!» Бойко усмехнулся и встал к зверю полубоком, даже не удостоив лесного жителя взглядом. Животное тем временем осмелело и приблизилось ещё, заинтересованное ладонью Блэквола, который протянул руку к благородному оленю. Он был на две головы выше! После весёлого комментария своего собеседника Данэйл лениво перевёл взгляд на оленя. Мужчина практически не двигался, только глядел и мирно улыбался, но вот с лесным жителем произошло что-то странное. Он замер, как вкопанный и прижал уши к голове, опасливо принюхиваясь, после чего издал громкий и короткий крик и бросился на утёк обратно в лес, сверкая копытцами.       — Чего это он, мы же ничего не сделали, — с удивлением пробормотал слизеринец.       — Это просто глупое животное, которое боится собственной тени, вот и всё, — отмахнулся от него славянский колдун. — Первое движение.       Он провёл кончиками пальцев по стволу своего посоха и на мгновение прикрыл глаза, концентрируясь. Блэквол навострил уши, чтобы запомнить каждое слово будущего заклинания, однако Бойко молчал. Он вновь медленно огладил ствол двумя пальцами от навершия до середины, где выступала изразцом изящная славянская буква, и шагнул вперёд, после чего резко повернул кисть внутренней стороной от себя. Флинт успел только краем глаза заметить как мужчина удобнее ухватился на рукоять посоха и махнул им возле дерева. Раздался громкий треск, и во все стороны полетели щепки, а на стволе был заметен сильный срез, будто здесь орудовал настоящий дровосек. Слизеринец поражённо уставился на волшебника, а затем на его инструмент, навершие которого было увенчано полупрозрачным полумесяцем.       — Воздушная коса, — молвил Данэйл и подмигнул парню. — С этим заклятьем лучше практиковаться на деревьях. Для живых существ встреча с ним фатальна.       — Объяснишь основные принципы? Славянская магия слишком запутана. Сложно обходиться без точных формул, — сказал Блэквол, надеясь, что это не звучит как оправдание его неудач.       — У каждой семьи есть свои… гм, «фишки», назовём это так, — ответил мужчина и легко щёлкнул по носу своего «ученика», а затем помог принять ему правильную позу, в которой проще всего было ощутить движения потоков воздуха. — Поэтому в Болгарии есть некоторые правила колдовства, но каждый может внести что-то своё. А если тебе попалось заклятье, что передавалось из уст в уста столетиями, считай, что тебе повезло, и ты сорвал джекпот.       — И как же я расплачусь с тобой за это заклятье? — иронично выдохнул мальчишка, а когда понял, что это прозвучало как флирт, смущённо умолк и обхватил свой уродливый огромный посох обеими ладонями, словно попытался спрятаться за ним.       — Считай это подарком, — Бойко на провокации абсолютно не вёлся. Ещё бы, ведь перед собой он видел не симпатичного чемпиона школы, а двенадцатилетнего мальчишку, и, судя по всему, малолетки его не интересовали. Заметив, как парень пытается двинуться с места, чтобы повторить движения колдуна, тот пощелкал пальцами, чтобы привлечь к себе внимание. — Погоди-ка. Твой посох никуда не годится. Забери мой.       — Хм. Тоже подарок? — отчего-то съязвил представитель змеиного факультета и стал разглядывать красивый инструмент тонкой работы, инкрустированный на навершии мелкими блестящими камнями, прозрачными и чистыми, словно это были бриллианты. Магия с таким подспорьем была бы куда качественней, но вот Флинт прекрасно понимал, что за всё в этом мире придётся расплачиваться.       — Ага, — Данэйл не поскупился на широкую ослепительную улыбку и смахнул со лба несколько чёрных кудрей, что лезли в глаза. После того как мальчишка вошёл в некий ступор от услышанного и вновь стал разглядывать посох, словно примерялся к нему и мысленно считал, сколько сей предмет роскоши может стоить, мужчина как бы невзначай выдохнул: — Жаль, что я встретился только с Дэрилом. Говорят, что Рик Граймс тоже весьма хороший собеседник. Расскажешь о нём?..       Огромное зарево великого костра можно было заметить издалека. Когда сумерки постепенно опустились на эту местность, школьная детвора в сопровождении учителей, старост и остальных обитателей замка, высыпала во внутренний двор школы, а затем прошествовала к поляне, на которой развернулись гуляния. Граймсу было непривычно наблюдать за оголтелыми учениками, которые в это время должны были корпеть над свитками и учебниками, а не носиться на морозце и украдкой кидаться в Филча снежками.       Поляна, к слову, была оборудована как надо. Во-первых молодцы из Дурмстранга потрудились огородить местность и подвесить на резные столбы множество ярко горящих фонарей по всему периметру, чтобы даже самый несмышлёный первоклашка не заплутал по пути на праздник. Во-вторых всюду стояли своеобразные шатры из плотной красной и синей ткани, расшитой золотыми и серебряными нитями. Там можно было отогреться и перекусить потрясающими угощениями, что домовики постарались приготовить по старым добрым славянским традициям. Столы ломились от блюд, среди которых виднелись и блины с икрой, и наваристая уха с петухом, и жареные поросята, вяленое мясо, сладкие пирожки с яблоком и морковкой…       Алое пламя было устроено в самом центре поляны, а перед ним старшекурсники из Болгарии готовились начать красочное огненное шоу. Заметив среди них Тодора, как самого главного заводилу праздника, Рик заулыбался и растерянно огляделся по сторонам. Ему уже стало непривычно находиться на каком-либо мероприятии в одиночку, но не только это было причиной того, что он желал встретиться с одним упрямцем.       После визита Диксона у преподавателя была дико бессонная ночь. Он постоянно прокручивал в голове диалог с оборотнем-драконом и приближался к осознанию того, что Дэрил частично был прав. Любимый человек должен быть в курсе происходящего, да и планы в этом случае должны обговариваться и составляться вместе. Иначе это будет лишь подобие отношений, так, затяжные встречи для обоюдного удовольствия, не больше. Разумеется, Граймс не планировал слишком далеко и был достаточно сообразительным человеком, чтобы понимать, что «долго и счастливо» бывает не со всеми, однако это не значило, что можно пренебрежительно относиться к желаниям и мыслям человека, которому ты не безразличен.       Приметив знакомую широкую спину, обладатель которой отирался у шатра со всякой снедью в компании Каркарова, молоденький учитель выдохнул и сделал шаг в ту сторону, но его отвлекла директриса. Минерва неспешно приблизилась к Граймсу, стоящему прямо под фонарём и дружелюбно улыбнулась, по всей видимости, желая пообщаться о пустяках. Болтовня ни о чём — важная часть светской жизни в Британии, и как бы Рик не хотел поскорее встретиться со своим бойфрендом, он позволил Минерве увлечь себя в дебри славянской мифологии, обнаружив, что ему достаточно интересна эта тематика.       — Слава Мерлину, мальчишки из Дурмстранга предупредили меня, что собираются прыгать через костёр, — несколько сварливо сказала пожилая волшебница, держа Рика под руку и наблюдая за балаганом в центре поляны. Её лицо излучало умиротворение, но вот взгляд всё же был достаточно обеспокоен. — Я настояла на том, чтобы были введены возрастные рамки. Минимальный возраст для такого развлечения — пятнадцать лет. Или вы считаете, что эту планку стоило бы повысить?       — Я слышал, что колдуны и костёр — вещи вообще несовместимые, — иронично ответил молодой мужчина и заметил, как к одному из столбов, украшенному яркими фонариками и пёстрыми лентами приблизилась парочка волшебников. Примечательно было, что пришли они со стороны леса, и одним из них был лучший ученик Рика — Флинт. Отогнав от себя необычное тревожное чувство, Граймс переглянулся с директрисой и легко склонил голову на бок, вновь обращая взгляд на веселящихся ребят у огня. — Но я думаю, что вы поступили верно.       Флинту тяжело было описать словами насколько он устал. А ведь Данэйл показал ему всего парочку интересных заклятий! Проклятый перфекционист вообще не был похож на Рика или же какого-либо другого преподавателя, который долго и методично мог объяснять принципы работы магии и проводить работу над ошибками. Бойко не учил — он отдавал приказы и чётко командовал как нужно встать, как повернуться, какие слова шепнуть удивительно послушному посоху. Колдовская вещь словно была универсальной и вовсе не капризничала в чужих руках, в отличии от волшебной палочки. Болгарин не учил — приказывал. Не показывал, а тычками и шлепками ставил парня как считал нужным. На успехи реагировал лишь лёгкой кривоватой улыбкой уголком рта, а над ошибками обидно смеялся. Но тем не менее, у слизеринца наконец-то начало выходить что-то вроде дружбы со стихийной магией.       Они вернулись к Хогвартсу, когда началось представление. Чемпион с сожалением думал, что несмотря на всю усталость, он хотел бы провести с этим несколько высокомерным гордецом еще немного времени, но у Данэйла по всей видимости были совершенно другие планы. Забавляла одна удивительная вещь — поначалу мужчина осторожно выспрашивал мальца о его любимом учителе — Рике, причем интересовался всем подряд, словно прощупывая почву под ногами, но «учебный процесс» увлёк его настолько, что гость школы позабыл о причине своего визита и выведал совсем немного общей информации.       — Оставь себе. — Бойко поморщился, когда слизеринец протянул ему изящный инструмент обратно. — Ты ведь не думаешь, что у меня всего лишь один посох?       — Но я не могу! — запротестовал мальчишка. — Это ведь очень дорогая вещь! Тут такие камни…       — Горный хрусталь, — усмехнулся тот в ответ. — Минералы чистейшие, несомненно, но не обольщайся по поводу их стоимости. Впрочем, в колдовском мире это лучший проводник волшебства. Считай это моим вкладом в твою победу. Чёрт тебя знает, вдруг окажешься когда-нибудь полезным.       Они стояли под фонарём, и каждый понимал, что пора расходиться, но Блэквол отчего-то отчаянно цеплялся за последние минуты в компании черноокого аристократа. Неужели ему действительно было около сорока лет? Выглядел Бойко весьма моложаво, особенно когда потешался над нерадивым учеником, там, в лесу, но когда у мужчины был такой спокойный и серьёзный вид, в груди Флинта сладко ныло зарождающееся чувство симпатии.       Фыркнув на последний комментарий Данэйла, парнишка отвёл взгляд и совершенно случайно приметил Граймса, мило беседующего с миссис Макгонагалл.       — О! А вот и Рик! — воскликнул он и кивком головы указал на учителя.       — Где? — тут же встрепенулся Бойко и прищурился, словно дикий зверь, выглядывая добычу. — Хм.       — Идём, я вас познакомлю, — Флинт, забывшись, стиснул озябшими пальцами запястье собеседника и потянул его в сторону лучшего в мире преподавателя. В ту же секунду он ощутил легкий удар плашмя чужой ладонью и остановился, с непониманием глядя на мужчину. Это было совершенно не больно, но слишком уж обидно.       — Не стоит, — холодно выдохнул аристократ, а затем послал мальчишке нахальную улыбочку. — Я прибыл сюда, чтобы встретиться с племянником. И я всё же планирую это сделать, с твоего позволения. А тебе пора порезвиться с остальными детишками.       — Я напишу тебе? — Блэквол мысленно дал себе мощный подзатыльник и прикусил губу. — Вдруг мне понадобится помощь с магией воздуха?       — Я что, похож на твою учительницу? — с раздражением прикрикнул Бойко, а когда Флинт ухватился за рукав тёплой мантии, стал трясти рукой, наплевав на то, что на них начали глазеть несколько проходящих мимо учениц Шармбатона. — Да отцепись же ты!       — Про Рика! — хрипло прошептал слизеринец, пытаясь выглядеть так, будто действительно мог предать такого важного для него человека. Впрочем, всех деталей болгарский аристократ не знал, верно? — Я напишу тебе, если узнаю что-нибудь интересное!       — В обмен на сведения о магии воздуха? — Данэйл вновь быстро похлопал ресницами, опешив на мгновение. Кажется, их с мальчишкой возню заметил опасный оборотень-дракон, который сурово запихнул большой блин с икрой в рот и направился в эту сторону, угрюмо жуя на ходу. Встретиться второй раз с этим человеком черноокий колдун не планировал — это могло повлиять на положительность решения о женитьбе, а потому мужчина быстро отстранил ладонью пацана и пробормотал: — Ладно, пиши, чёртов жмыр!       Он успел скрыться из виду, не дожидаясь повторной встречи с Диксоном и ненадолго оставляя Флинта наедине со своими мыслями. Когда Дэрил оказался рядом, то внимательно посмотрел на трофейный посох в руках мальчишки и усмехнулся. Грустная мордаха паренька говорила о Блэкволе больше, чем кому-либо стоило о нём знать, и егерь шумно выдохнул.       — Вижу, что ты нашел общий язык с этим семейным парламентёром. И, пока все не зашло слишком далеко, хочу предупредить тебя, что с этим человеком не следует не то, что родниться, но и общаться вообще.       — У него сложный характер, но кто бы говорил, — усмехнулся подросток, смерив лесника упрямым взглядом. — Уже рассказал Рику про щедрое предложение?       — Этот характер является лишь бонусом. Послушай, парень, — егерь опустил ладонь на плечо Флинта и ободряюще стиснул пальцами его куртку. — Доверься тому, кто знаком с этим родом. Любой представитель дома Бойко опасен, словно… словно тролль, да. Внешне этого не заметно, но Данэйл — заразная тварь, причем я говорю не только в моральном плане. Воспринимай его как человека со смертельной болезнью, как волшебника, которого нужно сторониться в любом случае.       — Ты серьезно? — озадаченно произнес слизеринец, пока ещё доверяя своему взрослому другу. — Чем это он таким болен?       — Не важно. Я постараюсь доходчиво объяснить этой семейке, что мне не нужны их подачки.       — Ты не хочешь вернуть себе всё? — удивлённо воскликнул Блэквол. — Дэрил, чёрт возьми, у тебя в Болгарии есть личный замок!       — Там — совершенно другая жизнь. И она в прошлом, парень. Теперь мой дом здесь. Тем более, что здесь же у меня вроде как отношения с одним симпатягой. Нахрена мне сложности десятилетней давности? — хрипло ответил оборотень и покачал головой. — Это плата за мои грехи.       — Ты сдаёшься без боя! — своевольный пацан никак не мог взять в толк отчего Диксон сторонится всего, что связано с его прошлым и предпочитает прозябать на окраинах Хогвартса. — И забываешь о том, что у тебя есть друзья, готовые прийти на помощь.       — У меня нет друзей, — огрызнулся дракон. — Только Рик и языкастый сопляк, считающий себя дохера умным. Если ты такой сообразительный, то можешь отравиться в Болгарию и занять моё родовое гнездо. Дарю. Только неизвестных яблок не облопайся по дороге.       Слизеринец разочарованно покачал головой и больше не произнёс ни слова. Праздник был в самом разгаре, а потому он хотел успеть поучаствовать в весёлых игрищах и тайком понаблюдать за Данэйлом, который явно не мог далеко уйти. Старшекурсники Дурмстранга как раз начали рассказывать о своей стране и истории этого весёлого и одновременно зловещего праздника в честь богини Мары. Красивый изящный посох приятно грел ладонь, и Флинт не мог разобраться — либо это была особая порода дерева, либо чары, дабы у волшебника зимой не обмёрзли пальцы. Он направился прямо к костру, приметив свободное местечко на одной из лавок, что стояли рядом с кострищем, и даже не потрудился пожелать Диксону хорошего вечера.       После того, как всевозможные темы для обсуждения закончились, Минерва замолчала и просто наблюдала за детворой и яркими языками пламени, всё ещё держа молоденького учителя под руку, словно боялась остаться одна. Рику было неловко признаться пожилой волшебнице, что ему хочется пообщаться с её протеже, а потому он лишь умиротворённо вслушивался в интересные байки рассказчика в центре поляны, время от времени ища взглядом егеря. Оборотень пару раз ловил на себе его заинтересованный взгляд, но, кажется не мог понять, что же он обозначал — желание примириться или же являлся знаком того, что преподаватель даже и не думает идти на мировую.       — Боже, как летит время! — раздалось вдруг со стороны, и Рик скосил взгляд на Минерву. Она зябко куталась в свою шаль, выглядывая префектов среди толпы учеников, после чего повернулась к собеседнику. — Мистер Граймс, я думаю, что ученики младших классов получили достаточно впечатлений на сегодня. Будьте добры, помогите старостам собрать их в группы и проводите до общежитий.       — Конечно, — отозвался молодой мужчина и легко кивнул директрисе. — Можете быть спокойны, я прослежу за сорванцами.       Мужчина не мог себе представить, насколько это будет сложным делом. Большинство детишек безропотно разбивались парами и сбивались в отряды по факультетам, но некоторые юные волшебники продолжали носиться по округе с весёлыми визгами под гремящие помпезные звуки болгарского оркестрона. Хорошо, что старосты заранее подготовили списки учеников, и поиск нужных малышей занял вдвое меньше времени, чем могло бы на это понадобиться. Собрав несколько отрядов студентов от первого до четвёртого курсов, преподаватель гордо повёл своих «цыплят» к замку, лично следя, чтобы никто не отбился по дороге и не вздумал схитрить и вернуться на праздник. И только после того, как старосты в замке отчитались префектам, что детишки разошлись по спальням, а те в свою очередь перед Граймсом, мужчина наконец-таки почувствовал себя свободным.       Празднество всё ещё продолжалось, но Рик не испытывал никакого желания вертеться на морозе вместе с подростками, особенно после недавней утомительной задачки от Макгонагалл. Он плавно обогнул клочок земли, где проходило торжество, и уверенным шагом направился к сторожке, некогда принадлежавшей Хагриду. Желание увидеть Дэрила и объясниться с ним ощущалось практически физически, и преподаватель не желал давать себе поблажки, особенно, когда созрел до извинений.       На ступеньках домика сидел никто иной, как Диксон, лениво дымя папиросой и меланхолично глядя вдаль, на яркие огни шумного праздника. Ему совсем не было холодно, и, судя по самодовольной улыбке, он ждал, что гриффиндорец всё же явится к нему в гости. Британец замер, сунув руки в карманы и разглядывая знакомую фигуру в полумраке, словно всё ещё не был уверен, что это именно Диксон сидит на пороге. Мужчина отправил бычок отточенным движением пальцев, оросив всё мелкими искорками, и поднялся с места, намереваясь зайти в дом. Рик потоптался на месте, раздумывая, с чего начать, но Дэрил первым успел нарушить тишину:       — Ну и? — он явно ждал извинений.       — Прости. Я, — преподаватель неловко развёл руками и виновато улыбнулся, — не знаю, что и сказать. Разве что извиниться за резкость, с которой вчера разговаривал с тобой.       — Пф!       — И за то, что выставил тебя.       — Угу, — дракон намеренно медленно ковырялся в старом проржавевшем замке обычным железным ключом. — У тебя всё?       — Знаешь, — молодой мужчина украдкой огляделся по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивает, а затем подошёл чуть ближе, — я готов понести наказание за своё поведение.       Егерь вдруг замер и медленно обернулся к собеседнику, едва не выронив ключ из продрогших пальцев. Поначалу он подумал, что ослышался, но игривая улыбка на лице Рика говорила об обратном. Они не обсуждали ночь, полную страсти, проведённую на том далёком острове, но осознание того, что мужчины уже занимались любовью, призраком витало где-то рядом, сладко намекая на продолжение их интимной связи. Оборотень привычно подтолкнул заедающую дверь плечом и посторонился, когда преподаватель легко поднялся по ступенькам. Молодой мужчина на ходу вытащил волшебную палочку и моментальным заклинанием зажёг все до единой свечи в душном помещении. Диксон усмехнулся и вошёл следом, наблюдая за тем, как британец скидывает ботинки у входа, с налипшей к подошве кашицей снега и грязи, после чего убирает следы за собой чистящими чарами.       Бывший преступник довольно усмехнулся и скинул с себя верхнюю одежду, после чего помог Рику избавиться от парки. Следом с Граймса слетел шерстяной пушистый свитер — такой домашний, но слегка колючий, напомнив дракону характер чопорного британца. Когда широкие ладони мужчины проскользили по талии Рика и высвободили белоснежную рубашку из-под пояса классических штанов, преподаватель мягко рассмеялся и прикрыл глаза, доверчиво подставляя губы своему возлюбленному. Сейчас он был расслаблен и податлив и совершенно не беспокоился о том, что кто-то из учеников может увидеть или услышать что-нибудь неприличное.       Дэрил наградил молоденького учителя глубоким поцелуем и машинально поднял руки вверх, когда тот довольно промычал в ответ и стал стягивать тёплую фланелевую рубашку с крепкого торса оборотня. Встретив восхищённым взглядом вид обнажённых покатых плечей, Граймс прильнул к одному из них влажными губами и добрался поцелуями до шеи егеря, изучая подушечками пальцев косые мышцы пресса, спрятанные под чёрной майкой. От штанов любовники избавились ещё быстрее, но, когда гриффиндорец запустил пальцы в свои волнистые волосы и опустил свободную ладонь на бедро бывшего Пожирателя смерти, тот хрипло усмехнулся и сделал шаг назад.       — Повернись к стене и упрись в неё руками, — потребовал он и наклонился к своим джинсам, вытягивая из петель затёртый кожаный ремень. — Я не забыл про твоё наказание.       — Надеюсь завтра мне не придётся читать лекцию стоя? — обеспокоенно пробормотал Граймс, послушно выполняя его указ. Ткань нижнего белья должна была несколько смягчить удары, да и Диксон наверняка не собирался лупить в полную силу. Так и было. Первый удар прохладной кожей был еле ощутимым, словно оборотень примерялся к своему образу защитника справедливости. — Оу!       Для удобства своего возлюбленного Рик наклонился ниже и подставил задницу под экзекуцию. Время от времени он вздрагивал и поджимал крепкий зад, когда мягкие, почти неощутимые шлепки сменялись поглаживаниями. Через некоторое время чистокровный колдун разошёлся и ремень бил уже хлёстко, оставляя на коже учителя розовые бороздки. Реакция Граймса была незамедлительной — он тихо вскрикивал и посмеивался от непривычных ощущений, а после особо сильных ударов дергался всем телом и старался прикрыться ладонью. Это лишь раззадорило Диксона, возбуждённого происходящим. Он сжал крепкими пальцами плечо британца и протащил его за собой к разложенному дивану. Грузно опустившись на поскрипывающую мягкую поверхность, Дэрил рывком заставил учителя лечь животом на свои колени и сдернул с любовника трусы. Открывшийся вид порозовевших половинок заставил сердце егеря биться с удвоенной силой, и он азартно облизнулся.       — Чёрт, Диксон, — пробормотал гриффиндорец, колени которого едва доставали до пола, — неудобно!       — Зато мне удобно, — хрипло прорычал мужчина и запустил пальцы в мягкие кудри, ласково оттягивая голову Граймса назад.       Свободной рукой он начал шлёпать любовника, словно маленького нашкодившего мальчишку. Рука у егеря была достаточно тяжела, а потому на светлой коже начали проявляться красные отпечатки его ладони. Но, как бы ни скулил и не дёргался британец, сыпля проклятиями сквозь стиснутые зубы, дракон не успокоился до тех пор, пока Рик не начал умолять его прекратить эти чёртовы мучения, дергаясь и ёрзая в такой компрометирующей позе.       Бывший преступник всё же сжалился и помог учителю перебраться в более удобную позу, а именно — сесть верхом на лесника. Глаза у гриффиндорца опасно блестели, дыхание было частым, и он, кажется, был не против был отвесить обидчику несколько оплеух, но вместе с этим оборотень заметил, что его любовник был возбуждён. Он не пытался это скрыть, и когда Дэрил уверенно обхватил его член пальцами, Граймс опасно клацнул зубами у чужого уха, словно обещая страшные мучения, если ему вновь причинят боль.       — Какой урок мы вынесем из этого наказания? — успокаивающе прошептал Диксон, довольно скалясь. Учитель стрельнул в него обиженным взглядом, после чего послушно уткнулся носом во влажный висок и крепко обнял за шею, разомлев от ощущений. Не желая пропускать всё веселье, мужчина освободил и свою плоть, после чего прижался к гриффиндорцу, лаская обоих одной рукой.       — Нужно больше разговаривать друг с другом… и советоваться, — пробормотал Рик, сладко простонав и резко вобрав воздух в лёгкие, когда крупная головка оборотня потёрлась о его собственную. — Мгм… У нас сегодня большие планы?       — Смазки нет, — покаялся Диксон, ощущая, как запылали его щёки. В голову полезли глупые мысли о том, что можно было воспользоваться и подручными средствами, типа какой-нибудь мази или масла, но оборотень понимал, что из-за подобной халатности может попросту травмировать своего любимого человека. Оставалось только пожурить себя за недальновидность. — Я… В следующий раз я всё устрою, ладно? В Хогсмиде сыщется необходимая лавка.       Учитель понимающе кивнул, доверяя любовнику, который был более опытен в подобных делах и опёрся ладонями о его колени, после чего слегка откинулся назад, получая максимум удовольствия от того, что его ласкают.       В тихой домашней обстановке, в маленькой хижине вдали от чужих глаз и ушей, Граймс чувствовал себя наиболее раскрепощённым и смелым. Это одновременно забавляло бывшего преступника и удручало — сдержанность британца мешала Дэрилу проявлять чувства на людях. Разумеется, Диксон не стал бы жестить и демонстративно целовать свою половинку с языком и слюнями, но хотелось иногда банально приобнять за талию, дабы все узрели, кому принадлежит это сокровище.       — Иди-ка в душ, — шепнул мужчина, отстраняя учителя от себя, и провёл кончиком языка по ладони, что была влажной и солоноватой от чужой смазки.       — Вот так? — с ироничным возмущением отозвался Граймс и погладил себя по низу живота, подушечками пальцев прикасаясь к курчавым волоскам на паху и к основанию стоящего члена. — Предлагаешь закончить самому?       — Нет, просто освежись и возвращайся! — фыркнул Диксон, шлёпнув гостя по руке и откинувшись на спину, чувствуя, как отзывчиво вмялась пружинящая поверхность дивана.       Не говоря ни слова, молоденький мужчина пожал плечами, отчего на груди ещё чётче обрисовались острые ключицы и послушно поплёлся в тесный санузел хижины. Вылив на ладони по меньшей мере половину склянки с мыльным составом, Граймс как следует омыл своё тело, уделяя особое внимание паху и заднице, и с трудом борясь с желанием вздрочнуть под напористыми тёплыми струями воды. Заметив широченное банное полотенце, висящее на гвоздике, по-дикарски вбитом в стену, преподаватель наскоро вытер свои волосы (и пожалел о том, что намочил их — непослушные локоны стали виться сильнее) и замотался в махровую ткань. Когда он вернулся в комнату, возбуждение немного утихло, но в паху продолжало пульсировать тягучее чувство неудовлетворения.       — Иди сюда, — проворковал мужчина, который за это время даже не поменял позу.       Рик подошёл ближе и позволил оборотню-дракону нагло размотать полотенце, в затем свалить себя на простыню. Кажется хитрец что-то задумал, а потому учитель не стал перечить ему и послушно устроился на животе, приподнимая пах для того, чтобы Дэрил подсунул подушку под его бёдра.       — Опять будешь лупить меня? — засопротивлялся гриффиндорец, когда его задница оказалась задрана кверху. Горячая властная ладонь егеря опустилась на мягкую, всё ещё красную половинку и слегка оттянула её. — Диксон! Богом клянусь, если ты хоть раз меня хлопнешь…       Бывший преступник только усмехнулся на эти угрозы и мирно улёгся сзади на постель, уже двумя руками тиская аппетитные половинки и слегка разводя их в стороны. Стоило преподавателю набрать полную грудь воздуха, чтобы повторить возмущения, как Дэрил склонился ниже и провёл кончиком языка по тесно сжатому анусу перед собой. Британец залился краской и моментально замолк, уткнувшись носом в собственное запястье. Довольно проурчав, Диксон развёл ягодицы шире и стал медленно, широко и влажно лизать сморщенное колечко мышц, горячо дыша и инстинктивно двигая бёдрами.       У него быстро затекла рука в такой позе, а дыхание стало сбиваться. Оторвавшись от своего занятия, Дэрил обвёл взглядом ближайшее окружение в поисках второй подушки, но проблема решилась сама собой. Глухо пробормотав славные нежности себе под нос, Рик положил руки на собственный зад и раскрыл себя для любовника. Так было значительно сподручнее, и оборотень нежно куснул бархатистый зад возлюбленного, возвращаясь к занятию и опираясь на собственные ладони для удобства.       Вёрткий язык трогал каждый миллиметр входа; он двигался то осторожно, почти щекотяще, то напористо и жёстко. Методом проб выяснилось, что Рику нравился неспешный темп с настойчивыми полупроникающими движениями — при таких действиях он протяжно стонал и пытался придвинуться к жадным губам. Дэрил не прекращал ласкать его, полуприкрыв глаза и получая безумное удовольствие от происходящего.       После очередного сдавленного стона такого трепетного любовника мужчина-дракон и вовсе втолкнул язык внутрь, ощущая как быстро и горячо пульсируют тонкие гладкие стенки мышц узкого прохода. Разумеется, с полноценным сексом такие ласки не сравнятся, но Граймс так не скулил и не извивался даже тогда, когда его смачно трахали. Осоловев от собственной значимости в жизни этого симпатяги, Дэрил не смог сдержать свой хищный нрав и стал напористо толкать язык как можно глубже, подобно фрикциям. Он потерял счёт времени, и остановился только тогда, когда чувствительное тело любовника напряглось, словно натянутая струна, а Граймс перестал издавать вообще хоть какие-либо звуки.       — Рик? — хрипло позвал мужчина, нехотя отрываясь от своего занятия и наплевав на то, что язык достаточно устал от этих манипуляций. Задница Граймса, подушка и даже подбородок Дэрила были мокрыми от слюны, и Диксон наскоро вытер лицо тыльной стороной ладони. — Рик!       — Блядь, Дэрил, я же почти кончил! — возмущённо отозвался британец, с губ которого так редко срывались ругательства.       Оборотень хрипло рассмеялся и перевернул учителя на спину, с любопытством разводя его ноги. Член Граймса тут же показался во всей красе: уверенно стоящий, с алой потемневшей головкой и с остатками тягучих выделений, часть которых была попросту размазана по подушке от возни. Егерь хитро сменил тактику и обвёл уставшим языком его яйца, втянул каждое в горячий рот, заслужив очередную порцию стонов, и прошёлся по центральному шовчику к основанию стояка. Не желая больше раззадоривать своего персонального гриффиндорца, мужчина накрыл губами его головку и жадно втянул член возлюбленного в рот, зажмурившись от необычности чувств.       Начать с тактики глубокого отсоса, ему, как новичку в минете, было непросто, однако желание доставить Рику бесконечный кайф толкнуло дракона на этот подвиг. Учитель, судя по частому дыханию и возне на кровати, никак не ожидал этого. Он уже не сдерживал стоны, скромно закусывая нижнюю губу, отчего та стала совсем алой от притока крови, а громко отзывался, поднимал бёдра шире и закатывал глаза, лихорадочно комкая пальцами уголок простыни, попавшийся под руку.       Дэрил не слишком изящно давился, когда горячая плоть упиралась в стенки горла и старался шире открыть рот, чтобы не задеть чувствительный орган зубами, а потом пришло озарение. Диксон обхватил чужой член у самого основания и направил его за щёку, сжимая губами ствол и чувствуя, как по подбородку вновь скользит собственная слюна. Учитель крупно вздрогнул от этой манипуляции, замирая на несколько долгих секунд, ошарашенный внезапной вспышкой удовольствия. Разумеется, он не успел предупредить любовника, и дракон ощутил посторонний солоновато-терпкий привкус во рту, а к слюне добавилась ещё водянистая жидкость известного происхождения.       Гриффиндорец резко подорвался на кровати, садясь, и больно вцепился в шевелюру мужчины, глядя на Дэрила совершенно ненормальным взглядом.       — Проглоти! — нагло то ли попросил, то ли потребовал он, продолжая пялиться на любовника, перекатывающего краями языка чужое семя во рту.       Судя по виду, оборотень сомневался по поводу этой авантюры, будто британец претендовал на негласный трон его первенства, но всё же сдался и шумно сглотнул, а затем пошло продемонстрировал Рику чистый рот. После этого молоденький учитель откинулся назад на постель и наконец свёл колени вместе, обессилев от калейдоскопа эмоций и ощущений.       Решив, что совсем скоро отыграется на своём любимом скромняге, Диксон быстро передёрнул, ибо терпение его подошло к концу, и завалился рядом с Граймсом. Тот закрыл глаза и несколько раз причмокнул, устраивая голову на любезно подставленном плече. Услышав шорох, учитель приоткрыл один глаз и заметил, как егерь подло обтирает липкую руку о ближайшую подушку. Британец осоловело похлопал глазами и приготовился возмутиться, но Дэрил приложил палец к его губами и ухмыльнулся:       — Вернёшь должок, когда я достану смазку, — мужчина дотянулся до одеяла и укрыл Рика по пояс, лениво поглаживая любовника по обнажённой спине. — Кстати, я хотел у тебя кое-что спросить.       — М? — преподаватель кое-как пригладил торчащие во все стороны кудри и поднял на него взгляд.       — Если бы… Вот будь у меня… Гм, — кажется у егеря не находились нужные слова, и он посмотрел в глаза преподавателя, будто ища там нужные ответы: — Тебе понравился праздник?       — Ты находишь это кстати? — фыркнул гриффиндорец, чувствуя, что здесь что-то не так. Впрочем, вытягивать нужную информацию клещами из такого упрямца было гиблым делом. Граймс не относил себя к мастерам тонкой игры, а потому решил спросить напрямую: — Это всё? Не забывай, что мы совсем недавно возвращались к вопросу о доверии.       — Хм. Ладно, — мужчина задумчиво засопел и выдохнул: — Рик. Есть разговор.