Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      — Ты колдовать учишься или танцевать? — иронично фыркнул Диксон, сидя на ступеньках своего крыльца и наблюдая за тем, как Флинт пытается выдать хотя бы одно простенькое заклинание с помощью посоха и магии воздуха. Мальчишка мотал волшебную вещь из стороны в сторону, стучал концом о замёрзшую землю, местами покрытую пушистым снегом, и пару раз порывался стукнуть своего «учителя» навершием по лбу.       — Как можно колдовать без каких-либо точных движений? — возмутился Блэквол и подошёл к Дэрилу, после чего уселся рядом и заметно поник. — А в заклинаниях не обозначены правильные ударения.       — «Стихийная магия потому и является такой мощной — её сложно укротить. Можно лишь чувствовать, понимать, впускать в себя и балансировать вместе с ней на самой грани», — процитировал мужчина абзац из новёхонького учебника, что недавно удалось отыскать в книжной лавке Хогсмита. — В славянском колдовстве мало правил и ограничивающих рамок. Болгария постоянно участвовала в различных магических войнах, а потому некому и некогда было носиться со свитками и точными формулами. Ярость, сила, эмоции — всё это было двигателем нашего колдовства, а не старинные свитки и дряхлые учителя. Посмотри на свой посох — навершие по традиции выполнено большим и объёмным, чтобы в бою можно было жахнуть кого-нибудь по башке, если магические силы на исходе.       — «Жахнуть по башке»? — скептически протянул парнишка и искоса поглядел на своего взрослого друга. — Кажется, мне нужен другой учитель.       — Кажется тебе нужно отказаться от испытаний, — фыркнул охотник, наблюдая за тем, как лазурный дракончик вылетел из приоткрытой форточки дома и спикировал на плечо паренька, удручённо рассматривающего свой новый волшебный инструмент.       — Чёрта с два!       — Дэрил, я говорил, что ты плохо влияешь на нашего Флинта? — раздалось со стороны, и собеседники повернули головы на звук.       Самый молодой учитель Хогвартса неспешно брёл по узкой протоптанной дорожке между невысокими сугробами и хитро щурился на солнце. В руке у него был объёмный свёрток, с приоткрытого края которого свисала широкая алая лента. Дэрил переглянулся с Флинтом, после чего тот вскочил с места и с любопытством опёрся на свой посох. Как только Граймс приблизился к бойфренду, оборотень довольно усмехнулся с ласковым теплом во взгляде и заботливо отряхнул крупинки снега с пушистого меха на капюшоне своего гостя. Блэквол уже попривык к подобным проявлениям собственничества со стороны этой парочки, но он чувствовал всеми фибрами души, что из последней поездки его дражайший учитель и ворчливый реднек вернулись несколько другими. Словно их стало связывать кое-что нечто большее. Слизеринец был уже большим мальчиком и прекрасно понимал, что романтическое путешествие этого уик-энда пошло этим двоим только на пользу, но его всё же радовало, что проявления любви его старшие друзья всё же не афишировали чрезмерно публично. Он уже давно не ревновал Рика (возможно тут была виновата некоторая ветреность натуры), а потому ему было одинаково приятно времяпровождение с каждым из мужчин.       — Подготовка к празднику Мора идёт полным ходом, — сообщил Рик и вручил большой свёрток Дэрилу. — Дело осталось за малым — украсить окрестности и твоё жилище в том числе.       — Мары, а не мора, — поправил его бывший Пожиратель и вытащил на свет божий алые ленты и белые нити, которые должны были украшать ближайшие деревья вокруг хижины, некогда принадлежавшей Хагриду. — Я с трудом представляю себе, как парни из Дурмстранга будут завтра печь блины и всевозможные угощения. Впрочем, если на них кокошники нацепить и передники надеть, я бы поглядел на этот срам.       — Готовить будут эльфы. А вот сыны Болгарии будут отвечать за организацию зрелищ. Я предлагал им свою помощь, но Каркаров задумал что-то безумно грандиозное, а потому выходцы Дурмстранга никого не посвящают в тайны завтрашнего праздника. Мне удалось выяснить, что для студентов будут организованы мини-конкурсы, а ещё, кажется, будет большой костёр и там сожгут какой-то символ…       — Мини-конкурсы, ха! Это кулачный бой до первой крови, что ли? — хмыкнул Диксон, почёсывая шею. Заметив тревогу в глазах возлюбленного, он улыбнулся ещё шире и наклонился к учителю, с демонстративной заботой поправляя его воротник. — А на костре в Дурмстранге принято сжигать ученика с самой низкой успеваемостью.       — Врёшь! — тут же отозвался Флинт и неверяще рассмеялся. — Я слышал про соломенное чучело.       — А про трансфигурацию ты разве не слышал? — вкрадчиво промурлыкал мужчина-дракон. Граймс вроде как повёлся на этот бред, но в его глазах всё ещё сквозило недоверие. — Магия земли с легкостью может обратить живого человека в пшеничный сноп. А дальше — дело техники. Как ты думаешь — почему практически все ученики Дурмстранга — круглые отличники?       — Думаешь я поверю в эту чушь? — Рик демонстративно рассмеялся и сделал шаг назад, оглядываясь на широкую поляну за спиной, где кучковалась ребятня из Болгарии.       Внутренний двор школы не совсем подходил для проведения празднества. Директор заморской школы лично облюбовал широкую, практически равнинную территорию перед самим перелеском, и сейчас старшеклассники Дурмстранга колдовали на этом месте, устраивая в самом центре большой очаг для громадного костра. Крупные булыжники и валуны, что были мокрыми от растопленного снега, напоминали британцу маленький Стоунхендж; в глубокие неширокие ямы в земле были установлены столбы со странным орнаментом и насечками, а квадратная площадка, выполненная из наспех сколоченных досок и канатов, не внушала учителю никакого доверия. Особенно после разговора с Диксоном.       — Какая удивительно слаженная работа, — пробормотал Граймс, провожая взглядом трёх парней, которые зачаровывали столбы так, чтобы деревянные исполины, украшенные искусной резьбой, стояли ровно. Каркаров стоял в стороне, скрестив руки на груди, и время от времени давал редкие указания ученикам.       — Конечно, ведь никто не хочет на костёр, — ухмыльнулся егерь, медленно наматывая алую ленту на кулак. Когда Рик фыркнул и покачал головой, мужчина прекратил валять дурака и выдохнул: — Поможешь со всей этой живописной глупостью?       — Я бы с радостью, но у меня дела. Проверку свитков и подготовку к экзаменам ещё никто не отменял. СОВ через два месяца, и я планирую увеличить часы дополнительных занятий для желающих.       После отказа Дэрил заметно погрустнел и окинул взглядом простор ближайших земель, понимая, что без магии ему придется весьма несладко — лазать по деревьям и завязывать алые ленты на кустистых ветвях явно не было его излюбленным занятием. Впрочем, если Рик остался бы, то у учителя не было бы никакого шанса вернуться к работе в ближайшее время, так как Диксон утащил бы его в свой домишко как дракон в логово и не выпустил бы до самого утра. Рик приподнял бровь, глядя на довольный оскал своего возлюбленного, явно представляющего себе всякую похабщину, и перевёл взгляд на своего особенного ученика.       — Как практика воздушной магии?       — Не очень, — расстроенно пробормотал Флинт. — У меня выходят простенькие упражнения для первокурсников. Но не думаю, что на финальном испытании мне пригодится навык по созданию лёгкого бриза, разве что нужно будет сбить с деревьев пару прошлогодних листьев.       — Ты занимаешься не больше недели, так что выше нос. Я знаю, что у тебя всё получится, — ободряюще ответил преподаватель и похлопал парнишку по плечу, напоследок сжав плотную ткань куртки. — Мне пора. Не сдавайся, чемпион.       После того, как учитель скрылся из виду, Диксон заворчал и направился к своему жилью, чтобы поскорее разделаться с этим нехитрым занятием — навязыванием ярких узлов из ленты на пороге. Блэквол по привычке увязался за ним, таща посох рядом с собой и разглядывая неширокую бороздку, что он оставляет. Парня тяготила эта большая палка, особенно напрягало непонятное округленное навершие, в центре которого поблёскивал мутный цитрин, который по словам продавца концентрировал всю магию, что стихийный маг должен был укротить. Целый час урока на свежем воздухе вымотал его волшебные силы, а потому парнишка напросился к дракону в помощники, и в скором времени они принялись украшать ветви близлежащих деревьев. Дэрилу сложнее было заниматься подобными вещами — несмотря на его крепкое натренированное тело, лазать в начале весны по сучковатым деревьям и обматывать пёстрой тканью колючие полусухие ветви в теплой куртке было крайне неудобно.       Закончили они к самому вечеру. Уставшие, продрогшие и голодные, они не слишком-то вежливо впихнули верхнюю одежду Филчу, меланхолично подметавшего осколки старинной вазы в коридоре первого этажа, и ввалились в Большой зал, как раз успев к ужину. В принципе Диксон вполне привык кашеварить и в своём доме, но после такого активного времяпровождения на свежем воздухе не хотелось ещё час торчать у котелка. Блэквол нырнул за стол Слизерина, тут же жадно вцепляясь зубами в свежую булочку и помахав оборотню на прощание, а Дэрил гордо прошествовал к учительскому столу и занял свободное место на краю рядом с ненормальной гадалкой Сивиллой, украдкой переглядываясь с Риком, сидящим в центре по правую руку МакГонагалл.       После ужина Граймс как бы невзначай предложил поболтать у себя за чашкой горячего чая, и разумеется егерь согласился. Он даже очень прилично вёл себя, когда парочка поднималась на третий этаж к кабинету учителя, лениво постукивая пальцами по перилу движущейся лестницы. Не барагозил Дэрил даже когда Рик отворил класс ЗОТИ и проследовал между партами к винтовой лесенке, что вела к личному кабинету. Но вот когда возлюбленный сделал шаг за порог личной комнаты, оборотень жадно сгрёб его в охапку и прильнул к желанным губам своими, довольно промычав. Граймс несколько скромно ответил на его поцелуй, не позволив тому особо затянуться и углубиться и медленно отстранил мужчину, уперевшись в его широкие плечи ладонями.       — Помнишь, что я говорил? Школа — не место для романтических встреч.       — Ну ты и зануда, — проскрипел откуда-то сбоку старческий голос, и Дэрил с удивлением обернулся, впрочем, не перестав тискать своё сокровище. На стене преподавателя висел новый портрет, изображающий вредного с виду старикашку в величественной мантии учёного мужа прошлого столетия. — Если бы ты знал, что творилось в кабинете Дамблдора, когда он был молод…       — А ты откуда знаешь про Альбуса? — хмыкнул молоденький преподаватель и разжёг камин заклинанием, после чего взмахнул волшебной палочкой, и из недр книжного стеллажа вынырнула флотилия фарфоровых чашек для чаепития. Пока Диксон с интересом разглядывал волшебника, Рик скинул учительскую мантию с плеч и пояснил возлюбленному: — Это портрет моего деда. Эрик Ралейг любезно прислал его по почте. Даже не представляю, где он смог отыскать этого ворчуна.       — Да он сам мне и рассказывал, — ответил Абсалон и указал корешком своей книги в сторону пустой рамки, внизу которой была подпись «А. Дамблдор». — Веселись, пока молод, внучок. Правда странный у тебя субъект для веселья.       — Это ещё почему? — насупился оборотень-дракон, скрестив руки на груди и подойдя ближе к рамке. — Из-за Метки, да?       — Был у меня старинный приятель, — скрипуче протянул старикашка, высокомерно поглядывая на пассию своего праправнука. — У которого был такой же тяжёлый и упрямый взгляд. У него была уникальная способность — рушить всё, к чему прикасался. Даже если бедняга этого и не хотел.       — Так, дед, твоё время вышло, — фыркнул Граймс, которому не нравилось то, что старик задирает его любимого. Подойдя к портрету, преподаватель не слишком вежливо перевернул картину изображением к стене и виновато посмотрел на Дэрила. Хотя тот не выглядел обиженным или расстроенным, учитель извинился и растерянно развёл руками.       — С какой радости Эрик шлёт тебе подарки? — проворчал Диксон, проходя к диванчику, что стоял напротив камина.       На его мягкой пружинящей поверхности лежали книги и свитки, а на столике рядом — полупустая чернильница и парочка субботних газет. Личный стол учителя также был завален различными томами и пергаментами с рисунками странных, страшных и опасных существ. Можно было решить, что Граймс усиленно раскапывает любую информацию, которая могла пригодиться его ученикам во взрослой жизни.       — Мы поддерживаем дружеское общение. Не хочу показаться эгоистичным и корыстным, но иногда полезно иметь приятелей в Министерстве.       Лесник издал нечленораздельный звук, который мог означать что угодно, и принял чашку горячего чая из рук возлюбленного. Рик выглядел немного уставшим в конце учебного дня: взгляд его до сих пор был сосредоточен, спина и плечи оставались напряжёнными, словно волшебник всё ещё стоял в классе и объяснял ту или иную тему урока. Дэрилу захотелось помочь ему расслабиться, и он начал соображать, как это можно провернуть в самом лучшем и приличном виде.       Приметив среди свитков упаковку Берти Бобс, Дэрил бросил пару конфет в рот и похлопал по мягкому сиденью тяжёлой ладонью. Граймс присел рядом, машинально ослабляя тугой узел галстука на шее и устало устраивая голову на плече мужчины. Мельком осмотрев его, Диксон сделал вывод, что быть преподавателем достаточно сложно, особенно таким ответственным и дотошным, как Рик. Но с другой стороны он слыхал от Минервы, что среди прочих предметов Защита от Тёмных искусств — самый посещаемый в школе, а успеваемость студентов бьёт все рекорды по отличным показателям.       Одна из конфет вдруг стала отдавать отвратительной горечью и остротой, а потому егерь поспешил выплюнуть её и запить терпким зелёным чаем с кислинкой бергамота. Рик приоткрыл один глаз и хмыкнул, глядя на недовольную физию Дэрила. Не говоря ни слова, он удобнее устроился на диване и соскучившимся взглядом уставился на кипу свитков, напоминая собой ненормального ботаника. На мгновение дракон даже приревновал к этим исписанным листам бумаги и небрежно вернул пустую чашку на стол, после чего покряхтел, пристраиваясь в тесноте диванчика на спину и укладывая голову на колени возлюбленного.       — Знаешь, летом чёрта с два я тебе позволю ковыряться в этих пыльных книжонках, — проворчал мужчина и погладился щетинистой щекой о коленку Рика. — Будем жить исключительно в моей сторожке, ходить в лес на дальние прогулки, рыбачить у озера и трахаться сутками напролёт. А к Хогвартсу я тебя до сентября не подпущу.       — Э… что? — рассмеялся Граймс, и в на дне его глаз заискрились мальчишечьи искорки. — Ты забыл, что летом у меня отпуск на три месяца?       — Я тебе про это и толкую!       — С чего ты решил, что я останусь в школе? — удивлённо выдохнул молодой мужчина и осёкся, когда заметил ошарашенный взгляд оборотня. Учителю стало как-то совестно за свою прямоту и он запустил пальцы в волнистые волосы, смущенно бормоча: — Я и так весь учебный год живу здесь. У меня ещё нет конкретных планов, но я уже подбираю варианты для путешествия, которое можно было бы провести с пользой. Меня пригласили в одну экспедицию до осени.       — И ты говоришь об этом только сейчас?! — фыркнул егерь, начиная заводиться и ничуть не изменяя своему вспыльчивому характеру. Он соскочил с места и стал мерить шагами комнату, бросая на Рика пламенные взгляды. — Бросаешь меня! На всё лето!       — Я могу попытаться договориться с организаторами, чтобы и тебе нашли место, — Граймс поднял руки в примирительном жесте. — Тебе может быть сложновато без магии, но в этом нет ничего страшного. Ты можешь быть полезен, э… в физическом плане.       — Ага, — продолжал злиться родовитый волшебник, лишённый права на колдовство. — Даже если бы я и мог покинуть Хогвартс на столь продолжительное время, я не собираюсь быть грузчиком или типа того для ненормальных зубрил и зануд.       — Дэрил!       — Что?! — воскликнул бывший Пожиратель Смерти и со всей силы пнул кофейный столик, из-за чего тот завалился на бок. Вся канцелярская братия мгновенно оказалась на полу, а фарфоровая чашка разбилась на мелкие кусочки, жалобно звякнув напоследок перед своей смертью. — Твои задроты будут описывать цветочки и птичек, а я примерю на себя роль «принеси-подай, иди на хуй — не мешай»! Так ты это представлял себе?       Поражённый такой реакцией своего любовника, Граймс с трудом подавил в себе желание запустить в нарушителя спокойствия оглушающими чарами. Оставалось надеяться на очень толстые стены замка, которые не должны были оповестить всех и вся об этом скандале. Дэрил заткнулся, чтобы перевести дух, и сверлил недовольным взглядом учителя. Рику совсем не нравилось, что бывший преступник так рьяно и жадно ограничивает его свободу действий в пользу своего комфорта, а потому ему не оставалось ничего, кроме как подойти к двери и распахнуть её настежь.       — Тебе пора.       — Угу, — фыркнул оборотень и на его губы выползла кривая улыбка. — Отлично. Теперь ты меня выгоняешь.       — Поговорим, когда ты будешь вести себя как цивилизованный человек. Спокойной ночи.       — Да пошёл ты.       После того, как за Диксоном закрылась дверь, Рик поджал губы и уставился на беспорядок. Восстановив всё как было обычным «Репаро», молодой мужчина прошёл в личную комнатку и устало присел на край постели. Он не сомневался, что после нормального разговора по душам, оборотень сменит гнев на милость, однако сейчас преподаватель чувствовал себя пострадавшей стороной, и идти на мировую не было ни сил, ни желания. Возможно бывший преступник был прав, и Граймс слишком уж отдавался обучению, но Рик не мог иначе, ведь он привык доводить всё до конца. Остаться с Диксоном в школе на всё лето означало бы невероятно уютное и приятное времяпровождение, но из-за чрезмерного погружения в свою преподавательскую деятельность, Рик признался себе, что хотя бы это лето хотел провести подальше от всего, что напоминает ему образовательный процесс.       Утро для Диксона выдалось невероятно сложным. Он поднялся с тёплой шкуры, на которой вчера вырубился и с трудом разлепил глаза. Вокруг царил невероятный хаос — мебель была перевёрнута; разномастная посуда разбросана и разбита, а шторки на маленьких оконцах висели на одном честном слове, словно их безуспешно пытались сорвать одним резким движением, да не вышло. Сначала Дэрил встрепенулся и решил, что на него вчера напали в собственном доме и без драки не обошлось, но затем под боком обнаружилась пустая бутылка из-под Огневиски, и бывший Пожиратель припомнил, что от обиды он нажрался как скотина и стал крушить всё, что попадалось ему под руки. Голова раскалывалась, во рту было сухо, а собственное дыхание было настолько мерзким, что беднягу чуть не стошнило, но его вовремя отвлёк стук в дверь.       Мысль о том, что это был Граймс, мужчина тут же отмёл — в школе сейчас наверняка ещё проходят уроки, и мистер Гениальность вряд ли бы бросил учеников ради разговора по душам в такую рань. Домовики обычно не стучали, а материализовывались где-нибудь в углу и украдкой озирались по сторонам, ища испуганным взглядом обитателя этой хижины. Минерва посылала Филча или чаще — сову. Озорной мальчишка Флинт вваливался сразу же после стука, словно к себе домой, и начинал с воодушевлением рассказывать о всякой чертовщине. После ещё одного деликатного стука дракон напрягся и кивнул сам себе: это был чужой человек. Скиттер? Кто-нибудь из учащихся?       — Ала баланица… — вдруг раздалось за дверью нараспев. Диксон готов был поклясться, что раньше никогда не слышал этот хрипловатый моложавый голос, который на чистейшем болгарском громко обозначал своё присутствие детской считалочкой. По коже пробежались мурашки, словно дракон инстинктивно предвкушал нечто интересное, и Дэрил прильнул ухом к двери, всё ещё не спеша открывать. — Дус кабаница! Эй, гедеванчо! Раз капитанчо!       Голос вдруг затих, но гость не торопился уходить с порога, явно догадываясь о том, что в такую рань егерь наверняка находился дома. По деревянной ступеньке постукивало что-то легкое — посох или трость, судя по звукам, и бывший преступник не смог дальше бороться со своим любопытством. Он шумно прочистил горло и рывком отворил дверь, тут же встречаясь взглядом с незнакомым волшебником.       — Паланчо! — закончил считалочку тот и широко улыбнулся белозубым оскалом, гордо приподнимая подбородок и дав Диксону возможность рассмотреть его.       Это был невысокий парень со славянскими чертами лица, однако в его движениях и манерах угадывалась нетипичная болгарам подвижность и странная лёгкость. Внешне он напоминал собой одного из старшеклассников, но при более внимательном взгляде Дэрил заметил мелкие морщинки в уголках его глаз и губ, и более глубокие — на лбу. Цепкий взгляд вроде как пренебрежительно смотрел сквозь егеря, однако на дне карих, почти чёрных глаз читалось нечто тяжёлое и колкое, словно эти глаза повидали достаточно в этой жизни.       Одет молодой человек был тоже не просто — Каркаров не позволял своим ученикам носить кепку-восьмиклинку, беззаботно сбитую на бок, да слишком отпускать волосы так, что из-под неё торчали чёрные цыганские кудри; зимняя мантия, отороченная ярко-рыжим лисьим мехом была легкомысленно накинута лишь на одно плечо, а тонкие изящные пальцы были украшены таким количеством массивных золотых колец, что Дэрил даже зажмурился на миг, когда бриллиантовый отсвет попал ему в глаза. Заметив это, незнакомец усмехнулся и переложил неширокий резной посох из правой руки в левую и задумчиво почесал идеяльно выбритый гладкий подбородок, скользнув взглядом по оборотню-дракону.       — Дэрил Диксон. Какая честь!       — Знаешь меня? — не слишком вежливо прохрипел мужчина в ответ и не двинулся с места, чтобы предложить гостю войти или убраться к чёрту.       — Да тебя все знают, — хохотнул красавчик в ответ и вытащил из-за пазухи свёрнутую газету. Продемонстрировав один из заголовков, напечатанных над статьёй Скитер, он продолжил: — Чистокровный волшебник, непонятно по какому праву лишённый возможности колдовать. Гражданин Болгарии, которого с удивительной радости осудило правительство совершенно другой страны.       — Продолжай, — почти шёпотом выдохнул Дэрил. Тут он мысленно дал себе подзатыльник и оскалился: — Стоп! Ты вообще кто такой?       — В нашей стране гостя сначала принято пригласить и чаем потчевать, а затем вопрошать, — гость усмехнулся, демонстративно скомкал газету, после чего небрежно выкинул её за плечо и бросил взгляд чёрных очей на хозяина лачуги.       — Ага. А в этой стране нечисть в дом не входит сама, если её не пригласить. Кто такой?       — Нечисть? — парень, который выглядел чернявым на фоне подтаявшего снега демонстративно обиделся и развернулся на пятках, чтобы уйти. — Ну раз я нечисть, значит довиждане!       Правда уйти ему так просто не дали, ведь у порога маленького домика крутился Блэквол, держа в руках свой массивный посох и с удивлением наблюдающий за этим странным разговором. Парень вовсе не собирался подслушивать или шпионить — так уж вышло, что до обеда в его расписании больше не было уроков, а потому он и притащился к «магистру» стихийной магии, чтобы уделить свободное время важному обучению. Когда незнакомец в шикарном наряде спустился по лестнице, он случайно наткнулся на Флинта. От этого столкновения у болгарина слетела кепка, и так державшаяся на честном слове (модно так было, что ли?), и семикурсник ловко наклонился за упавшим предметом. К его несчастью незнакомец сделал тоже самое, и они попросту столкнулись лбами. Чёрные как смоль кудри, которые вились ещё сильнее, чем у Рика, мазнули чемпиона школы по щеке, и его отчего-то бросило в жар.       — Вот это реакция! — жалобно выдохнул парень напротив и потёр ушиб. — Теперь точно будет шишка!       — А вы кто? — пролепетал подросток, залюбовавшись изящным посохом славянского колдуна.       Вместо ответа смуглый парень обернулся к Дэрилу и хитро улыбнулся, не желая так просто представляться и буквально требуя-напрашиваясь, чтобы его приняли по всем правилам. Диксон закатил глаза и посторонился у входа, проворчав: «Покана за разговор». Заметив изумлённое лицо мальчишки, а затем отчаянный взгляд, егерь повторил процедуру подкатывания глаз второй раз и мотнул головой и пацану, чтобы присоединялся. Радостно хохотнув, слизеринец влетел в хижину вслед за гостем и наткнулся на него снова, случайно вдохнув потрясающий терпкий парфюм, который угадывался только с близкого расстояния.       — Я, конечно, предполагал, что ты живёшь в немилости, но чтобы настолько…       — Дэрил, что здесь произошло? — шепнул мальчишка, глядя на бардак.       Мужчина только недовольно дёрнул плечом, и Флинт решил помочь другу убраться с помощью сложного заклинания. Черноокий пришелец скинул мантию с плеча и остался в лёгком традиционном облачении — чёрных штанах-галифе, отдалённо напоминающих шаровары казаков, пёстром красно-чёрном сюртуке, расшитым золотыми нитями и украшенным драгоценными камнями, и в удобных кожаных ботинках. Он оставил посох у двери, как того требовали приличия, и прошёл к старенькому рассохшемуся столу, величаво опускаясь на поскрипывающий стул. Диксон стал вертеться у камина с чайником, ворча себе под нос ругательства на болгарском, а Блэквол подошёл к черноокому ближе, жадно разглядывая такого необычного человека.       — Чего уставился, малец? — добродушно выдохнул парень и склонил голову на бок.       — Красивый очень, — также дружелюбно отозвался слизеринец, глазея на собор натуральных камней, нашитых на кафтан гостя.       — Ты что, подкатываешь ко мне, сопляк? — иронично выдохнул тот в ответ.       — Я… Я про наряд! — прошипел Блэквол, оскорблённый в своих лучших чувствах, и уполз в дальний угол к Дэрилу, чтобы помочь ему управиться с чаепитием быстрее. — И я не сопляк, ясно? — позже добавил он, проклиная свою нынешнюю внешность двенадцатилетнего пацана.       — В Болгарии осталось не так много родовитых семей. Драго, Стояновы… Всех их можно пересчитать по пальцам, — хрипло выдохнул Диксон, перемешивая кочергой угли, чтобы пламя разгорелось ярче, и проклятый чайник начал греться быстрее. — Но есть одна чокнутая семейка, с которой мало кто ведёт дела. Дело в том, что их предки постоянно путались с цыганскими баронами, перемешивая волшебную кровь двух наций до безобразия. Да, кровь их чиста, но какой ценой семья Бойко добилась этого? Все как один смуглы, характеры — отвратительны, но я ещё не рассказал про особую изюминку этого рода. И я не про любовь к золотым побрякушкам.       — Хорошо, что ты не забыл историю своей нации, — при упоминании «изюминки» самодовольная улыбка медленно сползла с лица парня, но он всё равно продолжал восседать на покосившемся стуле, как на троне. — Очень скоро тебе могут пригодиться твои знания. В белокаменных палатах болгарской Думы колдунов.       Егерь ничего не ответил на это, лишь продолжал заниматься чаем. Сейчас он походил на дородного хозяина дома, приветствующего гостя в красочный праздник Мары. Через несколько минут на столе появилась разномастная солонина, печёные яблоки, хрустящие сушки и добротный клюквенный пирог (разумеется, с выпечкой подсуетился Флинт). После того, как все сели за стол, гость наконец-таки встал и положил правую ладонь на грудь, представляясь как подобает:       — Князь Данэйл Бойко. Представитель чистокровного дворянства Болгарии. Сегодня я здесь в качестве гостя Хогвартса. Троюродный племянничек пригласил поглазеть на чудесную британскую школу колдовсва, — с этими словами он протянул руку Флинту, так как тот сидел первым. Блэквол растерялся и взял её обеими руками, после чего неловко потряс, и совершенно случайно клюнул тыльную сторону губами. Диксон еле заметно хлопнул мальчишку по затылку, а Данэйл быстро-быстро захлопал длинными чёрными ресницами и иронично добавил: — Пожать было достаточно.       — Флинт Блэквол, — затравленно прохрипел слизеринец и смущённо стал рассматривать носки ботинок, чувствуя себя невероятным идиотом.       — Данэйл, значит. Как поживает твоя невеста? — как бы невзначай спросил дракон. — Я про твою родную сестрёнку, разумеется.       — Ты женишься на сестре?!       — Я же сказал, Флинт, что ни одна порядочная семья не имеет дел с этим родом, вот и не гнушаются инцестом.       Настроение Бойко заметно ухудшилось. Он прикоснулся к своей чашке кончиками пальцев и стал постукивать по ней, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Глаза его были сужены, ноздри слегка раздувались, а на лбу, казалось, появилось ещё больше морщин. Наверняка он хотел оттянуть подобную тему, либо же не поднимать её вовсе, однако Дэрил не был идиотом и умел не только защищаться, но и нападать. Блэквол испытывал двоякие чувства — этот парень вызывал у него странные доверительные ощущения, словно они давно были знакомы, но из-за того, что Диксон был так напряжён в компании этого чудака, слизеринец и сам чувствовал некий дискомфорт.       — Пока ты убивал людей и прислуживал этому своему «Тёмному лорду», — вкрадчиво проговорил гость и усмехнулся, — в Болгарии всё изменилось. Многие чистокровные ушли на войну, наслушавшись сладких речей Каркарова, в то время как мы — горстка разумных колдунов — противостояли силам зла. И пусть господарь весьма лояльно отнёсся к тем, кто «сбился с пути», преданные здравому смыслу волшебники получили массу привилегий. Теперь семья Бойко намного ближе к власти, чем ты думаешь. Считай, что тебе повезло, и мой отец хочет сделать тебе интересное предложение. Оно, кстати, касается Настасьи.       — М? — не слишком заинтересованно отозвался Диксон, приподнимая правую бровь.       — Ты женишься на ней. А мы поможем тебе не только вернуть титул и тёплое место при дворе, но похлопочем и о разморозке личных счетов. Разумеется, тебе вернут и землю, включая родовой замок.       — Ого, у тебя есть личный замок? — ошарашенно пробормотал Блэквол, даже не представляя раньше, каким богатеньким сукиным сыном был местный реднек.       — Если я породнюсь с твоим блохастым родом, то моё богатство будет и вашим тоже, — ухмыльнулся оборотень-дракон, откидываясь на спинку стула. — Ты слишком инфантилен для своего рода, и папочка ищет надёжного человека, которому сможет передать дела в случае чего. К примеру, чистокровному внучку, который в идеальном случае еще и примет силу драконьей крови. Только вот батька твой не учёт один факт. Если до вас доходит хотя бы половина информации, то всем давно известно, что я пидар, и не интересуюсь женщинами — ни чистокровными, ни гряз… — взгляд его проскользил по мальчишке, сидящему рядом, и Диксон осёкся на мгновение, — ни какими либо ещё.       — Я тоже не люблю сиськи, и что? — беззаботно отозвался Данэйл и стал накручивать и без того вьющуюся прядь волос на средний палец. — Никто не просит тебя любить её. Только жениться и наплодить детишек. Трахаться-то ты можешь с кем захочешь. Хоть учителку свою в Болгарию притащи, отцу всё равно.       — «Учителку», ха. Знаешь о Рике?       — Все знают. Ты в последнее время привлекаешь очень много внимания, особенно своими волшебными навыками. Поэтому ты и заинтересовал отца, — видя в глазах Диксона явный отказ, парень усмехнулся и поднялся из-за стола. Он направился к своей мантии и накинул её на плечи, демонстративно медленно поправляя густой рыжий мех. — Он не ждёт от тебя быстрого ответа. Можешь подумать пару месяцев, но чем раньше ты согласишься, тем быстрее мы начнём осаждать Министерство.       — Как ты вовремя понял, что тебе пора, — хрипло отозвался мужчина, даже не поднимаясь с места.       На выходе парень приметил посох Флинта и заинтересованно взял его в руки. Ясное дело, что оборотню, которому запретили колдовать, нельзя было держать в доме подобные штуки, а потому колдовской инструмент принадлежал кому-то ещё. Данэйл краем глаза посмотрел на Блэквола, который тоже стал собираться, и на губах смуглого болгарина расцвела лёгкая улыбка. Кажется он знал, у кого можно было выпытать больше истины о бывшем Пожирателе Смерти. Главное сделать это красиво и не вызвать лишних подозрений. Как говорят мудрецы — обладая знанием, обладаешь силой. Диксон не был идиотом, а потому подозвал к себе мальчишку и хрипло выдохнул:       — Если будет приставать — держи рот на замке. Я понимаю, что он в твоём вкусе, но мне на хер не нужны проблемы.       — С чего ты… С чего ты взял, что он в моём вкусе? — запротестовал ученик, но выглянувший на его щёки румянец говорил сам за себя. — Просто… Да я просто.       — Просто, ага, — неверяще хрюкнул Дэрил и стал загибать пальцы. — Кудрявый — раз, ведёт себя как чудак — два, значительно старше тебя — три.       — Значительно? — хохотнул Флинт. — Да ему явно не больше двадцати!       — Вообще-то, если мне не изменяет память, а она мне верна всегда, этот чёртов полуцыган старше меня на пару лет. И не надо делать такое лицо! А теперь вали в школу. И… пока не говори об этом Граймсу, ладно? Я сам расскажу про это щедрое «предложение».       Ошарашенный примерным возрастом весёлого и с виду беззаботного «паренька», оказавшимся просто до ужаса ребячливым мужчиной, а вовсе не старшекурсником, юный волшебник вышел на улицу, таща за собой увесистый посох. Бойко стоял около избушки с совершенно независимым видом и поправлял перстни на своих пальцах, но когда слизеринец проходил мимо него, склонил голову на бок и усмехнулся.       — Не знал, что ученики Хогвартса пользуются стихийной магией. Я — воздух, а ты?       — В-воздух, — удивлённо ответил мальчишка, прижимая к себе посох.       — Ну да, я так и сказал, мелочь, — с легкими нотками раздражения выдохнул Бойко и прищурился.       Тут до него дошло, что он встретил собрата по стихийной магии, и лицо его перестало быть таким высокомерным и напряжённым. Он покопался в кармане своего сюртука и вынул оттуда самое обычное фарфоровое блюдце. Поначалу Флинт подумал, что помимо остальных причуд этого моложавого мужчины, у него развито нечто вроде клептомании, и он спёр у Дэрила тарелку. Но, когда Данэйл выдохнул пар на блестящую поверхность и протёр её рукавом, на фарфоре показались славянские слова, которые были ясны только обладателю удивительной посуды.       — Голяма рана ще заздравее, лоша дума няма да бъде забравена**… пробормотал Бойко и вернул волшебную вещь на место, после чего растерянно почесал в макушке, отчего его кепка вновь сбилась на бок. — Стало быть, ты тоже из воздушных? До праздника ещё много времени. Показать тебе, что ли, пару приёмов?       — Я уроки пропущу, — с лёгким укором проговорил Флинт, испытывая двоякие чувства. Он не был идиотом и понимал, что странный гость захочет выведать у него больше информации о Диксоне. С другой стороны это был уникальный шанс почерпнуть немного опыта у того, кто владел столь могущественной стихией.       — Ну тогда беги, мальчик, — пожал плечами колдун и уверенным шагом направился к поляне, на которой ученики Дурмстранга разворачивали огромный шатёр, что был задуман для празднества. Однако он не прошёл и пары метров, как ощутил, что его наглым образом схватили за капюшон мантии и не слишком вежливо дёрнули на себя.       — Разве ты слышал, чтобы я отказался? — хитро прищурился Блэквол и разжал пальцы, чувствуя, как на них остались ворсинки лисьей опушки. Когда черноокий инфант обернулся и лукаво посмотрел на подростка, спортсмен гордо добавил: — И я не мальчик. Я — чемпион Хогвартса! __________________________________ *Алла-баловница, Дуську боится. Эй, где ты, Ванька? Разбуди Таньку! ** Великая рана заживет, плохое слово не забудется