The requiem quietly plays

       — Джорно!       Блондин громко вздохнул. Они не успели сойти с самолета, как увидели, что к ним со всех ног несется девушка, махая рукой. Видно было, что она была рада.        — Кто это? — спросил Буччеллати ехидно, когда она приблизилась. — Тайная поклонница?       Наранча захихикал.        — Если бы, — вздохнул Джорно. — Это было бы намного проще.       Девушка хотела было с разбегу кинуться на шею Джорно, но резкий голос того заставил ее резко остановиться прямо перед ним и встать, как вкопанной.        — Шила И! — строго одернул ее он.        — С возвращением, — ничуть не смутившись, сказала она. — Надеюсь, полет был приятным.        — Сносно, — бросил Джорно, медленно направившись в сторону выхода с посадочной площадки. Шила И последовала за ним, а следом и все остальные.        — Могу я поинтересоваться, кто это? — она кивнула в сторону Буччеллати и его спутников.        — Можешь, — улыбнулся ей Джорно. — Но я не отвечу.        — Потому что эта информация ничего мне не даст, следовательно это бесполезно, — Шила закатила глаза, имитируя манеру разговора Джорно.        — Верно, — он кивнул ей и повернулся к Буччеллати. — Это Шила И. Она мой телохранитель.        — Телохранитель?! — восторженно воскликнул Наранча.        — Да, и ты не даешь мне делать мою работу! — обиженно сказала девушка.        — Как я мог! — наигранно воскликнул Джорно. — Меня гложет совесть.        — Не гложет.        — Ты права, ни капельки.       Наранча заливался смехом, и даже губы Аббаккио тронула улыбка. Они вышли на улицы Неаполя. Джорно задумался.        — Послушай-        — Да? — Шила И резко повернулась на каблуках и, встав на вытяжку, уставилась на босса, готовая сорваться с места в любой момент.        — Я хочу прогуляться немного по городу, показать им, — он кивнул на спутников, — как он изменился с тех пор, как они тут были в последний раз…        — Мне оставить вас?        — У меня для тебя поручение.        — Я слушаю.        — Ты… — Джорно задумался на секунду. — Во-первых, Миста не должен узнать, кто со мной. Ни в коем случае.        — Описывать внешность также запрещено? — уточнила Шила И.        — Да. Именно это и запрещено.        — Мне надо будет встретиться с ним?        — Мне не важно, как ты это сделаешь, но, когда я приду домой, там должны быть Миста, Триш и Фуго, а также накрытый стол.        — Сделаю. Это все?        — Да, можешь идти.       Шила И сорвалась с места и побежала вверх по улице. Мужчины провожали ее взглядом.        — Шила И, — сказал Джорно, — идеальная подчиненная. Была бы любимицей Дьяволо. Беспрекословно исполняет приказы, всегда выкладывается на 150% и готова отдать за меня жизнь. И это — ее величайшая проблема.        — Почему? — удивился Наранча.       Джорно проигнорировал вопрос.        — Прошло десять лет, а мне не удалось ее изменить ни капли.       Повисла тишина. Джорно еще несколько секунд смотрел вслед девушке, прежде чем обратиться к друзьям:        — Ну что, куда пойдем сначала?

~*~

      На балконе стояло два стола, вокруг них всегда было ровно 7 стульев. Шила И всегда думала, зачем столько, в особняке никогда не было столько людей одновременно.       Столы были накрыты: блюда из лучшего ресторана Неаполя и дорогое вино. Напротив двери сидел Миста, нервно теребя в руках сломанную брошь. Триш подошла к нему и положила ему руку на плечо. Миста дернул плечом, пытаясь смахнуть руку девушки.        — Зачем Джорно собрал нас всех здесь? — задумчиво пробормотал Фуго, стоявший, опершись на стену.        — Это должно быть важно, — ответила Триш. Фуго даже не посмотрел на нее. Впрочем, он никогда не смотрел на нее. Триш привыкла. Она вновь посмотрела на Мисту. — Не нервничай так, все будет хорошо.        — Почему он так долго? — пробормотал тот. — Что-то случилось.        — Не накручивай себя.       За дверью стали слышны голоса. Все присутствующие уставились на входную дверь. Вскоре она распахнулась, и порог переступил Джорно.        — Погодите секунду, я-       Его голос сорвался, когда на его шее внезапно повисло что-то очень тяжелое. Бешеный стук сердца ударил по его груди, а шеи коснулось горячее дыхание. Джорно вздохнул с улыбкой.        — Я дома.        — Больше так никогда не делай, — дрожащим голосом произнес Миста.        — Не буду, — промурлыкал Джорно.       Миста посмотрел ему в глаза.        — Я тебе верю, — отвечал он.       Он увидел в глазах Джорно тот живой огонь, что, казалось бы был утерян навсегда. Эта поездка что-то изменила в нем, но Миста пока что не понимал, что именно.       Их губы слились в поцелуе. И стоило Джорно почувствовать прикосновение губ, как ему снесло крышу. Он вспомнил, что последний раз, когда он видел Гвидо, тот умирал у него на руках. Тонкие пальцы зарылись в темные волосы под шапкой, с силой впиваясь в кожу и заставляя поцелуй углубиться. Вторая рука Джорно проскользнула за спину возлюбленного и сжала его свитер. Руки Гвидо скользнули по тонкой талии блондина, мягко скрестились за спиной и с силой прижали хрупкое тело к себе.       Ни один из них не хотел отпускать другого, как и не хотел быть отпущен.       Наконец они отстранились друг от друга. Миста посмотрел в глаза Джорно. Блестящие изумрудные глаза смотрели на него с исключительной любовью. Его рука мягко коснулась губ блондина. Тонкая белая рука подхватила его руку, и его губы нежно коснулись пальцев Гвидо. Они оба улыбнулись.       Джорно перевел взгляд за спину Мисты. Триш стояла, сложив руки на груди и святясь от счастья. Ветер мягко колыхал ее длинные розовые волосы. Фуго смущенно отвернулся, а Шила И стояла рядом и подкалывала его на этот счет. Ну, по крайней мере здесь все как обычно.       Миста наконец увидел за спиной Джорно людей, стоявших за приоткрытой дверью. Он вспомнил, что босс должен был вернуться не один.       Почему у него было такое чувство, словно он их уже видел где-то? Достаточно высокий для своего возраста парнишка с рыжей повязкой на голове… Высокий угрюмый мужчина с пепельными волосами и темной помадой на губах… И высокий брюнет в белом костюме с вырезом, оголяющим его грудь…       Мисту прошибло холодным потом.        — Я совсем сошел с ума? — осторожно посмотрел он на Джорно.        — Значит, теперь нас двое, — усмехнулся тот.        — Но… Это же не может быть правдой…       Миста вспомнил. Так, словно это было вчера. Бездыханное тело Аббаккио с дырой в груди. Тело Джорно, в котором была душа Наранчи, застрявшее в стальной решетке. Дважды мертвое тело Буччеллати, которое они нашли у входа в Колизей. Изувеченное выстрелами Мисты…       Лицо Буччеллати тронула улыбка. Так мать смотрит на сына — с безграничной непорочной любовью. Миста отстранился от Джорно и медленно подошел к Бруно. Подняв руку, он коснулся обнаженной груди мужчины. Она была теплой и немного вздымалась при дыхании. По щекам Мисты потекли слезы. Он опустил голову на грудь Бруно и разревелся. Мягкие руки обхватили его и стали гладить по голове.       Ты не особенный. Он всегда таким был. Он любит всех одинаково. Ты не особенный.       Джорно кинул взгляд на Фуго и Триш, все еще не видевших, кто с ним пришел, и загадочно улыбнулся.        — Миста, — бросил он, не поворачивая головы. — Может уже впустишь наших гостей? Негоже им на пороге стоять.       Миста сделал шаг назад и вытер слезы, из-под которых показалось лицо, светящееся от счастья.        — Как грубо с моей стороны, — произнес он так, словно не он ревел в три ручья секунду назад. — Пожалуйста, проходите и чувствуйте себя как дома.       Буччеллати вновь улыбнулся и сделал шаг вперед. Фуго застыл на месте, раскрыв рот в удивлении. Триш удивленно вздохнула, прикрыла рот рукой, и по ее щекам потекли слезы. Вслед за Бруно в комнату зашли Аббаккио и Наранча.       Шила И с интересом наблюдала за происходящим, пока не поняла, что Джорно куда-то испарился. Она огляделась и нашла его у балюстрады. Он стоял, опершись о нее, и с улыбкой смотрел вдаль. Шила И улыбнулась. Она никогда его таким не видела. Джорно словно… светился. Ну, больше, чем обычно.       Триш сорвалась с места и кинулась на шею Буччеллати. Аббаккио проворчал что-то, а Наранча рассмеялся ему в ответ.        — Но это невозможно… — подал голос Фуго.        — Я тоже так подумал, — раздался сзади голос Джорно.        — Ты же сам… — обернулся мужчина.        — Ага, — Джорно повернулся и сел на перила. — Знаю.        — Ну, рассказывай, гений, — Миста сложил руки на груди. — Как тебе удалось?        — Ну чего сразу я? — Джорно закатил глаза. — Ну, в этот раз я, но…        — Конечно ты, кто ж еще? — ухмыльнулся Миста. Он подошел к Джорно и сел на ближайший к нему стул. — Рассказывай.        — Да что тут рассказывать, — Джорно развел руками. — Реквием.        — Так ты все-таки стащил стрелу? Полнарефф тут рвал и метал, знаешь ли, — рассмеялся Миста.       Джорно улыбнулся.        — Я подумал, что она мне может понадобиться, — он пожал плечами. — Не то чтобы она мне понадобилась, но я воспользовался ей в любом случае. В основном, из любопытства.        — На этом месте остановись, — прервал его Аббаккио. — Я все еще настаиваю, чтобы ты объяснил мне-        — Верно, — протянул Джорно. — Ты же умер раньше… Да и Фуго ничего об этом не знает…       Джорно взял со стола бокал, в который Миста уже налил вина, отпил немного и сел обратно на балюстраду.        — Присаживайтесь, и я начну свой рассказ. С самого начала.

~*~

      На балконе стояло два стола, вокруг которых стояло ровно семь стульев — и они все были заняты теперь. Все присутствующие болтали, не умолкая ни на секунду. Фуго болтал с Наранчей, Триш увлеченно рассказывала Буччеллати про свою карьеру, Джорно и Миста как всегда болтали о своем… Лишь Аббаккио сидел с максимально недовольным выражением лица, хлестая вино из бокала, но даже его губы были тронуты улыбкой.       Джорно положил голову на плечо Мисты.        — Одиннадцать лет я мечтал, что эти стулья будут заполнены.       Миста улыбнулся и мягко провел по волосам возлюбленного. Джорно и Бруно встретились взглядами и сразу же отвели их.        — А Миста стрелялся! — раздался позади задорный голос Шилы И.       Джорно подскочил и уставился сначала на девушку, а потом на Мисту.        — Не правда… — тот отвел взгляд.        — Гвидо… — Джорно смотрел на него осуждающе и немного с сожалением. — Прости, это моя вина.       Миста внезапно уставился на него. Удивление и злость смешались в одном комке эмоций.        — Ты офигел?! — он схватил Джорно за пиджак и притянул к себе. — Я тут стыжусь своей глупости изо всех сил, а ты мне заявляешь, что это твоя вина?        — Значит все-таки стрелялся? — Джорно ухмыльнулся.       Засранец. Миста покраснел, отпустил Джорно и опустил голову. Блондин поправил пиджак, обнял Мисту и прошептал тому на ухо:        — Просто пообещай мне, что больше не будешь этого делать.        — Только если ты пообещаешь не сбегать больше так внезапно, — пробормотал мужчина, уткнувшись носом в шею Джорно.        — Обещаю, — промурлыкал Джорно, заставив Мисту резко выдохнуть. — И в следующий раз проверю, на месте ли все мои божьи коровки.       Джорно улыбнулся. Миста тоже слегка улыбнулся.        — Я думал, что ты не вернешься, — пробормотал он. — Скажи мне, что все прошло хорошо.       Джорно погрустнел.        — Я не могу этого сказать, — честно сказал он. — Я прошел через ад… — он внезапно прижал к себе Мисту крепко-крепко. — Я так боялся, что потеряю и тебя тоже, Гвидо…       Миста обхватил Джорно руками и поцеловал его в шею. Джорно улыбнулся.       Теперь они все были здесь, рядом с ним. И он скорее умрет сам, чем позволит кому-то из них умереть снова.

~*~

       — А что насчет Буччеллати? — внезапно спросил Миста.       Они лежали в кровати, как это бывало обычно после секса: голова Джорно покоилась на груди Мисты, его распущенные золотистые волосы мягко опадали на плечи, Миста перебирал их своей рукой, — и разговаривали о всякой ерунде. В этот раз, однако, это была вовсе не ерунда, и они оба понимали это.       Джорно опустил взгляд.        — Ты должен ему сказать.        — Гвидо, — перебил его блондин. — Я не могу. Это так нечестно по отношению к тебе…        — ДжоДжо… — грустно протянул Миста.        — Сколько я в сумме знал Буччеллати? Неделю? Ты был со мной все эти одиннадцать лет. Черт, да я жизнью тебе обязан! И после всего этого просто уйти к Буччеллати… Я не могу так.        — Но ты его любишь. Мы оба это знаем.        — И тебя я люблю.       Повисла тишина.        — Я хочу, чтобы ты знал, ДжоДжо, — прошептал Миста, — не важно, что ты выберешь, я всегда буду на твоей стороне. Я люблю тебя большего всего на свете. Если ты решишь уйти к Буччеллати — я пойму. Я не стану держать тебя. Лишь бы ты был счастлив. Это все, чего я хочу.

~*~

      Стук в дверь.        — Да, я не занят, — сказал Джорно. Он читал книгу на диване, наслаждаясь одиночеством. В кабинет зашел Буччеллати.        — Не помешаю? — спросил он.        — Нет, заходи, — Джорно улыбнулся, оторвавшись от книги и отложив ее в сторону. — Чем обязан?       Буччеллати подошел к окну.        — Красивый у тебя сад. Сам выращивал?        — Результат моей одиннадцатилетней депрессии, — Джорно неловко рассмеялся. — Ухаживание за растениями всегда приносило мне спокойствие.        — Я хотел бы познакомиться с ним поближе. Составишь мне компанию?        — Конечно, — улыбнулся Джорно.       В Неаполе не было капо — Джорно выполнял его обязанности самолично, потому что не мог никому больше доверить это. Но с возвращением Буччеллати было само собой разумеющимся восстановить его в должности. Прошла уже неделя, они стали постепенно отходить от радости воссоединения, и жизнь возвращалась в привычное русло.       Наранча пообещал пойти в школу и учиться изо всех сил. Но Джорно придумал идею получше: он нанял парню лучшего репетитора в Италии, который приходил учить Наранчу прямо в особняке. Вроде бы пока что никого не приложили об стену головой, а это уже было неплохим результатом.       Аббаккио как обычно вертелся вокруг Буччеллати, помогая тому всем, чем только мог. Если он и соглашался идти на задание, то только с Фуго.       Шила И как обычно была вся в делах — старательно выполняла все поручения босса. Такая уж она была. Миста же в свою очередь старательно придумывал ей эти поручения, чтобы она не сильно докучала Джорно.       Триш отправилась в очередной мировой тур. Обещала вернуться с сувенирами. Но теперь, казалось, она получала гораздо больше удовольствия, находясь дома.        — Я слышал ты сильно переживал мою смерть, — сказал Бруно, идя вперед уверенной походкой. Джорно шел немного позади.        — Как и все мы, — Джорно пожал плечами.        — Но не все впали в депрессию, — справедливо заметил Буччеллати.       Джорно смутился и промолчал. Заметив это, Бруно сбавил шаг, поравнялся с Джорно и взял его за руку. Парень опустил голову, пытаясь скрыть то, как горели его щеки, но руку убирать не стал.        — Помнишь нашу первую встречу? — спросил Бруно.        — Это ту, где ты меня облизал? — Джорно улыбнулся.        — Верно, — протянул Бруно, хихикнув. — Вот так…       Джорно почувствовал, как влажный горячий язык коснулся его щеки, слизывая выступивший пот. Он не отскочил, даже не дернулся. Все-таки он мечтал почувствовать это вновь. Бруно медленно наклонился к его уху и сладко прошептал:        — Это вкус того, кто безумно влюблен, Джорно Джованна.       На этот раз Джорно отскочил, выхватив свою руку, и уставился на Буччеллати. Его лицо было совершенно красным, он пытался что-то возразить, но звуки, выходившие из его рта, отказывались связываться в слова. Бруно смеялся.        — Ты такой милый, когда смущаешься. ДжоДжо.       Джорно почувствовал вкус чужих губ на своих губах. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног. Он жадно впился в губы Бруно, обвив шею того своими руками. Их языки переплелись в страстном танце. Этот поцелуй — словно глоток свежего воздуха для Джорно. Словно все это время он был под водой, а теперь наконец вынырнул, и жадно хватал воздух губами. Хватал Бруно губами, пока еще мог это делать. Пока тот вновь не испарился в золотой дымке…

~*~

      Миста зевнул и потянулся, идя по коридору. Он схватил ручку двери по привычке, собираясь войти, но внезапно остановился.        — Что ж, это отвечает на вопрос «где Джорно?».       За дверью были слышны стоны юноши, которые он не мог сдержать, да и не хотел. Миста улыбнулся.        — Моя работа здесь закончена.       Он поплелся дальше по коридору, в свою комнату, в которой не спал уже много лет.       Там было чисто и уютно, горничная знала свое дело. Миста лег на кровать прямо в одежде и уставился в потолок, поглощенный своими мыслями.       Через некоторое время раздался стук в дверь. Миста удивился.        — Да? — он сел на кровати.       В комнату ввалился Джорно. У него были растрепаны волосы, костюм был помят и одет кое-как, а лицо было совершенно красное и довольное. Он бодрым шагом подошел к кровати, сел рядом с Мистой и уставился на того хитрейшим выражением лица.        — Так… — смутился Миста. — И… что ты тут делаешь?        — Буду краток. Я знаю, что это твоих рук дело.        — Я не понимаю о чем ты… — Миста отвел взгляд, нервно смеясь.        — Я не закончил. Так как это твоих рук дело, тебе и отвечать.       И, прежде чем Миста успел хоть что-то сказать, Джорно схватил его за запястье и поволок за собой. В свою комнату.       На кровати сидел Буччеллати. На нем не было одежды, и лишь одеяло прикрывало его хоть как-то. Впервые в жизни Миста видел полностью татуировку на его груди. Бруно с интересом смотрел на мужчин. Джорно усадил Мисту на кровать рядом с ним.        — Сидеть, пока я не разрешу встать.       Приказ есть приказ. Миста покорно уселся и посмотрел на Буччеллати. Тот помахал ему рукой, таинственно улыбаясь.        — Значит так, — Джорно глубоко вздохнул и повернулся к Буччеллати. — Бруно, я люблю тебя. — Лицо брюнета тронула нежная улыбка. Его глаза светились любовью. Джорно повернулся к Мисте. — Гвидо, тебя я люблю не меньше. — Щеки Мисты покрылись легким румянцем. Джорно выпрямился. — А значит, вот, как мы поступим.       Джорно сделал глубокий вздох.        — Я не собираюсь выбирать кого-то из вас. Я люблю вас одинаково, и не хочу отдавать предпочтение любому из вас. А значит…        — Любовный треугольник?! — Миста сказал это со слишком большим энтузиазмом. Бруно рассмеялся.       Джорно сел между ними, и получил по поцелую в каждую щеку. Он рассмеялся. Кажется, никто не был против.

~*~

      Каждый день одно и то же. Это стало рутиной. Раннее утро. Кофе на балконе. Обычно они сидят втроем: Джорно, Бруно и Миста. Остальные еще спят. Кружки пусты, но они продолжают сидеть, не торопясь приступать к работе. Рука Джорно по привычке покоится в руке Мисты. Потом перебирание бумажек до обеда. Бруно куда-то вечно убегает. Ответственный. Обед в дорогом ресторане, потому что босс может себе позволить баловать подчиненных время от времени. И под «время от времени» имеется в виду «каждый день». Они такие шумные, но это именно то, чего Джорно так не хватало. Далее по расписанию часы приема посетителей. Бруно всегда стоит за спиной. Советует, направляет. Когда он рядом, всегда спокойнее. Миста — за дверью. Следит за порядком. После нужно задержаться. Работы много. Про ужин не всегда вспомнишь. Но никогда не забудешь посидеть под ночным небом с бокалом дорогого вина в руках в компании двух прекрасных мужчин. А после вместе пойти в комнату босса, ловя в спину гневный взгляд Аббаккио. И на следующий день все то же самое.

~*~

      В глубине сада при особняке Джованны располагалось кладбище. Три надгробия были уничтожены. Никто этого не делал — они раскололись сами по себе. Теперь нельзя было уже сказать, кому они принадлежали.       На кладбище была лишь одна могила. На надгробии не было ни лет жизни, ни фотографии. Было лишь имя и эпитафия.       Эпитафия гласила: «Нет ничего ценнее, чем жизнь живого существа. Не важно, кто это, ты должен уважать эту жизнь. Всегда.»       Ниже было написано: «Тот, кто способен любить, заслуживает прощения.»       И подпись: «Джорно Джованна».       Место вокруг могилы было ухоженно, но цветы на нее никто не носил.       Имя было выгравировано на самом верху надгробия. «Винегар Доппио».