help me

Утро выдалось слишком тяжёлым. Цзыян спал от силы часа три, да и ещё на жёстком диване. Он стоял у него для красоты, ну и чтобы иногда телевизор смотреть, сидя на нём. Но никак не для сна. Несмотря на то, что после каждого такого задания ему дают один день выходного, Цзыян не планировал весь день провести в горизонтальном положении. В первую очередь нужно нормально поговорить с ночным гостем, чтобы решить, что делать дальше. Однако сразу встать не вышло. Что-то зажало его руку, не давая нормально пошевелиться. — Какого…? — Цзыян повернул голову и увидел спящего рядом рыжего паренька. Он тихо посапывал, положив свою голову на руку старшего, обнимая одеяло, которое принес с собой из спальни. Недолго думая, старший скидывает гостя с дивана. — Ай, больно! — Ты чего со мной спишь? Я пожертвовал своим комфортом и отдал тебе кровать, — Цзыян нахмурился от негодования. Однако увидев, как младший стыдливо отвернул взгляд, немного успокоился. — Прости… Мне стало страшно, — парень все ещё не смотрел на Цзыяна. — С тобой мне спокойнее. Старший не знал, что ответить. Слишком много на него свалилось за эту ночь. Точнее один человек, весом около 50 кг. — Вставай, я сделаю нам завтрак, и ты ответишь на все мои вопросы. — Хорошо. Поставив перед младшим тарелку с завтраком, Цзыян стал наблюдать, как тот неуверенно берет в руку ложку. Размешивает кашу, проверяя содержимое. Пробует осторожно, не торопясь. — Ты чего это? — старшего немного удивило такое поведение. — Никогда в жизни каши не ел? — Ел. Но они часто подсовывали что-то в еду. — А вот об этом я и хотел поговорить, — Цзыян сел напротив, поставив перед собой кружку с кофе. — Для начала назови своё имя. — Ли Инчао. — Возраст? — Я не знаю. Меня всегда держали в помещениях с полной изоляцией. Никогда не знал день сейчас или ночь. Я побывал в стольких местах, что со счету сбиться можно, и каждое из них было до жути похоже на предыдущее, — Инчао понесло. Он всю свою сознательную жизнь пробыл в заточении. Такое забыть слишком сложно. Тело трясло, а воспоминания, словно фильм ужасов, мелькали перед глазами. Каждый шрам на теле, каждый рубец будет напоминанием ему о том времени, когда он провел с теми людьми и был их подопытной крысой. Голова Инчао начала дико болеть. Казалось, что череп сжали в тиски и медленно сдавливали. В глазах все начало темнеть, а в ушах был слышен пронзительный писк, вперемешку с криками Цзыяна, который пытался понять, что происходит. Чужие руки обхватили талию и заставили принять вертикальное положение. Инчао чувствовал, как Цзыян обнимает его, прижимая к себе ближе, и пытается успокоить младшего. Гладит по голове, теребит волосы и повторяет: «Тише, тебя не тронут!» Боль постепенно начала проходить, на смену ей пришла приятная дрожь от тепла человеческого тела. Инчао настолько привык, что все причиняют ему только боль, что уже отчаялся встретить того, кто спасет его. Поэтому он сжал Цзыяна в объятиях, как можно крепче и уткнулся носом в шею, чтобы лучше ощутить все то, что давал ему сейчас старший: тепло, заботу и защиту. — Ты теперь плачешь что ли? — старший чувствовал, как его домашняя футболка намокла. Рыжий отрицательно помотал головой, хотя всхлипы от плача, всё же были слышны. — Посмотри на меня. — Нет, — Инчао снова помотал головой, затем сильнее вцепился в Цзыяна, чтобы не показывать ему то, что может напугать и оттолкнуть его. Но Цзыян не был бы капитаном своего отряда, если б не смог отодрать от себя худощавого мальчишку. — Нет, не смотри на меня! — Инчао закрыл глаза и замотал головой. — Ты выгонишь меня, если увидишь. Цзыян не сдавался. Взяв в руки лицо младшего, он предотвратил попытки Инчао вертеть головой и повернул её прямо на себя. — Посмотри на меня, пожалуйста, — Цзыян выдохнул слова прямо в губы Инчао. Старший и сам не понимал, что на него нашло. В тот момент ему казалось, что только так можно было заставить рыжего слушаться. Инчао открыл глаза. Сначала Цзыян побледнел и нервно сглотнул. Не каждый день видишь такое перед собой. Затем, присмотревшись, он понял, что бояться нечего. Наоборот, он нашел в этих глазах особое очарование. Ему всегда нравились странные вещи и то, что сейчас мужчина видел перед собой, было не только странным, но и необычным, волшебным. — Они красные…? — Ты не боишься? — Инчао был удивлен. Каждый раз после приступа, когда его глаза становились красными, люди в лаборатории надевали на него очки и быстро покидали помещение. — Нет, что ты. Они прекрасны.

***

— Почему это происходит? — Цзыян, не отрывая взгляда, смотрел в глаза Инчао. — Я не знаю. Сколько себя помню, у меня могла сильно заболеть голова, а потом глаза становились красными. Все боялись, даже мама. — Ты помнишь её? — Цзыян отпустил лицо младшего. — Мельком. Какие-то обрывки, образы. Четкого лица не помню. Думаю, я был слишком мал, когда меня забрали, — Инчао поник. Такой разговор был очень тяжёлым для него. — Мы можем не говорить об этом? — Прости, но мы должны поговорить об этом, — Цзыян взял младшего за руку и, отведя его в гостиную, жестом другой руки показал сесть на диван. Сам расположился на полу, подле ног младшего. Старший держал Инчао за руки и не хотел опускать. Он чувствовал, как тот дрожит от воспоминаний, но им нужно было поговорить. Цзыян не простой человек, а Инчао не простой ребёнок. То, что совершил капитан спецотряда, чревато неприятными последствиями, и тот имел право знать, на что подписывался, помогая жертве экспериментов. — Нам нужно найти твоих родных, чтобы ты мог жить с ними и начать всё заново. Забыть о тех ужасах, что произошли с тобой. — Но почему я не могу остаться с тобой? — по лицу Инчао снова покатились слезы. — Мы никто друг другу. Начнутся вопросы, подозрения и все это может вылиться в большую проблему. Не хочу умирать от того, что на меня внезапно нахлынуло чувство жалости, и я спас того, кого должен был убить. Инчао ничего не ответил. Он и не мог ожидать чего-то от Цзыяна. Они совершенно чужие и незнакомые друг другу люди. Рыжему ещё повезло, что старший разрешил остаться у него. Почему? Ответа Инчао не знал. Знал только то, что хочет как можно дольше оставаться с Цзыяном. Весь день Цзыян провел за очень увлекательным занятием: обучение Ли Инчао к новому для него миру. Показывал, как пользоваться микроволновкой и чайником. Как быстро сделать себе завтрак, если старшего вдруг вызовут на задание рано утром. Показал даже, как пользоваться мобильным телефоном, чтобы звонить Цзыяну, если что-то случится. Вроде бы всё было просто. Однако самой сложной проблемой для Инчао стал душ. Нет, как им пользоваться, парень понял ещё в первый раз. Проблема была в его забинтованном теле. Начиная с шеи и заканчивая пальцами ног, все его тело было покрыто глубокими порезами, шрамами и синяками. Несмотря на то, что ночью Цзыян сменил все бинты на чистые и смазал каждый рубец мазью, принимать самому душ было очень тяжело. При резких движениях, свежие раны, находящиеся на сгибе, начинали кровоточить. Все это последствия нахождения в лаборатории. Каждый удар сначала был наказанием, затем, один из докторов настолько сильно втягивался в это. Каждый удар, что он наносил парню, вызывал у него дикое возбуждение. Крики боли и мольба о помощи — ничего не могло остановить этого новоиспеченного садиста. Наоборот, все это заводило его ещё сильнее. Именно этот человек провел с Инчао последние пять лет. Они переезжали с места на место, из одной лаборатории в другую. Никогда не задерживались на месте дольше трёх месяцев. Инчао никогда не знал, где он находится. Перед перевозкой ему надевали очки, в которых не было видно абсолютно ничего и связывали руки и ноги настолько сильно, что шевелиться не представляло никакой возможности. Люди, что держали его в неволе, не хотели, чтобы такой ценный объект сбежал от них. Несмотря на многолетние провалы, они не оставляли попыток увеличить способности подопытного и найти им применение. Инчао резко вскочил на кровати. Все тело горело, а голова снова начала раскалываться. Он дышал прерывисто, жадно хватая ртом воздух. Инчао сполз с кровати на пол, обняв себя руками, стараясь успокоиться. Выходило все очень плохо, а глаза стали гореть адским пламенем. Хотелось просто вынуть их из себя и прекратить эту адскую боль. Мгновение и все закончилось. Глаза Инчао снова стали красными, но, при свете луны за не зашторенным окном, они казались кровавыми. Парень спокойно встал с пола, будто ничего не было. Словно этот не он сейчас был готов выть от боли и сломаться пополам от дикого жара в теле. Инчао тихо вышел из спальни, не закрывая за собой дверь, и направился в гостиную, где на диване мирно спал хозяин дома. Младший встал возле постели старшего и молча наблюдал, рассматривая каждую деталь. Смотрел на темные волосы, пухлые губы и подтянутый торс. Цзыян всегда спал без верха и из-за незваного гостя менять своих привычек не собирался. — Ты такой добрый, капитан. Ты вызываешь во мне теплые чувства. Но по-другому я не могу. Прости, — Инчао целует Цзыяна осторожно, едва касаясь, чтобы тот не проснулся. Открыв балконную дверь и выйдя наружу, парень полной грудью вдыхает свежий весенний воздух. — Прекрасная ночь. После этих слов, Инчао открывает створку балкона и прыгает с пятого этажа.