Долг

Ты выходишь из метро и оглядываешься по сторонам. Перед тобой гордо возвышается площадь Пикадилли и ты не можешь сдержать приглушённое «вау», вырывающееся из груди. Ты быстро закупаешься сувенирами у местного торговца, который дарит тебе лишний магнитик «за красивые глаза», берешь стаканчик ароматного кофе в Pret-a-Manger и теперь идешь по одной из узких, нетуристических улочек, вдыхая восхитительный запах цветущей сакуры, смешанный со сливочным ароматом твоего кофе. Ты доходишь до Оксфорд Стрит и садишься на скамейку, решив посвятить свой первый день в Туманном Альбионе пассивному созерцанию и не ввязываться в нудные экскурсии и бесцельное брождение по душным музеям и галереям. Ты быстро сожалеешь о своем решении — тяжелые тучи над твоей головой темнеют и сгущаются еще больше, и вскоре на твой нос падает первая капля дождя. Ты морщишься и неохотно достаешь из сумки складной зонтик, который прикупила пару часов назад по настоянию назойливого продавца — тебе приходится сомневаться в его отменном качестве, но на нем изображена такая очаровательная панорама Лондона, что ты не можешь ему отказать. Как только дождь входит в свою полную силу, ты неохотно встаешь и направляешься по улице в надежде найти станцию метро. Лондон оказывается настоящим парадом зонтов всех цветов и форм. Ты идешь, поневоле ускоряя шаг из-за быстрого течения толпы, и пытаешься рассмотреть лица проходящих мимо тебя людей, пытаясь запечатлеть в памяти каждую, даже малейшую деталь. Внезапно ты слышишь удивленный возглас и поворачиваешься, чтобы узнать, что случилось. Толпа едва не сносит тебя из-за внезапной остановки, но, освободив вокруг себя пространство, ты направляешься к мужчине, поскользнувшемуся в луже и теперь спешно отряхивающемуся. — Боже, мне так жаль! — говоришь ты с милым акцентом и протягиваешь над мужчиной зонт, помогая ему подняться. — Если Вы живете рядом — я могу проводить Вас! Он похож на намокшего щеночка, и от его присутствия тебе становится так невыносимо тепло и уютно на душе, что ты почти перестаешь обращать внимание на моросящий по твоей спине ледяной дождь. Мужчина смотрит на тебя огромными удивленными глазами, и ты видишь в них улыбку. — С-спасибо! Да, мне нужно на соседнюю улицу в мой магазин! Я был бы очень признателен, но Вы не обязаны... — Пустяки. Я сама была бы не против где-нибудь укрыться. — улыбаешься ему ты. — Прекрасно! Утром я испек восхитительные бисквиты, было бы здорово, если бы их кто-то... — он смущенно смотрит себе под ноги. — Кстати, меня зовут Азирафаэль. Ты называешь ему свое имя. Вы выходите на более просторную улицу, и твой спутник сообщает тебе, что это — знаменитый район Сохо. Ты удивляешься, как смогла оказаться так далеко от своего начального пункта, а затем рассказываешь Азирафаэлю немного о своей стране. Он поражает тебя своим знанием истории, рассказывая о том, что произошло между Англией и твоей страной триста лет назад, описывая все до мельчайших деталей. Тебе становится немного стыдно, ибо даже ты не знаешь своей истории так хорошо. Вы доходите до магазинчика со старинной вывеской и ты понимаешь, что это книжный. От предвкушения сводит зубы — почему-то это чувство преследовало тебя с детства, как только речь заходила о книгах. Видя твой энтузиазм, глаза Азирафаэля почти сияют от радости. — Я обязательно дам Вам адреса нескольких прекрасных ресторанчиков с традиционной кухней. Один из них находится прямо напротив моего магазина — знали бы Вы, какие нежнейшие сконы там подают! Ты рассказываешь ему о том, как твоя учительница английского пугала тебя блюдом под названием «хаггис», которое едят абсолютно все британцы и в котором содержатся самые отвратительные животные внутренности. От ее же лица добавляешь, что британцы очень неприхотливы в пище. Азирафаэль очаровательно смеется, и ты с улыбкой добавляешь, что успела убедиться, что это не так, после его вкуснейших бисквитов. Вы болтаете до самого вечера, и мужчина лишь изредка отходит, чтобы обслужить клиентов. Глядя на то, как он обходителен с каждым их них, ты снова чувствуешь невыносимое тепло и уют здесь, в тысячах километров от дома. Ты покупаешь у него старинный путеводитель по Лондону, и Азирафаэль снова рассыпается в благодарностях. Ты улыбаешься, как кот объевшийся сметаны, и благодаришь его в ответ, а затем вы прощаетесь. «Я у тебя в долгу!» — кричит от тебе в след. На улицах начинает темнеть, но ты уже видишь вдалеке проблескивающий значок «Underground». Ты не жалеешь о том, что провела день именно так — теперь тебе кажется, что ты не только увидела весь Лондон, но и побывала в его прошлом, что подвластно совсем не многим туристам. Койка в хостеле, как ты и предполагала, оказывается невероятно жесткой, но на ней тебе снятся самые добрые сны в твоей жизни.