We fight to live

Я задерживаю дыхание, вдыхая в себя холодный воздух после дождя. Аккуратно нажимаю на курок и раздаётся выстрел. Во лбу мужчины образовывается дыра от пули, и он падает на мокрую землю. Рядом стоящие солдаты пугаются, один из них бежит к нему, думая, что сможет помочь. Он трясёт бездыханное тело, а после широкими глазами смотрит на своего друга, что-то говоря ему. — Командир устранён. — говорю я в наушник и после ожидаю ответа от Чонгука. В наушнике раздаётся небольшой шум, а после слышится голос Чона: — Отлично. И всё? Я вздохнула и легла на спину, прикрывая глаза. Впереди меня раздаются выстрелы, которых становится всё меньше и меньше. А это значит, что бой совсем скоро подойдёт к концу. Раз командир японцев мёртв, то значит мы оказались в выигрыше. «Если пристрелил командира, считай, всю роту положил» — говорил наш главнокомандующий. — Лиса, — от внезапного голоса Чонгука, раздавшийся в наушнике, я вздрогнула. — Иди к машине и жди нас там. — Поняла. — сказала я. Я отползла к стволу дуба и прижалась к нему спиной. Закинув винтовку на спину, я выглянула из дерева, смотря по сторонам. Не очень хотелось попасться в руки японским солдатам в момент отступления. Приходилось перебегать гуськом от дерева к дереву, ведь выстрелы слышались совсем недалеко от меня. Когда я вышла на протоптанную дорожку, я облегчённо выдохнула и присела у одного дерева. Вдалеке от меня раздался взрыв, от чего я вжала голову в плечи. Взрыв был настолько сильный, что я почувствовала вибрацию, которая прошлась по земле. Наверное, мина взорвалась. Но после выстрелов не было слышно. Я включила наушник, чтобы услышать, о чём говорят ребята. Бой закончился. Тот взрыв добил оставшихся врагов. Я встала на ноги и стала высматривать ребят через эти деревья. Похоже, то, что нас сюда отправили было верным решением, преимущество в количестве было на нашей стороне. По крайней мере японцев мы откинули на довольно большое расстояние, на три мили точно. Наконец, остальные стали подходить к машине, возле которой я всё это время стояла. Я замерла, когда увидела, что некоторые солдаты тащили на своих спинах тела других людей — живы ли они? Возле меня остановился Юнги, и я решилась спросить: — Много из наших погибло? — Двенадцать человек, — сказал он на выдохе. — Восемь пострадавших. Всех сейчас повезём в Сеул. Меня передёрнуло от мысли, что придётся ехать в одном грузовике с трупами. Чон, похоже, это заметил. Он ободряюще похлопал меня по плечу и пошёл остальным помогать убирать тела в грузовик. Он то уже привык к подобным вещам, а мне до сих пор сложно смириться что сейчас война. «Либо ты, либо тебя», как говорится. Я сняла каску и наконец распустила свои волосы, облегчённо вздыхая. Я рассматриваю свои чёрные волосы — такие ломкие, да ещё и концы секутся. Как только вернёмся в Сеул, то попрошу Чеён, чтобы подстригла мне кончики. Как только все мертвые тела оказались в грузовиках, все стали занимать места в транспорте. Юнги мне любезно предложил сесть на его место у водителя, а сам сел в кузов. Тяжёлая дверь открылась, и я устремила взгляд на того, кто это сделал. Снизу вверх на меня смотрел Чонгук — он выкинул сигарету и нахмурился. — Двигайся. — коротко сказал он. Противоречить я ему не хотела, поэтому пересела на место посередине, а он сел возле двери. Таким образом я оказалась зажатой между водителем и Чонгуком. Чонгук устало смотрел в окно, а после прикрыл глаза от усталости. Я посмотрела в боковое зеркало, где было видно отражение Чона. Только сейчас я увидела, что на его лице были пятна крови и прилипшей пыли вперемешку с землёй. Если второе уже является нормой для войны, то что насчёт первого? Чья эта кровь? Ох, если этот напыщенный индюк даже не собирается рассказывать, что у него рана… Лейтенант внезапно открывает глаза и смотрит на зеркало, встречаясь с моим заинтересованым взглядом. Я отворачиваюсь и складываю руки на груди. Только после резких движений руками поняла, что они дико болят. Держать тяжёлую винтовку в одном положении сложно. — Если хочешь что-то спросить, то спрашивай, — хмыкает он. — А не бурови во мне дыру. Я бесшумно выдохнула и краем глаза посмотрела на водителя — ему было всё равно. Он смотрел только вперёд, держась за руль. — Всех убили? — спросила я. — Нет, — ответил он. — Они начали отступать после того, как ты убила их командира. Я пытаюсь скрыть улыбку, но это тяжело получается — уголки губ всё равно поддрагивают. Я не понимаю по какой причине так радуюсь, ведь я убила человека. — Ты отлично справилась со своей работой, — у меня глюки или он правда хвалит меня? — Молодец. — Спасибо. — коротко отвечаю я.

***

Остальные солдаты из группы «Бета» прибыли гораздо раньше нас, поэтому Джису и Чеён ждали меня на улице. Я оглядела их со стороны — вроде никто не пострадал, хотя лицо Чеён выглядит бледным. Наверное, ещё не пришла в себя после случившегося. — Лиса, — девочки подбежали ко мне, и мы обнялись. — Ты цела? — Я в норме, вы как? Как всё прошло? — спросила я. Девочки стали рассказывать, как они выводили гражданских. Оказалось, при эвакуации, японские войска снова напали на нас с воздуха. Но все солдаты группы «Бета» остались в живых. Не то, что наши… Ребята стали выгружать трупы из машин и уносить их на носилках в какое-то место. Скорее всего их положат в братскую могилу или просто сожгут. Мимо нас прошёл Намджун, он взглянул на меня и поздоровался, а после пошёл к Чонгуку. Интересно, он вообще удивлён, что я оказалась здесь? Живой и целой. — Мне надо помыться и сменить одежду, — я брезгливо осмотрела свою форму. Она вся в пыли и земле. — Идём. Девочки проводили меня к женской бане, а сами ушли по делам. Я облегчённо выдохнула — хоть не придётся ждать несколько часов, пока все мужики помоются.

***

Я вытираю рот тыльной стороной ладони. Наш сегодняшний ужин состоял из фаршированных макарон и салатом из овощей, приправленный оливковым маслом. В столовой стояла напряжённая атмосфера. Солдаты говорили между собой максимально тихо — оно и ясно. Некоторые из них сегодня потеряли своих верных товарищей, что сложно принять. Джису и Чеён спокойно говорили друг с другом, допивая уже остывший чёрный чай. Я откинула назад свои ещё мокрые волосы, которые лезли в тарелку и запихнула в рот кусок помидора. При такой атмосфере даже есть сложно! Я допила оставшийся чай и вздохнула. Сегодня точно буду спать как убитая, мы все. После сытного ужина, мы все идём в свою казарму. В этом месте казарма была общей, деления нет. Даже немного страшно спать в одном месте со всеми остальными. Я даже переодеваться не стану, лягу прямо в этих джинсах и футболке. В казарме уже были несколько незнакомых для нас парней. Кровати здесь были двухэтажные, у каждой кровати две тумбочки, а возле выхода стояли шкафы, где висит наша военная форма. Наши с девочками кровати были рядом — они вместе делили двухъярусную кровать, пока мне придётся ждать своего соседа, которого я отправлю спать на второй ярус. Перед сном заняться было не чем, многие сразу отправились на боковую, а другие разговаривали друг с другом. Джису помахала мне и Чеён рукой, подымаясь на второй ярус, чтобы наконец-то лечь спать. Что приятно — спать мы сможем до того момента, пока не проснёмся. Хоть работы и правда много, но главнокомандующий Ян пожалел нас. Чеён ушла спать следом, но я всё никак не могла уснуть. Поджав к себе колени, я положила на них подбородок. Я чувствую сильную усталость в теле, после бани она стала ещё сильнее, но что-то не может дать мне уснуть. Я смотрю в окно — на улице уже темно, на небе видны звёзды и белый месяц. Поэтому решаю выйти на крышу казармы и подышать свежим воздухом. Мышцы ног ноют, но я всё равно запрыгиваю на невысокую каменную колонну и устремляю взгляд в небо. Дует тёплый весенний ветер, и я прикрываю глаза. С этой войной я уже перестала замечать мелочи. К примеру, что уже конец апреля, скоро будет лето, которое я всей душой обожаю. Я слышу скрип борцовок и резко разворачиваюсь. Неожиданный гость даже вздрагивает от этого. — Спокойно, — Намджун улыбается, показывая свои ямочки на щеках. — Свои. — Не спится? — спрашиваю я, всё ещё смотря на него. — Да нет, — он подходит ближе. — Осматривал окрестности и увидел тебя. Я молча киваю. За всё это время, что мы присоединились к их отряду, мы с ним пересеклись единожды — когда я вышла из бани и всё. Я осматриваю его со стороны. И правда — он даже не переоделся, всё также ходит в грязной военной форме и с оружием за спиной. — Что мы завтра будем делать? — решаю спросить я, прервав тишину. Намджун сначала молчит, а после отвечает: — Если в Сеуле нужна будет помощь, то отправимся туда, — он пожал плечами. — А так, надеюсь, нам дадут полноценный выходной. Я слабо улыбаюсь и откидываю волосы назад. Отлично, выходной точно не помешает. Я снова смотрю на командира — он внимательно разглядывает горизонт, будто пытается что-то там увидеть. Мой взгляд зацепляется за военный бинокль, который висит на его шее. Я видела пару раз такой у командира нашего снайперского отряда, но никогда не пользовалась им. Смысла не было, да и что в этом удивительного. Бинокль, как бинокль. Разве что через него можно увидеть всё на огромном расстоянии. Намджун, кажется, увидел на чем зацепился мой взгляд. Он расстегнул застёжку и протянул бинокль мне. — Можешь посмотреть. — сказал он. — Спасибо. — я неловко улыбнулась и поспешила отвернуться, чувствуя, как мои щёки краснеют. Только так я могла спалиться! Но я всё равно заглядываю в бинокль и сквозь линзы смотрю на луну. Теперь кажется, что до нее можно дотянуться. Чертовски хочется сделать это. Просто уехать отсюда, от войны, куда подальше. Перевожу взгляд на небо и быстро рассматриваю звёзды. Резко замираю на месте, всматриваюсь в одну точку. Я отчётливо вижу, что в нескольких километрах от нас летят самолёты. Только непонятно — пассажирские или военные. До меня доходит осознание, что пассажирские самолёты уже года два не летают над Кореей. — Командир Ким, — я поворачиваюсь к Намджуну. — Мы не ждём никакой поддержки с воздуха? Ким сразу подходит ко мне ближе, что я чувствую его дыхание, а после выхватывает бинокль из рук. Несколько секунд он молчит, всматриваясь вдаль. А после серьёзно смотрит на меня. — Немедленно буди всех и собери их во дворе, — говорит он. — Это вражеские самолёты. — Так точно! — твёрдо говорю я и спрыгиваю с колонны. Наверное, я ещё никогда так быстро не спускалась по лестницам. Пропуская сразу несколько ступеней, я приземлилась на деревянный пол. Быстро нахожу выключатель, от чего многие солдаты щурятся и укрываются одеялами. — Японские самолёты летят сюда! — я попыталась крикнуть твёрдо, но голос всё равно сорвался. Страшно. — Командир Ким приказал всем немедленно собраться во дворе! После моих слов срабатывает сигнализация, которая включается при подобных случаях. Все быстро начинают вставать и переодеваться. Я успеваю собрать волосы в тугой хвост и выхватить из кабинки с оружием какой-то автомат. Все в спешке начинают выбегать на улицу, и над нами пролетают вражеские самолёты. Я слышу долгий свист, а после вижу точку в небе, которая становится всё больше. Осознание приходит очень быстро, поэтому я срываюсь с места, убегая от здания куда подальше. Они, чёрт тебя дери, нашли нашу базу! Я уже собираюсь забежать за ангар, как меня резко хватают за руку, от чего я падаю на землю, а надо мной нависает чужое тело. Я инстинктивно закрываю глаза, и раздаётся взрыв, совсем недалеко. Чувствую, как земля всё ещё дрожит, а в ушах стоит звон. Разлепляю глаза и вижу рыжую макушку — Хосок. В панике начинаю бить его по плечу, кричу ему на ухо, хотя сама ничего не слышу. Я вижу как он начинает кашлять от большого количества пыли и от дыма, который исходит как раз от этого ангара. Если бы не Хосок, я бы уже лежала под обломками ангара. Бомба взорвалась совсем недалеко от нас. Сбрасываю Хосока с себя и тяну его за руку, помогая встать. Голова несильно кружится от взрыва, но понимаю, что Хосоку ещё хуже, ибо он принял основной удар на себя. — В лес! — кричит он, кивая на деревья. Мы оба бежим в ту сторону, смотря по сторонам. Здания и деревья горят. Ветер сегодня достаточно сильный, поэтому есть большая вероятность, что огонь сможет перебраться на другие деревья, и начнётся пожар. Резко хватаю Хосока за плечо и валю его на землю, мы оказываемся в небольшом углублении, которую не видно из-за тёмного времени суток. Отлично! — Что такое? — спрашивает он, а я лишь шикнула на него, прикладывая указательный палец к своим губам. Помимо звука треска деревьев, можно было услышать чужую речь, но она не была корейской. Мы с Хосоком задержали дыхание, как только услышали шаги возле нас. Я сжала в руках автомат и приготовилась стрелять в случае чего. Но к счастью, нас так и не заметили. — Мы совсем не готовы к бою сейчас, — разочарованно сказал Хосок, хватаясь за голову. — Они сразу уничтожили наш ангар, где были все наши орудия. — Чёрт. — я выглянула из ямы, чтобы посмотреть что происходит. Пожар разрастался в геометрической прогрессии, начался верховой пожар и весь лес был в дыму. — Нам нужно выбираться отсюда. — Хосок тоже огляделся по сторонам и, не увидев японцев поблизости, ринулся к одному дереву, а я за ним. — Надо доложить об обстановке, у тебя рация с собой? Я отрицательно покачала головой и отвернулась в ту сторону, откуда и пришли японцы. Похоже, они начали устраивать нам засаду ещё тогда, когда мы были на заданиях. — Хосок, — я повернулась к парню, закрывая нос и рот рукавом куртки от дыма. — У меня плохие новости. Лицо Хосока сначала вытянулось, а глаза стали ещё больше от шока. После он шикнул и сжал руки в кулаки. К нам направляется танк.