Sanctus Deus

Столица этой осенью была необычайно оживлённой. И причиной было не столько недавнее присоединение Литэ-Блайш к войне, сколько неожиданное известие о том, что у него появится новая королева, ступившая на отцовский престол. По всему городу ползли разнообразнейшие слухи: кто-то говорил, что Янневель мёртв, а кто-то продолжал такую мысль, говоря, что его убила собственная дочь из жажды власти, потому и вторая наследная принцесса сейчас на войне, кто-то же смеялся, что просто старый король, наконец, осознал, что корона слишком тяжела для него. Но глашатаи разглашали одну-единственную версию: король слёг с болезнью, и, боясь скорой кончины, оставляет корону одной из дочерей. Версию сочиняла сама Алиса, стараясь максимально укрыть факт отравления отца. Но удавалось с трудом. Неожиданная ответственность, свалившаяся на неё, держала девушку всё время на взводе. Разбираясь с придворными делами в одиночку, она совсем забыла о собственной коронации, которую готовил Лейри, из главного придворного садовника ставший простым придворным. Правда, руководил всем этим он редко - больше времени проводя с монархом. Хоть его состояние и стабилизировалось, и Ян уверял, что его можно оставить на алхимиков - юный маг так вовсе не думал. Прогнать его могла только явившаяся Алиса, просившаяся побыть наедине с отцом, или какие-то особо срочные королевские дела. Если столица была в предвкушении новостей о новой королеве - сам королевский двор уже прекрасно выучил, каким будет правление. Всё стало неразрывным механизмом, который девушка выстраивала, еще будучи принцессой, и теперь механизм требовал проверки на деле, не будучи тайным. Пока всё было строгими часами, не спешившими, и не отстающими. Идеально. - Лейри? - Алиса вошла в просторную комнату, которой заканчивалась анфилада, - Какие новости? Есть письма с фронта? Юноша, чьи волосы сегодня были собраны в одну толстую косу, тяжело вздохнул, присаживаясь на диванчик в углу. Вокруг валялись кипы бумаг, белые розы, какие-то ленты и прочая ерунда, заставившая Алису удивлённо вскинуть брови. - А это что... - Подожди, - Лейри, тем временем искавший среди этого бардака то, что попросила его сестра, наконец, выудил что искал. - Нет... С фронта не было. - Значит, от Лиры никаких вестей. Как вообще дела у армии? - Алиса, подобрав домашнее платье, присела рядом с юношей, внимательно рассматривая его лицо. Никогда она ещё не видела его настолько подавленным и замученным. Как бы она критично к нему не относилась до этого - сейчас девушке было даже жаль мага. Сама, впрочем, она выглядела не лучше. - Коронация сегодня, ты помнишь? - Лейри, в свою очередь, даже не глядел на будущую королеву, спокойно убирая письма куда подальше и подбирая валявшуюся на полу розу. - Не уходи от ответа. Всё настолько плохо? Встрепенувшись, маг понял, что вовсе не обратил внимания на то, что ему задали вопрос. - Прости. Нет. Стабильно продвигаются к столице. Восточная Армия, куда отправилась Лира, как ты знаешь, успешно заняла территории далеко за Мянталем, где-то в Мёртвой долине, Центральная - сдвинула линию фронта под Альмеру. - Совсем близко к столице... - Алиса тяжело вздохнула. Если сражения будут настолько же удачными, как сейчас, после объединения армий с Блейголем - Розенель падёт. Но на сердце у принцессы было тяжело. Не только из-за покушения на отца, но и из-за тягучего плохого предчувствия. Тряхнув головой, выбивая из своей головы дурные мысли, девушка вдруг подняла с пола лист с какими-то алхимическими чертежами. Перевернув его, та испуганно вздрогнула. - Лунный яд? Хмурясь, маг покосился на сестру и кивнул. - Мэв предполагает, что это он. Но лунный яд убивает быстрее. Мгновенно. Йефи был бы уже мёртв, если бы это был лунный яд. - Лучше бы это был лунный яд, а не неизвестность, - кинув бумагу на диван, Алиса поднялась, скрестив руки под грудью. - Лис... - Я схожу к отцу. Приготовься к коронации. Ты будешь стоять рядом со священником. - Лис!.. - Молчи. Там самое место для моего брата. Хоть я и не могу смириться с этой мыслью. Как и со многим. Ах, да. Прикажи отправить белого голубя на Восточный фронт. Пускай Лира знает. - Хорошо, - Лейри тяжело вздохнул, закрыв глаза. - Лис? Алиса застыла в высокой арке анфилады. - Ты будешь хорошей королевой. Девушка в ответ тихонько засмеялась и, кивнув, ушла из комнаты, оставив Лейри одного. Вернувшись к кипе писем, маг вытащил письмо, которое он получил с утра вместе с чёрным голубем. Ещё раз его перечитав, Лейри упал лицом вниз на диван, прижав листок к сердцу дрожащими руками. Восточный фронт был разбит. Армия вернулась в Мянталь. Без Лиры. По традиции, коронации монархов Литэ-Блайш всегда проводилась во второй половине дня, ближе к закату, в Хрустальном Зале королевского дворца. На своеобразной открытой кафедре стоял священник в окружении первых выбранных людей королевы в одинаково-серых одеяниях, накрытые расшитыми белыми лилиями голубыми плащами. Знать и их свита, королевские слуги, сновавшие по залу - всё гудело светскими и не очень разговорами. Неподвижны были лишь священник и Лейри, по правую руку от него, вместе с Мэвеном, по левую. Всё затихло, когда изящные двери распахнулись и в зал, чинно ступая, вошла Алиса, Её пышное белое платье было украшено золотой вышивкой, а циановую мантию, с вышитыми лилиями, поддерживали слуги, шествующие за ней. Лейри даже слегка улыбнулся, впервые за несколько дней, глядя на то насколько величественной сейчас была девушка, которую он помнил ещё совсем маленькой девочкой. Сегодня она официально становилась королевой, как и мечтала с самого детства. У самой Алисы же на душе скребли кошки: она хотела видеть на месте Мэва с Лейри - отца и сестру, но судьба решила иначе. Взойдя на кафедру, Алиса опустилась на колени перед священником. - Алиса Маринетт из рода Блайшей, дочь Янневеля Йозефа из рода Блайшей и Фрины Мелис Ян из рода Эстре, клянёшься ли ты перед лицом Четырёх Богов чтить и соблюдать его вековые законы? - Клянусь, - Ответ девушки, твёрдо смотревшей в глаза священника, был четок, и, казалось, громом звучал в затихшем зале. - Клянёшься ли ты вести своё государство дорогой веры и света? - Клянусь, - Ответ ещё твёрже. - Клянёшься ли ты быть защитницей своего народа? - Клянусь, - И ещё увереннее. - Клянёшься ли ты не использовать свою власть во что-то иное, кроме как во благо своего народа? - Клянусь, - девушка, механически, в такт своим словам кивает на вопрос. - Снимите мантию, Ваше Величество. Сверкнув идеально-белой пушниной, мантия упала с плеч Алисы, а та, склонила голову и сложила руки на коленях. Взяв в свои руки тяжёлое оплечье, священник надел его на девушку. - Пускай это оплечье будем тяжело, как бремя, что мы возлагаем на Вас, но Четверо Богов защитят и направят смертную душу. Пусть Ваша власть дарует нам надежду, как опал в центре оплечья, - Священник отвернулся, медленно подходя к короне, а колокол в звоннице чётко отмерял каждую сказанную им фразу: - Янтарь поможет Вам совладать над Хаосом и принесёт удачу, - В руки священника легла тяжёлая, корона, вместе с очередным звоном колокола. - Рубин осветит Тьму перед Вами, дарует защиту и благоденствие, - Звон. Священник повернулся к Алисе, делая шаг навстречу. - Бирюза пусть будет Вашим Светом и благословит грядущие союзы. - Ещё один шаг. Крона нависла над головой девушки. Звон. - Изумруд пусть будет Вашими глазами и поможет видеть Природу вещей, людей и жизни, пусть он подарит Вам свою мудрость, - С последним звоном колокола корона легла на голову Алисы. Подошедшие к ней Мэв и Лейри, поцеловали протянутые руки девушки, помогая ей подняться и сводя её с кафедры, под звучный голос священника: - С этого момента и до конца дней вашего здравия, Алиса Маринетт из рода Блайшей, именем Четырёх Богов, Вас будут именовать Королевой Литэ-Блайш, Великой Княгиней Мянталя и Лойнэма, Герцогиней Азора, Цинна, Парсина, Эггла и Сапри, благословлённой Сейлой. Хрустальный зал зашумел, постоянно повторяя: - Да здравствует королева! Долгих дней королеве! Когда на столицу опустилась ночь, на берегу у королевского дворца собралась правящая династия и ближайшие к ней знатные рода, вместе с княжескими семьями Мянталя и Лойнэма, покинув шумный бальный зал, пускали за здравие королевы по воде венки из белых лилий, роз и незабудок, на которых горели белые свечи. А со стороны порта в море уносились ещё десятки и сотни таких же венков, которые запускал простой народ. Алиса, вплетя в свой венок еще и васильки да гвоздики, со вздохом пустила его по реке, с какой-то грустью повторяя слова придворных: - Да здравствует королева... долгих дней королеве....