«18 : решение судьбы»

Юнги открывает глаза, мутно, тело болит, будто его окунули в огонь. Он не знает, где сейчас, который час, но это не важно. Боль в шее терпимая, Юнги приподнимает голову и видит, как его тело обвивают ржавые цепи. Старая кушетка, накрытая клеёнкой, противно шуршит при малейшем движении. Рядом стоят ещё две кушетки, видимо, предназначенные для Джина и Тэхена, но на них валяются лишь куски цепи и оборванная клеёнка. Стук металла поражает перепонки, истерика наплывает разом, но парень не может пошевелиться. — Мой мальчик проснулся? — спрашивает кто-то из темноты. Юнги видит только трубу в руках этого человека, которая бьётся о железные решетки вдоль помещения. Голос до боли знакомый, но, наверное, из-за сильного удара вспомнить не может, что случилось с ним за последние дни (?). Из тени выходит человек, которого Юнги будет ненавидеть всю жизнь — Чимин. — Ну чего ты? Мы всего лишь поиграем, — он говорит это так, будто бывал пару раз в больнице для душевнобольных. — Знаешь фильм, где человека привязали к кровати и долго насиловали, тебя ждёт такая же участь, — уже шепчет Чимин, дотрагиваясь до щеки омеги, по которой буйным потоком текут слёзы. Чимин улыбается и делает, как он выразился, фото на память, которое хорошо так припечатают в воспоминания Юнги. Альфа ведёт своими пальцами по шее омеги, цепляясь за воротник. Юнги никогда не показывает слабость, но сейчас готов умолять отпустить его. — Тихо, малыш, мы быстро, — шепчет Чимин, срывая полосатую футболку, оголяя искалеченные рёбра и впалый животик. На пыльный пол летят за футболкой и штаны. В помещении холодно, но Юнги даже не может думать об этом. Чимин целует внутреннюю часть бедра, садится на кушетку, резко притягивая парня за ноги к себе. Юнги срывается на крик, волоча ногами в разные стороны, но лишь слышит, как его трусы рвутся по швам. Чимин берёт член небольшого размера в руку, водя вверх-вниз, вниз-вверх. Юнги скулит, выгибаясь, мурашки покрыли тело, громкие всхлипы эхом раздаются по помещению. — Тебе же приятно, не ври сам себе, — посмеивается Чимин, сжимая член омеги в руке. — Руки за голову! — кричит мужчина, что ворвался сюда, выбив дверь ногой. Он направил дуло пистолета прямо на Чимина, что смеется, словно псих и отходит от голого омеги на несколько метров. — Берите его, ребята! — в помещение забегают ещё пару человек в спецовке и окружает Чимина с Юнги. ↓↓↓ — Значит, двое избиты, нашли в подвале, один в шоковом состоянии, избит, так? — спрашивает Хозяин у работника, что пришел доложить ситуацию. Хозяин переносицу потирает, тяжко вздыхая. — Кто? — Минсок знает, кто напал и на кого, он в этом уверен. — Мин Юнги найден в шоковом состоянии, избитым в подвале, Пак Чимина задержали на месте, Чон Чонгука избили до полусмерти, как и Ким Намджуна, оба найдены в залах, наказанию не подлежат, — докладывает работник, отдавая честь рукой и покидая кабинет начальника. Ответ своего подчинённого Минсока очень удивил. Дверь открывается и в кабинет заходят двое избитых альф и один альфа, смеющийся так громко, будто ребёнок прокатился на карусели. — Джин и Тэхен, кто они? — рычит Чонгук, стуча по столу Кима. — Что вы натворили? — Минсок, будто не слышал вопроса, спрашивает то, что ему интересно больше всего. Чимин молчит, причмокиваю губами и стучит пальцами по столу. — Я спрашиваю, за что их посадили? — орёт Чон, падая на стул. — Тэхен убивал полицейских более трёх лет, а Джин избивал и пытал всех, кого встречал на пути, но что случилось? — Минсок должен узнать, что сделали эти остолопы. — Эти твари вырубили нас и избивали, как грушу, я думал, подохну, — Намджун в ярости, сжимает перила стула до посинения пальцев. — Вы придурки, вас вырубили в залах, им ничего не будет, а вот вас придется отправить на бойню, всех, кроме Чимина, я смог вытащить тебя, идиот, а сейчас вас заберут на бойню, а Чимина в камеру, — кричит Минсок, задевая вазу, что падает на пол и разбивается вдребезги. Полицейские заходят в кабинет, заводя руки за спину парней и уводя по местам, которые им предназначены. ↓↓↓ Юнги упекли в больницу для обследования, травмы, нанесённые Чимином зафиксированы. Воспоминания наплывают волной. « flashback » — И так, сегодня у нас первая контрольная работа за пройденную тему, — говорит учитель с седыми волосами. На протяжении всего урока он поправляет свои очки и смешно причмокивает. Юнги тянет руку, чтобы отпроситься в туалет. — Да, Юнги? — Можно мне выйти? — спрашивает Мин и покидает класс, когда учитель положительно кивает. Он направляется по узким коридорам, трогает синие стены руками и заходит в туалет. — Тук, тук, — неожиданно прорезался голос альфы. — Х-хосок? — Юнги пятится назад, заикаясь. Сзади стояло ведро, через которое Мин перевалился. — Да, котик, это я, — альфа подходит ближе к омеге, пока не добирается слишком близко. — Н-не тр-рогай, п-пожал-луйста, — просит Юнги, он плачет, ползет дальше, но Хосок настигает. — Я не сделаю больно, ты даже не почувствуешь, — шёпотом произносит он, нажимая на сонные артерии. ↓↓↓ Тело жутко болит, внизу живота стягивает. Юнги рычит от боли, сжимается, дрыгается, но не может ничего сделать, он связан. — Ащ, малыш, зачем так кричать, ты же не хочешь, чтобы нас услышали, — заходит Хосок и смеётся. Он точно псих, но кричать об этом не стоит. Пока Хосок толкал свои речи, Юнги выпутался из верёвок. Удар, ещё удар. — Подожди ещё минутку — улыбается Хо и снова бьёт Юнги. Руками, ногами, бьёт во все участки тела. Юнги находит бутылку, что лежала рядом, хватает ее и кидает в Хосока. Альфа лежит на полу с царапиной на носy. Мин не упускает возможности и бежит куда подальше. ↓↓↓ — Мальчик, откуда ты такой, — спрашивает врач, осматривая Мина — Ты же порван, Господи, главного врача сюда! Нужна госпитализация! — кричит врач и записывает что-то в медицинскую карту. « flashback°end » — Стойте, кто это там? — светится фонарь из-за угла. — Смотрите, парень, берите его! — Юнги слышит, будто сквозь воду. ↓↓↓ Свет. Капельницы. Юнги открывает глаза, он уже был здесь. Белые двери, на которых аккуратно выведено «18». « Восемнадцатая кабинка туалета, восемнадцатая палата, восемнадцатая камера, восемнадцатый стол и снова палата » — Юнги понял, все его беды связаны с этим числом. — Очнулся! — кричит медбрат, проверяя пульс. Осмотрел Юнги и скрылся за дверью. В палату входит мальчик. В глазах мутно, видно плохо. Мальчик подходит ближе, садится на стул, стоящий рядом с койкой. — Здравствуй, братик, — говорит он. Дыхание учащается. Руки трясутся. — Хвапён?