«18 : решение судьбы»

— Мы должны доставить его обратно в тюрьму, — объясняет сержант полиции главврачу. — Это исключено, его травмы достаточно серьезны, ему нужен уход! — врач, что наблюдает за Юнги категорически против того, чтобы парня забрали в тюрьму. Он долго объяснял сержанту, что омеги намного чувствительнее и травмы, побои заживают намного дольше, чем у альф, но кажется ничего не смог им вдолбить в их дурные головы. Сержант и ещё пару парней в спецовке заходят в палату под оры врачей и останавливаются в ступоре. — Ты…ты…тебя хорошо там кормят? — Юнги лежит на больничной кровати, крепко сжав руку мальчика, что обнимает его, кажется, настолько крепко, насколько может. И Хвапён и Юнги сейчас в слезах, заикаясь пытаются связать хоть два слова. Мальчик головой кивает, шмыгая носиком. — Ты прости меня, слышишь, прости. Когда я выйду, я заберу тебя, а ты можешь убить меня, если захочешь, прости, — Юнги руку брата сжимает, начиная задыхаться от собственных слёз. Врачи подбегают, мальчика уводят из палаты, чтобы не видел, как эти бессердечные полицейские забирают старшего брата искалеченным из больницы. — Забирайте осторожно, сажайте в машину и на зону, — командует старший. Парни берут под руку омегу и выводят его из палаты. ↓↓↓ Ринг, на котором амбал жестоко избивает омегу до смерти, мафии, что собрались здесь, в этой тюрьме. Намджун и Чонгук представить не могут, что с ними сделают. Заводят в небольшую комнатку, где валяются окровавленные тела омег и альф. — Вас выведут поочерёдно на ринг и вы будете бороться с самыми сильными соперниками, если выиграете — вас наградят и отпустят, проиграете — умрёте на ринге. Ваша жизнь зависит от вас, — говорит им мужчина с седой бородой. Надзиратели подходят к альфам, одевая в спецодежду для борьбы. — Чон, ты первый, погнали, — кричит старичок, толкая Гука на ринг. Перед ним стоит огромный, мускулистый альфа, кажется, весом около трёх тонн. Он подходит ближе, целясь, готовясь к удару. Замахивается, но Чонгук сообразил, блокируя удар. Чонгук поднимает голову, осматривается, видит отца. Мужчина сидит наверху, в зоне для важных персон, смотрит на сына с ужасной ухмылкой, будто говоря, что Чону не выжить с таким противником. Удар приходится прямо в грудь. Чонгук падает на мат, задыхаясь, но тот альфа только начал. ↓↓↓ — За избиение сыновей мафий вам придется вымыть полы во всем здании, — говорит надзиратель Джину и Тэхену, ставя ведро с водой и тряпкой перед ними. — Хм, могу ли я врезать вам, а потом начать? — язвит Тэхен, но надзиратель не игрушка, которой можно язвить, резиновая дубинка ошпаривает плечо Тэхена и скрывается вместе с хозяином вещи за углом кирпичной стены. Джин берёт тряпку, начиная вытирать полы, а Тэхен истерит. — Мой давай, знаешь, мы хотя бы избили тех придурков, за это можно и полы вымыть, — говорит Джин, громко и странно смеясь. Тэхен подхватывает смех Джина и тоже смеется. — Тихо, кто-то идёт, — парни прислушиваются, готовясь врезать тому, кто сейчас выйдет из угла. Шаги становятся всё громче, уже тень появляется на стене. Юнги выходит из-за угла, а парни чуть не прибили его. — Да ладно, Юнги, живой, — кричит Тэхен, вешаясь другу на шею, а Джин просто обнял этих дорков. — Давайте помогу, что-ли, все же я с вами был, — смеется Юнги, берёт тряпку и вытирает полы. Друзья так же, как и Юн моют полы. Первый этаж, столовая, второй этаж. Юнги неожиданно останавливается и садится на пол. — За что вас посадили, точнее что сподвигло вас на это? — спрашивает он, вытирая потный лоб рукой. — Хах, тебе интересно? Нас обворовал вор и мои родители побежали за ним, но полиция, приехав в ненужный момент начала перестрелку, спутав преступника и родителей, мои родители были убиты. Через два года моего старшего брата, что вырастил меня, посадили в тюрьму за то, что он поджёг целый комплекс, но он всего лишь помогал людям в комплексе покинуть здание. В тюрьме его убили, а меня, как сироту, продали одному мужику, что избивал и насиловал меня, обращался, как с вещью, а когда я ему надоел, он избил меня и выбросил, но я остался жив и стал убивать этих гнилых людей в форме, но мне стало нравиться это, — говорит Тэхен, он не плакал, как сделал бы Юнги, вспоминая прошлое. Больно было слышать это, ведь даже Юнги было легче, что же он ноет, когда у многих есть проблемы хуже. Он сам не понимает. — Мой папа родил меня от мужчины, что после моего рождения посадил нас с папой на цепь в подвале. Я сидел там до девяти лет, а потом сбежал из-за глупости отца, а папа остался там. У меня до сих пор остались шрамы на ногах, руках и шее от цепей. Я искал работу, но меня закинули в бордель, где меня чуть не убили. А позже я начал находить наслаждение в убийстве и пытке людей, — Джин встал, вздохнул и продолжил мыть пол. — Мы здесь ещё на года два из-за того, что эти сволочи, что насиловали нас, вдруг вспомнили о существовании омег и решили вытащить нас, — говорит Тэхен, он негромко посмеялся, но разве легко смеяться, когда знаешь, что даже после тюрьмы тебя ждёт нелёгкая судьба. Кто будет решать судьбу парней? Они сами. — Ну, а с тобой то что? — спрашивает Джин у Юнги. — Меня перевели в другую школу из-за работы папы и как-то в новой школе одного омегу домогались альфы, а я, дурак, решил заступиться, но в итоге меня изнасиловали в туалете. Мой папа очень сильно ругался и хотел разбираться вместе с полицией с теми альфами, но неожиданно встретил Кан Мина, который быстро стал моим отчимом и настроил папу против меня. Меня насиловали в школе, а всем было все равно. Кан Мин избивал моего младшего братика, а я тогда уже жил в общаге и хотел забрать Хвапёна к себе, но когда пришёл – было поздно. Кан Мин избил Хвапёна до полусмерти. Я кинул статуэтку и почти убил его, но он оказался живой, а меня посадили, мой собственный папа выдвинул обвинение против меня, — горько ухмыляется Юнги. — Давайте помоем полы и пойдём в столовую, — предлагает Тэхен и снова берётся за тряпку. ↓↓↓ — Я думал, мы не закончим, — смеется Юнги, сидя за столом в столовой. Джин снова ест, а Тэхен осматривает содержимое тарелки. Вдруг неожиданно влетает Бэкхён, крича что-то всем. — Намджуна и Чонгука убили на бойне, — кричит Бэкхён, бегая по столовой, а Джин аж щёку прикусил. — Заткни рот, — орёт Тэхен, вылезая изо стола и направляясь к Бэкхёну. — Я молчу, все, — омега уже собирается убегать, как его хватают за робу и тащат на себя. — Что ещё знаешь? — шепчет Тэхен, чтобы никто не слышал. — Чимина с тюрьмы освобождают, отец заплатил, — Бэкхён говорит быстро и убегает, как всегда, сверкая пятками. Юнги подрывается и бежит к выходу, где стоял Чимин и громко улыбался. — Ты пришёл проводить меня? — спрашивает Чимин. — Посмотреть, что стало с твоей рожей, — пыхтит Юн. Чимин в повседневной одежде выглядит намного красивее. — Я вернусь за тобой и мы закончим, — смеется Пак, покидая территорию тюрьмы.