Aquaphoria

«Я люблю ее, деву-ундину, Озаренную тайной ночной, Я люблю ее взгляд заревой И горящие негой рубины… Потому что я сам из пучины, Из бездонной пучины морской».

***

Когда Чонгук вышел из такси, на ходу суя в окно водителю мятые купюры, его обрызгало водой из лужи под бордюром. Этот недобрый знак стал причиной, по которой Чонгук с недовольством оглядел старое обшарпанное здание в центре небольшого британского города — подобных строений здесь было приличное количество, что не могло не броситься в глаза приезжему. Покрытые желтизной стены обросли винтовыми лестницами, за мутными окнами виднелись темные площадки. Металлическая дверь тяжело пошатнулась после того, как Чонгук ввел номер нужной квартиры и вошел внутрь, пустив за собой холодный ветер. Он нес с собой сумку, до отказа набитую книгами и записями; в другой руке в чехле тащил ноутбук. Звук шагов отскакивал от стен, звеня не то сверху, не то снизу — Чонгук не различал, пока поднимался все выше. Это было нелегко в его громоздкой одежде: на нем висела камуфляжная куртка, штаны были на порядок шире его ног, а черные ботинки тяжело бряцали по полу из полированного камня. Темные волосы взмокли от дождя и будто тянули лицо, кончики неприятно прилипли к бритым вискам. Дышать здесь было трудно. Пыль, сочащаяся из воздуха, почти ощущалась кожей. Чонгук не думал, что здесь вообще возможно жить, пока мимо него не прошла местная старушка в задрипанном пальто — зыркнула на юношу из-под морщинистого лба и проводила настороженным взглядом полуслепых глаз. Очевидно, к чужакам здесь гостеприимством не отличались. Но Чонгуку это было и не нужно. Он будет далеко отсюда уже через несколько часов. На двери в конце второго этажа ручка была чуть обломана. Чонгук сразу заприметил это и с уверенностью дернул на себя. Нижняя часть двери проехалась по полу с мерзостным скрежетом, и он не стал даже открывать ее полностью, а прошмыгнул в узкий проход и быстро закрыл следом на две защелки. − Чонгук? Это ты? — из глубин квартиры донесся знакомый голос. Следом раздалось шарканье, а затем что-то упало. Послышалось проклятие. − Да! — как можно громче отозвался Чонгук, стараясь перекричать шум проезжавшего на улице грузовика. Окна были раскрыты настежь, и дождевой воздух наполнил душную квартиру свежестью. Капли сыпались на подоконники, покрытые въевшейся серой пылью. Чонгук прошел гостиную — та была заставлена закрытой пленкой мебелью и не представляла никакого интереса — и, перейдя маленькую кухню, оказался в еще одной большой комнате. Здесь, в отличие от входа, все было зашторено, люстра светила предельно ярко, а кресла, кажется, переставили, потому что на ковре под ногами Чонгука были заметны придавленные темные участки. В центре стоял стол — широкий и удобный, уже заваленный. Чонгук глубоко вздохнул, когда понял, что к этим кучам прибавится и его материал. − Привет, Чонгук. — владелец голоса поднял голову от стола и приветливо улыбнулся вошедшему парню, показывая необычные для такого «мужского» лица ямочки. Ким Намджун стоял, упираясь руками в углы стола, и был явно увлечен картой, занявшей добрую его часть. Как только Чона окликнули, он замер в пороге, как пришибленный. − Чего стоишь? Проходи давай. — Хосок сидел в одном из трех кресел, стоящих в этой комнате, разведя ноги и опираясь на колени локтями. На нем и Намджуне одинаковые кожаные куртки, только Хосок был приодет как-то свободнее, словно собрался в отпускную поездку. Конечно, поездкой это назвать можно, но точно не отпускной. − За тобой кто-нибудь шел? — Намджун мимолетно, но оценивающе глянул на Чонгука. − Нет, хён. Никого. — Чонгук бросил свои вещи в кресло рядом со столом и стянул куртку, оставшись в одной футболке. Здесь не то чтобы тепло, но находиться в плотной одежде было невозможно. Воздух душил. — К слову, вы бы дверь открытой не оставляли, это мог быть и не я. − Ты про ту старуху, что по коридорам таскается? — искривился в усмешке Хосок и почесал за затылком, ероша сероватые волосы. Чонгук давно с ним не виделся, но еще никогда не замечал, чтобы Хосок красил волосы. — Она меня тоже напрягла. Сует свой старый нос, куда не надо. Намджун улыбнулся с прищуром, а потом спохватился и потянулся к сумкам Чонгука. − Ты все принес? − Надеюсь… В последнее время я вещи забываю, — признался Чонгук и посмотрел на старшего с надеждой, что тот не обнаружит какой-то недостающей записи. Намджун осторожно вытащил все на стол, прямо поверх каких-то документов, и задвигал губами, пересчитывая про себя. Чонгуку пришлось прождать пару минут, прежде чем Намджун выдохнул с облегчением. − Парни, мы снова в деле. Хосок достал ноутбук из чехла Чонгука и поставил на кофейный столик напротив себя, принявшись рыться там в поисках нужных файлов, которых у них не было на бумаге. По мнению Чонгука, излагать все на бумагу было немного старомодно, но Намджун — главный в их команде — считал, что техника может подвести в самый нужный момент, а печатные тексты всегда будут под рукой. Тем не менее, он не имел ничего против, если они пользовались рабочим ноутбуком, чтобы не носиться со всем сразу. Конечно, все это было спрятано от друзей, родственников и семьи. Пароли на ноутбуке обновлялись раз в месяц. Те знания, что они хранили втроем, не должны были достаться никому. Это была очень опасная и очень ценная информация, которой они дорожили. Сведения о том, что было скрыто в глубинах морских вод, ценились выше их собственных жизней. Это было кредо Намджуна, и Хосок с Чонгуком ему подчинялись. − Чонгук, твои записи очень важны. — Намджун с блеском в глазах взглянул на разложенные блокноты, где на каждой странице Чонгук делал мелкие зарисовки. — Я даже… знаешь, мне жаль, что я в прошлый раз взъелся на тебя из-за охоты… Твоя ниша — наука, а не… − Хён, все в порядке, — Чонгук широко улыбнулся. — Я знаю, в тот раз надо было взять себя в руки, а я перепугался. Мне лучше с книгами работать, и правда. − Хорошо, что Хосок среагировал прежде, чем эта тварь утащила тебя в воду. А, хён? — Намджун обернулся на друга, и тот с довольством качнул головой. — Но на меня или него равняться не стоит, лучше занимайся тем, в чем ты куда эффективнее нас. − За этим ты и здесь. — поддакнул Хосок. Со страниц книг и рукописных журналов на них смотрели существа, похожие на людей и на рыб одновременно, покрытые чешуей густо и мелко, с изобилием резцов, плавников, жабр и без них. Чонгука они немного пугали — даже спустя столько лет, сколько он охотился на обитателей океанов и морей вместе с хёнами, ему становилось не по себе от одного только взгляда на этих созданий. Наблюдая за тем, как картинка за картинкой они меняются, когда Намджун перелистывал страницы, Чонгук ощущал на языке привкус рыбьей крови и видел перед глазами, как она ручьями стекает по лезвию гарпуна в руках Хосока. Все было настолько реальным в его голове, что хотелось проблеваться. Не самое лучшее качество для охотника за русалками. И все же, находясь рядом со своими хёнами, он должен был оставаться стойким. Исход его исследований и их охоты зависел от того, насколько слаженной будет работа команды, ведь нападения на охотников с каждым годом все учащались. Чонгук больше собирал последние данные, чем выходил на воду, но в такие моменты, как сейчас, ему было важно показать, что он не зря взялся за эту работу. Очень грязную работу. − Это были недавние случаи на северном побережье? — Намджун свел брови, взявшись за заметки Чонгука, сделанные в поездке неделями раннее. Прежде чем добраться сюда, ему предстояло обойти берега. − Не совсем. Это никем не подтвержденные ситуации, просто люди видели что-то, ну я и записал. Я проехался там, проштудировал карты городов, но в море просто… Вообще ничего нет. − Совсем ничего? А это что за пометка? − Смотри, вот здесь, — Чонгук встал и, развернув карту удобнее для себя, обвел пальцем кусок суши недалеко от города, где они сейчас находились. — Я спрашивал людей, они говорят, что в пределах тамошнего города на скалах стоит маяк, он давно не работает. Там в давние годы судна разбивались. Город очень старый: мне сказали, там даже интернет не всегда ловит, приходится забираться повыше. − Вот блин, — послышалось от Хосока. − Есть смысл проверить, я думаю, — Чонгук вонзил красный гвоздик в карту. — По всей территории теряется геолокация. − То есть… − Электронные карты начинают… путаться. − Ничего им нельзя доверить, — скривился Намджун. − Намджун-а, мы все поняли, — фыркнул Хосок. − Телефоны на маяке могут глючить. Будьте к этому готовы. — Подожди, — Хосок поднял голову и взглянул Чонгуку в глаза. — Я правильно понял — ты предлагаешь остановиться прямо в маяке? Намджун озадаченно закусил губу и тоже посмотрел на Чонгука. — Он пустует уже долгое время, и туда можно пройти. — заверил парень. — Никто и слова не скажет. Нужно только попросить ключи у смотрителя. — А пройти без этого не получится? — поинтересовался Хосок, и Намджун быстро обернулся на него. — Хочешь закон нарушить? — Нет, просто… Так мы привлечем к себе лишнее внимание. Люди в таких маленьких городах охочие до сплетен. Не хватало еще, чтобы за нами увязались. — Никто не подойдёт к маяку, если мы будем предельно внимательны, — сказал Намджун. — Поедем ночью и занесем все внутрь, а машины подальше оставим. Хосок тяжело вздохнул и поджал губы. Его глаза забегали в нервозности. — Что-то я не знаю… — пробурчал он. — Мы почти всегда действовали скрытно, и я не понимаю, как мы сможем объяснить людям, зачем нам нужен проход в маяк и три машины с лодками. — Оставь это Чонгуку, — решил Намджун и улыбнулся, глядя на вмиг растерявшегося младшего. — А что? Ты что-нибудь обязательно придумаешь, тем более, ты там уже был. — Хён, я привык, что у тебя всегда есть план. — Ну, импровизация иногда сильно помогает. Действовать без определенной схемы было для Чонгука в новинку. Он надеялся, что его задачей снова станет сбор информации о месте, где, по его мнению, могла остановиться стая. Они никогда не становились там, где не было ничего привлекательного или, по крайней мере, ничего странного. В том городе, в который охотники намеревались направиться, пропадала связь, подводила геолокация, и часто набегали шторма. Погода была ни к черту. Идеальное место, чтобы затеряться. Охотникам придется потрудиться, если они надеются на хороший улов. — Нам нужно будет держать хоть какую-нибудь связь с остальными, если что-то… — Пойдет не так? — несмело продолжил за Хосока Чонгук. — Нет, именно что так, — старший усмехнулся и чуть осклабился, став похожим на хищника. — Чонгук, когда мы в последний раз нарывались на целую стаю, а не на одиночек? — Помню, когда на юге наши обнаружили полный грот. — Намджун скрестил руки на груди и выпрямился. Чонгук не единожды замечал, что, когда речь заходила об успешных охотах, хён прямо-таки излучал гордость. Даже если сам в них не участвовал. — У нас с вами такого ещё не было. Но обязательно будет. Самоуверенность Намджуна, кажется, шла всегда впереди него. Он собрал некоторые записи, другие разложил по их рюкзакам, а маленький блокнот с зарисовками Чонгука вернул ему обратно. Тот взял его в руки и захлопнул, убирая во внутренний карман куртки. Следовало всегда держать его под рукой. Затем они освободили место для карты и пометили край берега. Это была старая карта Намджуна, которая служила ему уже достаточно долго и была просто испещрена различными метками. Во многих местах, где проходили красные линии, они уже побывали — и в больше половины из них Намджун не ошибся. Он всегда проверял, прежде чем отправляться на охоту. Собрать команду стоило немало средств, ибо охотникам, что были разбросаны по всему миру, приходилось отправляться в долгие путешествия. Чонгук бы не поехал в самый дальний уголок Англии, если бы его пригласил не Намджун, и это же касалось Хосока. И если Намджуна заинтересовал тот кусок побережья — значит что-то там да было. — Чонгук, езжай первым, — бросил Намджун спустя час, когда Хосок наконец захлопнул ноутбук, и Чонгук поймал на себе внимательные взгляды. — Организуй там все, а мы потом присоединимся. Так и расстались. Чонгук оставил некоторые записи хёнам — им нужно было изучить все это в кратчайшие сроки, — захватил все остальное и быстро покинул старое здание, словно вымытый водой сор. Дождь, когда он вышел, уже закончился. Тучи плыли в сторону побережья.

***

Скорую грозу и шторм предвещало далёкое громыхание со стороны тонкой нитки горизонта. Она слегка подрагивала на волнах обсидианового моря, и Чонгук, засмотревшись на это зрелище во время езды по спускающейся вниз дороге, едва не пропустил поворот. Его машина ехала совсем тихо, как кошка передвигалась по сельской дороге, а парень параллельно отмечал путь. Вскоре, как и ожидалось, от телефона толку стало маловато. Грозовые тучи не спешили рушиться ледяным ливнем на землю, и Чонгук, намереваясь успеть до этого момента к маяку, понёсся на всех парах в городок. Облепленный туманной дымкой, точно деревня-призрак из фильмов, он был совсем небольшим, пригодным для тихой жизни милым местом. Проезжая по его улицам, Чонгук чувствовал, как замирает время, и как он невольно падает в этот омут спокойствия и беззаботности. Не для него это место. С дружелюбной доверчивостью и проклюнувшимся акцентом он выманил ключ от маяка у смотрителя — местного мужчины пожилых лет, бывшего рыбака с короткой седой бородкой, — объяснив ему, что вскоре должны подъехать его университетские друзья, и им нужно место, где можно было бы заниматься исследованиями для большого проекта. Интерес к морю стал узлом к их общению, и старик, разговорившись, поведал Чонгуку: море он бросил с десяток лет назад, когда дальше буйков в воде стало небезопасно. Поведал и о том, что в полнолуние больше не полюбоваться на морскую гладь, ибо хищников заводит со временем заводит все ближе к берегу. Рыба почти не ловится, но и не преуменьшается. Словом, все не так уж мирно, как прежде. И это было именно то, что определяло появление морских тварей — Чонгук мог понять это сразу. Жизнь людей возле воды становилась хуже, хотя предпосылок для этого не было. Морские духи ничего плохого с местными не творили, но каким-то образом накликали беды на места, в которых жили. Вернувшись в машину, Чонгук кропотливо записал слова старика в блокнот и, передохнув немного, поехал в сторону побережья. Как бы ему не хотелось утешить старого рыбака, он никак не мог сказать ему правды. Багровой верхушкой маяк упирался в угрюмое небо, становясь шире к низу. Издалека Чонгук увидел широкую стальную дверь и свободный участок суши перед ней, покрытый короткой молодой травой, где можно было оставить машины и прицепы с лодками. Дальше маяка земля скалилась камнями, а затем щетинилась скалистым навесом, подле которого уже плескалась, угрожающе вспениваниясь, черная вода. Ярость моря вызывала восхищение. Оставив машину возле входа в маяк, Чонгук обошел необласканные водой скалы, не осмеливаясь пока мочить ноги. Он мог лишь видеть, как безудержно, словно стая бойцовских псов, волны бьются о камень, принося запах назревающей бури. Облизывая пересохшие губы, юноша ощущал привкус соли и северного ветра. Своим рычанием беспокойные воды будто бы отпугивали незваного гостя, и Чонгук, усмехнувшись этой мысли, поспешил к машине. Он ещё насмотрится, а пока нужно было разобрать оборудование. Над Чонгуком ещё долго висел природный рок, и, когда он все же закрыл за собой тяжёлые проржавевшие двери, начался шторм.