Aquaphoria

Mountains of the Moon  — Bayou (https://soundcloud.com/mountainsofthemoon/bayou)

— Вы это чувствуете? — Чонгук вдохнул полной грудью, ощущая соленость на губах. Она забилась в трещинки и заставляла парня морщиться каждый раз, когда он случайно прикусывал губу. — Вот он, настоящий морской воздух! Не всякие эти ваши бассейны. — Дядя Чон, а ты научишь нас плавать? — невысокая девочка держала за руку своего младшего брата, который все никак не хотел угомониться и скакал по берегу, словно маленькая собачонка. Все трое стояли на чистом песке, обласканном водой, где она размывала выведенные палкой рисунки, и смотрели вдаль. Над горизонтом розовая пастель окрасила небо. Весь мир вокруг походил на чьи-то разбросанные на холсте краски. — Если вы захотите, — Чонгук подмигнул девочке и, погладив ее по распушившимся от влаги волосам, отошел чуть в сторону. — Ну ладно, развлекайтесь. Я пойду помогу нашему самому лучшему водителю. Дети поснимали обувки и начали бегать друг за другом по берегу, плескаясь и оставляя следы на рыжем песке, которые подсвеченная в солнце вода тут же размывала. Они баловались и пугали чаек, что присаживались на прибрежные камни. Чимин копошился в багажнике Чонгуковой машины, бормоча что-то себе под нос время от времени. Этот молодой человек с красиво уложенными дымчатыми волосами для всех выглядел не как парень, но и не как девушка. Какой-то по-своему легкий и весь такой аккуратный, словно… вышедший из другого мира. Так часто называл его Чонгук, за что получал нехилые такие оплеухи. Парень все смеялся с такой реакции, а Чимин злиться на него не мог. Никогда. — Поверить не могу, что ты вынудил меня сесть за руль, — буркнул он, когда Чонгук подошел и тронул Чимина за рукав белой футболки. — Я чуть не помер от страха! А еще твоя племянница — твоя, заметь, не моя! — начала просить выйти, так я просто с ума начал сходить. — Неужели это страшнее даже акул? — рассмеялся Чонгук, и в отместку Чимин заехал ему тапком, забавно морща нос. — Ну все, все, я все! — Это было… необычно, — признался тот и уселся на край багажника. — Да, ужасно страшно, потому что я полжизни пугался автомобилей, но поучительно. — Тогда буду сажать тебя за руль почаще, — заметил Чонгук, присаживаясь рядом. — Я тобой горжусь. — сказал он тише. — Ты быстро учишься и не сдаешься. Тебе подходит наша жизнь. Чимин ответил не сразу: — Брат говорил мне, что время не лечит, а просто заполняет твою голову новыми событиями. И шлифует любые камни. Я уже привык к тому, что мне постоянно приходится открывать что-то новое. И рад, что делаю это вместе с тобой. Чонгук иногда задумывался об этом. О том, что жизнь в человеческом обществе мало поменяла того Чимина, которого он впервые встретил три года назад. Они вместе пережили много всего за это время, но то, что делало его особенным в глазах Чонгука, осталось. Он смотрел на его невинное, приветливое лицо и не мог даже на долю осознать, какое чудо таилось рядом с ним. «И почему мне тоже хочется стать твоим чудом?» Чон помог Чимину вытащить все нужные вещи и разложить на плоской скале, которую по просьбе Чимина от сора расчистили дети. Чонгук ездил с племянниками на море каждый год, и все чаще он начинал ревновать от того, как сильно дети любили Чимина и слушались его. Да, наверное, его да и только. Чонгук такой популярностью похвастаться не мог, но сейчас ему выдалась замечательная возможность показать свои умения и попробовать научить племянников плавать. Ведь Чимин к воде давно уж не подходил. — Держи с другого конца, — сказал Чимин девочке, натягивая вместе с ней плед над местом будущего пикника. Чонгук усмехнулся. Конечно, это был тот самый плед, который много лет назад он отдал Чимину, и тот держал его при себе до сих пор, думая, что это важный подарок от Чона. А он и не был против. Если эта вещь так важна для него, то почему бы и нет? В глубине души Чонгуку безумно приятно. Пока парень носился туда-сюда, занимая себя и детей сооружением уютного местечка, Чонгук наблюдал, как солнце играет на поверхности моря. Оно сегодня плещется негромко, роняя шепот пенящихся у самой кромки берега волн, и робко оберегает эти места, запрятанные за полями и лесами. Не подпускает чужих к себе, но Чонгука и Чимина принимает. И когда ранний вечер взял день в свои руки, и дети начали гоняться за светлячками, светящимися в кустарниках, Чимин прикрыл глаза и опустил голову на плечо Чонгука. Уставший от долгой дороги, сонный, разморенный солнцем, он тихо засопел, но открыл глаза, когда Чонгук приобнял его за плечи, согревая. Ветер с моря невесомо касался их волос, игриво холодил под легкой одеждой. И он, негодный сводник, все норовил пробрать до мурашек, чтобы влюбленные прижались друг к другу теснее. И ветер этот приносил с собой песни далеких морей, звезд и луны… Чонгук не сразу услышал сквозь ночной шелест волн и листьев, как Чимин начал плакать. Влага блеснула в его чистом взгляде, устремленном в небо. Смотрел так преданно, словно потерянный сын. Он и был им. Дитя одного мира, нашедшее свой приют в другом. По бледным щекам пробежались дорожки слез, но Чимин улыбался. Печали не было. Только светлая тоска по тому, что некогда пело свои колыбельные сыну морского бога. И мать, богиня океанов и морей, наконец разомкнула очи. На небо взошла полная луна. Существует целый мир, о котором мы не знаем, о котором наш разум способен думать лишь поверхностно. Мир, управляемый не нами, и жизнь в нем принадлежит не нам. И как же он поразителен.