Еxpressa Аffectus

      Гарри медленно открыл глаза, высовывая руку из-под одеяла. Движения хоть и были вялыми, а мозг всё ещё затуманенным после сна, но сразу стало понятно, что в кровати кроме него больше никого нет. Он тут же открыл глаза, испуганно смотря на пустую постель.       Да, они вместе уже давно, но от этого его паранойя никуда не делась. Гарри постоянно боялся, что в какой-то момент Северус отвернётся от него. Это глупо, и он прекрасно понимал это, старался абстрагироваться от этих мыслей, но каждый раз, когда он видел зельевара, то не понимал, за какие заслуги ему досталось такое счастье. Поттер видел между ними огромную пропасть из-за разницы в возрасте, которая очень его пугала. Сам он готов с ней смириться, более того, лично для него она ничего не значит, но он не знал, как к ней относится Северус.       Гарри быстро переоделся и вышел в обеденный зал. Снейп медленно пил кофе, что-то помечая в лежащем напротив свитке. Гарри шумно выдохнул, на что мужчина сразу же повернулся в его сторону.       — Что-то случилось? — с лёгким беспокойством спросил он.       — Неа… — соврал Герой в ответ. Конечно, зельевар понял, что он лжёт, но и правду Поттер сказать не мог.       — Я проснулся раньше и решил, что просто так лежать в кровати будет глупо. Садись, — спокойно объяснил профессор, указывая рукой на стул напротив.       Именно за это его Гарри и любил. Северус почти всегда знал, о чём думает и переживает его бывший ученик, а потому мог успокоить или изменить ситуацию. Вот и сейчас он, скорее всего, догадался о причине его беспокойства.       Гарри сел за стол, беря в руку тост с джемом. Есть не хотелось. Даже такой короткий взрыв паники и расстройства выбил его из колеи и уничтожил аппетит. Он попытался съесть хотя бы половину, но еда резала горло и вызывала приступ тошноты.       — Почему ты не ешь? — но Гарри не отвечал. Он уставился глазами в стоящую рядом чашку с чаем, стараясь не смотреть на Северуса. Ему было безумно стыдно за своё беспокойство, стыдно, что иногда он слишком эмоционален и не думает головой. — Если ты опять себя накрутил и напугался, то совершенно зря, всё хорошо. Я никуда от тебя не убегу, Поттер, веришь?       — Угу, — последовал мрачный ответ.       — Что не так?       — Мне просто до сих пор кажется, что когда-нибудь ты уйдёшь, — тихо признался Гарри. И ведь действительно лучше было признаться сразу, ведь тогда и проблему будет решить куда легче. Раньше, ещё в школьные годы, Гарри скрывал все свои эмоции и переживания, из-за чего он замыкался в себе и становился агрессивнее. Друзья не раз говорили ему об этом, но и их он не считал теми людьми, которым можно доверить свои переживания.       — А какой мне резон? Зачем мне жить в одиночестве, если у меня есть дорогой мне человек, с которым я могу жить вместе? — Гарри знал, что это своеобразное признание в любви, тем более, ему хватило и тех двух раз, когда оно звучало напрямую.       — Ну да, верно...       — Если тебе опять в голову взбредут какие-либо тревожащие мысли, то лучше сразу расскажи о них мне, а не копайся в этом сам.       — Ты тоже, — Гарри поднял голову и посмотрел в глаза Северусу, дожидаясь ответа. Зельевар не ожидал такого хода, а потому удивление отразилось на его лице, но тут же сразу исчезло.       — В смысле?       — Я уверен, что и тебя хоть что-то да гложет. И ты тоже можешь рассказать об этом мне.       — Договорились, — Снейп слегка улыбнулся, а у Гарри будто камень с души упал, а сердце радостно затрепетало. Всё хорошо.       — Прочти, кстати, сегодняшнюю газету. Я посмеялся, — шутливо сказал Северус, протягивая ему свежий хрустящий выпуск.       Гарри развернул газету и сдавленно хмыкнул. На первой же странице была напечатана колдография, на которой он и Северус прижались друг к другу перед аппарацией из приемного зала больницы. Заголовок «Золотой мальчик решил связать свою жизнь с бывшим пожирателем?» говорил о многом. С того похода в Мунго прошло больше недели, а газетчики так и не успокоились. Каждый выпуск пестрил красочными заголовками и статьями разных психологов, лечащих врачей Гарри и тех, кто был с ним рядом во время обучения в академии. Все они наперебой твердили, что не ожидали такого от Золотого Мальчика. Сам же Уже-не-мальчик лишь посмеивался над ошарашенными интервьюируемыми. Он и сам не ожидал, что его жизнь так кардинально изменится, но он был счастлив, а это главное.       На следующий день после возвращения из Мунго Гарри получил десятки писем от своих знакомых, которые никак не могли понять, что происходит. Поттер не говорил газетчикам напрямую об их с Северусом отношениях, но они и сами всё прекрасно поняли, хоть и настаивали на обратном. Ему написал Рон, который открыто возмущался такому развитию событий и говорил, что Поттер ошибся с выбором, что, внимание, Джинни куда лучше, чем «этот старый мудак». Гарри на это письмо никак не ответил. Потом написала сама Джинни, которая говорила, что никак не могла понять, как её, «такую умную и красивую», он мог променять на «сальноволосого ублюдка». На это он тоже не ответил. Он был доволен своим выбором. Полумна и Невилл, хоть и удивились, но всё прекрасно поняли, даже поддержали. На это Поттер написал огромное письмо с благодарностями обоим и приглашал их на чай. Письмо он отправил недавно, а потому ответ ещё не пришёл.       С Гермионой всё было немного по-другому. Гарри поддерживал с ней переписку, а потому, когда она узнала о случившемся, то сразу написала. Грейнджер призналась, что была сильно удивлена, но принимает его выбор.       Итого, с ним остались только четверо. Да и ему этого вполне хватает. Просто из его жизни ушли все лишние люди, а все нужные только утвердились на своих местах. Пускай так и будет.       — Чем сегодня заниматься планируешь?       — А ничем. Планирую отдохнуть хоть раз от учёбы и людей. И завтра уже начну заниматься счетами и документами.       — Молодец. Наконец-то за ум взялся, - прозвучала легкая подколка.       — Уже давно, между прочим, — насупился Гарри, но не мог долго злиться, потому что Северус на это лишь улыбнулся. — А ты?       — Ничего серьёзного. У меня же отпуск.       — А после него что собираешься делать?       — Скорее всего пройду переквалификацию и вернусь в Мунго. Если раньше я присматривал за тобой просто из-за того, что все отчаялись, а я единственный предложил дельный вариант лечения, то сейчас мне требуется соответствующее образование и удостоверение.       — О, это здорово! Надеюсь, у тебя получится.       — Спасибо, — Северус слабо улыбнулся, допил свой кофе и поднялся из-за стола.       — Слушай, а я вот вчера читал о противоожоговых зельях и не понял принцип приготовления одного из них, можешь мне объяснить сегодня?       — Ну, хорошо. Зайдёшь после двенадцати.       — Хорошо, — Гарри счастливо улыбнулся. Даже аппетит вернулся.       Он действительно плохо понял рецепт зелья против химических ожогов, но ещё больше он хотел посидеть рядом с Северусом, провести с ним время и что-то обсудить. Да, они спят в одной постели и живут в одном доме, но ему всё равно мало. Он хочет каждую секунду проводить вместе и никогда не отходить от Северуса дальше одной комнаты. Это, скорее всего, нездорово, но это приносит Гарри счастье, а потому адекватность такого желания его не волнует.       Когда время подходило к двенадцати часам, Гарри взял учебник и направился в кабинет Северуса. После стука дверь сразу же открылась. Северус указал рукой на стоящий рядом с рабочим столом маленький диванчик. Гарри едва улыбнулся и заметно покраснел, что не укрылось от глаз зельевара. Тот весело хмыкнул и закрыл дверь.       Гарри сел на диванчик и ладонью погладил обивку. Именно здесь они признались друг другу. Воспоминания захлестнули Гарри, отдаваясь лёгким жаром и тяжестью в паху. И каждый их поцелуй рождал в нём такие ощущения, что буквально подкидывало его на седьмое небо от счастья. Вот об этом он и мечтал всю свою жизнь.       — С чем конкретно тебе помочь?       — Вот тут, смотри, — Гарри раскрыл учебник на закладке и указал пальцем на нужную строчку. — Здесь написано, что для того, чтобы приготовить зелье против химических ожогов корень Иван-чая нужно сначала мелко порезать, а потом растолочь. Это не одно и то же?       — Не удивительно, что по зельеварению у тебя никогда не было «превосходно», — тяжело выдохнул Северус, потирая переносицу. Гарри сначала обиделся, но сразу же одумался. По сути, зельевар был прав, но и Поттеру, как он сам считал, не было дано понимать всё это.       — Лучше не язви, а объясни такому бедному и глупому мне, какую же тайну тут запрятали гении зельеварения, — шутливо ответил Гарри.       — Хорошо, смотри. Даже если ты мелко порежешь, то не выдавишь весь сок, а толочь легче именно в измельчённом состоянии.       — А, ну да, удивительно, что я раньше не догадался, — Поттер примерно знал ответ на собственный вопрос, но он просто хотел лишние несколько минут посидеть рядом с Северусом. — Спасибо.       — Обращайся, — коротко ответил зельевар и повернулся к рабочему столу, продолжая что-то записывать.       Гарри хотелось начать какой-то разговор, но он не знал, как именно это сделать. Было даже самому себе стыдно признаться, что он хотел не только разговоров. Он хотел прикоснуться к нему, поцеловать, может, даже что-то большее, но просто не мог попросить об этом. Страшно было даже представить, как он просит его о поцелуе или об объятиях, но не был уверен, что Северус сам начнёт.       Он ещё какое-то время просто сидел на кресле, нервно перебирая пальцами. Надо решиться. Хоть как-то. Северус вряд ли начнёт сам, ведь сейчас все его мысли заняты какими-то записями.       — Ты же говорил, что сегодня серьёзно не занят, так что сейчас делаешь?       — Несерьёзно переписываю рецепт одного из зелий против глубоких царапин.       — А-а-а, — протянул Гарри, опять замолкая. Хоть когда-то же надо решиться. — Поцелуй меня… П-пожалуйста.       Сердце пропустило удар, а руки моментально похолодели. Гарри даже показалось, что он разучился дышать. Тут скрежет пера затих, а Северус медленно повернулся к нему. Поттеру было настолько стыдно, что просто смотрел в пол, ожидая от него хоть каких-то слов или действий. Но зельевар сделал то, чего он точно не ожидал. Северус встал из-за стола и медленно двинулся в сторону кресла, аккуратно садясь на край. Гарри сразу подобрался и напрягся, лицо сильно покраснело, а дыхание сбилось.       Он услышал тихий смешок, а потом почувствовал, как теплая ладонь гладит его по щеке. Он посмотрел в черные глаза, моментально краснея ещё сильнее, и хотел уже отвернуться, но крепкие пальцы не давали ему ни шанса на движение.       — Какой же ты ещё маленький, — с лёгкой улыбкой прошептал Северус, мягко целуя его в губы. В этот момент Гарри еле сдержал счастливый вздох, кладя руку на затылок зельевара. Он почувствовал себя ребёнком, которого оберегают и о котором заботятся. Наконец-то он ощутил это. В поцелуе не было страсти или похоти, нет, скорее осторожность и спокойствие.       Через какое-то время, которого Гарри казалось откровенно мало, Снейп отстранился от него. Он мягко погладил парня по покрасневшей щеке и поцеловал в уголок губ. Поттер, ведомый то ли адреналином, то ли желанием навсегда остаться рядом с зельеваром, опустил голову тому на грудь, обнимая руками.       — Я устраиваю тебя? — тихо спросил Гарри, пальцами поглаживая край чёрной рубашки.       — В каком смысле?       — Ну, тебе комфортно со мной? — он не был уверен, что стоит задавать этот вопрос, но точно знал, что хотел бы знать на него ответ. Сверху послышался тяжёлый вздох. Ну вот и всё. Сейчас Северус прогонит его за такие глупые и необдуманные вопросы. Он заметно напрягся, хватаясь за ткань рубашки ещё сильнее, будто это как-то остановит зельевара.       — Поттер, запомни, если бы мне что-то не нравилось, то я бы сказал об этом сразу. Это первое. А второе — самое главное, чтобы тебе было комфортно, потому что в насильники я не записывался. С собой и своими ощущениями я как-нибудь и сам разберусь, а ты лучше думай о себе, — Поттер даже не поверил в такой ответ. Ну не может это быть правдой. Хотя, Северус и сам уже несколько раз доказал, что очень многое в жизни Гарри было ошибкой, и что очень многое он ещё не прочувствовал так, как должен был в свои года.       — Я всю жизнь думал о Британии, увы, о себе я всегда думаю в последнюю очередь, а этого, чаще всего, даже не случается, — он грустно усмехнулся, пряча лицо на груди зельевара.       — А ты попытайся, — тихо ответил Северус, поглаживая его по непослушным тёмным волосам.       — Хорошо, — напоследок улыбнулся Гарри, смущённо поднимая взгляд. — Спасибо. За всё спасибо.       — Не за что, Гарри. И впредь ты можешь сам меня целовать, если хочешь, не спрашивая перед этим разрешения, — уверенность в голосе зельевара вызвала новую волну смущения, из-за которой Гарри уткнулся ему в грудь, также пряча лицо в ладонях. Сверху послышался низкий смешок, отозвавшийся горячим комом внизу живота.       Чуть позже Северус признался, что ему надо работать, а Поттер как раз мешает этой продуктивной работе, а потому выгнал того из кабинета, закрывая дверь. Гарри на ватных ногах поплёлся в их комнату, падая на заправленную тёмным покрывалом кровать.       Столько мыслей роилось в его голове, столько новых чувств и ощущений блуждало по телу, что Гарри буквально не знал, куда себя деть. Он никогда даже представить не мог, что будет ощущать что-то подобное, а потому каждый новый день с Северусом будто выжигался в его памяти, навсегда оставаясь где-то на подкорке сознания. И пусть. Пусть он будет в деталях помнить каждый их день, пусть он забудет все важные даты и события, пусть забудет войну и свою победу, только бы эти бархатные чёрные глаза и низкий голос, тёплые руки и крепкое тело никогда не покидали его мыслей.       Ему даже не верилось, что он может так думать. Не верилось, что может считать Северуса красивым. А ведь тот действительно был красив, просто по-своему. Более того, Гарри он казался сексуальным. И иногда настолько сильным было это чувство, что жар и тяжесть в паху могли не проходить несколько минут или даже час. Он только мельком видел его бледный подтянутый живот и ключицы, но этого хватало для того, чтобы просыпаться от влажной ткани пижамных штанов.       Он благодарил Мерлина за то, что Северус всегда вставал раньше и не мог увидеть, насколько сильно Гарри его хочет.       Каждый раз, когда он прижимался к его торсу, чувствовал под пальцами крепкие мышцы и то, как Северус сам прижимает его к себе своими сильными руками, он мечтал о том, что эти руки прижмут его ещё сильнее, схватят его, причинят лёгкую боль. Он хотел видеть в чёрных глазах помимо заботы и веселья ещё и желание, страсть. Но не знал, как вывести его на такие эмоции. Поэтому просто мечтал.       Гарри с лёгким ужасом понял, что тянется к краю тёмно-синих джинсов. Он не был уверен, что это будет правильным, но точно знал, что хочет его. Что его тело хочет этого. Он расстегнул ширинку, отодвигая края штанов и нижнего белья. Прикосновение тёплой ладони к уже влажной головке заставило его дёрнуться, рвано выдыхая. Он всеми силами старался представить на месте своей руки его руку, что дало результат. Через пару минут он затрясся, сжимая ладонью до предела возбуждённый орган.       Заклинанием он всё очистил, переворачиваясь со спины на бок. Главное, чтобы Северус об этом не узнал. Вдруг, у него это вызовет отвращение? Да и самому Гарри было невероятно стыдно за такой всплеск, кхм, эмоций.       Он медленно сел на кровати, руками машинально стараясь поправить одежду, хотя понимал, что и так всё в порядке. Нужно как-то отвлечься.       Ещё утром домовик принёс ему несколько писем от знакомых и просто неравнодушных к его судьбе людей. Проще говоря, от тех, кто хочет получить личное подтверждение от самого Поттера о том, что он действительно живёт вместе с Северусом. На них он, ясное дело, отвечать не собирается. Но вот на самом верху лежало письмо от Гермионы. На него он точно ответит, всё-таки, Гермиона одна из немногих, кто остался с ним после всех событий.       «Дорогой Гарри,       Как ты помнишь, я несколько раз тебе говорила, что приму твой выбор, даже если он будет немного необычным, поэтому тебе не стоит опасаться, что я отвернусь от тебя. Просто мне нужно немного больше времени, чтобы всё проанализировать и привыкнуть. Но ладно, не будем больше поднимать эту тему на бумаге, ведь её лучше обсудить с глазу на глаз. Кстати, именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Мы ещё ни разу не виделись после твоего возвращения из больницы. Нам необходимо встретиться. Я свободна всю эту неделю и до четверга следующей — я взяла академический отпуск. Прошу, ответь мне.       С любовью, Гермиона.»       Гарри открыл дверцу шкафчика и достал оттуда пергамент и перо. Он мог встретиться с ней в любое время, а потому решил не затягивать. Буквально в каждом своём письме Гермиона либо извинялась перед ним за свою халатность, либо просила о встрече. Поттер и сам очень хотел увидеться с ней, но в то же время несмотря на все её уговоры о том, что её отношение к нему не изменилось даже после того, как вся Британия начала подозревать его в любовных отношениях с Северусом Снейпом. Подсознательно он всё равно продолжал бояться. Но надо же когда-то прощаться со страхами.       В письме он написал лишь о том, что у него всё хорошо и он разделяет желание Грейнджер встретиться, а потому приглашает её завтра в три часа на чай. Запечатал в конверт и передал домовику.       Гарри не знал, будет ли завтра в это время дома Северус, будет ли завтра у них обоих подходящее настроения для ожидаемого тяжёлого разговора. Он просто хотел поставить точку.       Ужин прошёл спокойно только для зельевара. Тот не обращал внимания на сидящего напротив Гарри и что-то вычёркивал из текста на пергаменте, лежащем рядом. А вот сам Герой то ёрзал на стуле, то ронял еду на стол. Слава Мерлину, зельевар был слишком поглощён работой, а потому не заметил такого состояния парня. Гарри всё ещё ощущал отголоски того возбуждения, от которого пришлось избавляться днём, а потому не мог спокойно смотреть на бледную кожу шеи и плеч, выглядывающую из-под воротника чёрной рубашки.       Как же ему хотелось прикоснуться к ней, поцеловать, прикусить и зализать красную ранку, оставшуюся от зубов. Интересно, у него везде такая идеальная кожа? Воображение тут же учтиво предоставило невероятную картинку, на которой полностью обнажённый Северус без стеснения водил руками по своей шее, торсу и…       — Что-то не так? Ты себя хорошо чувствуешь? — низкий шёпот с толикой беспокойства едва не довёл Гарри до ручки. Он еле сдержал возбуждённый вздох, понимая, что выдал себя. Лицо горело, а в паху нестерпимо ныло.       — Н-Нет, я… мне надо выйти, — скомкано оправдался Гарри и буквально выбежал из столовой, параллельно чуть не уронив стул, на котором сидел.       За пару мгновений он взлетел по лестнице и оказался в их комнате, а затем и в ванной, где включил холодную воду и ополоснул лицо, смотря на себя в зеркало. Лицо всё раскраснелось, волосы растрепались. А ещё ниже джинсы неоднозначно вздымались, принося физический и моральный дискомфорт. Как он может быть таким извратом? Почему не может сдерживать себя? Гарри попытался сжать ноги вместе, болью попытавшись уменьшить возбуждение, но трение о жёсткую джинсу только ухудшило ситуацию. Он не мог избавиться от этого прямо сейчас, потому что в любую секунду сюда мог зайти Северус, но при этом он не мог себе позволить, чтобы зельевар видел его в таком состоянии.       В этот момент парень с ужасом понял, что по джинсам постепенно расплывается маленькое мокрое пятнышко. Он с силой ударил кулаком о кафель, а затем небрежным движением закрыл кран. Ну почему?! Почему именно сейчас?! Почему он не может держать себя в руках? От отчаяния он закрыл лицо руками, рвано выдыхая.       Дверь в ванную медленно открылась, а затем также медленно закрылась. Тёмный силуэт прошёл немного дальше, останавливаясь у Гарри за спиной. Поттер боялся, что сейчас последует прикосновение, ведь в таком случае он просто не смог бы сдержать стона. Вся его кожа горела от возбуждения и любое касание могло вызвать новую волну.       — Что с тобой могло такого случиться, из-за чего ты так бесцеремонно сбежал от разговора? — твёрдо спросил Северус, наклоняясь к самому уху. Но тот не отвечал. — Говори.       — Мне стало плохо, — едва слышно и хрипло ответил Поттер, закусывая от волнения губу.       — Как именно? — но Гарри молчал. — Понятно, не скажешь.       Он сделал шаг в сторону, становясь справа. Герой тут же попытался поменять положения тела или ног, чтобы скрыть ситуацию, но вовремя понял, что это просто бесполезно. Зельевар неоднозначно хмыкнул, приближаясь.       — Всё с тобой ясно. Я даже могу понять, почему ты решил это скрыть, — Северус усмехнулся, кладя руку ему на спину.       Гарри тут же пробили сотни маленьких молний, заставившие его дёрнуться в противоположную сторону, но он взял себя в руки и вернул прежнее положение. Нет, он не боялся конкретно Северуса, он боялся неизвестности в том, что, судя по таким темпам, может произойти. Он продолжал смирно стоять, смотря в зеркало на себя и на него. Снейп хищно усмехнулся, припадая губами к его шее.       — Ах… — он не смог сдержать вздоха, тем самым вызвав у зельевара тихий смех. Тёплые губы мягко касались шеи и слегка сминали кожу, а кончик языка еле касался её. Северус продолжал, будто желая оставить свой невидимый след на всей поверхности шеи. Его поцелуи были чем-то новым, но невероятно желанным для Гарри. Он не решался на какие-либо движения, а потому просто стоял, впившись ногтями в кожу на ладонях.       Тишину ванной заполнили лёгкие возбуждающие причмокивания. Северус начал поглаживать спину лежащей на ней ладонью, разнося по всему телу тепло и спокойствие. В какой-то момент он прижал Гарри к своей груди, второй рукой сжимая его бок, пока не решаясь поднять футболку.       Поттер не мог поверить в то, что сейчас происходит. Он мечтал об этом несколько недель, представляя, как всё будет проходить. Ощущения и эмоции оказались в сотни раз острее, чем он думал.       Северус слегка прикусил мочку его уха, на что Герой всхлипнул и прильнул к нему ещё теснее. Зельевар удовлетворённо хмыкнул, продолжая пытку. Он обводил языком раковину и чувствительную мочку, тут же прикусывая её. Гарри с силой схватил его за плечо, стараясь удержаться на ногах.       — Так вот, что тебе нравится, — в бархатном низком голосе слышались коварство и возбуждение. Именно таким он себе Северуса и представлял. Когда укусы начали появляться и на шее, Гарри перестал себя сдерживать в тихих стонах. Ноги стали ватными, а руки крепко вцепились в чёрную ткань рубашки.       Северус оттянул край футболки и начал покрывать поцелуями и укусами плечи и лопатки Гарри, большим пальцем поглаживая голую кожу над линией джинсов. В какой-то момент одежда уже начала заметно мешать, и тогда Северус потянулся к краю футболки, намереваясь её снять, но тут же был остановлен резким движением чужой ладони.       — Д-давай не здесь, — неуверенно сказал Гарри, даже не веря, что решился на это.       — Как пожелаешь, — Северус развернул аврора к себе, руками подталкивая его за бёдра. Тот сразу всё понял и закинул ноги ему за спину, прижимаясь возбуждённой плотью и животом к его торсу и удерживаясь руками за плечи. Снейп вместе с ним вышел из ванной и направился к кровати. Поттер собрал всю свою смелость и посмотрел ему в глаза. Он положил руку ему на щёку, поглаживая, и коснулся губами его губ, слегка сминая их. Как зельевар и просил, без разрешения.       Через пару мгновений он упал спиной на мягкую постель, а над ним навис его бывший профессор. Северус хищно усмехнулся и потянулся к краю футболки, снимая её. На секунду он застыл над ним, рассматривая подкаченное смуглое тело. Гарри смутился и отвернулся, но зельевар положил руку ему на подбородок и настойчиво повернул обратно.       — Смотри на меня. Всегда, — от соблазнительного шёпота Гарри потерял дар речи, а потому смог лишь кивнуть, хватаясь руками за воротник его рубашки. Северус слегка опустился и аккуратно лизнул тёмный сосок, вызвав у Гарри вздох и дрожь. Тесные джинсы неприятно давили на уже достаточно возбуждённый член, а потому Гарри начал тереться бёдрами о бедра Северуса. С замиранием сердца он почувствовал, что состояние зельевара ничем не отличается от его. Одной рукой Северус расстегнул его ширинку, ослабляя давление, а между тем продолжал кусать и лизать соски, упиваясь громкими стонами Гарри.       Вся кожа горела, а в штанах стало до неприличия мокро и тесно. Он не сдерживал своих стонов, полностью отдаваясь Северусу, выгибаясь под его руками и губами. Он хотел увидеть его до того, как потеряет связь с реальностью. Гарри потянулся к мелким пуговицам на рубашке, но они выскальзывали из трясущихся рук.       — Чёрт… — отчаянно выругался он.       — Подожди, нетерпеливый, — улыбнулся Северус, доставая из кармана брюк палочку и прошептав какое-то заклинание. Все пуговицы тут же расстегнулись, и рубашка оказалась на полу.       — Это кто тут ещё нетерпеливый? Ты первый начал меня раздевать, — с усмешкой парировал Гарри, набравшись смелости.       — Сейчас продолжу, — голодная усмешка и прищуренные глаза сводили Поттера с ума. Он помог Северусу стянуть с себя джинсы. Со стыдом он обнаружил, что боксёры спереди были почти полностью мокрые.       — Как давно у тебя не было? — Гарри никак не мог понять, откуда у зельевара столько спокойствия.       — Года два, может, больше. Это так важно? — последний раз у него был с Джинни, когда они ещё встречались, но сейчас он не мог сказать, когда это было точно. Он вообще еле говорил.       — Чтобы понимать, насколько тебя хватит — да, — профессор коварно усмехнулся, опускаясь с поцелуями всё ниже и ниже.       Гарри опустил взгляд на тело Северуса. Оно было ещё прекраснее, чем он себе представлял. Под бледной гладкой кожей перекатывались хорошо развитые мышцы, а запах терпких трав и мыла кружил голову. Гарри приподнялся и впился губами в не менее прекрасную шею, услышал над собой вздох наслаждения. Он повторил это несколько раз, пока не был опущен обратно на спину резким движением руки. На секунду Северус замер, будто на что-то решаясь. В его глазах Гарри заметил сомнение и даже испугался, что сейчас всё прекратится. Нет, он этого не выдержит. Он слишком долго ждал этого раньше и слишком сильно хочет сейчас. Он хочет его.       — Ты уверен, что ты хочешь этого? Я в любой момент могу остановиться.       — Да, я хочу тебя, очень хочу… А ты?       — И я, — коротко ответил Северус, с новой силой бросаясь с поцелуями на тело Героя. Голова кружилась, а руки так и тянулись к паху. При очередной попытке коснуться себя, Гарри остановил Северус, заводя его руки над головой. — Не так быстро, львёнок.       Гарри громко простонал, стараясь не кончить от сладкого шёпота и такого приятного «львёнок» из его уст. Он прильнул к губам Северуса, прикусывая их. Блуждал рукой по его телу, несмело сжимая пальцами чувствительные тёмные соски. С каждым новым сжатием и прикосновением к ним Северуса пробивала дрожь, а из губ вырывался хриплый стон.       — Вот наконец-то и я нашёл то, что тебе нравится, — хитро усмехнулся Гарри, на этот раз терзая торчащие горошины зубами и языком. Северус старался сдержать стоны, но с каждым разом получалось всё хуже и хуже. Он с силой схватил Гарри за волосы, отбрасывая того обратно на кровать. Поттер сначала опешил от такой наглости, а потом протестующе остановил Северуса, намеревающегося снять с него последнюю одежду.       — Сначала ты, — нахально выдал Гарри, пальцем подцепляя пуговицу на чужих брюках.       — Негодный мальчишка, — с еле заметным нетерпением рыкнул Северус и выпрямился. Рваными движениями он расстегнул брюки и снял их вместе с бельём. Гарри, до этого внимательно следивший за ним с замиранием сердца, рвано выдохнул, краснея. В его теле было прекрасно всё, в том числе и ровный возбуждённый член, по размерам превышающий его собственный. Он не мог отвести взгляда от блестящей головки и тонкого рисунка взбухших вен на стволе, пока его не окликнул Северус. — Теперь ты. Сам.       Гарри прикусил губу и усмехнулся, приподнимаясь, чтобы снять уже насквозь промокшие боксёры.       — А-ах… — Тугая резинка прошлась по головке, освобождая уже полностью вставший член. Гарри пытался отдышаться, пока Северус медленно поглаживал его рукой. Он заметил, как заворожённо зельевар смотрит на него. Гарри тут же постарался прикрыться, но Снейп помешал ему.       — Ты прекрасен, малыш, не старайся скрыть это. — от этих слов в уголках глаз Гарри выступили слёзы. Ещё расплакаться ему не хватало. Он никогда не слышал этих слов в свой адрес, хоть и знал, что достоин их. Он прильнул к бледным губам, стараясь отблагодарить его этим. Наверное, это было последним оплотом адекватности на сегодняшний день. — Ты уверен?       — Да.       — У тебя когда-нибудь был секс с мужчиной?       — Неа.       — Тогда, малыш, придётся потерпеть — будет больно, — ласково сказал Северус, гладя Гарри по голове. Он взмахнул поднятой с пола палочкой и в его ладони появился прозрачный гель, который он начал растирать по своему члену. Гарри с нескрываемым наслаждением смотрел, как тонкие пальцы огибают ствол и утопают в геле, как при каждом прикосновении к головке Северус морщится от удовольствия. Он сам хотел прикоснуться к нему. Похоже, сегодня он получает всё желаемое.       Гарри несмело сел на кровати, кладя руку поверх северусовых пальцев, которыми тот разносил гель. Он сначала повторял за них движения, а потом и вовсе сам начал ласкать головку и обводить пальцами каждую венку. Северус сжал челюсти, стараясь не издать ни звука, но рваные вдохи всё равно были слышны. В какой-то момент он остановил Гарри, убирая его руку. Мягким движением он опустил Гарри на кровать, поглаживая его кожу на животе.       — Сначала придётся растянуть тебя, скажи, если станет больно, и я замедлюсь, — ласково сказал Северус, мимолётно целуя его в губы. От такой заботы у Гарри заходилось сердце. Он любит его. Всем сердцем. Они оба друг друга любят.       Гарри почувствовал, как первый палец проник в него, расширяя. Смазки хоть и было много, но дискомфорт всё равно взял своё. Второй палец вызвал боль. Гарри вскрикнул, приподнимаясь.       — Прошу, потерпи, это ненадолго, — заботливо успокаивал его Северус. Гарри почувствовал, как уходит возбуждение, вытесняемое болью и дискомфортом. Зельевар также заметил это и сделал то, о чём Поттер раньше даже не думал. Он аккуратно взял его головку в рот, посасывая. Громкий стон разрезал тишину, а сам Гарри рефлекторно запустил руку в волосы Северуса, сжимая и будто двигая в нужном направлении.       Третий палец почти не принёс боли, более того, через некоторое время Гарри ощутил наслаждение от проникновения. Он протестующе застонал, когда жаркая глубина рта и толчки пальцев исчезли. Он не понимал, что происходит, а потому говорил всё, что только придёт на ум.       — Верни их…       — Зачем? — ему нравилось издеваться над ним.       — Я хочу чувствовать их, — ответил Гарри, стараясь выровнять дыхание. В этот момент Северус опустился, шепча ему на ухо.       — А я хочу чувствовать свой член в твоей заднице. А ты хочешь? — с издёвкой спросил зельевар, крепко сжимая в руке член Гарри.       — Очень… Очень хочу, — стонал он в ответ, стараясь подобрать правильные слова. Сверху послышался утробный рык, и Северус поднялся. Гарри не мог уже терпеть. Он ощутил то, о чём так долго мечтал и что не хотел отпускать.       Гарри почувствовал, как член Северуса сначала кружил вокруг колечка тугих мышц, а потом начал медленно проникать. Он зажал рот рукой, чтобы не крикнуть от боли.       — Ч-ш-ш-ш, сейчас будет легче, потерпи, пожалуйста, — прошептал Северус, поглаживая Гарри по голове.       Вскоре боль действительно ушла. С каждым новым толчком Северус всё чувственнее и чувственнее задевал нужную точку в его теле, заставляя кричать и выгибаться. Гарри не мог сказать, сколько это длилось, но точно знал, что оба были невероятно счастливыми.       Они кончили почти одновременно, падая рядом на кровать и прижимаясь друг к другу. Гарри отчаянно пытался отдышаться, как утопающий хватаясь за Северуса — перед глазами всё ещё плыли тёмные круги. Зельевар мягко поцеловал его в макушку, накрывая обоих одеялом. Они не разговаривали и не вставали, а так и уснули в объятиях друг друга.       И Гарри было абсолютно всё равно на то, что будет завтра или через неделю. Ему было важно настоящее. Он всю свою жизнь работал ради какого-то туманного «светлого будущего», а теперь же может сполна ощутить то, ради чего действительно стоит работать и трудиться.