Еxpressa Аffectus

      Гарри нервно постукивал пальцами по гладкой поверхности журнального столика в гостиной. Он то поправлял несуществующие складки на белой рубашке, то переставлял по столику пустые чайные чашки и вазочки с печеньем и конфетами. Мимо прошёл Северус, завязывая галстук. Гарри до сих пор нервно краснел каждый раз, когда видел своего мужчину рядом, хотя и понимал, что это глупо. Особенно после вчерашнего.       — Не волнуйся так. Вы несколько лет были лучшими друзьями, поэтому я сомневаюсь, что связь между вами просто исчезла. Тем более, ты сам мне говорил, что в письмах вы довольно тепло общаетесь, — успокоил его Северус, завязывая на шее галстук.       — Так то письма были, а сейчас впервые за несколько лет увидимся, — ответил Гарри, в очередной раз поправляя стоящие на столе блюдца. — Как я выгляжу?       — Отлично. Ты выглядишь отлично, — с лёгкой улыбкой ответил Северус, подходя ко вставшему с кресла Гарри. Он встал к нему вплотную, поправляя белый воротник. Поттер тут же зарделся и попытался отвернуться. — Я надеюсь, что теперь ты не будешь краснеть при каждом моём прикосновении.       — Не буду, наверное, — с лёгкой улыбкой ответил Гарри, заглядывая ему в глаза.       — Ты воспользовался мазью, которую я тебе дал?       — Да, — раздражённо ответил Гарри, вновь смущаясь. Ещё утром он даже сидеть не мог по понятным причинам, тогда Северус предложил ему какую-то мазь, пахнущую травами, и даже предложил свою помощь в нанесении её на причинное место. Гарри отказался и быстро шмыгнул в туалет, тем самым вызвав улыбку и смех у Северуса. Боль, кстати, всё-таки прошла.       — Молодец. Первое время будет болеть, но потом станет легче, и когда-нибудь боль вовсе исчезнет, — он наклонился и поцеловал Гарри, через пару секунд отпрянув.       — А куда ты собрался? — поинтересовался Гарри, поглаживая зельевара по мягким волосам.       — Мне нужно в Мунго, поговорить с директором по поводу переквалификации.       — А ты уверен, что сможешь там работать?       — Поттер, я смог работать среди сотен гиперактивных подростков, которые на каждом моём уроке могли разнести школу по камешку. Как думаешь, смогу ли я справиться с парой десятков лежачих больных?       — Логично, — пожал плечами Гарри. — Ты когда уходишь?       — Примерно через полчаса, — Гарри досадливо выдохнул. — Что-то не так?       — Просто Гермиона придёт через десять минут, и я боюсь, что вы не поладите, — тихо признался Поттер, обнимая Северуса, а тот обнял его в ответ.       — А я и не собираюсь с вами сидеть.       — Я понимаю, просто вы же всё равно пересечётесь.       — Да, но ты же сам говорил, что она принимает наши отношения.       — Так и есть. Ладно, как-нибудь справлюсь, — тяжёлый вздох был больше похож на всхлип.       — Не бойся и зови меня, если что-то пойдёт не так, хорошо? — Северус погладил его по спине, целуя в макушку.       — Хорошо, — с улыбкой ответил Гарри, пряча лицо у него на груди.       Как только они отошли друг от друга, со стороны послышался всполох камина. Гарри тут же обернулся, улыбаясь.       Она почти не изменилась. Всё такие же пушистые вьющиеся каштановые волосы, смуглая гладкая кожа, миловидное личико и большие карие глаза. Вот только между бровей залегла маленькая тёмная морщинка, будто напоминающая о пережитых тяжёлых событиях.       — Гарри… — она не успела ничего сказать и кинулась к нему в объятия, всхлипывая.       — Всё хорошо, Герм, теперь всё хорошо, — успокаивал подругу Гарри, поглаживая её по спине.       — Прости меня, пожалуйста, за всё. За то, что не писала и не приезжала, что не помогала и не поддерживала, — задушенная слезами, девушка едва могла говорить, уткнувшись в плечо старого друга.       — Всё хорошо, давай успокоимся и присядем. Тем более, тут кое-кто хотел бы поздороваться с тобой, — неуверенно произнёс Гарри, легко отталкивая Гермиону.       Грейнджер неловко прокашлялась и вытерла слёзы. Гарри встал сбоку от них, готовый в любой момент помешать ссоре или любой другой перепалке. Он всей душой надеялся, что ничего из этого не произойдёт.       — Добрый день, проф… мистер Снейп, — осеклась девушка, скорее всего, по привычке. Она, как и почти все выпускники, ни разу не видела его после школы, а потому немного ошарашена встречей.       — Добрый, миссис Крам, я полагаю? — Северус высокопарно приподнял бровь, складывая руки на груди. Гарри еле сдержал улыбку. Снейп опять включил профессора, как иногда делал, когда объяснял Гарри какую-то непонятную ему тему из зельеварения.       — Верно. Очень рада с вами увидеться, — она слабо улыбнулась, нервно потирая опущенные руки.       — Взаимно, — он повернулся к Поттеру. — Гарри, я к себе, если что-то понадобится — зови, — и вышел, не услышав ответа.       — Хорошо, — неуверенно ответил Гарри ему в спину, а затем обратился к Гермионе, улыбаясь. — Присядем?       Как только они сели в кресла, стоящие на столике чашки наполнились вкусно пахнущим травяным чаем. Оба взяли себе по чашке и откинулись на спинку кресел. Гарри не знал, как начать разговор, но понимал, что это необходимо.       — Как ты узнала, что я вышел из комы?       — Как только это произошло сообщение пришло в Министерство, а оттуда каждый работник считал своим долгом сообщить всем своим друзьям и приятелям о том, что Герой Британии пришёл в себя. Так об этом услышали и журналисты, и вот через час газеты были разосланы.       — Быстро же они.       — Ну да, а после вашей выходки в Мунго они сработали ещё быстрее. Зачем вы вообще это сделали?       — А что такого мы сделали?       — Если ты помнишь, на вопрос о том, что это всё значит, ты просто пожал плечами и прижался к нему. Это говорило о том, что ты не против такого расклада.       — Ну, хорошо, что все узнали об этом. Лучше жить изгоем, чем врать всей Британии.       — Я бы не сказала, что вы теперь будете жить изгоем.       — В каком смысле?       — Снейп и раньше воспринимался всеми как законченный мизантроп, с ним и ранее никто особого желания общаться не имел, а потому для него ничего не изменилось. А что касается тебя, то кто-то принял, а кто-то — нет. Вот и всё.       — Кто из наших ещё меня… кхм, принял?       — Я, Невилл, Полумна, а с остальными я связи не поддерживаю.       — Ну, хоть кто-то, это уже хорошо. А твой, ну, муж?       — Он тоже принял. У него брат вышел замуж, а потому он вполне спокойно к этому относится.       — Я рад, что ты вышла за него. Я ещё на четвёртом курсе понял, что между вами связь сильнее, чем у тебя и Рона.       — Да, не понимаю, как я вообще могла встречаться с ним. Я была такой глупой, когда шла у него и его семейки на поводу, когда верила, что Дамблдор делает только хорошее, что тебе не надо помогать, что ты сам прекрасно справишься. Понимаешь, Гарри, они говорили, что я могу навредить тебе, если вмешаюсь в пророчество, если начну помогать тебе, — слёзы скопились в уголках её глаз, намереваясь покатиться по смуглой щеке.       — Гермиона, всё хорошо, я понимаю это и прощаю тебя, уже давно простил, — поспешил успокоить её Гарри, беря за руку. Она тут же улыбнулась, смахивая слезинки. — Давай больше не будем говорить на эту тему? Не хочу ворошить прошлое в очередной раз.       — Ну да, прости.       В этот момент в гостиную вошёл Северус. Он широкими шагами подошёл к Гарри, наклонился и поцеловал его в губы. Поттер тут же зарделся, улыбаясь.       — Буду вечером, пока, — мягким низким голосом, от которого по спине Гарри пробежал табун мурашек. Затем зельевар повернулся к Гермионе. — Было приятно увидеться, миссис Крам.       — Мне тоже, мистер Снейп, до встречи, — она неуверенно улыбнулась и перевела вопросительный взгляд на Гарри. Северус коротко кивнул и исчез в зелёных всполохах камина.       — У вас всё серьёзно?       — Как видишь.       — А брак?       — Что? Нет. Никто из нас даже не думал об этом.       — А ты бы хотел? — Спросила Гермиона, на что Гарри слабо кивнул, отворачиваясь.       — Но сомневаюсь, что для этого наступило время. Мы даже и полгода тесно не общаемся.       — И что? Я видела, как вы друг на друга смотрели. Да и какая разница, сколько именно времени вы знакомы? Мы с Виктором, например, виделись только на Кубке Огня, а потом постоянно переписывались. Почти сразу после войны мы обручились.       — У вас красивая история. Ты сбежала к нему, как принцесса из башни дракона, а у нас же немного другая ситуация. Мы вместе из-за невероятной привязанности и одиночества, — так казалось Гарри. Теперь он не мог представить свою жизнь без Северуса. Они оба признались, что любят друг друга, но ведь и у любви есть свои истоки.       — Сомневаюсь, что только из-за этого. Несмотря на разницу в возрасте вы удивительно подходите друг другу. Оба сильны, но одиноки, глубоки душой, но закрыты. Да, вы ненавидели друг друга, но положили все силы, чтобы потом спасти.       — Я не задумывался об этом, — Гарри потёр пальцами виски. Голова начала гудеть, а разнообразные мысли то и дело перекрывали друг друга, из-за чего он не мог сосредоточиться на какой-то конкретной. — Ты и правда так думаешь?       — Да. Ты просто сам никогда об этом не думал, а я не одну ночь потратила на это. Не обязательно долго жить вместе или общаться, чтобы заключить брак, достаточно только согласия обоих.       — Какой именно у вас брак?       — Самый сильный — магический. Как ты знаешь, магия заключает такой брак только между теми людьми, которые действительно друг другу подходят, которые друг друга достойны. Если вы попытаетесь, то всё можно будет вернуть назад, магия вас за это не накажет.       — Но вот наши отношения после этого уже не вернутся. Я никогда не думал о браке с Северусом, но теперь я боюсь, что если он откажет, то всё рухнет. Как минимум, он может отказать из-за своего эгоизма.       — Сомневаюсь, что его у него хватит на такой поступок, — с лёгким смешком ответила Гермиона. Гарри грустно улыбнулся в ответ.       — Я не знаю, Герм, слишком много неопределённости.       — Успокойся. Это только сейчас тебе так кажется. Ты же не знаешь, что будет через неделю, месяц или год. Может, через какое-то время уверенность к тебе придёт.       — Может быть. Спасибо тебе. И за сегодняшний разговор, и за то, что не отвернулась. Это очень важно для меня, ты важна, Герм.       — Ты для меня тоже, Гарри, — они оба встали и, двинувшись навстречу, обнялись.       Они просидели до самого вечера, вспоминая какие-то смешные случаи из времени, проведённого в Хогвартсе, рассказывали про свою настоящую жизнь и про планы на будущее. Крам стал довольно популярным тренером, а Гермиона работала в министерстве иностранных дел в Болгарии, часто ездит в командировки в Британию. Ни с кем, кроме Невилла и Полумны, из выпуска не общается. Семейка Уизли порвала с ней все связи, смешно сказать, по почте, написав письмо о том, что больше никто из них не хочет иметь с ней ничего общего. Сама она не была против.       Гарри был всем сердцем и душой рад за подругу, но и не завидовал ей. Ведь у них с Северусом было всё, кроме брака. Хотя, если подумать, брак — не всегда высшая инстанция взаимности чувств.       Они не заметили, как вернулся Северус. Немного раздражённый он на секунду задержал взгляд на них обоих, а потом просто ушёл на второй этаж. До этого они с Гермионой смеялись и находились довольно близко друг к другу. Гарри буквально осенило. Он счастливо улыбнулся и засмеялся, откидываясь на мягкую спинку.       — Что-то случилось? — как же ему не хватало этого беспокойства в голосе подруги. Как ему не хватало её самой.       — Нет, похоже, всё более чем отлично.       — Ну, хорошо. Слушай, мне уже пора. Завтра я возвращаюсь обратно, поэтому сегодня мне нужно выспаться и собрать вещи.       — Конечно, — они улыбнулись друг другу и обнялись напоследок.       — Пиши мне, до встречи, — сказала Гермиона и двинулась в сторону камина.       — Конечно, ты тоже, до встречи, — ярко-зелёный всполох забрал девушку с собой.       Гарри широкими шагами, пропуская ступеньки, начал подниматься в комнату. Северус ревнует его. Ревнует. Это казалось таким необычным для него, что буквально сердце заходилось.       Он открыл дверь и вошёл в комнату. Северус переодевался из одной рубашки в другую. Как это на него похоже. Гарри тихо засмеялся и обнял его со спины, вдыхая такой приятный запах трав и мыла.       — Мне кажется, я так никогда и не дождусь, когда вместо рубашек ты дома будешь надевать футболки.       — Маггловские тряпки мне ни к чему.       — Как всё прошло?       — Выслушал двухчасовую лекцию о том, насколько трудна выбранная мною профессия, а потом наблюдал, как меня за три километра обходят молоденькие медсёстры, — раздражённо ответил Северус, наглухо застёгивая «домашнюю» рубашку.       — И сколько из них тебе понравились? — шутливо спросил Гарри, целуя кожу между лопаток. Но тут Северус резко повернулся и выпрямился.       — Ну тебе сегодня как минимум одна, — голос был жёстким, требовательным, а в глазах плескалась нескрываемая ярость.       — Ты ревнуешь? Я так и знал, — устало выдохнул Гарри, слегка улыбаясь.       — Тебе показалось.       — Нет, я прав. Слушай, кто мне кроме тебя нужен?       — А кто ж твою буйную голову знает, — презрительно ответил зельевар.       — Слушай, если ты ревнуешь, значит, не доверяешь мне. Это так? — Гарри понял это только сейчас. Вся радость моментально исчезла. Неужели, сейчас из-за его глупости всё и закончится? У него затряслись руки, а в голове воцарился настоящий хаос.       — Я себе не доверяю, Гарри, себе, — неожиданно мягко ответил Северус. Гарри взял его руки в свои и начал целовать каждую косточку и изгиб на тонкой бледной коже.       — В каком смысле?       — Я не верю, что могу нравиться тебе, — еле слышно признался Северус, опустив голову. От такой картины у Гарри буквально сердце заходилось, настолько ранимым и беззащитным зельевар сейчас выглядел. Он готов всю жизнь защищать его от кого угодно. Гарри взял лицо Северуса в свои руки, гладя большим пальцем по щеке.       — Ты мне очень нравишься, Северус, я не представляю свою жизнь без тебя, понимаешь? Я хочу каждую минуту проводить рядом с тобой. И мне абсолютно плевать на тех, кого это не устраивает, готов заткнуть рот всем, кто только посмеет вякнуть на тебя. Ты мне веришь?       — Верю, Гарри, — тихо ответил Северус, слабо улыбаясь.       — Я люблю тебя.       — И я тебя, — Гарри потянулся и мягко поцеловал своего мужчину в губы, перебирая пальцами мягкие волосы.       — Я на что угодно ради тебя согласен, любимый, даже на… магический брак, — несмело сказал Гарри, сильнее прижимаясь к крепкому торсу.       — Мне кажется, ещё слишком рано думать о таком, — на секунду страх отразился на лице Гарри, но спокойствие и любовь в глазах Северуса моментально успокоили его.       — Я знаю, но… ты бы… ну, согласился?       — Да, согласился бы, — Северус счастливо улыбнулся, целуя Гарри.       Они не заметили, как вокруг них начала проплывать тонкая золотая нить, оплетающая их пальцы, задерживаясь на безымянных.