Проект "Адам К. Симс", или "Неприятности"

Уже два месяца демон регулярно заявлялся в книжный магазинчик без всякого предупреждения — как к себе домой. Казалось, у него в голове зрел какой-то план, и Азирафаэля пугала мысль, что в этот новый план может входить и сам Азирафаэль… Стоило об этом подумать, как обязательно начинался приступ легкого головокружения. Миссис Проживаксон, хозяйка ближайшей кофейни, как-то обронила, что мигрени и головокружения — это психосоматика, и ее изнеженному соседу необходимо неделю-другую отдохнуть на шотландском побережье. Однако ангел предпочитал выправлять расстроенные нервы визитами в рестораны французской или японской кухни, а в некоторые особенно тревожные вечера приходилось посещать сразу два заведения подряд. Как итог, под Адвент две тысячи шестнадцатого года от Рождества Христова Азирафаэль вынужден был признать, что за последнее время набрал целых восемь фунтов. Любимая сорочка с трудом сходилась на груди. В каморке, расположившейся за торговым залом, в его тайном убежище, где раньше всегда царило спокойствие, какое можно отыскать только в церковных архивах да сельских моргах, сегодняшним вечером опять ощущалось напряжение. Кроули возник из ниоткуда, лениво расселся напротив. Закинул ногу на ногу и, не произнося ни слова, принялся ногтем отскребать от столешницы засохшее пятно чернил. Щкряб-шкряб. Шкряб. Шкряб-шкряб. Шкряб. — Ну что? — Азирафаэль, не выдержав, отпихнул от себя раскрытый фолиант, раздобытый на последних торгах в Сотбис. Книга проехалась по столу и опасно забалансировала на самой кромке, как начинающий эквилибрист-самоучка. Демон удержал раритет, плотоядно усмехнулся: — Ну признайся же, ты по мне скучал, — и уголок его рта оттянулся практически до уха. Так бы ухмылялась бензопила, если бы Господь наделил этот предмет способностью улыбаться, даже удивительно, что при этом не раздался какой-нибудь металлический скрежет. — Ты видел за последние сутки хоть что-нибудь, кроме библиотечной плесени, а? — Твое лицо, как по расписанию: ежедневно, в шесть после полудня… И, признаться, такой систематичности более чем достаточно для прогрессирующей неврастении. — Ты оценил мою деликатность? Я никогда не порчу тебе настроение до файф-о-клок? Азирафаэль прижал подушечки пальцев к вискам и слегка надавил. Пульсовая волна натолкнулась на преграду и растерянно замерла, как покупатель, обнаруживший запертую дверь любимого круглосуточного супермаркета. Это на несколько секунд уняло болезненный звон в голове, однако острый вздернутый нос сморщился: — Книги — это то, что я люблю. Дай ты мне пожить в свое удовольствие. У меня после твоих визитов страницы, между прочим, пропадают… Кроули смотрел в ответ, так и не отпустив с лица ироничную ухмылку — она будто борзая, казалось, только и ждала команды «фас». Ангел и демон поиграли в гляделки, и мягкие розовые ладони, которые прилично иметь, пожалуй, только херувимам, взметнулись вверх. Азирафаэль, сдаваясь, вымучено понурил голову: — Ну что там опять? Демоническая улыбка молниеносно приобрела долгожданную симметричность. Кроули, точно фокусник, ловким движением извлек из рукава уже зажженную сигарету и уселся поудобней, как если бы затеял длинный монолог: — Покемоны, — в его взгляде читался нескрываемый триумф. Да, четырнадцатый век был откровенно скучным, — Азирафаэль был согласен с демоном в этом вопросе. Однако будучи существом куда более смиренным, он даже в четырнадцатом веке нашел определенное очарование. Например, очарование провинциального умиротворения. Особенно если вовремя закрывать глаза — только зазеваешься, и чад чумных костров норовил разъесть слизистую. В остальном же — поля, замки и милые кудрявые барашки. И никаких компьютеров. Никакого интернета. Кроули задвинул книгу целиком на стол и заговорщически придвинулся ближе: — Весь мир сошел с ума… Ази, ты представляешь какой масштаб? — Ну-ну, — Азирафаэль откинулся на спинку кресла, подальше от собеседника. — И что толку? Все что ты делаешь — инерция. Покемоны, Спейс Икс… Это никому не нужно! Давай посмотрим правде в глаза? Мы больше никому не нужны. После несостоявшегося Конца Света мы с тобой отщепенцы. Изгнанники… — последние слоги вырвались предательско-громко. Ангел пригладил волосы, и уже спокойнее продолжил, — все что нам остается, это вести некое подобие простой человеческой жизни. И вроде-бы-все-счастливы… — Это сезонная хандра. Ты последние годы все хандришь перед этим вашим Рождеством. Я тут подумал… что, если бы мы… — Нет. — Ну погоди, я не закончил. Смотри, я долго думал, чем нас развлечь… — И создал «Покемонов». Блестяще… — Покемоны — это уже отработанный проект. Дослушай. Я подумал скажу, только если получится… Сюрприз и все такое… Так вот, я почти сотворил «Пришествие»! Абсолютно совершенно иного плана! Создал особое дитя! Ну, там у тебя в книгах была кем-то описана идея, что мол, Дьявол создал тело, Бог вдохнул душу, и прочая ересь — мысль гениальная, хоть и не новая, века из семнадцатого… да не важно. Но с душой, как ты понимаешь у меня проблемы, а вот оболочка… Азирафаль вытаращился на собеседника. Мысли, казалось, вырвались из его черепной коробки наружу, на четвертой космической пронеслись вокруг Земли и практически моментально упали обратно в голову. Все стало ясно за долю секунды. Исчезнувшие страницы из катарских фолиантов, частые визиты и эти тревожащие долгие взгляды… А еще постоянное ощущение, что демон вынашивает какой-то план. Только сейчас Азирафаэль догадался: Кроули в тайне ото всех создал существо… Существо, лишенное души… И теперь заявился за его, ангела, помощью… Азирафаэль очень-очень медленно опустил веки. Дрожащими пальцами нащупал жилку на виске: — Кроули… — Ну, а что? — Кроули! — в голосе прорезались еле сдерживаемые эмоции. Он вцепился одной рукой в подлокотник, другая проехалась по виску, запуталась в золоченых кудрях, а после чуть не вырвала прядь волос. — Кроули! Аспид Кроулиг! Демон поморщился — он терпеть не мог свое настоящее имя. После того как его произносили, как правило не происходило ничего хорошего. Кроули проглотил ругательство, как стухшего моллюска, и попытался объяснить: — Ази, все почти готово… Только вот… — Нас развоплотят. Когда ОНИ об этом узнают, нас точно развоплотят… — начал бормотать ангел, драматично скатываясь с сиденья на пол. — Найдут способ. Если скажу, что не имею к происходящему никакого отношения, мне никто не поверит… и тогда… Кроули озадачено склонился вперед, рассматривая лежащего на полу страдальца. У того вид был как у больного: бледный, с лихорадочно блестящими глазами и скрюченными пальцами, которые остервенело цеплялись за все подряд… И вдруг, совсем внезапно, пляска святого Витта прекратилась. Азирафаэль сел, согнувшись пополам как кукла или какой-нибудь восставший из мертвых: — Где он? — Кто? — не сразу понял демон. — Где ребенок? — Какой ребенок? — Ребенок, которого ты создал? Надо посмотреть, что можно сделать… Я не уверен, я никогда такого не совершал… Я не знаю как, и получится ли… Но оставлять живое существо без души нельзя… Это слишком жестоко… Это чересчур! Что ты на меня так смотришь? Выражение лица у демона почти не изменилось — такое же заинтересованное, только бровь поехала вверх, как если бы ее подцепили на рыболовный крючок и начали постепенно крутить катушку. Он, склонившись со стула, внимательно наблюдал за происходящим сверху: — Это аддон к «Симс»*, — спустя какое-то время сказал Кроули, и расслаблено рассевшись, вновь закурил, — но я польщен. Внизу послышалась возня, и из-под стола медленно всплыла голова Азирафаэля, в растрепанных волосах застрял липкий язычок-закладка. — Как ты мог дать ребенку такое имя? «Adam К. Seems» — «Вроде как» Адам. Адам — я еще понимаю, а К. — это «Кроули»? Но твой выбор, мягко говоря, кошмарен! Зачем? — Азирафаэль поднялся на ноги, и принялся нервно расхаживать вокруг стола. — Это… ужасно! Это… Надо срочно поменять ребенку имя… Демон держал лицо изо всех сил. Важно раскуривал сигарету, словно та могла потухнуть. «Он меня распнет, если поймет как ошибся… — подумал Кроули, и материализовал себе чашечку с виски. Даже в самых мелких промахах всегда будет виноват демон. Репутация, что поделать? Он проследил, как Азирафаэль бросился к своим бесконечным книжным запасникам, не прерывая растревоженного бормотания. — Впрочем, может, это не такая уж и плохая идея? У ангела на такие вещи нюх»… Наблюдая за тем, как Азирафаэль достает одну книгу за другой, пролистывает и откладывает в сторону, Кроули думал, что не станет объяснять про дополнение с Армагеддоном к популярной игре, про то, что ангел ошибся и возвел на него напраслину. Он просто воплотит все в реальность. В конце-концов это куда более интересный план. Долгоиграющее вложение. И как этот вон воодушевился-то… «Интересно, а знает ли Азирафаэль, что идеи для самых диких выходок придумывает именно он? Абсолютно самостоятельно»? Кроули пожал плечами, отхлебнул из кружечки с фиолетовыми незабудками — любая созданная в этой каморке посуда неизменно принадлежала этому сервизу, — и представил себе Азирафаэля в роли мамочки… Зрелище было безумным и оттого еще более заманчивым. На сегодняшнюю ночь образовалось множество дел — он не мог не оправдать таких шикарных иллюзий. — Знаешь, Азирафаэль, я пойду посмотрю как там «Адам К. Симс» и вернусь обратно. — Я с тобой! — пухлые пальцы вцепились в обложку «Книги Соломона». — Нет, нет… Не стоит. Ты найди ребенку боле… кхм… подходящее имя — у тебя отличный вкус на такие вещи, а я сам все привезу. И подумай на счет души… у меня с этим действительно проблемы… Вздернутый нос уткнулся в пожелтевшие страницы: — Ладно… только будь осторожен… Переступив порог магазинчика, Кроули окинул взглядом крыльцо: наконец-то. Перевозку своих вещей он закажет на завтра. Азирафаэль ни за что не переедет в его апартаменты  — не расстанется со своими многостраничными пылесборниками… А еще, ему срочно надо создать более-менее настоящее дитя… Этакий комок из памперсов и криков — остальное Ази подправит по своему вкусу. Эта идея начинала ему нравится все больше и больше. По крайней мере ближайшие два десятка лет обещают быть увлекательными…