Бумажный тигр

A boy with a coin he crammed in his jeans, Then making a wish he tossed in the sea. Walked to a town that all of us burn When God left the ground to circle the world. «Boy With A Coin» — Iron and Wine.

      Задумайтесь о том, что вы увидите перед смертью. Что последнее вы скажете и кто будет вас окружать на этой мнимой границе? Какой вид вам откроется перед тем, как ваше сознание окончательно отключится? Может, это лица родных людей, может, прекраснейший закат или молочный туман в раннее утро, а, может, фары несущейся на вас машины.       Страшно, не правда ли? Ваши воспоминания потухнут, мысли растворятся, а представленное будущее больше никогда не осуществится, потому что вас попросту не будет. Жизнь легко оборвать, а вот восстановить невозможно.       Несколько недель назад, в городе Кобе, в районе Тюо, произошло убийство, которое запустило цепочку событий. Убийство это произошло ночью, а труп был найден утром того же дня хозяином гаража, на чью собственность проник убийца для своих ужасных целей. Труп так и не опознали: при нём не было документов, лицо изуродовано. Орудие убийства мясной нож, который был найден на месте убийства без каких-либо следов. Тогда ещё никто не предполагал, что одним убийством маньяк не ограничится.       В одном из районов города всегда горел свет. Яркие вспышки разноцветного неона, бумажные фонарики и лавовые лампы освещали тёмные улочки, которые пропахли сладким запахом кальяного дыма и экзотичных коктейлей. Здесь было открыто множество баров и клубов, вывески которых переливались всеми цветами радуги. Из одного из таких заведений вышел молодой парень в брюках клёш с различными цепочками и разноцветной рубашке. Его волосы были покрашены в странный оттенок лазурного и коротко подстрижены на висках. Он медленно втягивал горький дым из сигареты и наблюдал, как напротив здания паркуется серая сузуки.       Его сердце издало серию быстрых ударов, как только из машины вылез высокий мужчина в классическом чёрном костюме в комплекте с аккуратно выглаженной рубашкой и галстуком. Его глаза быстро пробежались по толпе, что собралась вокруг здания, а потом опустились в зажатый в руке телефон.       В кармане парня завибрировал мобильник и он нехотя выбросил окурок сигареты, направившись прямо к звонящему. — Ты и под земли достанешь? — буркнул Кента, проходя мимо мужчины к машине. — Ногути? — не поверил своим глазам Гото, наблюдая за тем, как это «разноцветное нечто» залезает на пассажирское кресло. — С какой шлюхи ты снял этот наряд? — Ещё один смешок в мою сторону и меня ты больше не увидишь.       Тадао усмехнулся и юркнул на водительское кресло, уезжая подальше от круглых окон и запаха сладкого дыма. Гото чувствовал себя, будто украл частичку того клуба, ибо Ногути всем своим видом напоминал ходячую вечеринку, от которой пахло сигаретами и удушливым запахом горелого пластика.       Да, мужчина подозревал, что парнишка сильно изменится с их неловкого расставания, но то, что он станет похож на радужный бардак с ручками, привело его в лёгкий шок. При близком взгляде на Кенту оказалось, что его лицо было украшено блёстками, а глаза горели в темноте благодаря кисло-зелёным линзам. — Не сверли меня взглядом, старик, — пробурчал Ногути и отвернулся к окну. — На животных в зоопарке так смотреть будешь. — Да ты сам будто из зоопарка выбежал, — рассмеялся Тадао, паркуясь на стоянке перед маленьким магазинчиком. — Ты работаешь в полиции, тебе там ничего не говорят? — Ты идиот, раз думаешь, что я так наряжаюсь на работу. Что тебе вообще от меня надо? Передать оскорбления от сестры? — Не-а, — покачал головой Гото, гася мотор. — Мне, конечно, интересно почему тебя не было на похоронах, но этот поступок можно объяснить твоей трусостью перед гневом моей сестры… — Родители Андо мои опекуны, они не полюбили меня с самого начала, а твоей сестре я никогда не нравился, потому что она ревновала тебя ко мне, — хмыкнул парень, расслаблено откидываясь на спинку сиденья. — Но я боялся вовсе не их. Страшнее всего было бы увидеть, как тело лучшего друга пихают в ящик, а достают пеплом. Мне ещё хотели дать палочки… — Хотел бы я напомнить тебе о том, что этим поступком ты оскорбил не только родственников Андо, но и память о нём, но я обещал не читать тебе лекции, поэтому промолчу, — вздохнул Тадао, растормошив волосы. — Лучше объясни мне, что произошло. — Не многого ли ты хочешь, ублюдок? Не у меня тебе искать ответы на вопросы. Я согласился на встречу лишь для того, чтобы послать тебя. — Кента-кун… — Заткнись, я ещё не всё сказал, — прошипел Ногути, быстро разворачиваясь к мужчине. — Ты конченный мудак, Гото. И если ты думаешь, что приехав получишь награду за свое великодушие, то хуй тебе. Никто не собирается перед тобой отчитываться! Надо было раньше думать, а не бежать, как крыса с тонущего корабля. — Ты хочешь именно сейчас это обсудить? Я приехал не для того, чтобы выслушивать твои истерики, окей? Не хочешь рассказывать? Не надо. Вали из машины. — ВСЕГДА ПОЖАЛУЙСТА, ПРИДУРОК! — крикнул парень, со всей дури вылетая из салона на улицу.       Его встретил холодный ветер и маслянистый запах жареного мяса, который исходил из магазинчика. Ногути быстро забежал в освещённое энергосберегающими лампами помещение, где продавец на входе размещал коробки с сухим завтраком.       В это время Тадао уговаривал сам себя бросить это дело и уехать домой спать. Отдохнуть после долгого перелёта ему никто не дал, а усталость накатывала волнами всё больше и больше. Но ясная мысль, что может это последняя попытка увидеть Кенту, не давала ему вставить ключ зажигания и завести мотор. — L’amour est aveugle, — пробубнил Гото, найдя глазами лазурный загривок буйного парня, который в этот момент стоял на кассе.       Кента спокойно вышел из магазина и пошёл в другую сторону от машины, игнорируя громкий гудок и мигание фар. Он сел на поребрик в конце стоянки и открыл металлическую банку с кофе, но не успел и отпить, как перед глазами возник высокий силуэт. — Укройся, — предложил Тадао, попытавшись накрыть плечи парня своим пиджаком. — Обойдусь, — резко отверг предложение Ногути и поднёс банку к губам. — Послушай, — вздохнул мужчина, садясь рядом, — я знаю, что расстались мы не на лучшей ноте… — Это и нотой не назовёшь, — хмыкнул Кента, жмурясь под светом проезжающей мимо машины. — Ты думаешь, что я тебя бросил. — Мне абсолютно на тебя плевать, амигос. Если ты думаешь, что мир вращается лишь вокруг тебя, то ты глубоко ошибаешься. — Я так не думаю, — на грани терпения произнёс Гото, со злостью пнув камешек. — Может, ты закроешь свой рот и дашь мне сказать?! — У меня чувство дежавю… — Я не хотел тебя бросать и у меня в мыслях не было как-то тебя использовать, я просто хотел сбежать отсюда, понимаешь? От всего этого…       Мужчина глубоко вздохнул, смяв в руках пиджак. — Меня всегда влекло куда-то за океан, туда, где ступал кто-то, но не я. Я завидовал тем людям, что могли видеть новое каждый день, открывать и находить. Вся моя жизнь на данный момент была для меня тогдашнего замком из облаков. Понимаешь? Мне нечем было дышать в Кобе.       Кента не ответил, допив свой кофе и смяв банку. Тадао замолчал, уставившись на горящую вывеску «24/7». Так они и сидели в тишине, пока Ногути несмело не прервал этот хрупкий миг: — Мы бьёмся над этим делом три месяца и всё к чему мы пришли — это смерть одного из наших лучших сотрудников. Не лезь в это дело, поверь мне. — Но я хочу знать, что случилось с Изао. Пожалуйста, по старой дружбе. — По старой дружбе, которую ты угробил? — фыркнул парень, двигаясь подальше по холодном бетону. — Я же сказал, не лезь. Это опасно. У тебя есть хоть немного чувства самосохранения? — Может я просто хочу знать хоть что-то? — Твоё любопытство сведёт тебя в могилу, — усмехнулся Кента, сразу поменявшись в лице. — Ну, дак что? — нетерпеливо спросил Тадао. — Первое убийство произошло в районе Тюо: убили мужчину, но опознать кто это так и не смогли. Потом убийства начали происходить по всему городу. Не считая Андо, жертв четверо и все они мужчины средних лет, которые перед своей смертью посещали хост клуб «Клубника». — Но если вы поняли, что жертвы посещали этот клуб, почему тогда не прикрыли его? — Решили поймать на живца, да и поняли после четвёртой жертвы, но со смертью Изао что-то не так. Психоаналитики говорят, что на Изао убийца спасовал, но всё выглядит похоже. Возможно, что яндере просто сменил приоритеты. — Что пошло не так с убийством Андо? — Мы прозвали его яндере, потому что убийца преследует лишь один тип мужчин: высокий рост, чёрные волосы и карие глаза, возраст от двадцати пяти до тридцати, азиатская внешность, — рассказал парень, загибая пальцы. — Андо же был голубоглазым метисом, да и не сходится то, что убийца не оставил свой оригинальный след. — След? Какой след? — Яндере убивал ножом для мяса, буквально вырезал символы на лицах жертв после того, как обездвиживал их и убивал точным ударом в грудь, — пояснил Ногути. — Убийца постоянно резал именно лицо и сначала было не понятно, что это именно иероглиф, но на лице четвёртой жертвы отчётливо видно иероглиф 汚 [kitana]. На лице Изао не было ничего похожего, там была лишь…каша. О, господи, при воспоминании об этом…меня как-то потянуло прочистить желудок… — Мне принести пакет? Таблетки? Воды? — взволнованно подскочил Тадао. — Чувак, я пошутил, — едко усмехнулся Кента, протягивая ноги. — После первой жертвы уже не так тошнит.       Гото расслабленно выдохнул и присел на корточки перед парнем.       Ночной воздух успокаивал мысли, раздавался стрекот цикад, а вывеска на магазине поочерёдно переливалась голубым. Ногути смотрел себе под ноги и казался таким уставшим, будто держал тяжёлый груз на своих худых плечах.       Тадао вспомнил, какими глазами Кента на него смотрел перед тем, как он уехал. Подросток был пьян, разбит и в ужасе пытался ухватиться хоть за что-то, но не получив желаемое мог лишь злиться.       Гото никогда не зависел от желаний сердца, отдав всего себя исследованию этого мира. Для него эмоции было чем-то на грани того, что он неосознанно понимал, но не осознавал всю значимость. Например, как дышать или моргать.       Кента же был клубком из эмоций и энергии, будто вихрь, что заставлял Тадао удивляться всё больше с каждым разом. — У тебя пиздецки ебанутый акцент, — неожиданно произнёс Ногути, не поднимая глаз. — Мне говорили, — улыбнулся Гото. — Он похож на смесь французского, японского и русского акцента. Учитывая то, что я был в России всего раз и не изучал их язык, становится ещё интереснее. — Много где был, много чего видел, осуществил свою мечту и вернулся в начало, паршиво, не правда ли? — поинтересовался Кента, посмотрев прямо в глаза старого друга. — Нет, иногда нужно вернуться в начало, чтобы понять, как дойти до конца. Да и цель возвращения… — Не хочешь меня трахнуть? — резко прервав Тадао, спросил парень. — Что…       Не успел спросить мужчина, как Ногути издал странный утробный звук и его вырвало прямо на ботинки Гото.

****

      В чём заключается красота: бронзовой коже и выпирающих костях, пухлых губах и подтянутой заднице, сияющей улыбке и длинных ресницах. Но так ли это? У всех свой концепт красоты, у всех своё видение прекрасного. Мир диктует нам свои понятия, но разве это важно, когда смотришь на человека и не понимаешь, почему сердце так быстро бьётся, а руки потеют.       На весь салон раздалась быстрая трель и сенсорный экран «Sony» зажёгся, показав номер и имя звонящего. Мужчина потянулся к телефону и случайно уронил его себе под ноги. Его спина неприятно хрустнула, когда он нагнулся за мобильником, а сам он раздражённо отклонил вызов и откинулся обратно на спинку сиденья. Его ноги затекли и он вытянул их на сколько позволяло расстояние от кресла до стенки салона. Широко зевнув, Тадао обернулся и увидел лежащего на задних сиденьях Ногути.       Перед тем, как парень отключился, он смог опустошить свой желудок три раза: один раз на ботинки Гото, второй на тротуар перед магазинчиком и третий в унитаз. Когда Кента смог подняться с пола, его вид оставлял желать лучшего, ибо у него потекли слёзы и смыли все блёстки, а сам он начал напоминать жертву бьюти-индустрии. Тадао помог ему вымыться и вычистил собственные ботинки, а потом уложил на задние сиденья машины и укрыл пиджаком. — Спать сидя было ошибкой, — пробурчал Гото и почувствовал, как всё ещё хочет спать.       Поэтому он решил потеснить товарища на задних сидениях и уже развернулся всем телом, как вдруг глаза Ногути открылись и сам он произнёс: — Ещё одно поползновение в мою сторону и я выпинываю тебя из машины. — Это машина моей тёти, — фыркнул Тадао, так и оставшись в развёрнутом положении и коленями на сиденье. — Мне плевать, — зевнул Кента, потянувшись.       Он где-то потерял линзы и его глаза вновь были карими, даже темнее, чем у Гото. Лазурные волосы стояли торчком, а лицо немного опухло. Одежда вся измялась, а на коленях лежал чёрный пиджак. Мужчина усмехнулся, заметив в каком состоянии парень. — Голова болит? — поинтересовался Тадао, потянувшись к волосам Ногути. — Нет, но во рту будто кошки насрали, — хлопнув по чужой руке и пару раз причмокнув губами, ответил Кента. — Мы ведь рядом с магазином, сходи купи воды и чего-нибудь поесть. — Okay, mon petit connard, — хихикнул мужчина и вышел из машины.       Солнце поднималось над крышами зданий, лёгкий ветерок гонял розовые листья по парковке, а вывеска стала просто вывеской без всех этих голубых огней.       Тадао толкнул стеклянную дверь и оказался в прохладном помещении круглосуточного магазина, где за кассой сидела знакомая девушка, что показала ночью где находится туалет. Она мягко улыбнулась посетителю и пожелала доброго утра, а Гото завернул в отдел с напитками. Подойдя к кассе и вывалив на ленту бутылку с водой, фрукты и готовые вареники в пластиковых упаковках, мужчина улыбнулся девушке и достал телефон. — Как ваш друг? — спросила Аоки, фамилию которой Тадао узнал благодаря бейджику на её форме. — Проснулся, пригрозил выгнать из машины, если не принесу ему попить, — усмехнулся мужчина, посмотрев на машину на улице, в которой продолжал лежать Кента. — Простите, но вы не знаете: у него кто-то есть? — скромно поинтересовалась девушка, пробивая фрукты. — Он гей, — коротко ответил Гото, взглянув в телефон, на который пришло сообщение от Ногути: «ты забыл ключи в машине, поторопись (●｀□´●)» — Ох, так вы с ним пара? — М, что? Нет-нет! Мы с ним не в отношениях, просто друзья, — нервно помахав руками, отрезал Тадао. — А вчера он вам предлагал непристойности, но я подумала, что ваш друг просто пьян, а оказывается… — Нет! Это просто недоразумение, между нами ничего нет. Абсо-лют-но. — С вас тысяча восемьдесят иен, — резко произнесла девушка и мужчина удивлённо замер, пока не сообразил и достал телефон, приложив его к терминалу.       Попрощавшись с этой странной кассиршей, Гото вышел из магазина и быстро дошёл до оставленной машины. Ногути успел перелезть на пассажирское сиденье спереди и хмуро смотрел на серые домики напротив. Тадао отдал ему еду и воду, а сам решил посмотреть откуда в его телефоне семь пропущенных. — Подкинешь до дома? — спросил Кента, открывая упаковку с варениками. — У меня есть к тебе одна просьба, — задумчиво ответил мужчина, откладывая телефон на приборную панель. — Могу я хоть немного помочь следствию?       В машине повисло молчание и они оба замерли: Тадао в ожидании, а Ногути от удивления. Парень медленно отложил палочки и потянулся за бутылкой с водой. — Я знаю, что тебе может быть это неприятно, может это даже не моё дело, но пойми… — Это дело полиции, Гото. Точно не твоё. И меня отстранили от дела с яндере и мне никто не поверил, что это подражатель, поэтому глупая затея. Нет, ебанутая затея. Ты совсем на старости лет поехал кукухой. Это же лечится? — Кента-кун, я не буду лезть на рожон, просто поспрашиваю, разузнаю кое-что, а ты мне поможешь. Кто пострадает из-за нашего маленького расследования? — Моя карьера? Моё здоровье? Здоровье других людей? Ты эгоист, Гото! — раздражённо воскликнул парень, дёргая за ручку двери, но мужчина успел заблокировать машину. — Тебе то это зачем?! Тебя в Монреале ждёт любимая работа и прекрасное будущее, увлёкся мазохизмом? Ты сошёл с ума! — Вот и нет, — хмыкнул Гото, закидывая в рот кусочек яблока. — Мне просто интересна личность убийцы, его мотивы. — Это тебе не лягушка для исследования! Надоело жить своей скучной жизнью препода на пол ставки, дак решил ещё и воспользоваться мною? Тебе не стыдно, что ты думаешь лишь о себе? — Давай мы не будем спорить и я дам тебе немного подумать, okay, mon petit con? — Хватит переключаться с языка на язык, придурок! И пошёл ты со своим «подумать»! — Вот и решили, — улыбнулся Тадао и в его щеку прилетел вареник.