Лишь душу я заберу взамен

Первым до них добегает Старк — взъерошенный и помятый, за его спиной памятником маячит Зимний. — Что за пиздец здесь происходит! — кажется ПЯТНИЦА, которой по идее здесь быть не должно, всё-таки их сдала. А потом Старк замечает кэпа. Тот просыпаться не планирует, дрыхнет себе спокойно, полностью игнорируя надвигающиеся на Брока проблемы. Впрочем, Зимний неожиданно проходит мимо, перекидывается и обнюхивает щенка, после этого улыбается немного блаженно и заваливается рядом. Кажется, спать. Старк, до этого ещё пытающийся отстоять то, какой Брок мудак, жалобно зевает и подваливает к Стиву со спины. Брок за этой вознёй наблюдает в состоянии близком к охуению. Потом задумывается, где же два непутёвых рыжехвоста так умотались. Потом думает мстительно сообщить местонахождение Тони Пеппер, но это кажется слишком жестоким, пусть спят уже. Хотя он и не понимает, где логичная для такой ситуации истерика с обвинениями. Брок комнату покидает, отправляясь на поиски съестного. Его ребят на время разбирательств с ГИДРой хотели спрятать, но отряд, естественно, взбунтовался. Брок уверен, что чёртов Фьюри что-то подобное и предполагал, и именно поэтому остаться позволили им всем. Только из башни выходить запретили. А вот семьи спрятали. Как оказалось, ребята решили, что в качестве заложников. И поэтому все стояли теперь перед ним, выглядя вполне грозно. Пришлось успокаивать и обещать, что всё разрешится, а потом и вызванивать Марию Хилл, потому как мобильного у одноглазого перестраховщика не было. Ну или был, но с жутко секретным номером. Мария, как ни странно, ответила, и пояснила всем заинтересованным, что она конечно, может отдать приказ вернуть всех на свои места, но тогда она за их жизни уж точно отвечать не будет. Брок Марию в деле уже видел, так что проколоться с защитой она не должна была. Первым сдался Джек. Он угрюмо кивнул, соглашаясь с тем, что жене и двум детям будет безопаснее некоторое время посидеть на солидном от него расстоянии. Потом вопрос задала Мэй, — Так вся эта возня с трупами была бесполезной? — девушка, отобравшая у Брока телефон, явно хотела узнать, на кой-чёрт ей предстояло расстаться с женихом. — Этих трупов как раз хватило, чтобы вывезти всех, — Мария на том конце трубки вздохнула тяжко, делая голос практически патокой. У Мэй загорелись глаза. Она терпеть не могла, когда с ней разговаривают как с пятилеткой. — И зачем нам сидеть тут, если им всё равно известно, что мы живы? — вот уж вежливо-издевательской манерой разговора Мэй владела в совершенстве. — Чтобы не засветить свои задницы в этом штате. По идее, вы уже пересекли границу, сбежав отсюда так далеко, как только можно, — чувствовалось, что бежали они по замечательному сценарию, лично Хилл написанному. Мэй вернула трубку Броку, жестами показав, как хочет свернуть некоторым их тупые головы. Брок согласно покивал, предполагая, смог ли кто-то подслушать телефонный разговор или все здесь недаром доверяют гению Старка. — Мы сообщим, когда вы понадобитесь, — после этого желающих прикопать Марию Хилл становится много больше. Пришлось показывать дорогу до кухни всем желающим. Встретившийся по дороге телохранитель Старка ворчал, что это вообще-то башня, а не отель. Убогого дружно проигнорировали. Работа со Старком явно поотшибла тому чувство самосохранения, если он решил залупаться на группу голодных и грустных наёмников. Удобно устроившаяся на барном стуле Наташа на них даже не оборачивается, увлеченно выискивая что-то в ноутбуке. Мэй вызывается готовить, отослав всех остальных подальше от плиты. Не то, чтобы хотя бы кто-то из ребят не мог ей помочь, но Мэй предпочитает по-своему наслаждаться, что они в относительной безопасности. Правда, в последнее время она готовила исключительно для своего жениха и собиралась даже отказаться от полевой работы после свадьбы. В конце концов, её нынешняя работа — довольно дерьмовое занятие для полноценной жизни, да и на гражданке можно было бы найти ничуть ни хуже. Хотя Мэй уже заранее не нравилась идея расстаться с остальной командой. Иногда она думала, что было бы неплохо, если бы ещё хоть кто-нибудь из них задумался о собственной безопасности. Так что то, что они застряли вместе на неопределённый срок скорее безотчетно радовало, давая возможность попрощаться. Роллинс поглядывает на Брока с явным недоверием, и, всё-таки не сдержавшись, оттаскивает от остальной группы. — Как жизнь, командир? — Рамлоу вдруг с небывалой силой хочется во всех грехах покаяться, но он только осуждающе на зама посмотрел, не дело это, пользоваться грязными приёмами на глазах всей группы. Хотя ребята вроде как были заняты попытками незаметного воровства. — Заебись, — ухмыляется, потирая предплечье, на котором стопроцентно отпечатался синяк от чужих зубов, — Просто великолепно, — и всё действительно было бы так, если бы не сыворотка, выворачивающая привычные процессы в непонятную пиздохрень. — Зачем мы здесь? — а вот на этот вопрос действительно стоит ответить. Брок всем существом чувствует, насколько напряжена его команда. — Добить ГИДРу, — он решает не добавлять, что вообще-то им предлагали отсидеться в безопасных укрытиях. Брок думает, что возможно стоило бы им приказать. Или упросить того же Старка вывезти в безопасность силой. Брок жопой чует, на сколько хреновые неприятности подстерегают за ближайшим углом. Джек кивает, даже не пытаясь выглядеть успокоенным, но всё-таки не уточняет ни про кэпа, ни про Зимнего, хотя и прекрасно понимает, что никто за красивые глаза их бы вытаскивать не стал. Они ценны только из-за того, что вернули кэпу его распрекрасного, но Джеку кажется, что даже это не ответ на вопрос. Только вот Брок и так выглядит в край заёбанным и донимать его вопросами кажется излишне жестоким. — Шёл бы ты спать, — и то, что Брок в ответ смеётся, кажется очередным плохим знаком. А Броку думается, что в последнее время он только и делает, что спит. Понимает, что такое ощущение создаётся из-за внезапно ускорившее свой бег времени и всё же он чертовски часто оказывается в одной постели с людьми с которыми бы потрахался. Кроме, пожалуй, Старка. Хотя… В общем, в свою кровать возвращаться не хочется, но и оставаться рядом с переживающим за него Джеком - на это никаких сил не хватит. Тем более, что свою порцию блинов Брок уже прикончил. Он всё-таки возвращается в свою комнату, но только чтобы забрать книгу. Он надеется, что сможет найти в ней хоть какие-то ответы. Так что капает кровью на корешок Брок без всяких сожалений. Книга посвящена фамильярам, но она довольно древняя, а значит, отношение к ним в ней расписано как к всего лишь удобным вещам. Броку это не слишком-то нравится, хотя бы потому, что он не может себе представить Стива, лишённого воли. Это ведь будет уже не тот мужик, на чью задницу Брок облизывался на протяжении довольно долгого времени. С другой стороны вспоминается Зимний, которого хотелось исключительно разбудить, заставить отказаться от навязанной покорности. То есть Брок помнит, что Роджерс в любом случае не может ослушаться прямого приказа, такова уж заложенная в фамильяров магия, но, блять, по крайней мере, он будет осознавать происходящее. И может быть, Брок в начале и хотел этим воспользоваться, только вот в Роджерса он успел уже по уши влипнуть. Так что теперь он тщательно перечитывал странички книги, надеясь найти хоть что-нибудь, что поможет ему разобраться с вывертами сыворотки. В конце концов, эта книга была о магии, была ей пропитана, а значит могла и выкидывать фокусы. Например, что-нибудь знать о том, что было изобретено спустя много веков после её написания. — Ну давай же, — он перелистывает очередную страницу, когда замечает это. С схематично набросанной картинки ему улыбается Стив. В образе щенка, но всё же. Брок не думает, что ошибается. Это, блять, просто невозможно. Слишком уж похож. Да и ошейник, едва проглядывающий из-под густой шерсти. Первым порывом оказывается захлопнуть чёртову книгу. Это довольно глупо, но ему не по себе от таких книжных вывертов. И всё же он вчитывается в каждую строчку под долбанной гравюрой. И судя по всему, влип он в далеко не метафорическое дерьмо. Стиву, мягко говоря, будет сложновато перекинуться обратно в человека. И Америке кровь из носу нужен был её символ. Да уж, они конечно могли выставить на трибуну щеночка, но Брок почему-то сомневается, что это воспримут хотя бы как хорошую шутку. Кроме того, всегда оставался совет существ, который мог сделать всё, чтобы убить тебя за проёбанную конспирацию. Умирать Броку не хочется. Хочется срочно будить Стива, чтобы сделать привычным капитаном Америка. Брок так и засыпает, уронив голову на книгу. *** Стив точно помнит что делал прошлым вечером. И всё-таки он улыбается, хотя в первые секунды хочется уползти под кровать. Чёртов Рамлоу всё-таки добился своего. Только вот, что случилось после того как Брок застегнул ошейник? Стив помнит резкую, выкручивающую боль во всём теле, закончившуюся блаженной темнотой. Глаза он открывает с превеликой осторожностью. Почему-то кажется, что вот-вот он нащупает корень проблемы, но вместо этого Стив застывает, уставившись на Старка. Тот выглядит больше чем обычно. И Стив пытается подняться, решив осмотреть всё остальное пространство. Что здесь делает Тони, он сможет узнать и позже. Возможно, когда тот проснётся. К ужасу Стива, слишком большой оказывается вообще вся комната и, к тому же, у него выходит подняться на кровати на ноги. То есть, по-видимому, на лапы. На все четыре псиных лапы. Стив грустно осматривает собственные внезапно ставшие безумно пушистыми конечности и усаживается на задницу. Всё это требует хоть какого-нибудь осмысления. Практически сразу же Стив замечает ещё и Баки, который спит по другую от него сторону, но решает друга не трогать. Всё-таки ему ещё слишком сложно воспринимать того просто как человека и друга, а не единственного оставшегося у него близкого человека, жизнь которого Стив потерял по своей вине. Стив понимает, что надо уже кого-то будить, когда пытается слезть с кровати. С очень высокой, как оказалось кровати. Он опасается за перелом всех четырёх лап, так что подходит поближе к Тони, собираясь попытаться того разбудить. Но из пасти, классно, у него теперь пасть, вырывается только неуверенный лай. А Стив вообще-то думал, что фамильяры оставляют за собой нормальную речь в любых обличьях. Как-то же их должен был понимать хозяин. На этом слове, само собой выползшем из подсознания, Стив мысленно морщится. Он помнит, что обещал. И не собирается отступаться, но для человека, всю осмысленную жизнь боровшегося за свободу, он попал в довольно комичную ситуацию. — Доброе утро, — по видимому, собачий лай для Тони не самый привычный будильник, так что тот действительно продирает глаза, в упор уставившись на Стива. — А я уж надеялся, приглючилось, — Старк досадливо морщится, пронося руку в опасной близости от чужих зубов и нервничающий Стив неожиданно не сдерживается. — Блять, — Тони трясёт укушенной рукой, смотрит на Стива укоризненно. — Мне вообще-то работать ещё. Стив честно хочет извинится, даже рот открывает. И, вот ведь совсем не сюрприз, в итоге опять получается лай. Старк тем временем совершенно спокойно встаёт с кровати, чертовски везучий человек. И, кажется, не собирается помогать. Оказывается, жалобную интонацию можно передать даже лаем. Тони смотрит на него, явно не в силах понять, чего тот хочет и Стиву приходится подойти к краю кровати и свесить одну лапу. Откуда взялась неожиданная нерешительность, ни в коем случае не путать со страхом, Роджерс не знает, но такой поворот событий его не радует. До Старка наконец-то доходит и Стив оказывается на полу. И теперь он может видеть, насколько чисто под кроватью. Почему-то даже эта чистота раздражает, кажется абсолютно неправдоподобной. — А где твой, — Тони щёлкает пальцами, подбирая верное определение, — Превращатель бракованный окопался? — Стив обнаруживает, что собаки не умеют пожимать плечами. Это немного нервирует, но в конце концов, он просто мотает головой. — Подъём, спящая красавица, — Тони не очень-то осторожно трясёт Баки за плечо, за что тут же и расплачивается, когда тот решает его задушить. Как же Стиву не хватает возможности их разнять. Он теперь может только вокруг бегать, лая. И, учитывая его размеры, это смотрится скорее смешно, чем угрожающе. — Мелкий, ну чего ты, — как ни странно, на лай Баки реагирует куда лучше, чем на речь. Садится на корточки рядом со Стивом, гладя по пушистому меху. Вообще-то, кажется странным, что они узнают его. Ни Старк, ни Баки не выглядят удивлёнными, но Стив, ну как же так, не может ничего у них спросить. — Надо найти командира, — Баки всё ещё без руки, но, по-видимому, в повседневной жизни ему это не слишком мешает. Стив, слишком привыкший примерять все ситуации на себя, не представляет, как бы справился. — Вот и вали, — голос у Тони немного хриплый и он задумчиво трогает шею. — Я планирую чем-нибудь перекусить, — он с подозрением смотрит на Стива. — Как думаешь, ему есть-то хоть сейчас можно? — Стив даже возмущённым лаем захлёбывается. Потому что, ну с чего вдруг-то нельзя? Но судя по тому как мрачнеет Баки… — Возьму его с собой, — в конце концов, заявляет Барнс, подхватывая Стива под передние лапы. Как же всё-таки сложно возмущаться, когда ты не можешь разговаривать. Пока они идут, точнее, идет Баки, а Стив почти удобно располагается у него в руке, Роджерс готов поклясться, что его друг принюхивается. Не то, чтобы со своего ракурса он может видеть чужое лицо, нет, зато прекрасно всё слышит. У собачьей формы вообще органы чувств оказываются куда более чувствительными. А он ведь думал уже, что больше некуда, после того как подействовала сыворотка. Брока они находят спящим с книгой под головой, и Стив предполагает, что тот просто решил не заваливаться в кровать, в последнее время всё больше напоминающую проходной двор. Баки останавливается, явно не в состоянии придумать что делать дальше. Стив фыркает и лает, чтобы его опустили на пол. Почему-то, после того, как его превратили в собачьего ребёнка уровень оптимизма внезапно поднялся. И Баки вызывал уже не отчаяние, а скорее злое раздражение с настроем, что у них всё получится. Он подходит к Броку и легонько кусает того за лодыжку, благо штанина немного задралась. Сверху раздаётся злобный мат и Стив улыбается во всю пасть, едва сдерживая желание попрыгать. Да уж, по-видимому, ему действительно нужно как можно скорее вернуться в нормальную форму. — Блять, Стив, ну нахера? — Брок хватает его, не слишком-то нежно, между прочим, и подносит к лицу. Стив ловит себя на мысли, что его зубы слишком близко от чужого носа. Злобно, ну так задумывалось, тявкает в ответ и Брок, ну конечно же, улыбается. — Мы не знали, можно ли его кормить, — тут всё-таки голос подаёт Баки. — Нельзя, — как можно так разозлиться из-за одного слова Стив не понимает. Но злится. Он им кто вообще? — Так и подумал, — Баки внезапно улыбается, чуть меньше походя на робота. — Я пойду в столовую, — и он действительно уходит, дождавшись кивка от Брока.