Лишь душу я заберу взамен

Брок смотрит на Стива. Стив смотрит на Брока… — Я не знал, что так получится, — признаваться в этом — как расписаться в собственном бессилии, но Броку плевать. Стив в таком виде — только из-за него, и если они не придумают как выкрутиться в самое ближайшее время, всё может закончиться плохо. — Гав, — Стив склоняет голову набок. Он не кажется злым, но Брок прекрасно чувствует в нём это. И то, что это может означать только установление связи, делает всё только более поганым. Потому что, если Стив не перекинется, со временем станет собакой и на ментальном уровне, а значит, потянет за собой и Брока. Хотя, возможно, у того и хватит сил сопротивляться. Брок вспоминает написанное в книге. Ну и блядская херня. Чёртов совет поставил его в совершенно идиотское положение. И это бы надо хоть с кем-нибудь обсудить. К сожалению, Стив сейчас не был хорошим собеседником. Конечно, они должны были научиться понимать друг друга в любых обличьях, но на это нужно было время и вливание хуевой тучи сил. Брок гладит Стива по спинке, передавая ему магию, потому что на первых порах его действительно можно кормить только так. Щенок через какое-то время расслабляется и вновь проваливается в сон. Брок же меряет шагами комнату. Он мысленно прикидывает, сколько ещё осталось времени до точки невозврата. По всему выходит, что где-то около недели. Так что Брок звонит Старку и интересуется, где их с Барнсом носит. Оказывается, у них всё практически готово — ну великолепно же. Брок только глаза закатывает на, — А ты знал, что он тоже разбирается в механике, — что от Старка, вообще-то — высочайший комплимент. Брок подтверждает, что знал, и оставляет их в покое. На некоторое время. Книга, чтоб ей пусто было, выразилась вполне определённо. Чтобы вернуть Стива в человеческое обличье — Броку потребуется ещё кто-то, способный оттянуть на себя излишки магии. Не колдун — слишком уж велик собственнический инстинкт, и не простой человек, тот просто не сможет магию переварить. К тому же, это существо должно было быть близко и ему и Стиву. У Брока даже вариантов других не возникало. Возникала моральная дилемма, потому что в дееспособности Зимнего солдата, Брок, мягко говоря, сомневался. Тот не был Стивом, у которого оставался хоть какой-то выбор. Нет, Зимний способен был сделать всё, что попросит его Брок, разве что, может быть, кроме убийства кэпа. И всё же выбора как такового действительно не было. Брок думает пойти и попытать книгу с особой жестокостью, но потом всё-таки отказывается от идиотской мысли. К счастью, его забирает из комнаты Роллинз, и они вместе идут в тренировочный зал. *** Стив просыпается совершенно один и опять же на несправедливо высокой кровати. Бессильно тявкает, надеясь привлечь чье-нибудь внимание и очень надеется, что, если его не кормят нормально, то и в туалет ему в ближайшее время не понадобится. Вообще, невезение получилось конечно знатное. Кроме возврата Баки. Но за него, Стив, если так подумать, мог бы вытерпеть куда большее, чем превращение в меховой шар. Хотя тут конечно, были свои нюансы. И всё-таки сползти бы с кровати. И тут до Стива доходит. Ну, конечно же, тумбочки — спасение человечества. Он подбегает к изголовью кровати, осторожно перемещаясь на одну из них и смотрит вниз. Да уж, расстояние остаётся нешуточное. Он с превеликой аккуратностью спускает вниз лапу, пытаясь открыть ей первый из ящиков. И это выходит. Стив чувствует себя самым счастливым человеком в мире. Ну, или собакой. Правда, когда он тянется к следующему, обнаруживает, что справится с задачей, по крайней мере, нереально. А всё потому, что верхний ящик выдвигается над нижним. Что же, Стив признаёт, что это невозможно было предвидеть. Так что он всё-таки готовится спрыгивать, скромно надеясь на сохранение целостности собственных лап. Потом, всё-таки оказавшись на полу, идёт к двери, немного прихрамывая. И вовсе это не глюки, у него действительно болит лапа. Или нога. Стив без понятия, как себя идентифицировать. Это даже более сложный вопрос, чем то, как ему открыть дверь. Пятница не умеет переводить с собачьего. Стив сожалеет об этом. И думает попросить у Тони книгу жалоб и предложений. И всё-таки он справляется, выразительно глядя в камеру и скребя когтями по двери. Стив думает, что ещё чуть-чуть и он сточит об неё все когти. Старк явно не рассчитывал на животных. Так Стив отправляется в большой мир. А Башня сейчас напоминает что-то жутко-ужасное. Но, к счастью, Пятница продолжает за ним приглядывать и открывать нужные двери. Клинт его появления явно не ожидает, он сидит на диване, с открытой пачкой печенья в руках. Стив даже думает о том, чтобы разок не обратить внимание на запрет кормёжки, но ему правда стоит сперва разузнать о последствиях. Кроме того, в порыве благоразумия, Стив решает на Клинта не прыгать, а просто полаять. Точнее, он, естественно, пытается говорить, но уж выходит то, что выходит. — Хэй, друг, ты тут откуда? — Бартон поднимает его на руки, улыбаясь. Ему явно ещё не рассказали последние новости. — Неужели Старк решил завести собаку? — Стив смеётся, просто не может удержаться. Он почему-то не может представить рядом с Тони животное. Выходит, ну конечно, опять лай, но на этот раз он действительно немного походит на смех. Бартон предлагает ему печенье. Стив с сожалением отодвигает миску лапой. Он грустно смотрит в потолок, надеясь, что с идентификацией удосужится помочь ПЯТНИЦа. — Мистер Бартон, мистер Роджерс, по всей видимости, просит передать, что это он сейчас находится у вас в руках, — ну вот, теперь у Стива действительно болит лапа. Благо, Клинт им хоть на диван попал. — Блять, извини, — Клинт, по всей видимости, вновь решает взять его на ручки, но Стив благоразумно уворачивается. Ему сейчас нужна дружеская поддержка, а не перелом. Хотя, был ли Клинт его другом? Стив раздражённо тявкает. Ему не нравится эти размышления. Сейчас, когда его эмоции решили восстать против него, было бы неплохо вновь полагаться на голову. А разум скандирует, что Клинт хороший человек. Хотя это не слишком помогает определиться. — Как тебя угораздило? — Стив раздражённо смотрит в ответ, намекая, что разговаривать он сейчас не в состоянии. — Так, ладно. Ты ведь никуда не спешишь? — Клинт выдыхает, пытаясь успокоиться и берёт свою миску. — Мы могли бы пойти ко мне и посмотреть какой-нибудь фильм из твоего списка? — Бартон выглядит неуверенным и, по большей части из-за этого, Стив соглашается, вновь оказываясь поднятым в воздух. Чёрт, даже если Клинт не был его другом раньше, Стив собирается забрать его себе теперь. *** После тренировки Брок чувствует себя в состоянии размышлять. Он прекрасно понимает, что у него нет никакого другого выхода, но теперь ему стоит убедить в этом ещё кое-кого. Барнса удаётся найти всё в той же мастерской, вместе со Старком, который проверял его руку. Старк выглядел до ужаса не выспавшимся, со всеми этими кругами под глазами, но до жути довольным. — Привет, — Брок пытается справиться с собственной совестью. Если бы он был действительно хорошим человеком, нашёл бы кого-то другого, не заставлял Зимнего проходить через ещё большее дерьмо. Но, всё дело было в том, что Брок Рамлоу хорошим человеком не был. Он не был даже человеком, если выражаться чисто технически. — Привет, — Зимний выглядит куда более живым, чем даже когда спал в его кровати. Как будто бы вместе с рукой ему вернулось что-то давно утраченное. Старк не здоровается, продолжая что-то бормотать над рукой. Будто бы наговор читает. Броку становится смешно от подобного сравнения. И тут до него доходит ещё кое-что. Тони Старк ведь ни черта не знает о магии. Некому было рассказать. Ещё один чертовски грустный факт. Точнее конечно, имеется в виду магия, доступная существам, а не Асгарду, Брок помнит Тессеракт. Он почему-то уверен, что весь Нью Йорк его помнит. — Вы закончили? — Брок надеется на отрицательный ответ. На то, что Старку потребуются ещё хотя бы парочка тестов. — Да, вы можете идти, — чёртов гений не оправдывает надежд, похлопывая Барнса по металлическому плечу и подталкивая его к Броку. — Если будут хоть какие-то проблемы, сразу же обращайся, — звучит действительно серьёзно, но Брок всё равно удивляется, когда Барнс кивает. Тот при этом на него даже не смотрит. Это ведь шаг вперёд? Шаг, который Брок сейчас собирается похерить, он напоминает об этом сам себе, и вновь едва не решается оставить всю затею. — Замечательно, — Старк хлопает в ладони, устало улыбаясь, — А теперь валите из моей мастерской, — и он тут же переключается на очередные чертежи. Они доходят до комнаты Брока в полнейшем молчании. Брок краем глаза видит, как Зимний поглаживает кончиками пальцев металлическую руку, и чёрт бы его побрал, это делает всю затею ещё более ужасной. — Ты голоден? — Брок обещает себе, если Барнс вновь не сможет ответить на вопрос, отступиться и действительно поискать другие варианты. В конце концов, немного времени у него ещё оставалось. Но Барнс опять довольно уверенно кивает и не остаётся никаких препятствий. Кроме внезапно прорезавшейся совести, но Брок умеет выбирать из двух зол. Они заказывают еду с доставкой из ближайшего ресторана и некоторое время сидят молча, разглядывая друг друга. У Брока создаётся впечатление, что только сейчас Зимний действительно видит его. — Это из-за Стива? — его голос всё такой же хриплый, и Брок думает, что со Старком они вряд ли много разговаривали. Так почему именно у него получилось то, что столько времени не получалось у самого Брока? — Именно, — Рамлоу морщится, думая над тем, как бы сказать поаккуратнее. — Я могу чем-то помочь? — Брок просто не может больше себе врать, что делает это только потому что не видит другого выбора. Нет, он просто по глупому привязался и не представляет, чтобы рядом оказался кто-то чужой. И сомневается, что что-то подобное представляет Стив. Хотя, как отнесётся к ситуации сам Роджерс Брок в душе не ебёт. — Да, — и Рамлоу просто не может продолжить дальше, не собравшись. Благо, им как раз приносят еду. Глядя на то, с каким удовольствием Барнс опустошает тарелку куриного супа, Брок не выдерживает. Он смеётся, неудачно маскируя смех под кашель. — То, что я рыжехвост, не делает меня любителем курятины, засранец, — от того, как это звучит, Брока передёргивает. Потому что это абсолютно точно не голос солдата. Точнее может быть и его, но куда мягче и как-то беззаботнее, несмотря на то, что Барнс негодует. — Я не знаю, — Зимний явно приходит в себя, потому что тут же отталкивает тарелку, к счастью, с уже опустошённым содержимым, и смотрит на Брока абсолютно потеряно. Примерно так же, как когда только выходил из крио. Когда не знал, кто он и где находится. — Всё хорошо, — Брок аккуратно его по плечу гладит, про себя отмечая, что, так же как Старк, останавливается на левом. — Это не мои воспоминания, — внезапно Зимний говорит почти с ненавистью, — Он — это не я. Он хочет заменить меня, — Брок чертыхается, он плюёт на всё и притягивает Зимнего в объятье, потому что главное сейчас — успокоить. — Я не позволю ему, — говорит успокаивающе, — Ты останешься собой, что бы ни случилось, — убеждает. Через какое-то время, у солдата получается поверить, ну или он просто устаёт бороться. В любом случае, Барнс обмякает у него в руках. — Я не думал, что это будет ощущаться так, — внезапно он заговаривает. Сам, первый, и высказывает свои мысли, чёрт Брок одновременно рад и расстроен тем, что это происходит именно сейчас. — Думал, какие-то воспоминания вернутся, и я смогу понять, что мне делать дальше, — Брок чувствует на своей шее чужие слёзы и едва сдерживает нервную дрожь. Что лучше чем слёзы покажет эмоции? Зимний Солдат не плакал, он не грустил, не радовался, просто послушно выполнял чужую волю, иногда срываясь на яростный гнев. Тот, кто сидел рядом с Броком, больше не был Зимним солдатом, как бы отчаянно не пытался доказать обратное. Воспоминания или эмоции или общение со Стивом и Старком, что-то из этого или же всё вместе, уже вернуло Баки Барнса, который слишком боялся окончательно очнуться. Сообразительный малый, он явно предполагал каким количеством боли это обернётся. — Но вместо этого… Это больше не я, — ну вот, сам Зимний, или Баки, чёрт Брок не знал сколько времени понадобится, чтобы научиться так его называть, сам и подтвердил все опасения. Не было никого загадочного. Даже раздвоения личности не было. Был только сломанный человек, который слишком боялся продолжать бороться. — Это ты. Все эти воспоминания, они принадлежат тебе, — Брок надеется, что не напутал с раздвоением личности. — Но они, я, — Барнс выдыхает, явно стараясь прекратить истерику, — Он совсем другой. Не похож на меня, — ещё бы он был похож. Брок едва удерживается от того, чтобы глаза закатить. — Люди меняются, — вместо этого говорит, пытаясь убедить. — Так с чем я могу помочь? — и это совершенно сбивает с толку. Барнс отстраняется от него, снова становясь Зимним, смотрит на Брока, готовый к новой миссии. Брок думает, что им не помешал бы мозгоправ. Только тот, кому они могли бы доверять хотя бы немного. Вопрос Барнса ставит его в тупик, но через секунду Брок вспоминает о первоначальной цели, из-за которой он и искал Барнса. Но разве всё, произошедшее прямо перед ним не доказывало, что Броку следовало бы вынуть голову из задницы и пойти найти другое решение? — Когда я почувствовал, что Стив идеальный фамильяр для меня, я не учёл сыворотку, — Броку стыдно в этом признаваться, к тому же, ему кажется, что Барнс будет против даже идеи фамильяров. Но тот, как ни странно, выглядит спокойным. — И что требуется от меня? — Брок вновь теряется. Он был уверен, что ему сейчас попытаются набить морду. Потому что, Стив, вообще-то лучший друг льдины, которую Барнс сейчас старательно изображал. — Переспать со мной, — Брок всё-таки не выдерживает, тоже переходя на разговор по существу. И совсем не ожидает, что Зимний так сразу попытается снять штаны. — Блять, — Рамлоу тщательно затягивает чужой ремень, прежде чем садится назад. — Я уже понял, что ты не против. Только вот всё это так не сработает. — А как надо? — судя по всему, Зимний сейчас просто пытается уйти в оборону. Вновь спрятаться за тем, что воспринимает как чужие приказы. Только вот пиздец как не вовремя-то. — Да как угодно, только не здесь и в присутствии Стива, — Брок морщится, представляя себе реакцию Роджерса. Тот же Броку что-нибудь откусит. — Я не буду трахаться с собакой, — и вот сейчас картинно возмущается снова Баки. Брок хочет бутылку виски и хоть немного одиночества. — Даже если эта собака — Стив, — добавляет Барнс задумчиво, а потом вновь впадает в модус Зимнего без чувств и эмоций. Брок надеется, что весь этот коктейль из самоненависти и грусти и полнейшего отрицания, бахнет хотя бы не во время секса. — Тебя никто и не заставляет, — Брок фыркает, представляя себе картинку. — Сказано было, в присутствии, а не с участием. — И ты думаешь, он согласится? — Зимний явно сейчас одеяло усиленно перетягивает, а иначе не согласился бы никогда. — У него не будет особенного выбора, — честно признаётся Брок. Он просто надеется, что они оба не возненавидят его, когда всё придёт в норму. — Есть какой-то другой вариант? — Барнс сидит, обхватив себя руками, и невидяще смотрит в стену. — Боюсь, что нет, — Брок знает, что не говорит всей правды, но он уже не может дать Зимнему отказаться. Не сейчас. — Тогда скажи мне, где и когда мы это сделаем?