Лишь душу я заберу взамен

*** Стив совсем не удивляется, когда в комнату входит Наташа, она садится на соседнее кресло, подобрав под себя ноги и рассматривает его с явным любопытством. Стив обречённо тявкает. Он имеет ввиду что-то вроде: «пожалуйста, я же не музейный экспонат». И, похоже, Нат первая, кто понимает собачий или, по крайней мере, может понять его каким-то своим способом. В любом случае, она переводит взгляд на Клинта. — Думала, ты прикалываешься, — улыбается Бартону, а Стив на лучника возмущённо рычит, тут же затыкаясь, потому что, ну серьёзно, он умеет рычать? А Клинт — трепло! — Я только Нат, — Бартон руки в примиряющем жесте поднимает. — Если бы она потом узнала, что я ей врал… Стив задумывается. Судя по его ощущениям, Клинт вполне мог быть прав — Наташа производит впечатление опасного противника. И всё равно трепло! Стив демонстративно отворачивается и слышит глухой удар. Оборачивается как раз вовремя, чтобы заметить, как Клинт потирает затылок, а Нат тягучим движением возвращается обратно в кресло. Стиву очень хочется руки и карандаш. Она великолепно смотрелась бы на бумаге. К сожалению, сейчас у него лапки, а значит остаётся только внимательно наблюдать, запоминая. — Я — могила, — Нат смотрит неожиданно серьёзно, выбрасывая метафорический ключ за спину. — Мы можем как-то тебе помочь? — Стив только плечами выразительно пожимает. Он-то откуда знает. Хотя, возможно, Нат могла бы заставить Клинта переключить фильм. Стив гавкает в сторону экрана и, о да, Нат действительно удивительная женщина. Стив даже позволяет ей взять себя на ручки и начать гладить. В конце концов, это даже приятно. Они практически досматривают фильм, когда в дверь стучат и, не дожидаясь ответа, в комнату просовывает голову Зимний солдат. Очень обеспокоенный. Стиву почему-то становится за себя страшно. Он раздумывает над тем, что именно мог сделать не так, но так не до чего и не додумывается, а потом вообще отвлекается на противостояние Баки и Наташи. Они оба не кажутся плюшевыми зайками и всё-таки Стив предпочитает перелезть поближе к Клинту, который явно сможет сбежать от них по вентиляции. И захватить с собой Стива. Для чего ещё нужны друзья? В молчаливом поединке побеждает Баки, после чего подходит к Стиву и смотрит на него своим лучшим укоризненным взглядом. Роджерс слишком поздно вспоминает, у кого в своё время его позаимствовал. Так что приходится сдаваться. Самому подходить к самому краю кресла, Баки вообще представляет, на какие жертвы Стив готов пойти ради него? И утыкаться носом в чужую руку. Стив надеется, что скулёж ему просто послышался. Баки подхватывает его на руки, неожиданно вежливо прощается с Нат, предпочитая не замечать Клинта и выходит из комнаты. — Как ты вообще ухитрился выйти? — спрашивает в воздух, зато Стив наконец-то понимает в чём его обвиняют и возмущённо вскидывается. Он им ребёнок что ли, сидеть в своей комнате, пока все остальные решают, что с ним сделать? Баки чувствует его сопротивление и продолжает куда мягче, — Я волновался, — и всё, Стив опять деморализован. Вздыхает грустно, едва засекая собственный порыв облизать. Ему действительно нужно что-то делать с инстинктами. — Нашёл, — по-видимому, Баки говорит это в телефон, потому что, когда они возвращаются к комнату, Брок уже внутри, и Стиву отчаянно хочется обратно, к безопасным Нат и Клинту, которые не пытались на него так смотреть. Так, что Стив непроизвольно возвращался обратно. В те дни, когда был жив Баки, и он единственный помнил о том, сколь невыносимый человек Стив Роджерс. Стив вспоминает, как на Баки всегда реагировала Сара. Улыбалась и предлагала заходить почаще, потому что тот единственный мог хоть как-то влиять на её сына. И вот сейчас Баки опять рядом с ним, хоть и ничего не помнит, а ещё есть Брок, у которого получается едва ли не лучше, чем у самого Баки. «Будь благоразумным кэп, неужели нельзя хоть иногда придерживаться плана?» — Стив улыбается воспоминаниям. — Какого хуя, Роджерс? — и, ну естественно, Рамлоу первыми же словами сводит всё сентиментальное настроение на нет. Стив коротко тявкает, зная, что Брок поймёт его и так. — Знаешь куда именно ты можешь засунуть свой язык? — Стив вопросительно смотрит. — В задницу! — Брок припечатывает, а Стив задумывается о том, было ли это вызовом? Если так, возможно он готов его принять. На определённых условиях. Видимо Брок читает что-то по его глазам, потому что перестаёт возмущаться, и выглядит теперь куда более печальным, чем Стив хотел бы его видеть. — Мы тебя искали, — произносит почти устало и Стив чувствует, что вот сейчас точно произойдёт что-то плохое. Он уже почти ненавидит свою неспособность разговаривать. — Ты обещал выполнять приказы, — это практически шепот и Стив напрягается. Почему-то кажется, что сейчас нужно вырываться и бежать. Пока Брок не открыл рот и не сделал всё невыносимым. — Я знаю, что надо сделать, чтобы ты вернулся обратно, — так разве это не хорошая новость? Судя по всему, совсем нет. — Всё дело в сыворотке, — Броку явно не слишком-то хочется рассказывать план. Стиву его даже жалко. Неужели ему настолько сильно нужна сила? Стиву горько от того, насколько они похожи. Впрочем, он жертвовал ради силы только собой, не впутывая в это окружающих. Хотя, Стив ведь до сих пор не знает, как отреагировал бы Баки, если бы он умер. Только вот, разве сам Барнс не погиб бы, если бы Стив не спас его? — Я не справлюсь, — Брок разводит руками и Стив вздрагивает. Да уж, он не должен сочувствовать человеку, втянувшему его в такую ситуацию. — И поэтому мне нужна помощь, — мышцы Стива срабатывают куда быстрее его мозга, он успевает только моргнуть и вот он уже на полу, бежит к гостеприимно распахнутой ПЯТНИЦей двери. Он не хочет слушать продолжение. — Блять! — и он застывает. Потому что матерится совсем не Брок. Баки выглядит подавленным и Стив садится на задницу, готовый выслушать все дурные новости, которые ему готовы предложить. Просто потому что, несмотря на то, что он уже предполагает, какая именно «помощь» может потребоваться Броку, Стив всё ещё надеется, что сможет отговорить от участия во всём этом Баки. Пусть будет кто угодно, только не он. — Стив, — а ведь Стив и правда ненадолго поверил Броку. Подумал, что может быть у них всё действительно сложится, пусть и таким идиотским способом. Брок ведь спас самого дорогого ему человека. — Мы исключили все остальные варианты, — Стиву наорать на них хочется. Или, по крайней мере, чтобы Рамлоу поскорее переходил ближе к теме. — У нас есть около недели, пока ты окончательно не станешь собакой. И за эту неделю, нам нужно найти кого-то кто сможет оттягивать на себя часть магии. Ведьма и обычный человек не подойдёт, — Стив едва улыбку сдерживает. Так значит, Баки не тот, кто им нужен? — И никто из нас не должен испытывать к этому кому-то негативных эмоций. Барнс согласился, и он твой, наш единственный шанс. У тебя есть два варианта, — Брок становится куда более суровым в этот момент, а возможно это сам Стив просто слишком настойчиво борется с желанием зажать лапами уши. — Либо ты сотрудничаешь добровольно, либо это за тебя делает ошейник, — а вот теперь это точно был скулёж. Стив в панике смотрит на Баки, потому что, ну тот же человек, так как он может подойти? Баки смотрит в ответ и внезапно всё-таки заговаривает. — Стиви, — и от этого всё становится только хуже. Стив ведь только привык, что это больше не его Баки. Примирился с тем, что им придётся долго притираться друг к другу, чтобы достигнуть хотя бы чего-то похожего на прежние взаимоотношения. И вот теперь тот за вечер демонстрирует в себе так много из прежнего времени. А Стив не может даже порадоваться, потому что это похоже на заманивание в ловушку, на расставление приманок, за которыми он должен пойти, даже побежать. Так неужели Стив может позволить себе быть настолько наивным? — Я не могу позволить тебе свихнуться, — Баки пожимает плечами, — И если для этого необходимо дать ему заставить тебя, — он закрывает глаза, явно пытаясь с собой справиться. — Я не рассказал тебе тогда, но это не было только моей тайной, — и вот то, что происходит потом, с одной стороны оказывается вполне ожидаемым, а с другой, обидно щёлкает по носу. Потому что Баки немного странно ведёт головой и Стив видит рыжий мех и жёлтые глаза. Жалеет о том, что даже ущипнуть себя в этом теле не может. И вот теперь-то Стив и сам хочет выжить, просто чтобы обернуться обратно и расквасить ему нос. Потому что это не было похоже на маленькую тайну — целый огромный обман, который Стив так и не заметил за всё время. Как же так получилось? А ещё Стиву нужно, чтобы все условия были произнесены вслух, потому что если сейчас окажется, что для ритуала нужны всего лишь какие-нибудь подписи… — Я хотел бы рассказать, но не знал как ты воспримешь. К тому же, существует совет существ, который контролирует нас и если бы узнал хоть кто-то ещё, я мог подставить под удар всю свою семью, — что же, по-видимому, Бак действительно не доверял ему. Как же приятно узнавать новые вещи о старых друзьях. — Вы сможете обсудить это позже, — Брок пресекает неловкие извинения, чувствуя, что те делают только хуже. — Ритуал будет включать в себя секс и тебя в качестве зрителя, — Стив внезапно радуется тому, что его не заявили в качестве участника. И всё-таки, Брок должен ведь понимать, что ему нужно хоть сколько-то времени? Баки не должен участвовать во всём этом. Даже если тот обманывал его на протяжении всей жизни, Стив всё ещё считал его лучшим другом. И это было ужасной идеей — позволять ему участвовать в чём-то подобном после ГИДРы. Видя, как Стив мотает головой, Брок почти отдаёт приказ, но первым всё равно успевает Баки. — Пожалуйста, — он уже снова человек и он выглядит абсолютно несчастным. — Я не могу потерять тебя ещё раз, — как же всё это настолько отдаёт сюрреализмом и дешёвой драмой. Стив вглядывается в лучшего друга, в человека, за которым он готов был пойти куда угодно и он просто не может представить, что они сделают со своими жизнями, если он сейчас согласится. Это ведь безумие? И всё же у Стива нет выбора, Брок явно указал ему на это. А ведь Рамлоу Стиву действительно нравился… Он кивает, хотя и чувствует всё это огромной ошибкой. Кивает хотя бы потому, что не может позволить Баки почувствовать себя виноватым ещё и в том, что Брок заставил его. Стив прекрасно отдаёт себе отчёт, что если бы не Барнс, Рамлоу пришлось бы пользоваться ошейником. — Спасибо, — Баки всё продолжает смотреть, а Стив продолжает бороться с собой, чтобы не заползти под кровать и не переждать с закрытыми глазами. В конце концов, кому-то из них надо начать, если они вообще хотят, чтобы всё закончилось. Стив едва подавляет в себе желание погавкать, чтобы эти двое вышли из ступора. Возможно, ему больно будет смотреть на них, но ожидание зачастую делает всё ещё хуже. Брок раздражённо чертыхается и всё-таки подходит к Баки вплотную. Он смотрит на него с чем-то настолько похожим на нежность, что у Стива потихонечку едет крыша. Не может же он считать себя в здравом рассудке, если начинает находить что-то привлекательное в том, что эти двое собираются сделать на его глазах. Брок целует Баки, всё также оставаясь инициатором всего этого бардака, но тот в ответ обвивает его шею руками, начиная казаться вовлечённым. Стив подавляет желание зажмуриться. Ему не хочется испытывать желание, пока он, чисто технически, является собакой. Стив думает о том, почему никогда раньше не воспринимал Баки иначе, чем как лучшего друга? Ему было плевать на пол того, в кого он мог бы влюбиться, но, по-видимому всё дело было в том, что всё это время Стив считал, что Баки целует исключительно девчонок. Судя по тому, что у Брока явно был член, Стив оказался слепым, как новорожденный котёнок. Потому что Роджерсу очень не хочется верить в то, что вся эта перемена произошла из-за ГИДРы. Да он просто не переживёт, если узнает, что всё именно так и обстояло. Стив мог бы подумать, что Баки вообще согласился на всё это только из-за того, что был Зимним солдатом и просто не мог отказать куратору, но подделать искренний энтузиазм было бы сложновато. А именно это Стив сейчас и наблюдал. Только вот он не уверен был, что когти, на секунду показавшиеся на руках Баки, ему не померещились. Он убеждается в том, что всё взаправду, когда штаны Брока лапшой с него сваливаются. И Баки издаёт этот абсолютно нечеловеческий, совершенно счастливый стон, подминая Брока под себя. Тот только улыбается и, по всей видимости, не собирается предпринимать абсолютно ничего, чтобы хоть как-то поменять ситуацию. Только штаны с Баки стаскивает, но куда более цивилизованным способом. Вообще, если у Баки постоянно мелькают проявления сущности, то Брок молодцом держится. Только вот Стиву почему-то не кажется, что у того это от особо хорошей жизни. Хочется уже собственные руки-ноги, чтобы заласкать, разнежить, заставить показать, что Броку действительно хорошо, что он не контролирует больше всё с такой тщательностью. Стив горько выдыхает, осознавая что вот его-то Рамлоу в первую очередь и контролирует. Это отдаётся болью где-то под рёбрами, и он утыкается носом в подушку, на секунду отводя взгляд. Потому что, ну вот, теперь ему снова надо брать себя в руки. Впрочем, за такой малый промежуток времени, ничего особенно не меняется, только Баки продолжает мягко целовать Брока, аккуратно расположившись сверху, Стив может увидеть его осторожность только потому, что примерно представляет, как сложно держать себя в руках, чтобы не навредить кому-либо. Броку, по-видимому, не хочется ничего ломать никому из них. Вообще, Роджерс может хотя бы сам себе признаться, что происходящее его одновременно злит, расстраивает и заводит, и это ужасно, потому что он вообще не предназначен для обработки такого количества эмоций. Баки впивается губами в доверчиво подставленную шею, и Стив не выдерживает, он как будто бы на своей коже эти губы ощущает. Потерянно скулит, надеясь, что не собьёт с нужной волны, потому что во второй раз он всё это представление попросту не выдержит. Отвлекается, как ни странно, именно Брок. Находит его горящими глазами, в которых Стив чего только не читает. Рамлоу выглядит беззащитным, таким, каким Стив, по всей видимости, не должен был увидеть его вообще никогда. Он, продолжая смотреть Стиву в глаза, нашаривает под подушкой смазку и протягивает её Баки, широко разводя ноги. Тот, впрочем, не спешит воспользоваться предложенным. Сначала, теперь Стив видит всё абсолютно точно, он ещё раз пользуется когтями, лишая Брока и футболки, широким мазком облизывает сосок и только потом забирает тюбик из чужих пальцев. Брок жмурится, но потом вновь возвращается к Стиву, держа его одним взглядом, выражение которого, впрочем не поддаётся никакой расшифровке. Рамлоу стонет, притягивая Баки поближе, обнимает его ногами, заставив прижаться ещё теснее и Барнс не выдерживает. Заменяет членом всего лишь два пальца и Стив морщится, видя болезненное выражение на смуглом лице. Впрочем, отстраниться Брок не позволяет. Заставляет Баки двигаться и целует, сосредотачиваясь на любовнике. У Стива в животе зайчики румбу пляшут. Он правда надеется, что этот их ритуал подействует как надо. Заканчивается всё, довольно быстро, Баки выглядит пьяным, в последний раз притискиваясь к Броку в отчаянном толчке. Потом выходит, несмотря на молчаливый протест, и доводит Брока до конца губами и языком. Стив чувствует себя совершенно выжатым. Он забирается под подушку, помещаясь туда целиком и не собирается вылезать оттуда, пока не перестанет там помещаться. *** Брок по-началу не верит в то, что чувствует всем существом. Зимний действительно сломал собственную программу и больше абсолютно точно не был деревянным мальчиком. Конечно, если Брок надавил бы сейчас, все желания, принадлежащие Баки, осыпались бы густым слоем пепла, вернув ему привычную готовность подчиняться, но Рамлоу вдруг осознаёт, что не хочет этого. Только не после того, как Баки открылся перед Стивом, и использовал все свои возможности, чтобы сделать всё как можно менее херовым. Конечно же, получилось у него не ахти, Брок прекрасно чувствует боль Стива, но тот, по-крайней мере, согласился добровольно. Ну, насколько это оказалось возможным. Так что Брок не собирается сопротивляться, позволяя делать Баки то, чего тот захочет сам. В конце концов, всё это дерьмо свяжет их даже больше чем херня куратор-солдат. Броку до дрожи в пальцах хочется посмотреть, каким может быть солдат, когда растает. Так что Брок отдаёт контроль в руки Баки с лёгкостью, изо всех сил сосредотачиваясь на том, чтобы удержать человеческую часть на поверхности. Ему не хочется, чтобы колдун даже сейчас всё испортил. Потому что Броку, несмотря ни на что, всё равно хочется, вступить в схватку, хватануть нежную кожу зубами и выиграть, подмяв под себя непокорного противника. Баки не заслужил этого, только не сейчас, когда он сделал всё, чтобы спасти их со Стивом задницы. Брок ощущает себя абсолютно выжатым, когда всё заканчивается, он целует Зимнего в губы, ощущая во рту того собственный вкус и это настолько клише, что Брок не удерживается от укуса. С кровью всё оказывается куда вкуснее. Баки вяло дёргается, когда Брок перекатывает их, прижимая добычу к кровати и внезапно фыркает, а затем и смеётся Рамлоу прямо в губы. Тот чертыхается, сползая с тёплого тела, владелец которого абсолютно точно не понимает значение термина «неуместное веселье». — Прости, — Барнс зажимает свой рот обеими ладонями, но кажется, так и не может ничего поделать. — Просто я вдруг вспомнил, как сидел в грузовике, и готовился сыграть роль шлюхи, которой необходимо добраться до борделя, — Брок и сам уже не выдерживает, надеясь, что безумие не передаётся воздушно-капельным. Барнсу, по всей видимости, вспомнилась не очень-то весёлая военная история, но он абсолютно не кажется печальным по этому поводу. — Ладно, я готов смириться с обломом, — отсмеявшись, Брок садится, ищя взглядом Стива, и чертыхается, так и не находя хотя бы кончик пушистого хвоста. Поганец явно был докой в прятках. Или сам Брок - дерьмовый игрок. Он понимает это, когда Барнс, прижимая палец к губам, аккуратно приподнимает одну из огромных мягких подушек, на которых никто никогда не спит. Зато под ними, по всей видимости, дрыхнуть вполне удобно. Брок ловит себя на глупой улыбке, когда гладит Стива по спине, надеясь, что через несколько часов всё придёт в норму.