Лишь душу я заберу взамен

Брок злится. Скорее даже, он бесится, так что в комнату так и не заходит. С Барнсом сейчас только поругаться получится, а этого хочется меньше всего. Вариантов куда пойти остаётся возмутительно мало, но благо, всегда есть тир. Он надевает наушники, старательно представляя на месте мишени знакомые лица. А ведь он мог бы уже быть на пути в Италию. Брок морщится. Его семья была тем, что определило его на долгие годы и, когда он практически заполучил желаемое, сам же себе всё испортил. Колдун в голове гомерически хохочет. — Брок? — Баки за своей спиной Рамлоу увидеть не ожидал. Тот выглядит всё ещё не собравшимся с мыслями, но по крайней мере он больше не отсиживается в ванной. Чертовски большой прогресс. Брок понимает, что злится совсем даже не на Баки, на того сложно разозлиться, но тот, как назло, отсвечивает в пешей доступности, когда Броку всё труднее сдерживаться. — Чего? — и всё-таки, срывов он больше не допустит. И нахуй колдуна. — Я пытался вспомнить, — Баки смотрит на пушку в его руке совсем не как на оружие. В нём нет ни испуга, ни почтения. Лишь любопытство и почти детская непосредственность. Броку хочется посмотреть, что выйдет, если он отдаст солдату пистолет. — И всё же ничего, — Баки отвлекается от оружия, хватаясь за голову. Кажется, процесс вспоминания довольно сильно бьёт по его черепной коробке. — О тех, кто упоминался в моём деле я помню. Не всё, даже приблизительно не всё, но хоть какие-то детали. Погоду, украшения, даже чёртового мопса, но ни следа его родителей, — Броку не кажется это чем-то удивительным. — Возможно, они пытались спрятать это от тебя, — либо спрятать от себя именно это убийство пытался сам Баки, но это прозвучало бы слишком жестоко. Напомнило бы, что Говард Старк был больше, чем случайной жертвой. — Я должен их вспомнить, — только бы не запутался в лабиринте собственной памяти. Почему-то такой вариант внезапно кажется чертовски реалистичным. — Не должен, — так что Брок делает то, что может. Пытается убедить. — Легче от этого никому не будет, — он не уверен, стоит ли после подобных слов к Баки прикасаться, но тот сам подходит поближе. — Я не знаю, — пожимает плечами. Просто я уверен, что за всем этим кроется какая-то важная деталь, которую я упускаю, — Броку знакомо это чувство. И всё же ему не кажется, что вспоминать убийства, от которых к тому же, была польза лишь для чёртовой ГИДРы, было полезным. — Просто давай сделаем паузу, — Брок пытается улыбнуться, общение с этими двумя выматывает его хуже любой тренировки. Он даже не помнит, когда в последний раз ел. Судя по всему, тогда же, когда и Барнс. Поэтому это кажется правильным, притащить того на кухню и сварганить яичницу. Не бог весть что, но Баки помогал и, кажется, действительно ненадолго забил на попытки вспомнить. *** С Маурой оказывается очень просто. Стив не ждёт от неё подвоха, она не говорит какие-то вещи, которые можно двояко истолковать. Он даже не знал, что устал от всего этого, пока её не встретил. Впрочем, не обходится и без казусов. Они предпочитают встречаться на нейтральной территории. И он просто не может сдержаться, увидев её вариант маскировки. Потому что они стоят напротив друг друга в одинаковых бейсболках. Она смеётся в ответ, хотя и выглядит немного сконфуженно. Стив предпочитает просто проигнорировать это, просто потому что знает, что такую реакцию предпочёл бы сам. Кроме налаживания дружеских взаимоотношений, он изо всех сил старается вписаться в командную работу. Из него никакой шпион и поэтому принимает участие он пока только в тренировках. Мог бы конечно помогать ребятам с задержаниями, но даже ему это кажется перегибом. Когда Брок их вместе с Маурой видит, сердце делает непонятный кульбит и, по всей видимости, замирает. Маура о чём-то болтает, даже улыбается, пытаясь продраться сквозь мучительную тишину, а Стив всё ждёт злых слов, хоть чего-то, чтобы он мог понять, что Броку не безразличен. Так и не дожидается. Тот напоследок вежливо улыбается и уходит. Стив тут же чувствует себя окончательно разбитым. Паршивое чувство. Маура смотрит на него с грустью, и Стив просто надеется, что для других это не настолько же очевидно, как для неё. — Ты его любишь? — дотрагивается до его щеки, — Да, — Стив сам своего ответа пугается. И откуда это взялось-то? С идиотских условий, которые сам Брок и отказался исполнять. С единственной ночи, которая эти условия подкрепляла, с ещё одной, когда Брок использовал самого близкого Стиву человека. Они стоят посреди улицы. Стив судорожно напоминает себе об этом. Сейчас нельзя проявлять эмоции. Маура хватает его за руку и они заворачивают в один из дворов. — И в чём проблема? — он просто не может ей рассказать. И совсем не из-за рода её деятельности. Просто потому, что это было только его. — Ни в чём, — он не морщится, услышав, насколько дрожит его голос. В его руке всё ещё зажат стаканчик с уже остывшим кофе и Стив выкидывает его в ближайшую урну. А ведь он даже не любит кофе. Они сидят на скамейке, в полном молчании дойдя до неё пару минут назад. — Я не совсем журналистка, — Маура смотрит на него с очевидной застенчивостью. — Но ты же брала у меня интервью, — он настолько благодарен ей за возможность отвлечься. — Как я и говорила, мои друзья не верили, что я смогу сделать это, — она краснеет даже ушами. Стив не может злиться на человека с красными ушами. Не тогда, когда тот прячется за стаканчиком с кофе. — Но у тебя был пропуск, — констатирует очевидное. Оказывается не слишком приятным узнать, что она обманывала его, но почему-то он уверен, что получит объяснение. Тем более, она делится с ним своей тайной только по одной причине. — Он был не совсем мой, мне его одолжила подруга. И я единственный раз повелась на слабо, — Маура хмыкает. — Так, а кем ты работаешь? — почему-то история удивительной не кажется. Больница действительно не очень-то следит за своими пациентами. — Сейчас оформляю книги для детей, — она улыбается, — Здорово, — он не говорит, что рисование долгое время было и его хобби, в один момент превратившееся в единственный источник заработка. Зачем, если все это и так о нём знают. — Но вообще я учусь на дизайнера, — и это тоже кажется ему интересным. Стив задумывается, как бы сложилась его собственная жизнь, если бы не случилась война. Впрочем, скорее всего, тогда бы он всего лишь приблизил день своей смерти, так как без сыворотки шансов у него было маловато. Да и денег на колледж он бы при всём желании не насобирал. — Покажешь как-нибудь иллюстрации? — ему правда интересно. Маура кивает, и они продолжают прогулку по парку. *** Идея о том, что какой-то псих охотится не только на него, но ещё и на Тони, Стива не радует. Они переходят практически на осадное положение и только тогда Роджерс задумывается о том, какой опасности всё это время подвергал Мауру. Если бы он только знал. Но нет, он был чёртовым эгоистом, которому требовался человек со стороны. Тот, кто не знал бы его самого и всей сложившейся ситуации. И теперь он не знает как быть. На базе, даже учитывая все меры, предпринятые Старком, может оказаться небезопасно, так как тут слишком много целей их невидимого противника, но и доверять её безопасность Марии не хочется. К тому же, Маура саму идею того, что ей необходимо спрятаться, отвергает. Она, кажется, не особенно верит в то, что её могут убить только за то, что она пару раз поговорила с капитаном Америка. Нат, которой Стив все свои опасения высказывает, реагирует примерно также. Даже если кто-то Мауру заметил, он не захочет рисковать, что-то с ней сделав. Потому что не будет уверен, как это на кэпа подействует. Стив понемногу успокаивается, но всё равно просит Хилл выделить кого-то, кто сможет её охранять. Хотя бы на какое-то время. Потом Маура шлёт ему зарисовки из блокнота. Агент у неё выходит забавным и совсем не грозным. С Баки они теперь действительно по утрам бегают, и Стив изо всех сил пытается наладить их отношения. В конце концов, Стив был мудаком, когда сбросил ответственность за Баки на Брока. Они всё ещё избегают тем, связанных с тем, что Баки и не человек вовсе, а также с Броком. И вроде как они даже разговаривают. Баки даже пару раз ему улыбается. Стив потом рисует эту улыбку, сидя за рабочим столом. *** — Сегодня я выбираю фильм, — Клинт вырывает из рук Наташи пульт и отсаживается обратно на свою часть дивана. Стив почти не замечает всей этой возни, пытаясь незаметно отследить состояние Барнса. Стив помнит, насколько спокойно чувствовал себя рядом с этими двумя в прошлый раз, когда был ещё в пушистой шкуре, и теперь он притащил сюда Баки. Конечно, он узнал сперва мнение Клинта, и даже мнение Нат. Так что оставалось самое трудное. Уговорить на это самого Баки. Он находит его на кухне, что-то ищущим в морозилке. — Привет, — Стив не чувствует себя уверенно, но ему кажется, что это должно улучшить ситуацию, так что он просто обязан попробовать. Тем более, в сторону мастерской Баки даже не смотрит, так что и занятий у него остаётся довольно мало. — Привет, — Барнс захлопывает морозилку, разворачиваясь к Стиву лицом. В его руках упаковка мороженого. Выглядит как что-то абсолютно подходящее для фильма. Стив собирается с силами. — Хочешь посмотреть кино. Со мной, Клинтом и Наташей, — Баки едва мороженое на пол не роняет. Стив действительно чувствует себя идиотом, потому что до этого всё их общение состояло из пробежек. И может быть предложение на деле оказалось плохим. Но прежде, чем Стив успевает окончательно передумать, Барнс всё-таки отвечает, — Да, — он кивает, как будто бы это усилит впечатление от согласия. И так они и оказываются перед телевизором, когда Нат и Клинт буквально дерутся за пульт. На них они внимания практически не обращают и Стив страшно благодарен, он не чувствует в себе сил поддерживать светскую беседу. Возможно, фильм именно поэтому всё-таки хороший выбор. Ты всё ещё находишься рядом с человеком, но вы не разговариваете, не пытаетесь решить свои проблемы, просто чувствуете друг друга рядом. В конце концов, пульт всё-таки окончательно присваивает себе Клинт и они смотрят Аватара. Он немного странный, но Стиву нравится. — Военный получил новое тело благодаря учёным разработкам, — Клинт говорит это, глядя прямо на него, и Стив фыркает. Он способен проводить параллели. Но всё же не говорит Клинту ничего на счёт лука. *** Поиски Дэна Мартина идут полным ходом, когда Стива к себе приглашает госсекретарь Пирс. Который вот прямо точно член ГИДРы, но никто не трогал его из-за того, насколько сложнодоказуемым это было. У них были только показания Брока, даже его отряд ни разу напрямую с Пирсом не сталкивался. Его мог бы опознать Зимний Солдат, но тогда им пришлось бы светить тем, что Баки жив, буквально везде. Пеппер выразила своё недоверие в том, что это оказалось бы хорошей идеей. В общем, Стив не имел не малейшего понятия, что конкретно от него хочет Пирс, и всё же не собирался отказываться от встречи. Если их подрывник был всё-таки связан с ГИДРой, кому, как не Пирсу об этом знать. Пирс улыбается ему доброй улыбкой старого дядюшки и уже это выглядит подозрительно. — Уже восстановились, — спрашивает так, как будто бы не знает. — Да, — Стив чувствует нарастающее напряжение. Этот человек чего-то от него добивается, осталось только понять, чего именно. — Что вы знаете о проекте «Озарение»? — Ничего, сэр, — это уж точно не относится к их последнему делу, так что тема оказывается неожиданной. — Это одна из замечательных идей Фьюри, — улыбается, словно бы действительно всё ещё является его другом. — Хелликарьеры, которые смогут отслеживать людей, совершивших преступление. — Отслеживать, значит убивать? — Стив старается показаться расслабленным. Хотя его действительно задевает то, что Фьюри не удосужился сказать о них ни слова. И если бы Стив точно не знал, что Пирс — совсем не на стороне мирных граждан, какова вероятность того, что Стив бы поверил ему после таких слов? Фьюри всегда всё замалчивал. — Кому-то нужно пачкать руки, капитан, — Пирс пожимает плечами. — Поймите меня правильно, в своё время Фьюри спас мою дочь. Она была в составе посольства, когда повстанцы захватили их в плен. У него был план, как можно их вытащить, но я отказал. Тогда я ещё верил в дипломатию. Как оказалось, они в неё не верили. Зашли в подвал, чтобы расстрелять пленных, но их там не оказалось, — Пирс, судя по всему, каждый раз погружается в свою историю заново, вновь проживает моменты, когда он был уверен в том, что потерял своего ребёнка. — Но там оказалось пусто. Фьюри провел несанкционированную военную операцию, на территории чужой страны. И в результате этого, дипломаты остались живы, моя дочь осталась жива, — Стив думает о том, что в своё время, поступил точно также, и он до сих пор уверен в собственной правоте. Но как подобный поступок мог привести к таким последствиям. — И вы его повысили? — всё-таки то, что цель оправдывает средства, оказывается верным далеко не всегда, но когда всё-таки оказывается, ты внезапно меняешь свою точку зрения. — И ни разу не пожалел об этом. Так вот, говоря о проекте, мне стало известно, что вы активно разыскиваете одного из наших инженеров, позвольте уточнить, с какой целью? — Кого именно вы имеете ввиду? — всё это Стиву окончательно перестаёт нравиться. — Дэна Мартина, — удерживать лицо становится всё более трудной задачей. То есть, Дэн Мартин работает на Пирса. Но почему он тогда жил вместе с соседом-неудачником? И тем более зачем было этого соседа грабить? — Он подозревается во взрыве, произошедшем пару лет назад, — Стив ничего не говорит о недавнем взрыве. Пирс и так должен о нём знать, но может быть, удастся убедить, что никто ещё не нашёл связи между ними? — Мне казалось, этим должна заниматься полиция. — Я был там, и видел этого парня. На самом деле, мы даже не уверены, что он причастен к взрыву, но я увидел его пару недель назад, и он мне явно не обрадовался. — Что же, я могу вам точно сказать. Мартин не имеет отношения к взрывам. Служба безопасности проверила его вдоль и поперёк, — Пирс всё ещё кажется благожелательным, но он явно не собирается дать позволения на допрос. — К тому же, я боюсь, вам придётся отпустить и всех остальных задержанных, — Стив всё ещё не понимает, почему Пирс говорит об этом именно ему. Почему бы ему не связаться с Фьюри, раз уж они друзья. Зачем ему Стив? — И, мне очень жаль, но я вынужден задержать вас, — Пирс даже ухитряется выглядеть виноватым, — Я попытался дать вам шанс всё объяснить, но вы решили им не пользоваться. — В чём именно вы меня обвиняете? — Стив судорожно просчитывает варианты отхода. Сам ведь, идиот, прямиком в пасть к тигру полез. Хорошо ещё, что каждое их слово слышит Наташа. Плохо, что в коридоре скорее всего столпились солдаты. — В лжесвидетельствовании, едва не повлёкшем за собой саботаж одного из важнейших проектов. Вы сказали, что не знаете ничего об «Озарении», однако это единственная возможность, по которой вы могли заинтересоваться Мартином. Если его сочли бы преступником, запуск проекта был бы отложен, если вообще не отменён. В совете безопасности сидят довольно осторожные люди, — и тут Стив перестаёт понимать всё окончательно. Если Мартин работал на ГИДРу, то Пирс должен был знать о том, что он хотел прикончить или захватить Стива и послал Тони диск, так почему сейчас он выглядит так, как будто бы Стива должен был интересовать исключительно его проект? Впрочем, времени на вопросы больше не остаётся. Для Стива, когда он слышит топот множества ног, остаётся один путь — через окно. Ему нужно перебраться в окно офиса под ними, и если маневр не удастся, что же, возможно, он даже выживет. Когда Стив оказывается на мотоцикле, он в полной уверенности, что травмы сейчас чуть лучше, чем после взрыва. Только вот теперь отдыхать некогда. Он направляется в сторону, противоположную от базы. Жучок, установленный на нём Вдовой, продолжает работать, так что она видит его местоположение. Он вставляет в ухо наушник и теперь наконец-то может её слышать. — Мы в осаде, — звучит она рассерженно. — Почему-то они уверены, что вернуться ты должен именно к нам, и теперь сам Пирс требует открыть его головорезам ворота. — И что вы планируете? — Стив знает, что пробить защиту Базы очень трудно, но всё-таки возможно. Особенно, если их решат не брать живыми. — Встретимся в Башне, — а вот теперь ей явно весело. — По идее, там нас никто искать не будет. Старк, официально, не показывался на базе больше двух месяцев, а ещё вчера он вышел из ЩИТа, хорошенько обматерив всех напоследок. Конечно же, алиби слабовато, но двери Башни он открывать не обязан. К тому же, если кто-нибудь попробует взорвать Башню Старка, у Тони окажутся развязанными руки, так что даже если мудаки не поверят, что он нас больше не любит, отступить на какое-то время им придётся, — Принято, — о том, что творится с Тони Стив даже думать не хочет, и всё же тот послал всех их нахер не по настоящему. Стив рад. До Башни он добирается долго, стараясь не попадать в объективы камер.