Боги наверно смеются

«Позор» - это слово все еще раздавалось в голове Тобирамы. Голос отца отбойным молотком стучал в голове, словно забивая с каждым новым ударом еще один гвоздь в крышку гроба. Он находился перед братом, которому так и не решился посмотреть в глаза. Отчего-то, он нисколько не сомневался, что встретит в родных всепрощающих очах, все то же въевшееся в подсознание «позор». Мадара на правах победителя, устроил омеге новый круг ада, протащив через всю деревню к резиденции, средь бела дня. Тобирама плелся как в тумане, стараясь не смотреть ни на кого. Он буквально кожей чувствовал чужие взгляды, и ощущал себя словно обнаженный нерв. А на шее позорным клеймом горела метка, она все еще кровила, и пронзала тело противной ноющей болью. Сенджу казалось, будто его разорвали на куски, а затем заново, криво-наскоро, сшили обратно. Но Учиха не дал забинтовать срамный след, «ему нужна эта чертова демонстрация. Метод психологического давления во всей красе». Идея вырваться не находила в мыслях поддержки, почему-то это казалось для него равноценно жалким и недостойным, «ошибке» с Учихами. Именно так, окрестил про себя Сенджу недавний болезненный опыт. «Ошибка. Не более. Ошибка, которая, на этот раз может обойтись мне слишком дорого. Ошибка, совершенная по вине моей собственной глупости, не стоило расслабляться. Ошибка, которую я должен исправить самостоятельно. Я должен справится один. Я оказался прав, меня хотят убрать, однако мне бы даже в голову не пришло, что это собираются сделать таким способом. Это хуже смерти. Смерть – это просто конец. Ничего. Пустота. Та же участь, которую решили организовать мне – это клетка, где я буду вынужден влачить свое жалкое существование, осознавая, что не смогу повлиять ни на что, и буду лишь наблюдать как рушится мой мир… Я ошибся на счет Мадары. За личиной сумасшедшего пугала, скрывалось настоящее чудовище, и будь я проклят, если не избавлю мир от этого демона! Ради такой цели, и стоит жить. Он никому более не отравит жизнь своим существованием». Мысли метались рваными клочками, рацио было в полном порядке, лихорадочно подбрасывая возможные варианты развития событий, и вероятные способы избежать пугающих последствий. Пылающая в душе праведным огнем ярость, поддерживала к борьбе.Однако, это никак не помогало приглушить паническую атаку, которая все никак не могла отпустить омегу. Это состояние, было вызвано новыми, отнюдь не радующими, ощущениями. Все процессы в организме, казалось, замедлились, разум оставался ясным, но реакции тела как будто запаздывали, не сразу подчиняясь командам мозга. При этом, безропотно откликаясь на зов альфы. «Только попробуй сболтнуть лишнего, милый» - подобно наваждению, всплыл в памяти вкрадчивый голос Мадары, что проговаривал назидательным тоном, словно ребенку, поправляя на нем одежду. Будто в ответ, метка снова, напомнила о себе болезненной пульсацией, вызывая у тела ответный мандраж. Никогда еще за всю свою жизнь, Тобирама не ощущал себя настолько потерянным. Ментальные блоки слетели с петель, и влияние альфы расползлось так быстро, поглотив последний бастион, что избавится от давления чужой воли, стало в разы тяжелее. Пока, Сенджу с трудом хватало только на поддержание своей туши в здравии и трезвости, не давая себе скатится к овощному состоянию. По каналам, циркулировала чужая, враждебная чакра. Она плохо приживалась, и казалось, словно выжигала омегу изнутри. Чужая рука, удобно покоившаяся на талии, сжалась сильнее, вырывая Тобираму из самопроизвольного транса. -Мадара, что все это значит? – так непривычно серьезно, прозвучал голос Хаширамы. -Что видишь – то и значит. Твой брат моя омега, наша связь закреплена, и следуя нашим законам, омега должна войти в клан мужа взяв его фамилию. – спокойно пояснил Учиха Старейшины Сенджу находились в полном составе, даже старая развалина Тошима не поленился притащится, и теперь отыгрывал роль декорации, буравя своим невидящим, мертвым взглядом прибывших гостей. Минэко не скрывала злой досады, проступившей на физиономии, сделавшей ее облик еще старее лет на десять. Она раздраженно выпускала дым, затягиваясь от своей неизменной трубки, и была похожа на разбуженного дракона. И лишь змей Хачиро выделялся среди золотой троицы, стоя с будто приклеенной, вежливой улыбкой, из-за чего и без того узкие глаза, теперь напоминали две горизонтальные черточки, как нарисованные чернильные штрихи. Пока трио, не торопилось вносить свою лепту, но Мадара был уверен, что их попытки заранее обречены на провал. Они не были готовы к такому повороту, и не способны что-либо противопоставить. «Пускай наблюдают за началом конца. Я вас так ославлю, что вы и носа из своих нор показать зассыте». К этой «операции», альфа подготовился основательно, заполучив себе в союзники, самую настоящую бюрократическую акулу. Официально, Учиха Хатори значился секретарем, а по факту на нем лежала ответственность за управление, практически всей финансовой части. Как шиноби, он был слаб, и смог пробудить всего два томоэ, в довольно позднем возрасте, однако очень быстро нашел свою нишу в клане, и вскоре ему более не было равных в знании законов и права. Но как это обычно бывает, хорошие профессионалы в таких делах, зачастую весьма мерзкие люди, и хоть Мадара и понимал важность коммуницировать и избегать размолвок с этим человеком, однако чувство стойкой личной неприязни, очень мешало в контактировании с этим индивидом. Поэтому, разговор с этим монстром стоил ему немало нервных клеток. «Зато, стоило только обрисовать тому все перспективы, как у него аж глаза заискрились. У этого змея уже давно личные счеты к мелкому Сенджу, а кто откажется от такого шанса сделать подлянку?" -Я оспариваю!.. – громче чем ожидал, резко выкрикнул Тобирама, не сумев совладать с эмоциями, - Моим состоянием воспользовались. – уже более спокойно продолжил омега, хотя это и далось тяжело из-за руки что незаметно усилила хватку, и все никак не давала отстранится даже на шаг Хаширама молчал. Мыслительный процесс слишком явно отпечатался на его лице, меж бровей залегла складка. «О Боги! Он пытается думать, скорей в укрытие! А то сейчас разорвется от перенапряжения» - забавлялся про себя Мадара, наблюдая рассеянность на лице у «друга», - «Нелегкий жребий, да Хаши? Как же ты теперь поступишь, сможешь ли принести в жертву своего дражайшего братика лучшему другу, если до сих пор веришь в невесть откуда взявшиеся узы?» Инцидент на побоище с дикарями Кагуя, оставил в Учихе тяжелый осадок, заставляющий смотреть на вещи под иным взглядом, словно сквозь кривое зеркало, когда все кажется таким лживым и ненастоящим.Искренность и прямота бывшего друга детства, как и упрямое, граничащее с откровенной глупостью служение своим идеалам и убеждениям, казались теперь хорошо отрепетированным спектаклем. Все происходящее было не более чем иллюзионом, фикцией, созданной лишь с одной целью – уничтожить Учих, посредством «мягкой руки». «Но я прозрел, и принял правила вашей игры. Я убью вас вашим же оружием, и для начала, уберу с игральной доски одну из важных фигур. К тому же, мне очень по душе вариант с постоянной дыркой под боком». -Фухх… Ребята, вы поставили меня в неудобное положение. – небрежно убрал свисающую на лицо тонкую прядку Хаширама, на его лицо вновь вернулась неуместная улыбка, только выглядела она теперь нервной и натянутой, словно защитная реакция, - Разве можно вот так внаглую ставить перед фактом? Не знаю, как у вас все это… произошло, и при каких обстоятельствах, но если мой брат не хочет давать свое согласие, значит, предложение отклоняется. – медленно продолжил Сенджу, будто тщательно взвешивая каждое слово -К тому же, у нас есть к вам целый ряд вопросов, Мадара-сан. – подключилась Минэко, - Вы не находите странным, то что Тобирама-сан, оказался на территории вашего клана, в таком состоянии? «Я б рассказал вам, в каком он находился состоянии, и на какие фертеля был способен, вот только почтенным, пожилым дамам, ни к чему знать такие подробности. От зависти то, только лишние морщины появляются» - насмехался про себя Мадара, пока шли слишком предсказуемые выпады -Нет, не нахожу. Вы сами только что дали ответ на свой вопрос, ключевые слова «в таком состоянии», люди бывает, способны на всякое, когда выходят из строя, незначительные на первый взгляд винтики. -А это уже не имеет значения. Вы только что сами признали, что воспользовались положением. -Не выдумывайте лишнего. Я лишь сказал, что позволил всему произойти. Или вы хотите сказать, что Тобирама-сан позволил бы подобному случится, не будь он согласен? Тобирама снова инстинктивно дернулся, в очередной раз, стараясь сбросить руку альфы. -Не помню, чтоб я давал своего согласия, я вообще мало что помню впринципе. Одного этого достаточно, чтоб прийти к соответствующим выводам, и перестать воспринимать слова этого… субъекта всерьез. А также, пользуясь случаем, прошу огородить меня от этого человека. -Неужели мое присутствие настолько тяготит тебя? – принялся разыгрывать спектакль отверженного Мадара. Альфе пришлось приложить огромные усилия, чтоб не рассмеяться, и удержать на лице вдохновленное выражение. Уж очень доставлял ему этот фарс, особенно порадовало зрелище вытянувшихся лиц советников, будто сошедшие с кисти карикатуриста. –Чтож… На большее, я и не рассчитывал. Я понимаю, что слишком поторопил события, однако как порядочный альфа, я не могу принять такой выбор. Ты сейчас на взводе, и за тебя говорят эмоции, а потому не стоит рубить с горяча, тебе нужно время, чтоб принять меня. – сказанное для одного, рассчитано на публику, альбинос понимал, что из него хотят сделать неврастеничного и слабого омегу, убедить всех присутствующих в его недееспособности. Тобирама только было собирался взять слово, дабы остановить этот поток надуманного бреда, как Учиха вновь заговорил -К тому же, Хаширама, не ты ли говорил что для укрепления союза наших кланов, требуются новые, особые меры? -Я говорил лишь о возможностях, а не о конкретных действиях, тем более, не оговоренных заранее со мной. -Ну так, я обговариваю их с тобой сейчас. – альфа не смог скрыть издевательской усмешки, - Ах, да! Пока не забыл, для того чтобы все присутствующие здесь смогли убедится в чистоте моих намерений, мы с Хатори-саном, подготовились. – Мадара отвесил легкий кивок в сторону своего сопровожатого, и тот извлек из папки несколько бумаг -Вашему вниманию, представляется заверенное свидетельство гостевого визита Сенджу Тобирамы на территории клана Учиха, в целях приватного характера, а также свидетельство произведенной связи. Пожалуйста, можете ознакомится. – манерно и сухо вычитал Хатори, любезно предоставив для просмотра приготовленные экземпляры, и теперь смиренно ожидал пока все убедятся в их подлинности Документы прошлись по рукам, Тобирама успел выхватить бумаги, до того как они вернулись обратно в папку секретарю. В десятый раз с судорожной внимательностью пробегаясь взглядом по печатным строчкам, он силился понять, как и когда успели состряпать эту дьявольщину. Хатори адресовал ему кривую улыбку, принимая обратно документы. «Да даже если и так! Любой документ можно оспорить, как и разорвать любую связь. Эти писульки – просто липовая грамота, они ничего не решают» - убеждал себя омега -Как видите, все юридически верно, все составлено по закону. И заранее предупреждая все ваши вопросы, законопроект о подтверждении связи, хоть и признан устаревшим, однако он все еще считается действительным. – продолжил Хатори -Я бы хотел еще добавить, что в вашем положении не выгодно отказываться, так как нами было зафиксировано также и пребывание отступников на территории деревни, которые сослались на клан Сенджу. Мне бы очень не хотелось, чтобы эта досадная ошибка испортила между нами отношения. – дополнил речь секретаря Мадара -Ссылаться на кого-либо в нашей профессии – дело ненадежное. – высказался Хачиро, потирая ладони -Хмм… А я нахожу это предложение жизнеспособным. – внезапно вклинилась Минэко, хранившая до этого момента долгое молчание, вызвав у всех неподдельное удивление У Хачиро комично расширились его заплывшие узкие глазки, и скосив глаза, недоуменно уставился на соратницу, рискуя заработать косоглазие. Лишь Тошима, продолжал оставаться самой невозмутимостью. А Минэко продолжала с безмятежным видом, лукаво прищурив глазки, вдыхать очередные порции едкого дыма, так и не соизволив продолжить свою мысль. -Объяснитесь Минэко-сан. – подтолкнул старейшину Хаширама, в его голосе прорезалось несвойственное ему нетерпение -Раз уж Ками было угодно такое стечение обстоятельств, то ни к чему вмешиваться в естественный ход вещей. К тому же, во мне говорит беспокойство о тебе, Тобирама-кун. После всего что ты сделал на благо клана, и мирного неба над головой, ты заслужил отдых,как и возможность реализовать себя как омегу. – продолжила Минэко, игнорируя убийственный взгляд альбиноса «Гнида. Тебе от меня так просто не избавится» - исходил про себя желчью Тобирама, все оказалось еще хуже чем он думал. Можно ли было предположить, что старуха способна пойти на такую низость, будучи весьма консервативной в вопросах кровосмешения, только лишь для того чтобы исключить его участие в политической жизни деревни. «Просто уму непостижимо. Уж не рассчитывает ли она, что будет жить вечно?» Тобираму начало потряхивать со злости, об этом было ведомо лишь одному человеку – альфе, он ощущал внутреннюю борьбу омеги, всю злость, что все никак не может найти выход. Альфа был доволен, все также фривольно придерживая за талию свою жертву. -Вам не хуже моего известно, что я не собираюсь реализовывать себя как омега. -Прости, Тобирама-кун, но в последнее время, ты и впрямь стал сдавать. Боюсь, ты потерял хватку. Думаю, этот брак, будет для тебя наилучшим выходом. – поймав волну коллеги, вставил свои пять копеек Хачиро, снова расплывшись в своей привычной пластмассовой улыбке Хаширама молчал. Тобирама буравил воспаленным взглядом такое родное лицо, но теперь, они поменялись ролями, и омеге все никак не удавалось поймать взгляд карих глаз. Он казался отстраненным, чужим.«Почему ты молчишь, брат? Ты не можешь меня предать, ибо ты предашь не меня, а весь наш род. Весь наш клан!.. Ты не можешь со мной так поступить…» Пауза затянулась, все ждали слова Хаширамы, решающего голоса, что поставит жирную точку в этом деле. -Я согласен с мнением старейшин. – раздался в помещении, отстраненный голос Приговор, был зачитан. Тобирама неверующе смотрел на Хашираму. Успело накопится столько слов, но все они застряли тяжелым комом в горле.Тело прошило паршивое осознание – «Я один…», исчезла последняя опора. «Меня выбросили. Поступил бы я также? Или же нет?.. Клан и долг превыше всего. Нет! Не поступил бы, просто бы не смог… Но ведь можно было оспорить, сделать что-то… Что угодно… Горько осознавать, что своей единственной семьи, ты оказался не дороже пары акров земельного участка… Что тебя никогда не считали семьей…Хах.. А ты, брат, оказался тверже чем я думал. Значит, из тебя выйдет хороший правитель. Прости, но мне придется тебя разочаровать, я не собираюсь просто сидеть сложа лапки, не в моих силах заставить себя смирится».Тяжелая рука исчезла с талии, и Тобирама уже хотел было ринутся к брату, ему хотелось чтоб он объяснился, понять где он все это время прятал свою натуру, услышать лично, какого это – продать брата, но на его плечи легли чужие ладони, предупредительно сжав, показывая бесплодность этих намерений. -Рад, что ты меня понял. Не беспокойся, я хорошо позабочусь о твоем брате. Омега не выдержал, и резким жестом сбросил с себя загребущие лапы, оттолкнув при этом альфу. -Я тебя не понимаю брат. Какого черта, ты позволяешь себя идти на уступки этим аферистам? -Успокойся. – холодным тоном отрезал Хаширама, что полоснул Тобираму не хуже ножа, он даже не подозревал об этой стороне брата, - Это не тот случай, когда замешаны личные интересы, и не стоит вопрос – нравится или нет. Однако, я не считаю это дело решенным до конца, остались неясности и шероховатости, которые нужно обсудить в присутствии наших юристов. Думаю, это будет справедливо. – объявил глава Сенджу, и отвесив быстрый кивок всем присутствующим, не удостоил прощальными репликами, покинул помещение Следом, повторив аналогичную процедуру, из зала выплыла притихшая троица старейшин. Тобирама остался один наедине с Учихами. От переизбытка мыслей и впечатлений, у омеги разыгралась мигрень, и он рефлекторно схватился за виски, как почувствовал тепло, от прижавшего сзади тела, вокруг талии обвились чужие руки, а одна ладонь принялась недвусмысленно поглаживать низ живота. -Я предупреждал, что не бросаю пустых слов на ветер… - раздался голос Мадары с мерзкими приторными интонациями на уровне шеи, обдавая незажившую корочку метки горячим дыханием, - А ты все никак не научишься достойно принимать поражение, но ничего, время это исправит. А пока, я разрешаю тебе побыть у себя дома, отдохнуть, собраться с мыслями и попрощаться с прежней жизнью. – широкая ладонь на животе, продолжала совершать круговые движения, Тобираму почувствовал тошноту, словно там уже и вправду находился… «Нет! Исключено. Пусть только попробует оставить во мне паразита. Мерзость! Самолично выскоблю. И скормлю собакам», омегу трясло как при ознобе, - Можешь собрать себе приданное. – Тобирама не смог более это терпеть, и саданув с локтя альфу по почкам, попутно отдавив ногу, быстрым шагом, едва не срывающимся на бег унесся прочь Альфа, поморщившись, потер ушибленный бок, хоть он и ожидал чего-то подобного, а потому успел напрячь мышцы живота, удар все равно принес неприятные ощущения, «вот же, черт неугомонный». -Надеюсь, я не прогадал, пойдя вам на встречу. – манерно проговорил Хатори, поудобнее перехватив свою увесистую папку -Ооо, можете не сомневаться, Хатори-сан, ваши старания еще как окупятся. *** Ледяная вода помогла остудить, словно пылающую кожу. Хаширама не стал затруднять себя умывальными процедурами, и просто окунул голову в отрезвляющую прохладу. Опершись руками по об края умывальника, Сенджу посмотрел в маленькое зеркало, в мыльных разводах. По ту сторону стекла, на него смотрел совсем не тот Хаширама, которого все привыкли видеть. Всклокоченный, с мокрыми прядями облепившими лицо, с пустым взглядом, он был похож на доходягу, что видел смысл существования, лишь на дне бутылки. Отражение было с ним честно, оно бесхитростно обнажало его человеческие слабости. «Правитель, должен быть избирательно слеп – мне приходилось слышать вариации этой фразы от разных особ. Чаще всего, ею они прикрывали свое равнодушие и пороки. Властьимущим свойственно забывать, что они принадлежат к такому же роду человеческому что и все, что они такие же создания из плоти и крови, а смерть вовсе не страдает избирательностью по статусу. Я хотел доказать на своем примере, что глава не должен быть слеп к проблемам других, что гордыня и чванство, чужды, тому кто верен своим убеждениям, и не губит в себе человечность. Я хотел… Я так много хотел… Видать в этом и была моя ошибка. Я сам того не понимая, был ослеплен плодами своих успехов, и позволил связать мне руки долгом и обязательствами ради призрачного блага. Я настолько сильно был убежден, что несу своими действиями пользу для всех, что не заметил как стал ширмой для корыстных амбиций. Мне пришлось столкнутся с грязью, от которой никогда не отмыться. Ведь я сам стал грязным, когда начал изменять своим идеалам, и использовать их как прикрытие ради выгоды. Кажется, я крупно обсчитался, не осознавая до конца всю ту ответственность, что меня ожидает. Когда именно это начало происходить? В тот момент, когда я обнаружил, что далеко не все действия согласуются со мной, и со старейшинами считаются больше чем с главой клана, или когда вычислил гору списанных неизвестно куда счетов? А может быть, осознание пришло когда я узнал, что в деревне находятся нигде не зарегистрированые шиноби, служащие непонятно кому. Впрочем, уже не столь важно. На моем месте, до сих пор видят несмышленого, желторотого юнца, что верит и слушается старших, а не главу клана. Мне определили участь символа, торговой марки. Слушают, поддакивают, но делают все по своему. Так хочется показать им их место, но теперь мне есть что терять. Да, мне так прямо намекнули, мол, будешь рыпаться, и последствия тебе ой как не понравятся. Я слишком много усилий пожертвовал на эту деревню, чтоб позволить им разрушить все по какой-то идиотской прихоти. Я научился закрывать глаза, сам того не желая. Научился не замечать и попустительствовать, потому и не заметил вовремя, когда вокруг тебя, отото, сплели кокон из интриг, и теперь мне пришлось разменять твою свободу и доверие на продление стабильности. Да уж… Стабильности. Ох, братец мой! Даже ты, со своей агентурной сетью, не представляешь, сколько подводных камней у этой стабильности. Наше с Мадарой детище, понемногу превращается в голодное, жадное до крови, чудовище. А понял ли это Мадара? Нет, ни черта он не понял. Он все также слеп, только он ослеплен гневом, и сегодня я четко убедился что движет им. В его душе начала гнездится тьма, и едва ли я смогу его вырвать из ее цепких лап, раз он считает что вина лежит на мне. В чем именно я повинен? – Незнаю. Как и откуда в нем берется столько цинизма, отчего он решил надругаться над моим братом. Ты и впрямь, считаешь меня блаженным, Мадара, раз думал, что я поверю в твою сегодняшнюю игру. Теперь, мне кажется, словно я придумал эту дружбу, и в реальности не имело места быть, тем светлым, детским воспоминаниям, и совместным мечтаниям. Будто ничего из этого не было. Но почему, даже после всего, что ты успел наворотить, я по-прежнему называю тебя другом… Мне стыдно за самого себя. За то, что готов давать второй шанс и прощать. За то, что беру на себя право решать за других. Но я верю… Я верю, что поступаю правильно, я всего лишь хочу, чтоб мне тоже дали шанс, и поверили. Возможно, ты меня никогда не простишь,отото, я и не жду от тебя такой милости.Я хочу, чтобы ты был счастлив, вдали от всей этой грязи, в которой я погряз по уши. Хочу оградить тебя от всей этой мерзости. Когда – нибудь, ты поймешь меня…» *** -Какой изумительный вкус, Минэко-сан! – по достоинству оценил чай, любезно предложенный советницей, Хачиро, расплывшись в масляной улыбке -Благодарю, самое то, чтобы прогнать тяжелые думы. – сдержанно улыбнулась в ответ Минэко -Дааа… А подумать, как раз есть над чем. Наши соседи, наглеют, прямо день ото дня. А сегодня был самый настоящий апофеоз. -Полностью согласна, - лениво поддержала разговор Минэко, сделав паузу, дабы насладится пряным ароматом имбирного напитка, -столь дерзкое и провокационное вмешательство в чужие внутриклановые дела, свидетельствует об очень дурных манерах. -Меня, признаться, очень удивила ваша позиция на этом… как бы выразится… сватовстве. – начал аккуратно подбираться к волнующей его теме, Хачиро -Вас можно понять, Хачиро-сан. А причины – лежат на поверхности. Сами подумайте, разве это не прекрасная возможность решить нашу проблему? – казалось, советница была слегка разочарована, оттого что коллеге не удалось расшифровать ее подтекст -Боюсь, пути ваших мыслей, слишком извилисты для меня. – преспокойно признал поражение, Хачиро -Мы убиваем сразу двух зайцев. Отдав Тобираму – мы демонстрируем нашу открытость, а в случае трагического несчастного случая, вина будет, целиком и полностью на Учиха. – любезно пояснила Минэко -Что же может случится с Тобирамой-куном? -Пути Ками неисповедимы. -Рациональна ли такая трата ценных ресурсов? – встрял, доселе молчавший Тошима -Терять что-либо, безусловно, неприятно, однако дела обстоят неутешительно, и нельзя позволить геному, попасть в чужие руки. – на этот раз Минэко ответила без виляний и метафор -Эх, жалость-то какая! У мальчика ведь такой потенциал. -В политике нет места для жалости, Хачиро-сан.