Feel this moment

ry x — berlin

***

      Сейчас 23:45, он стоит на холме в рубашке с коротким рукавом, с сигаретой в руках и лёгким насморком от того, что уже прилично замёрз. Как раз то состояние, когда ещё чуть-чуть и проступит гусиная кожа, но еще не настолько холодно, чтобы обнимать себя руками и кутаться в лёгкую ткань, которая все равно не согреет.       Уходить не спешит, хочет как можно дольше насладиться моментом, когда ветер развевает то ли уже заметно отросшие каштановые пряди волос, то ли полы рубашки, и вроде как уносит твои мысли куда-то далеко, но это не точно.       Чонгук очень хочет как можно дольше остаться молодым. Странное желание, в его-то 18 лет, но, как бы ни было очевидно — он прекрасно осведомлён, что где-то там, за невидимым барьером есть «взрослая жизнь», которая так настойчиво зовёт его в свои владения. А он все ещё стоит на холме, с которого открывается отличный вид на его родной маленький городок, где знаешь каждый угол и здороваешься с каждым проходящим, что считает обязательным сказать: «Я тебя вот таким ещё помню» и, конечно же, широким жестом показать тот самый размер или рост.       Его город относится к разряду тех, что живя здесь, однажды ты можешь почувствовать, как маленькое пространство сдавливает твои лёгкие и хочется вырваться, а завтра ты уже не знаешь ничего роднее того уютного домашнего уголка и чувства легкой ностальгии, когда проходишь по таким знакомым улицам и заглядываешь в окна школы, где провел почти все детство, когда встречаешь по пути те самые качели, на которых раскатывались и делали солнышко, да так, что домой возвращались с разбитыми коленками и переломанными конечностями.       Сейчас, со вкусом вишневых сигарет у него ассоциируется его молодость, которая вот-вот закончится, когда придётся проломить эту невидимую стену и долго падать, как Алиса в кроличью нору, измеряя время, вспоминая прошлое и наивно надеясь на будущее. Но это будет через таких долгих и таких скоротечных три месяца.       А пока на часах без 15 минут июнь, у него в запасе последнее счастливое лето, с тем самым девизом, когда прочувствовать и запомнить момент: со звездным небом над головой, утренними лучами солнца после бессонной ночи на их любимом месте, встречей заката на крыше единственной 11-этажки в городе и с никогда не заживающими засосами на шее.       Сигарета вот-вот закончится и придётся идти домой, где мама, наверное, не может уснуть, потому что волнуется за сына поздней ночью. А тот снова придёт за полночь и скажет не без заботы:       — Зря ждала, ты ведь знаешь, что со мной все хорошо.       — Знаю, — так мягко, своим маминым голосом скажет она и тихими шагами уйдет в спальню.       А Чонгук постарается запомнить это мягкое «знаю» и отложить где-то в памяти на долгие моменты, которые не могут не пригодиться в той самой «взрослой жизни», когда любое теплое слово вдруг станет таким нужным и таким необходимым.       Сейчас он не сильно спешит домой, потому что ему нравится то, как ветер развевает его отросшие каштановые пряди, и уже, наверное, пора бы закутаться в ткань легкой рубашки, но все еще шмыгает носом, когда чувствует прикосновение его руки к своей. И казалось бы, всего лишь рука к руке, но тепло разливается по всему телу, как будто стоишь у горячего пламени.       Тэхён как раз такой — нежный в своей несдержанности, с его горящими от влюбленности глазами и любви ко всему философскому, такой, каким его хочет навечно запечатлеть в памяти Чонгук: профиль, точеные скулы и выкрашенные в ярко-красный волосы.       Казалось, что Тэхён не предназначен для этого города, он как будто парил где-то между небом и землей, всегда опережая слухи, новости, развитие и… людей с их перманентным чувством спокойствия и удовлетворенности. Ему всегда было чего-то мало: мало знаний и новых горизонтов, мало острых ощущений и также чертовски мало Чонгука в его жизни.       Тэхён был на год старше, и уже улетел из такого тесного родного гнезда в тот дикий необузданный новый мир именуемый большим городом, столицей всех студентов и центром передовых технологий. Тэхёну с его жаждой к жизни и потокам информации там самое место — в городе, ритм которого всегда опережает тебя на те миллисекунды, которые не позволяют угнаться за мечтой. Где ему всё-таки удалось осуществить мечту и начать свой путь дизайнера, о котором грезил так давно и так яро.       Ему чертовски мало Чонгука, потому что взлетел без него. И теперь вся надежда на первое лето Тэхёна вне дома и последнее счастливое лето Чонгука, когда ответственность за свое будущее не висит грозной тучей над головой и не шепчет на ухо подсказки. Тэхён приехал, чтобы забрать, и знает, что тот последует за ним, ведь много раз обсуждали, много раз загадывали и представляли, лежа на крыше 11-этажки, как будут вместе жить в съёмной квартире где-то в небоскребе на окраине Сеула, готовить вместе ужин и обсуждать то, как строгие, но забавные преподаватели отчитывают опаздывающих студентов.       И кажется, что это все где-то там, в параллельной вселенной, по крайней мере для Чонгука, который вырос в этом маленьком городке, и все ещё, где-то в подсознании хочет пойти и прокатиться на старых обветшалых качелях и по старинке упасть с них, разбив коленку, чтобы мама потом мазала её зеленкой и дула, чтобы не щипало.       Он попросту боится.       Но сейчас, откидывая всякие ненужные мысли, о которых вспомнит в этом неизбежном когда-нибудь, он просто смотрит в эти черные, горящие глаза напротив, что так сильно контрастируют с выкрашенной в ярко-красный шевелюрой и тянется за желанным и долгожданным поцелуем.       Этот момент он тоже хочет запечатлеть в воспоминаниях — нежный поцелуй, от которого отнимается способность дышать, слушать, видеть, жить. Он просто тонет в том, чьё имя уже выжжено у него на сердце невидимой татуировкой, и чьи губы сейчас так умело сминают поочередно то верхнюю, то нижнюю, а изящные пальцы уже давно зарылись в каштановые пряди, что всё ещё так яростно развевает ветер.       Уже давно июнь, давно за полночь, и мама, он уверен, всё ещё сидит в гостиной в ожидании сына. А он сейчас здесь, наслаждается теплом в объятиях любимого, давно докурив сигарету с вишневым вкусом и просто пытаясь оставить этот день в памяти не то чтобы навсегда, но как минимум, на вечность.