Feel this moment

      Тэхён не подходит этому городу, точнее нет — этот город не подходит Тэхёну. Чонгук так чётко осознает это в момент, когда видит его в дверях кофейни, где так часто пили карамельный латте, обсуждая новости политики, наряды знаменитостей и другие темы — такого яркого, по-своему дикого и необузданного, и такого красивого, как будто сошел с модных подиумов.       Это Чонгук чётко осознает тогда, когда уже даже не пытается вставлять слова или даже союзы в его монолог просто потому, что Тэхёну есть что сказать, показать, вылить и, как он сам считает, воодушевить. А Чонгук не говорит ни слова против, позволяет тому убеждать Чона в необходимости жизни в большом городе.       Тэхёну не идёт этот город.       Тэхёну не идёт Чонгук.       С его приземлёнными желаниями, и тем, что для жизни «так много не нужно», хватает лишь крова над головой и пары приёмов пищи в день, которыми обеспечивает мама, все ещё заботясь о любимом сыне.       Тэхён не был создан для этого места, он слишком выделяется: одеждой, стилем, речью, не свойственным местным жителям оптимизмом и остроумием, цветом волос, в конце концов. И тем, что так отчаянно и наивно ждёт и верит, что Чонгук пойдёт за ним туда, в «его новый мир». Он словно ребёнок, который надеется, что его детская игрушка всегда будет вместе с ним.       — Тэ… — зовёт так тихо, думая, как выразить ту, самую важную на данный момент, мысль.       — М? — а тот сидит прямо напротив и заглядывает в самую душу своими чёрными глазами, перед которыми как на суде — всю правду и ничего кроме неё.       — Почему ты здесь?       — В смысле? Это мой родной город, приехал погостить и… забрать тебя, разве нет? — спрашивает с опаской, будто сам уже засомневался в происходящем. — Мы ведь обсуждали это.       — Нет, я о другом спрашиваю. Я ведь мог и сам собрать вещи и приехать в Сеул. Зачем ты вернулся?       Казалось бы, простой вопрос, но Тэхён склоняет голову и сильно зажмуривает глаза, как будто сейчас перед ним появится картинка с правильным ответом. Но нет, не появится, чудес не бывает.       — Потому что… — не может ответить, признаться, даже самому себе. — Потому что я боюсь. Боюсь того, что ты не приедешь и оставишь меня одного. Что бросишь эту затею у самого порога, бросишь ту, другую жизнь, бросишь… меня, — и снова поднимает взгляд, чтобы Чонгук увидел если не вселенскую, то, как минимум, тэхёнову грусть, что кажется, как будто черные глаза уже не светятся радостными огоньками в лучах солнца, а потухли самым наглым и печальным способом.       И может показаться, что в этой паре ведёт Тэхён, как старший, как более опытный во всех вопросах юноша, или даже уже мужчина, что сам ответственен за свою жизнь и своё будущее, зарабатывает на жизнь и готов обеспечивать их двоих в реалиях столицы. Но нет, на деле он, по уши влюблённый и ведомый тем, кто на год младше него и отрезвляет одним только взглядом, словно опускает тебя с небес на землю и не даёт разбиваться о несбыточные мечты там, наверху.       Чонгук — мудрый не по годам юноша, который взвешивает все за и против, прежде чем принять решение. Но иногда срывает крышу и хочется просто отпустить, хоть на мгновенье, поводок и дать волю эмоциями, что так долго держал в заточении. Однако знает, что многого позволить не может, потому что главный в семье — мужчина, что должен оберегать мать и думать о будущем, строить планы и приносить деньги в семью.       А тут Тэхён, который по началу раздражал, дико бесил своей беспечностью и лёгким похуизмом, которому впору иногда завидовать, а потом будто притянуло в черную дыру, откуда выхода уже и нет. Он много думал, размышлял о том, любовь ли это, грешил на зависимость, привычку, но сердце победило. Говорят, противоположности притягиваются, но сколько же шишек они должны друг об друга набить, чтобы наконец слиться в одно целое.       И вот момент борьбы, когда не то чтобы отталкиваются, но тянут друг друга в разные стороны. И вроде как уже все обсуждали, но слова Чонгука режут воздух вместе с сердцем Тэ:       — А ты прав, я ведь могу и не поехать.       Тишина давит, а рёбра сдавливает чувство беспомощности: Тэхён мог бы и отпустить Чонгука, оставить здесь, в его зоне комфорта. Но к счастью или к сожалению, он из тех, кто бросают вызов жизни и стирают руки в кровь, пока не добьются своей цели.       — Дай мне шанс доказать тебе, что ты не прав, — говорит, крепко сжимая руки в кулаки и смотря вниз, чуть ли не дрожа от напряжения.       — Что ты имеешь в виду?       — Два месяца. Через 60 дней ты примешь решение, и если оно будет отрицательным, я уеду и мы больше никогда не увидимся. Если да, то я помогаю тебе собирать вещи и ты едешь со мной в Сеул.       — Но что ты можешь сделать, тем более здесь, в четырёх стенах.       — Это уже моя забота. Так… ты согласен? — смотрит с вызовом, но в то же время обнадеживая себя и обрекая на лишнюю боль, ведь сомневается примерно на 110 из 100, но риск вполне оправдан.       — Хорошо. — Чонгук даже готов пожать руку Тэ, но тот быстро кидает «я позвоню» и уходит из кофейни.       Чонгук смотрит на удаляющегося Тэ через окно кофейни и улыбается уголками губ, прикрывая глаза и прокручивая в голове их разговор, чтобы запомнить. Впереди еще 60 дней Тэхёна в его жизни, казалось бы, так много, но так мало. Так чертовски мало, что хочется выйти и закричать как можно громче о несправедливости этой жизни.       И может показаться, что в этой паре ведёт Чонгук, устанавливает правила, приземляет такого мечтательного Тэхёна и не позволяет ему взлететь слишком высоко, чтобы не обжечься о солнце. Но на деле Чонгук — ведомый тем, кто так сильно жаждет защитить его, прикрыть собой и заставить поверить в их совместное светлое будущее.       Чонгуку будет не хватать, но он смиряется и продолжает допивать свой карамельный латте, в голове прокручивая их разговор, чтобы запомнить.