Не разлучит нас

Аннотация: Джейсон Тодд, которого жизнь привела на тернистый путь журналистики, берет интервью у Роя Харпера, героя, известного, как Арсенал и военного преступника, арестованного в некой ближневосточной стране. Гости номера: Кларк Кент, Лоис Лейн. Warning! Начало текста может показаться знакомым, потому что я переписывал его несколько раз и изначально планировал джен, но потом пересмотрел концепцию и поднял рейтинг. - Тесное помещение конференц-зала пропахло потом, перегаром и пончиками. Сочетание запахов настраивало на расслабленный, безалаберный лад, не подходящий для понедельника. Представлялось, что земной шар, опоясанный металлической лентой с надписью «Daily Planet» и висящий под потолком, неожиданно начнет вращаться, как на дискотеке, а люди, изнывающие в закрытых деловых костюмах – танцевать. Потом они скинут с себя пиджаки и туфли и отправятся гулять на летние оранжевые улицы Метрополиса – Джейсон Тодд разглядывал название газеты, ритмично отпечатанное на ширме за спиной спикера. - Срочные новости с Ближнего Востока давно перестали быть в центре ежедневной повестки. Однако сейчас мы получили возможность увидеть ситуацию в тюрьмах тамошних бандформирований, которые считают себя политическими силами, «изнутри» и подготовить развернутый репортаж прежде, чем начнется обмен военнопленными. Раньше западная пресса не допускалась в местные реалии, это был удел исключительно «Аль-Джазиры» и ваххабитских журналов. Главный редактор позвал на конференцию всех журналистов, даже ведущих «Модного обзора» и рубрики «Вопрос-ответ» - колонок, существовавших исключительно в интернет-издании. Возможно, он хотел показать им, что раздутый лайнер «Daily Planet» уверенно плывет по волнам мировой политики, чтобы те старательнее налегали на статьи про сандалии с носками. Возможно, ему просто нравилось оглядывать с кафедры десяток склоненных над планшетами голов, маленькую армию, в которой никак не получалось определить баланс численность-качество. - Мы располагаем двумя опытными репортерами, каждый из которых мог бы отправиться в эту опасную командировку и привезти оттуда огненный материал – это мисс Лейн и мистер Тодд. Он выдержал паузу. Джейсон отхлебнул кофе. Такие вопросы всегда решались заранее, и вмешиваться в монолог не имело никакого смысла. Он считал себя гораздо более пригодным для подобной работы, чем Лоис. Он была создана для свободной американской журналистки, в каждом её расследовании видели новый «Уотергейт», но в восточных странах пресса никогда не была «четвертой властью». В юности Джейсон был увлечен печатным словом, ему нравилось чувствовать себя скульптором, высекающим уравновешенное произведение из хлипкой массы текста, переполненного лишними словами и избыточными эмоциями. Он начал свой путь в «Gotham Times» в четырнадцать лет, принес в газету свои первые заметки и рассказы. Тогда он думал, что главное – уметь красиво сочетать предложения, но постепенно приоритеты смещались: общими рассуждениями о смерти и печали невозможно было выразить отчаяние, которое испытывал он - осиротевший ребенок, рано повзрослевший на грязных задворках гетто. Вычурные фразы не трогали сердца аудитории, получившей прививку от них в школах и колледжах. Нужно было оперировать фактами, писать так, чтобы за каждым «плохо», «больно» и «несправедливо» стоял конкретный образ, и Джейсон Тодд находил эти образы, вытаскивал из нагромождения лжи, фальсификаций и безразличия, чтобы бросить людям в лицо, всколыхнуть заплывшие жиром чувства и заставить среднестатистического американского избирателя и налогоплательщика что-то делать. - Отправлять женщину в такую страну – не лучшая идея, - высказался пожилой мужик в костюме с задних рядов. Джейсон не видел его раньше, но подобная конференция не могла проходить без представителей правительства или спецслужб. - Ну, знаете, в наше время это как минимум… - подала голос Лоис с места. - Эти люди живут не в нашем времени. - Тихо! – пытаясь привлечь к себе внимание, спикер хлопнул в ладоши перед микрофоном, - Мы уже рассмотрели этот вопрос, скажем так, на высшем уровне, и хотели бы предложить мистеру Тодду работу в поле. Возможно, он, - главный редактор кивнул названному репортеру, - еще не выступал в роли военного корреспондента, но его последние расследования, связанные с криминалом, обозначили склонности этого юноши. Мисс Лейн же останется в редакции, и выполнит другую, не менее значительную часть – «Последние расследования, связанные с криминалом» Джейсон завершил еще на предыдущем месте работы. Роман Сионис, преступный король Готэма, известный, как Черная Маска, обладал агрессивным и неуравновешенным нравом, что не помешало мужику найти друзей среди местных властей, которые поддерживали его во всех начинаниях. Чтобы вытащить на всеобщее обозрение связь между этими людьми, журналист несколько раз нарушил их права на неприкосновенность частой жизни. Было удивительно, что Джейсон вообще здесь и сейчас находился в редакции «Daily Planet», а не в камере предварительного заключения, а то и в зале суда. «Gotham Times» отказались публиковать его материал. Джейсон попытался распространить его через интернет, однако, неискушенный в подобных играх, быстро предстал перед публикой тем самым отвратительным и назойливым писакой, готовым подслушивать под дверью и копаться в мусорном ведре, в то время, как Роман Сионис оказался несчастной жертвой клеветы. «Что же, - думал он, читая в очередном авторитетном городском издании разгромный разбор своего материала, - мы еще встретимся». И прикуривал очередную сигарету от дрожащего огонька зажигалки. Подобный дебют мог бы навсегда отвратить парня от работы в прессе, если бы она не сочетала в себе две его любимые игры – игру в детектива и игру в войну. - Ну что, - обратилась к нему Лоис Лейн, когда шумная толпа журналистов покинула конференц-зал: - Как это ощущается - получить работу, только потому, что ты мужчина? Не хотите интервью по этому поводу? Она сунула ему под нос кулак с воображаемым микрофоном, и Джейсон отстранился: - Без комментариев. Он не был уверен, что командировка на Ближний Восток являлась знаком особого расположения. Его профессиональная репутация была хуже некуда, и редакции ничего не оставалось, кроме как отправить скандального репортера подальше, чтобы тот вернулся с горячим материалом или не вернулся вообще. Имя Лоис Лейн собирались использовать для подстраховки. Несмотря на то, что большую часть работы выполнит он, ему светит, в лучшем случае, упоминание в качестве соавтора. Однако мисс Лейн не рассматривала вопрос с этой стороны. Карие глаза на побледневшем лице горели праведным гневом: - Нет, подожди-ка... - Ребята, расслабьтесь! – встал между ними главный «хороший мальчик» редакции. Как мягкий и стеснительный Кларк Кент вообще справлялся с журналистской работой? Хотя то, что он всегда появлялся с миротворческой миссией в центре локальных скандалов, характеризовало его умение оказаться в нужном месте в нужное время. Кто-то же должен был отвечать не за грязные сенсации и продажных политиков, а за надежду и веру, за торжество демократии. - Все эти парни в тюрьмах будут только благодарны, если мы сможем улучшить их положение, а то и вытащить из лап террористов. Здорово, что Тодду дали возможность реабилитироваться. Я уверен, что в этот раз он будет действовать как репортер! Джейсон имел определенное представление о профессиональной этике: не становиться причиной событий, не моделировать ситуации самостоятельно, не использовать информацию, полученную обманом или тайно. Эти принципы казались ему справедливыми и обоснованными, когда речь шла о звездах шоу-бизнеса или городских сенсациях, но как оставаться бесстрастным наблюдателем, когда точно знаешь, к каким последствиям может привести невмешательство? Плохие примеры всегда учат большему, чем хорошие, трагедии меняют общество, заставляют осознавать ошибки и расти над собой, но - - Приложу все усилия, - кивнул он, и резкое лицо Лоис Лейн смягчилось. - Давай выпьем кофе прежде, чем нас возьмут в оборот. - Возможности для подобных интервью всегда падают на голову спонтанно. Там, где стоило бы потратить несколько дней на подготовку, времени хватает лишь на то, чтобы наскоро пролистать документы в самолете. Американских «военных преступников» по ту сторону конфликта накопилось немало, и только интуиция, в той или иной мере присущая каждому неплохому репортеру, могла помочь выбрать из сотни досье именно те, на которые стоило тратить время. Мужик, которому повезло заполучить фамилию на «А», и потому занимать первое место в списке, оказался суровым бритоголовым качком в татуировках. Джейсон зацепился взглядом за словосочетание «частное военная кампания» и равнодушно провел пальцем по экрану планшета – все эти ребята были похожи друг на друга, и чтобы разобраться, за дело они сидят или нет, требовалось провести целое расследование. Следующий герой оказался наполовину арабом, и журналист задумчиво поскреб ногтями щеку. Из этого можно было бы слепить неплохую историю, но вибрирующего ощущения, что вот он, тот самый материал, пока не появилось. Ладно, пусть сами между собой разбираются. С фотографии в третьем досье улыбался худощавый парень с заправленными за уши рыжими волосами. В остальном обстановка не располагала – снимок был сделан уже в Иракской тюрьме. Стена за спиной была покрыта тёмными брызгами, скорее всего, перед ней только что расстреляли кого-то еще. - А ты не теряешь присутствия духа… - пробормотал Джейсон. Отвратительное качество картинки мешало разглядеть – - взгляд вернулся к заголовку - – «Харпера, Роя» повнимательнее, но в нем ощущалось болезненное сочетание добродушия и надрыва, и если у репортажа из горячей точки и должно было быть определенное настроение, то только такое. Он был уверен, что этот парень помахал бы в камеру рукой, отправляясь в последний путь. - Бородатые мужики в камуфляже «пустыня» обступали Джейсона со всех сторон. Он чувствовал себя странно в бронежилете и каске, покрытых надписями «ПРЕССА», словно парня завернули в пупырчатый полиэтилен и теперь его никак не могли задеть местные конфликты. В этом ощущении не было ничего нового. Потому и существовали мемориальные доски с именами погибших военных корреспондентов, гранитные напоминания о том, что буквы на каске никого не сделали неуязвимым. Тюрьма выглядела пугающе просто – грязные каменные бараки за высоченным забором, где новомодным системам наблюдения и электронным замкам предпочитали проверенные методы – заключенных просто приковывали цепями, а число охранников превышало все мыслимые пределы. Наверное, их прибавилось после того, как зашла речь о обмене военнопленных и каждый содержащийся здесь американец стал невероятно ценен. Рой Харпер был не просто жизнерадостным идиотом с несгибаемой волей, он был, мать его, молодым гением. Оливер Куин, миллиардер и известный меценат из Стар-сити, нашел этот самородок на городских задворках и предоставил тому все возможности для развития. Рой успел даже попасть в несколько репортажей светской хроники, где смущенно улыбался, по-свойски болтая с журналистами. С яхты бизнесмена в тесную камеру к террористам – как вам такое? Джейсон, расправил плечи и включил диктофон, шагнул под замызганный тент – местные настаивали на проведении интервью в открытом пространстве. Фото- и видеокамеры тоже были под запретом. С его стороны стола поставили яркий пластиковый стул, напоминающий о летних кафе, бутылку с мутной водой и пластиковый стаканчик. Собеседнику повезло меньше. Выглядел тот и правда паршиво - лицо землистого цвета покрылось гематомами и отеками, сломанный нос распух, а синяки вокруг глаз казались черными. - Оп-па, приветики! – радостно улыбнулся тот. Джейсон не обнаружил в его улыбке провалов от выбитых зубов, и почему-то обрадовался этому, - Америка вспомнила о своем герое? Рой Харпер говорил очень быстро и немелодично бряцал тяжелыми цепями на запястьях, когда пытался поднять руки в жестикуляции. - Знаешь, я приехал сюда, чтобы помочь. Разве не должен каждый уважающий себя герой заниматься спасением тех, кому повезло меньше? Джейсон опешил от такого приема. Он был уверен, что пленник будет замкнутым, боязливым, и придется прилагать усилия, чтобы его разговорить, но тот просто изливал на него свои впечатления, как на старого друга, зашедшему в гости с баночкой холодного пивка. Эта ассоциация заставила его облизнуть губы и скептически посмотреть на мутную жидкость в бутылке. - Каким образом твое желание помочь привело тебя в тюрьму? – настороженно спросил репортер, и собеседник горько рассмеялся. - Да просто, что местное правительство, что наши офицеры – все оказались продажными. Представь, сколько денег пропало в этой дыре, а сколько якобы пропало - Он не успел договорить – точный удар одного из охранников заставил его голову мотнуться в сторону. Потом второй просто сдернул пленника со стула и бросил в песок, тот пытался поднять руки, чтобы закрыть лицо, конвульсивно дергался, катаясь между их тяжелыми ботинками. Пальцы Джейсона барабанили по столу против его воли. Он мог вмешаться, он, черт возьми, должен был вмешаться, и – - конечно - - бросился бы в драку, если бы речь шла только о его карьере. Но на кону была возможность рассказать всему миру о творящемся здесь беспределе и представить высокий политических конфликт с субъективной, но общечеловеческой точки зрения. Переругиваясь на арабском, местные потащили Роя Харпера к баракам. Он обернулся и прокричал Джейсону с веселым отчаянием: - Как видишь, сервис тут так себе. - Оказавшись в отведенной ему комнате с белыми стенами и грудой узорчатых одеял и подушек на полу, Джейсон первым делом позвонил человеку, который умел вести себя как «настоящий репортер». Безучастно смотреть, как других избивают, казалось противным самой человеческой природе, и он нуждался в утешении и мотивации для продолжения своей работы. - Хорошо, что ты не вмешался, - кивнула ему Лоис на экране ноутбука, безошибочно определив больное место. – Тебя просто заперли бы в соседней камере. Мы должны донести до людей, что там происходит. - Дерьмо, – пробормотал Джейсон, прижимая к губам микрофон хлипкой гарнитуры, - Дерьмо там происходит. - Да. - Лоис смотрела с отстраненным, почти католическим сочувствием. Он вздохнул, изуродованное побоями лицо Роя Харпера навсегда отпечаталось в сознании, заставляя чувствовать себя человеком, совершившим большую подлость. – Но ты должен был подготовить список вопросов, продумать ход беседы и не давать респонденту говорить все, что придет в голову. Возможно, в криминальных расследованиях имеет смысл просто ждать, когда собеседник сболтнет лишнего, но сейчас время ваших интервью ограничено жесткими рамками. - Я понял. Она говорила жестко и холодно, но именно этот тон настроил на конструктивный лад. Нужно приложить все усилия, чтобы ему дали возможность увидеть Роя Харпера еще раз. - Пришли мне получившийся список, - кивнула коллега, и он снова уловил на её отстраненном лице отблески человечности. Хороший журналист, как хороший хирург, должен уметь отключать свои эмоции на время операции, но Джейсон Тодд пока не научился этому, и отсюда были все его проблемы. – Только в рабочее время. Если ты опять меня разбудишь… - К следующему интервью они написали план, хотя Джейсон продолжал придерживаться взгляда, что все это - чушь собачья. В этот раз гостеприимные хозяева не предложили воды, а Рой Харпер, с отеками на лице и распластанным сломанным носом, выглядел плохо, однако был полон энтузиазма. Парень уселся на пластиковый стульчик, звеня своими архаичными цепями. Неужели он был настолько опасен? Визуально Харпер воспринимался более хрупким, чем тот же качок из частной военной компании, однако Джейсон сосредоточил внимание на его руках: широкие плечи, проработанные рельефные мышцы… - Как ты оказался здесь? - В тюрьме? – Широкая улыбка исказила опухшие черты. – Поверь, приятель, я не приложил к этому никаких усилий. - В этой стране. - Я же герой. Тодд скептически вздохнул, но на это не обратили внимания. - С Оливером вышло много непоняток, но я продолжаю считать, что единственная цель, ради которой мы все собрались – это справедливость и помощь людям, а тут явно недоставало и того, и другого. Тем более, что никто из Лиги - Джейсон успокаивающе поднял руку с ручкой, которой только что размашисто вывел «Оливер». - Притормози. В вашей среде не принято о таком распространяться. Вряд ли парень был одним из героев в масках, участников «Лиги Справедливости», иначе его ничего не удержало бы в местной примитивной тюрьме. Скорее относился к подражателям или просто психам, но – - Джейсон поставил в блокноте точку и несколько раз обвел её – - из этого все равно можно было бы слепить неплохую статью о том, как идеалы заставляют простых людей брать ответственность в свои руки. - А что мне терять? Ну, разве что я вытяну счастливый билет, и меня обменяют на какого-нибудь террориста. Собеседник потянулся, вытянув скованные запястья вперед. Репортер посмотрел на него с сочувствием: тот воспринимался «слегка не в себе». Дурачком, проще говоря. - Может, у тебя есть послание для читателей «Daily Planet»? Не хочешь передать им что-нибудь со страниц газеты? Рой Харпер нахмурился: - «Daily Planet», говоришь? Джейсон назвал издание еще при первом знакомстве, но видимо тот пропустил такие подробности мимо ушей. - Кларк Кент мог бы и сам придти. Респондент весь подобрался, оперся локтями на идиотский круглый стол, который начал крениться. Джейсон почувствовал, что разговор переходит в иную область, продолжает течение в зыбких берегах полунамеков и шифров, и придется запоминать каждую деталь, чтобы потом интерпретировать их правильно. Кларк Кент был довольно известным журналистом, но редко выезжал за пределы Метрополиса, и не было никаких оснований ожидать встретить его в Ираке. - Почему ты так на него рассчитываешь? - Ну… Супермена здесь очень не хватает. Собеседник внимательно посмотрел на Джейсона и подмигнул заплывшим глазом. - Он же не Супермен, - отозвался тот, делая пометку в блокноте. – Просто пишет про него. - Да. Точно. - Интервью прошло спокойно. Было чудовищно жарко, раскаленное солнце засвечивало небо, белый песок во дворе слепил глаза. Репортер весь вспотел, мокрая челка выпала из-под проклятой каски, щекотала лоб и болталась перед глазами сальными прядями. Оказавшись в комнате, он выпил несколько стаканов воды и упал на подушки, приятно перекатившиеся под усталой спиной, повозился в мягкой груде, потянулся, а потом расстегнул ширинку брюк и закрыл глаза с твердым намерением расслабиться. Когда дыхание выровнялось, а мягкий член в пальцах начал обретать жесткую стать, Джейсон, неожиданно для себя, представил Роя Харпера, без ран, синяков и ссадин, с мягкими волосами, забранными в хвостик и неуверенной улыбкой, одетого в мешковатые штаны, пояс которых сполз с исхудалых бедер, открывая рыжие паховые волоски. - он облизнулся и резко выдохнул – Тот уселся рядом и аккуратно положил свою узкую ладонь поверх пальцев Тодда – «дай мне, приятель». Оставалось только демонстративно вытянуться на подушках – «валяй, я весь твой» и, сощурившись, наблюдать, как двигалось плечо парня, напрягался бицепс, работало предплечье. Рой быстро дышал, приоткрыв губы, пряди длинной челки свешивались поперек лица. - Тодд прикусил губу, сжал член в быстрой конвульсии и почувствовал липкое тепло на пальцах. Ах! Взгляд изучал волнистый белый потолок, пока фантазия растворялась. Нет, Джейсон давно признал свои склонности, по настроению выбирая в качестве объектов эротических фантазий то дерзких красавиц, то молодых атлетов, но во втором случае это были воображаемые персонажи или известные незнакомцы: спортсмены, актеры. Его не посещала идея найти парня из плоти и крови. Поведение, пластика и мимика Роя наводили на мысль, что подобные взаимодействия с ним могли бы стать реальными. Если тот останется в живых, конечно. Пришлось вымыть руки над пластиковым рукомойником и вернуться к работе. Сигнал сети еле прощупывался, на загрузку фотографии Супермена крупным планом ушло почти полчаса. Этот парень не носил маску, и можно было рассмотреть отстраненное лицо, нахмуренные брови, крупный волевой подбородок – Джейсон Тодд скептически относился к героям, хотя, казалось бы, вырос в Готэме, где Бэтмен являлся основной достопримечательностью. Но опыт криминальной журналистики показал, что наличие костюмированного борца за справедливость ничего не меняло, и уличные подростки все еще хотели быть бандитами и «крутыми парнями», а не бороться с ними. Снимок Кларка Кента обнаружился только на внутреннем портале редакции. Тот действительно имел определенное сходство c Человеком-Из-Стали. Зная, насколько обманчивыми могут быть ракурсы, Джейсон сосредоточился на мимике: рассеянный, слегка удивленный взгляд, поджатые губы – Он пропустил обе фотографии через приложение для распознавания лиц, и получил 94% сходства. С точки зрения программы, и там и там был изображен один и тот же человек. Вывод системы не мог считаться серьезным доказательством, но давал почву для размышления. - К утру стало очевидно, что этот парень в клетчатой рубашечке, который сладко пел про «невмешательство» и «профессиональную этику», действительно легко перекидывался в Супермена, стоило только снять очки. Он не терпел, не оставался в стороне, а просто решал возникшие проблемы, чтобы потом написать статью о собственных победах. Если бы общественное мнение действительно влияло на мировые процессы, разве Кларк Кент не сосредоточился бы на журналистике вместо того, чтобы летать по миру в красном плаще? Джейсон зевнул и помотал головой. Маленькое квадратное окошко открывало вид на волнистую пустыню, поросшую жесткими бесцветными кустами. Пейзаж уходил в туман, за которым, мягко очерчивая линию гор, поднимался рассвет. Рой Харпер сослался на Супермена, чтобы журналист поверил, что рыжий парень не псих и действительно имеет связи с «Лигой Справедливости». Джейсон не сомневался, что если дело примет серьезный оборот, тот откажется от своих слов - «перепутал супергероя и журналиста, который про него пишет, ха-ха, все мозги спеклись на этой жаре», потому что вовсе не желал зла Кларку. Смысл заключался в другом. - План был предельно прост. Пришлось посвятить бородачей в биографию Роя и рассказать про Оливера Куина, миллиардера, изрядно преувеличив достижения последнего. Тот, якобы, заинтересовался судьбой своего знакомого, но хотел бы получить подробные сведения о его состоянии и положении, например, видеозапись или фото. Эта идея спровоцировала целое совещание: Рой Харпер стал неожиданно ценной фигурой. Журналист плохо понимал арабский язык, поэтому ждал, комкая пустую сигаретную пачку. Искушение воспользоваться вниманием влиятельного человека, и обменять пленника на одного из религиозных лидеров или задержанных террористов, делало местных сговорчивее. Где на самом деле был Оливер Куин? Почему он не приложил никаких усилий, чтобы вызволить своего протеже? Что за отношения – чёрт возьми! – были между ними? Джейсон почувствовал нарастающее раздражение. Должно быть, это неуместное чувство называлось словом «ревность». - Мы согласны на видео, - наконец заговорили с ним. – Снимать будем за территорией, на фоне белого занавеса, на нашу аппаратуру. Прежде, чем материал будет передан, его проверят наши люди. Вы засвидетельствуете, что имеете дело именно с Роем Харпером. Слова не расходились с делом, и через несколько часов Джейсон отправился за стены базы вместе с пленником и десятком вооруженных охранников. Он чувствовал неуверенность: эти люди не проявляли к нему агрессии не потому, что чтили международные конвенции о свободе прессы – он был для них инструментом, чтобы спасти своих. Стоит обстоятельствам измениться, и журналист займет одну из тюремных камер или упокоится в мягком песке. Пока что все шло хорошо: он создал внештатную ситуацию, вывел пленника и охрану за пределы знакомой и контролируемой среды, но - Тодд потер виски. «Аппаратурой» оказался допотопный цифровой фотоаппарат, к которому опция записи видео прилагалась лишь формально. Запланированный момент неизбежно приближался. Корреспондент потянулся, почувствовав, как между лопатками стекала толстая капля пота. Мужик с закрытым лицом, стоявший в кадре, направил на него ствол. Остальные держались чуть поодаль, но тоже были вооружены. Уличное детство научило Джейсона драться. Эти умения помогали и во взрослые годы, когда он работал над статьей про Черную Маску, но нынешняя ситуация превышала его возможности. Все ночные выкладки показались надуманными и несерьезными. - Сейчас вы подтвердите, что человек, которого мы снимаем, действительно знакомый мистера Куина, - напомнили ему, не добавляя никаких успокаивающих фраз вроде «мы не причиним вам вреда». Он шагнул вперед, зацепился ногой на цепь, идущую от лодыжек Харпера, и упал на колено. Конвойные наручники на запястьях пленника имели дополнительное звено, дающее возможность легко приковать задержанного к стене. Это была дешевая, устаревшая модель, с которой Тодд близко познакомился в Готэме - похищение людей в структуре Романа Сиониса было поставлено на поток. Без стационарного крепления к стене цепь между браслетами достаточно легко размыкалась, если знать, как и куда надавить. Неловко поднимаясь, он нашарил пальцами слабое место за спиной Роя, стараясь закрыть обзор ближайшему автоматчику за своей спиной. Вот и все, да? Железное кольцо чуть ослабло, и теперь тот легко мог освободиться своими силами. - Я, Джейсон Тодд, специальный корреспондент «Daily Planet» подтверждаю, что человек, находящийся здесь - Рой Харпер, гражданин Соединенных - - в этот момент знакомые сильные руки оттолкнули его в сторону. Падая, Джейсон услышал первые выстрелы. - Что же, оно того стоило. Сложный механизм ответственности: от прессы – к обществу, от общества – к правительствам, от правительств – к армии и службам правопорядка, был равнодушен к частностям. В вопросах личных судеб не стоило уповать на Супермена или на средства массовой информации, только на самого себя. Узкая комната отеля в Турции, заваленная узорчатыми коврами и цилиндрическими подушками, успокаивала и отвлекала мысли от последних недель. Сквозь тонкие стены Джейсон слышал, как Рой возился в душе и напевал. Тот торчал там уже час, но эта была первая встреча с проточной водой за несколько месяцев. Он включил новый планшет – со старым пришлось попрощаться еще в Ираке. Не хотелось знать, какие последствия для «Daily Planet» и международных отношений имел их побег, но совесть требовала выяснить это. - Знаешь, чего мне хочется? Стоило только сосредоточиться на новостях, как водные процедуры прекратились. Несмотря на скошенную переносицу, Харпер выглядел великолепно: синяки сошли, слабо завязанный белый отельный халат обнажал широкую гладкую грудь. Джейсон скользнул взглядом ниже, да – - там тоже всё было отлично. - Ты же только недавно ел, - пробормотал он, скрывая смущение. - Я не об этом, - улыбнулся парень. – Сейчас бы порнушку глянуть и отдохнуть. Тодд закатил глаза. Да, в тюрьме обстановка не располагала досугу, но сейчас, в туристическом городе туристической страны, вопрос можно было решить не выходя из отеля. Он решил воздержаться от советов и просто открыл новую вкладку на экране: - Давай включим что-нибудь! Рой забрался на кровать, сел, поджав ноги, и положил голову ему на плечо. Джейсон запустил первый же ролик по запросу «популярное» - возражений не последовало, поэтому он повернул голову, и словно случайно коснулся губами виска парня. Сердце в груди гудело. Он вздрогнул, почувствовав прикосновение у себя на талии. Пальцы забрались под футболку. Так наблюдать за сменой положений людей на экране планшета было гораздо удобнее, да? Джейсон вытянул руку, пристроив ладонь на плоский живот Харпера. Тот дернул бедрами, роняя ее на промежность: - Всё думал, когда ты решишься. Он гладил напрягающуюся плоть. Хотелось объяснить, что он никогда не имел дела с мужчинами, но готов начать здесь и сейчас, однако не получилось вытолкнуть ни слова изо рта. Он повернул голову, чтобы встретиться с другим в расслабленном поцелуе. Член в руке становился более упругим, и было странно осознавать его частью чужого тела. Рой хмыкнул, не проявляя инициативы, Джейсон же понятия не имел, что следовало предпринять. Вспомнились сотни просмотренных видео, но их сценарии были нелепы: шлепать партнера по попе, называя плохим мальчиком, обсыпать мукой – Он надавил локтем на грудь парню, который послушно упал на кровать. Джейсон целовал плечи, шею, прежде чем неожиданно жестко схватить ладонью за шею. Тот дернулся, но потом закрыл глаза и обмяк, комкая в пальцах простыню. Такое доверие возбуждало. Харпер мог легко откинуть его, но вместо этого широко раскрывал рот, пытался вдохнуть, и в пережатом горле хрипело. Лицо покраснело. Стоило ослабить хватку, дать передышку, как Рой тут же резко сел, закашлявшись. - Знаешь, этого дерьма мне и в тюрьме хватило. - Тебе там дрочили, что ли? - Нет, душили. Прости, - он помотал головой, отгоняя неприятные мысли, и слегка приподнял таз, - Против первого пункта я ничего не имею. Джейсон сжал губы, почувствовав себя работником массажного салона – захотелось механически закончить процесс и тут же сделать вид, что ничего не было. Но обнаженное тело парня хранило следы всего, что тот пережил – синяки, пятна, старые шрамы и швы, и Тодд снова почувствовал ответственность за него. Агрессивные и грубые сексуальные взаимодействия всегда казались признаком сильных чувств и лучшим способом произвести впечатление на подружку. Но Харпер, покрытый отметинами бесконечных травм, заслуживал ласки. Джейсону никогда раньше не хотелось быть нежным. Горячим, страстным – сколько угодно. Но не нежным. Он выдохнул, наклоняясь к шее партнера, и вернул руку на эрекцию, вылизывал бледную кожу, чуть прикусывал, увлекшись, от чего другой тяжело выдыхал. Происходящее воспринималось первым опытом из многих, исследованием новых земель, на которых будут стоять города и сады - Тело Джейсона словно растворилось, вся жизнь сосредоточилась на губах и в пальцах правой руки. Когда Рой вздрогнул и хрипло вздохнул, кончая, он неосознанно поднес руку ко рту, слизывая вязкие капли.