Влияние

      Он шёл с чувством мрачного превосходства. Все осторожно расступались и отводили взгляды. Они снова не оправдали его ожиданий. И знали это.       Задача была максимально простая: схватить девчонку и допросить. Но что он услышал, спускаясь в подвал заброшенного дома на окраине Хогсмида? «Она напугана и ничего не может сказать». Да кто бы сомневался.       Вероятно, в будущем ему придётся обучать самому, чтобы это стадо идиотов пусть не убеждением, но хотя бы магически могли воздействовать на пленников.       Том не спешил, двигаясь по узкому тускло освещённому проходу, отделённому от остального помещения деревянной перегородкой. В щели между необрезными досками попадал свет. Он задумчиво заглянул в них, на ходу рассматривая женский силуэт, прикованный к стулу.       Осознав, что в подвал кто-то зашёл, девушка вздрогнула и подняла голову.       — Том?.. — с отчаянной смесью разочарования и надежды вопросила она.       — Здравствуй, Лукреция, — Реддл встал у прохода, глядя на пленницу с ничего не выражающим лицом.       Слизеринка стыдливо сдвинула ноги, которые до этого, пребывая в паническом страхе, совершенно перестала контролировать. Дёрнула головой в попытке чисто инстинктивно привести волосы в порядок перед предметом воздыхания. Но тут же осадила себя за подобные переживания, закусив губу. Делу это никак не помогло, зато слёзы снова начали замутнять глаза.       — Том, неужели ты с ними?.. — Лукреция снова подняла голову, и слеза, подчиняясь законам гравитации, скатилась вниз по щеке.       Волдеморт стоял на том же месте, но теперь на его лице беспристрастие сменилось сожалением.       — Да, — он обречённо кивнул, наблюдая, как Лукрецию накрывает новая волна отчаяния, — но я хочу, чтобы ты поняла, — Том начал медленно подходить к девушке, — что я на твоей стороне. Я не хочу твоих страданий, и именно поэтому я здесь.       Блэк смиренно глядела на Реддла, пока тот наконец не опустился на одно колено перед ней.       — Нам очень нужна твоя помощь — нужно всего лишь ответить на наши вопросы, и мы тебя отпустим. Я позабочусь о том, чтобы тебя больше не потревожили.       Том смотрел на неё с видом самого учтивого похитителя на свете. А Лукреция невольно подалась чуть вперёд, параллельно пытаясь справиться с желанием расплакаться прямо сейчас.       — Но зачем вы меня сюда затащили? Почему нельзя было просто ко мне подойти?       — Я приношу свои извинения, мои... — Реддл чуть повернул голову вбок, в сторону своих последователей, которые еле удержались от порыва шагнуть назад, — друзья не совсем правильно поняли мою просьбу. Это моя ошибка. Они не должны были обойтись с тобой грубо.       — Чего вы от меня хотите? — севшим голосом спросила Лукреция.       — Всего лишь немного информации, — Том не прекращал зрительный контакт ни на секунду, отчего девушка пребывала в привычном для такого расклада смятении, — Ты же хорошо знаешь Гермиону?       — Гермиону? Я бы не сказала... — Блэк сдвинула брови в попытке понять, что конкретно от неё хотят, — Она же очень скрытная.       — Да, но за всё это время что-то ты должна была заметить. Важна любая мелочь.       Лукреция отвернула голову, принявшись нервно теребить подлокотник.       — А зачем вам это?       Том лизнул губы, обдумывая ответ.       — Я просто хочу убедиться, что она не представляет угрозы. Преподаватели слишком беспечно относятся к нашей безопасности, думаю, ты согласишься со мной в этом.       — Я согласна, — Лукреция придвинула голову ещё ближе, — но я не могу, она же моя подруга...       Уголки губ Тома дёрнулись, а лицо приобрело сочувствующее выражение. Он положил ладонь на согнутую кисть девушки, начиная еле различимо поглаживать её большим пальцем.       — Я понимаю, — его мягкий тон снова заставил Блэк заглянуть ему в глаза, — но ты же знаешь, в какое время мы живём. Мы не можем доверять кому вздумается. Я знаю, ты боишься, — Том приблизился, создавая эффект интимного разговора, — но я обещаю, что никто не узнает об этой тайне.       — Том, я не знаю, что тебе сказать, мне ничего не известно...       Волдеморт придвинулся ещё ближе и переместил руку на лицо Лукреции, принимаясь аккуратно стирать влагу с её щеки. Слизеринка всхлипнула.       — Я уверен, ты что-то знаешь. Возможно, маленькая деталь, которую ты заметила, но не придала ей значения.       Лукреция прикусила губу, отведя взгляд.       — Ция, не бойся меня, посмотри, — Том схватил её за вторую часть лица, вынуждая взглянуть на него, и приблизился почти вплотную, — Ты важна для меня. Я не причиню тебе вреда, обещаю.       Девушка уже не могла сдерживать плач, и слёзы полились градом из её глаз. Реддл, недолго думая, прижал её к своей шее, давая возможность выплеснуть эмоции. Его мягкие поглаживания, тепло тело действовали успокаивающе, даже убаюкивающе. Лукреция чувствовала, что измазала Тому всю шею и рубашку последствиями своей истерики, и ей было за это стыдно. Но, несмотря ни на что, этот момент своей жизни она бы не хотела забыть никогда. В конце концов, контакт привёл её в чувства, и она выпрямилась. Грустный взгляд опустился вниз.       — Ну... есть кое-что, — глаза Тома на мгновение расширились, — но я не хочу, чтобы у Гермионы были из-за этого проблемы...       — Их не будет, — Волдеморт незамедлительно качнул головой, — и про тебя она ничего не узнает. Я прошу, Лукреция.       Девушка с отчаянием взглянула на него и устало опустила голову в знак капитуляции.       — Я кое-что увидела у неё однажды на теле, — начала слизеринка, совсем поникнув, — странный шрам в виде надписи «грязнокровка». Я не знаю, откуда он и относится ли это к ней, я не стала расспрашивать.       Глаза Тома сузились и выдавали активный мыслительный процесс.       — Я больше ничего не знаю, — дрожащим голосом продолжила девушка, — кроме того, что понимают все — она странная.       Но Том будто больше не слушал.       — Спасибо, Лукреция, — он резко поднялся на ноги.       Через секунду Блэк уже видела над собой его вытянутую палочку и привычное холодное выражение.       — Ты заставишь меня забыть?       — Я думаю, ты понимаешь, что так будет лучше не только для меня.       Из палочки вырвался светлый луч.