Влияние

      Гермиона, конечно, до сих пор не была уверена, что идти к Слизнорту с Волдемортом – хорошая идея. Но отказывать ему тоже было не очень-то умно.       Она вздохнула, осматривая себя в зеркале. Даже забавно, что она уже во второй раз идёт на вечер с популярным парнем, а не со своим истинным предметом воздыхания. Гермиона провела по приятной на ощупь ткани своего тёмно-красного платья: оно обтягивало девушку в самых нужных местах, подчёркивая достоинства, но не открывало ничего лишнего и давало ногам свободу ниже бёдер, мягко спускаясь к полу. Том действительно проконтролировал процесс покупки её наряда. Впрочем, не сказать, что это было чем-то очень уж неприятным для неё — контроль пошёл явно на пользу, а Реддл был вежлив и учтив. На этой встрече разница между их поколениями стала более очевидна, ведь такие джентльменские манеры она видела последний раз, пожалуй, во время бала на четвёртом курсе.       Вот выбор цвета показался ей весьма интересным. Он подсознательно считает её врагом или хочет?.. А может он давно разгадал, кто она, и обозначил её истинный факультет? Эти шокирующие догадки Гермиона тут же решила задвинуть поглубже в свою черепную коробку и оглядела прическу. Ей снова пришлось провести чудесные трёхчасовые процедуры приведения своих волос в порядок. Но подобные мучения её сегодня мало волновали. К сожалению.       Лукреция, как могла, пыталась поддержать Гермиону и помогать, но та видела тоску на её лице и не могла винить за это. Как её близкий, она правда поступала просто ужасно — пошла на вечер с человеком, который нравится подруге. Хоть Лукреция и не признавалась в чувствах, Грейнджер прекрасно знала о них и всё равно согласилась на предложение Реддла. Но как объяснить ей всё? Это невозможно. Точнее, этого делать нельзя. Привязанности не должны сбивать Гермиону с цели. Пусть её будут ненавидеть все, пусть она разобьёт сердце каждому — это всё ничего не значит по сравнению с жизнями действительно значимых людей.              Грейнджер вздохнула и обернулась к Лукреции. Всё-таки видеть её грустное лицо невыносимо.       — Удачи, Гермиона, думаю, Том будет хорошим спутником.       Она хотела было обнять Блэк, но остановила себя. Вместо этого, лишь улыбнулась и поблагодарила. Оставалось лишь утешать себя тем, что спасает подругу от влияния опасного человека. Она ведь совсем его не знает.       Спустившись вниз в тоскливой задумчивости, Гермиона успела заметить удивление на лице Реддла, которое, впрочем, тут же учтиво сменилось на мягкую улыбку.       Том поверх обычного тёмного костюма накинул мантию и в итоге выглядел, как дементор. Это очень хорошо его характеризовало. Браво.       Он протянул ей руку.       Сердце Гермионы вдруг застучало в разы быстрее и громче. Стоя сейчас на краю лестницы, глядя на протянутую руку Реддла, она подумала о странном и крайне неприятном символизме всего происходящего. Собственную конечность вмиг будто парализовало, а грудная клетка судорожно начала вздыматься под проницательным взглядом Тома.       Но, должно быть, он подумал немного о другом значении её реакции. Ведь уголки губ его как-то снисходительно дёрнулись вверх, а рука притянулась ближе, призывая хоть к какому-то действию.       — Ты великолепна, — кратко, но обворожительно прокомментировал Реддл, дождавшись её руки и утянув вниз.       Как всегда галантен.       Что же ещё можно было от него ожидать?       Гермиона заметила других слизеринцев, собирающихся на Рождественский вечер. Она успела ухватить лукавый взгляд Лестрейнджа на себе, который он тут же перевёл обратно на свою спутницу, коей оказалась, конечно, Алисия Макмиллан. Этот молодой человек тоже вызывал у неё массу вопросов. У него определённо была симпатия к Алисии, если не сказать больше, но он зачем-то оказывал очень странные знаки внимания Гермионе. Вёл себя как довольный кот, который знает очень его веселящую тайну.       Бесило это всё до ужаса — возникало ощущение, что это не она знает что-то, что не знают другие, а совсем наоборот. Ведь с другими себя так Лестрейндж не вёл, а значит, связано это было только с ней.       Алисия тоже заметила Гермиону и вмиг расцвела.       — Гермиона, ты просто чудесно выглядишь! Твои волосы стали такими гладкими, невероятно! Где ты взяла такой наряд? — Макмиллан подошла, не думая ни секунды и нисколько не стесняясь громкости своих восторженных комментариев.       Выглядела она как всегда прекраснее всех: тёмно-русые волосы были забраны наверх, серебристо-зелёное платье в тон факультету было чуть более открытым, чем у Гермионы, но не менее элегантным. Алисия не стеснялась носить макияж поярче, крупные украшения, каблуки и чувствовала себя при этом абсолютно уверенно, чем и подкупала. Странным образом даже преподавателя по уходу за магическими существами, хотя всем казалось, что его может заинтересовать только что-то стреляющее одновременно огнём, ядом, шипами и играющее на трубе.       Грейнджер смущённо улыбнулась:       — Мой спутник значительно помог мне в выборе, — она скосила глаза на Реддла.       Том мягко усмехнулся и притянул девушку к себе, обнимая рукой её плечо. Грейнджер сжала челюсть и постаралась хотя бы визуально не выдать напряжения.       — Я думаю, что моя спутница выглядела бы прекрасно в любом образе.       Из Гермионы вырвался истерический смешок, который она надеялась выдать за лёгкий девичий.       Алисия заулыбалась ещё шире и состроила умилённую гримасу.       — О-о, Том, наконец-то ты влюбился…       Реддл сжал руку чуть сильнее, и Гермионе стало ещё смешнее от осознания, что эти речи на него влияют не лучше.       «Боже, я сплю?..»       Но Макмиллан не унималась:       — Я всё гадала, кому же достанется твоё сердце, а вот оно как! Вы так похожи, но в то же время такие разные, — Алисия будто не замечала напряжение, окутавшее всё пространство и повисшее над ними массивной серой тучей.       Рейнхард, до этого наблюдавший издалека, подошёл и, как ни старался, не смог сдержать смешок, оглядывая пару, чем отвлёк Макмиллан. Сердечное ему спасибо.       Гермиона повернула голову к Реддлу, как только те двое ушли. В её глазах читалась вся неприязнь, на которую она была способна.       — Прости, я слегка разыгрался, забыл на мгновение, какая Алисия бывает, — он протянул ей локоть.       Грейнджер, покачав головой, всё же ухватилась за него.       У Гермионы, конечно, было стойкое ощущение, что Макмиллан просто забавляется, но всё же неужели ей такое сходит с рук? Неужели эта слизеринка вообще не знает, чем занимается компания Тома? Она же в последнее время всё чаще общается с его ближайшим союзником.       Видимо, Волдеморт очень строго контролирует потоки информации, и даже ничьи отношения не должны эти потоки нарушить. В целом, очень разумно. Но в то же время Вальбурга явно не только уважает, но и опасается Реддла. Она знает больше? Или просто Алисия не видит берегов?       Вальбурга, кстати, как и говорил Лорд, пошла с Абраксасом. Выглядели они до смешного нелепо: Блэк с её характером ощущалась как мужик в юбке, а Малфой как нарциссичная капризная девушка в мужском обличии. Он то и дело поправлял свои светлые пряди, спадающие на лицо, приглаживал дорогую мантию. А Вальбурга презрительно на него поглядывала и шугала развеселившихся первокурсников. Она на самом деле выглядела очень величественно с этой тёмной копной на голове, забранной в высокую причёску, и в закрытом платье, но её спутник нисколько не подчёркивал её достоинств. Может быть, Том их всё-таки заставил пойти вместе?..       Эйвери пригласил подругу Алисии — Элеонору. Надо сказать выбор действительно хороший. Журден не стала делать причёску, но её рыжие, чуть волнистые волосы только дополняли её общую красоту.       Помимо Алисии, один только Гринграсс был донельзя доволен вечером. Гарет вовсю сиял в своей белоснежной мантии и, заливисто смеясь, поправлял золотистые пряди. То, что он пригласил свою сестру Финиту, показалось Гермионе очень странным, но кто разберёт этот слизеринский мир?       Выйдя из гостиной, они с Томом в молчаливом согласии выбрали пусть и не самый короткий, но обеспечивающий тишину проход. Когда же эта самая долгожданная тишина их окутала, Гермионе стало немного неловко.       Может быть, она всё-таки сейчас проснётся в палате больницы св. Мунго, и ей, смеясь, скажут, что всё это был просто длинный коматозный сон, ведь такое даже больной на голову человек не придумает? Но чётко осязаемое тепло, исходящее от руки Волдеморта, говорило об обратном.       — Гермиона, — вдруг прервал тишину Том, — тебе нравится Хогвартс?       Она не ожидала такого вопроса, он был таким искренним. По крайней мере, казался.       — Ну… да, здесь очень здорово. Эта школа больше моей родной, а качество образования ничуть не уступает.       — А как тебе наш факультет?       Гермиона чувствовала, что Реддл смотрит на неё, но поднять глаза в ответ она не осмелилась. Волшебница всерьёз задумалась над вопросом — захотелось, правда, составить своё впечатление.       — Мне не все ваши правила близки, но я нашла подругу и, возможно, друга, — с Гермионы чуть семь потов не сошло, когда она это произнесла, а сдержать немного нервный смешок не получилось. Под «другом» она имела в виду Реддла и сама не знала, зачем это сказала. Да даже безучастный рыцарский доспех в это не поверит. Но Лорд улыбнулся.       — Ты считаешь меня другом? Это неожиданно. Мне казалось, ты меня недолюбливаешь.       — А может я это не про тебя вовсе? — удержаться было просто невозможно. Гермиона вздохнула. — Ладно, на самом деле в тебе много качеств, которые я уважаю, — и это была абсолютная правда, — ты жадный до знаний, усидчивый, пунктуальный, целеустремлённый, смелый…       — Как и ты, — мягко вставил Том.       Гермиона впервые посмотрела на него. Как же хорошо у него получается нравиться… Он глядел на неё так спокойно и дружелюбно, что невозможно было успокоить стук сердца. И она ненавидела себя за это.       — Да, наверное, Алисия в чём-то права… — поймав рвущуюся наружу улыбку Тома, Гермиона поспешно добавила, — Ну, в той части, которая касалась нашей схожести.       Реддл всё-таки улыбнулся и замолчал на краткое мгновение.       — Ты думала, чем будешь заниматься после школы?       Внезапная смена темы оказалась как нельзя кстати. Весь этот разговор уже давно зашёл куда-то не туда.       Гермиона хотела по привычке откинуть волосы назад, но поняла, что из-за причёски откидывать нечего, и неловко провела рукой по плечу.       Действительно, что она будет делать дальше? Если миссия затянется (а Гермиона уже совсем не верила в свой успех), то, должно быть, она посвятит свою жизнь попыткам убить Волдеморта. Но если всё-таки нет, нужно будет, видимо, обыскать целый свет, чтобы найти хоть одного человека, который попал в ту же ситуацию, ну или зафиксированную информацию о возвращении в своё время. Всё из перечисленного ни капли не радовало и не внушало надежды на счастливую жизнь.       — Честно говоря, ещё не решила. Может быть, пойду в Министерство, — Гермиона пожала плечами.       Том повернул голову в сторону, видимо, обдумывая её слова. Грейнджер посмотрела на него, ожидая продолжения диалога.       — Хочешь отдать свой ум в руки властей Магической Британии? — Реддл как-то неприятно усмехнулся.       Гермиона сощурилась.       — Тебе кажется это смешным? — она постаралась сказать это максимально без наезда.       — Да нет, лишь бессмысленным, — беспечным тоном ответил Том.       — Почему?       Волдеморт поднял голову к потолку, будто собирался искать ответ там.       — Начнём с того, что я считаю глупым просиживать время в Министерстве вместо того, чтобы добиваться собственных целей. Зачем работать на благо страны, если можно работать на своё благо?       — То есть, тебе не нравится, когда твои цели хотя бы отчасти определяются кем-то другим?       — Да, в том числе, но не только. — Гермиона заинтересованно повернула голову к нему, — У меня много планов, и я не собираюсь ограничиваться знаниями, которые даются здесь. Поверь, за пределами школы ещё очень много полезного, и когда я говорю «здесь» я имею в виду всю Британию.       — Ты хочешь путешествовать?       — Не просто путешествовать, Гермиона, собирать информацию, получать знания, раздвигать границы магии. И учиться не по учебникам, хотя они тоже полезны, а коммуницировать с живыми источниками этих знаний.       Том говорил так мотивирующе, что ей и самой захотелось этим заняться. Не верилось, что он действительно взял и поделился своими планами, но звучало это всё и правда увлекательно. Должно быть, искренний интерес Гермионы отразился на лице, поскольку Реддл слегка улыбнулся, разглядывая её.       — Я убеждён, что ты тот человек, который сможет меня понять.       Волшебница еле удержалась от усмешки. Понять? Возможно. За одним ма-а-аленьким исключением.       — А это важно?       Том склонил голову в противоположную от  Гермионы сторону. Но его размышлениям помешала девушка, выскочившая из кабинета Слизнорта.       Грейнджер со вздохом уставилась на дверь. Неприятные воспоминания кольнули сознание. Хотя — это невозможно было отрицать — нынешний спутник устраивал её больше, чем предыдущий.       — С учётом твоих способностей — да, это важно.       Том двинулся вперёд, и Гермиона, не успев толком осознать ответ и заранее проклиная Слизнорта за восхищённые возгласы и приветственные речи, направилась следом.       Магически расширенный кабинет, который было сложно теперь так назвать, встретил их гулом множества голосов. Ожидаемый прилив внимания от зачинщика вечера Гермиона решила пропустить во что бы то ни стало. К счастью, стайка слизеринцев уже красовалась в углу, и Грейнджер, мельком взглянув на Волдеморта, выудила руку и поспешила к ним. Пусть Реддл сам разбирается с профессором.       Не успела Гермиона облегчённо выдохнуть, как до головы докатило осознание, что ни с кем из этой самой стайки она особо не общается. Но деваться было некуда, ведь они уже обратили на неё внимание, и ноги прибавили темп.       Алисия, стоя рядом с подружками, лукаво косилась на Грейнджер вполоборота. Рейнхард разговаривал о чём-то с Малфоем, пока тот хмуро оглядывал гостей. Эйвери, облокотившись о стену, глядел на них, но без особого интереса. Вальбурга восседала на кресле, как на троне, отмахиваясь от назойливого Гринграсса.       Гермиона поймала себя на мысли, что не знает, куда себя деть. Из всей этой компании больше всего она общалась с Лестрейнджем и немного с Малфоем, но встревать в их диалог совсем не хотелось. Прикусив губу, Гермиона решила направиться к Макмиллан и её подругам. Оставалось только надеяться, что они не сочтут это странным.       Гриффиндорка остановилась перед девушками и неловко провела руками по бокам под любопытные взгляды.       — Как вам вечер?       Алисия растянула губы в улыбке.       — Довольно неплохо, как считаете? — она обернулась на своих подруг. Те захихикали и закивали головами.       Гермиону уже начинали подбешивать их смешливые выражения лиц. Они обсуждали её до этого?       — Да, вечер правда хороший, — Гринграсс мельком взглянула на подруг, будто ища одобрения, — и вы с Реддлом отлично смотритесь вместе.       Элеонора с Финитой одновременно прыснули со смеху. Макмиллан закатила глаза, но улыбнулась вместе с ними. Гермиона сжала губы и чуть нахмурилась, пытаясь удержать гневные мысли. Алисия, будто прочтя их, шагнула вперёд, придав лицу мягкость.       — Гермиона, только не обижайся, мы просто шутим. Том раньше никому не уделял слишком много внимания, поэтому ваша пара нас очень заинтересовала, — она состроила заговорщицкое лицо, видимо, ожидая, что собеседница прямо сейчас выложит все карты на стол.       Грейнджер в попытке успокоиться выдохнула через рот.       — Мы не пара.       Макмиллан ещё какое-то время глядела на Гермиону с явным желанием услышать чуть более развёрнутый ответ, но так и не дождалась.       — Ой, правда? Прости, у нас сложилось немного другое впечатление… Но кто знает, что будет впереди, да? — она заливисто рассмеялась.       Увидев, что Гермиона её весёлости не разделяет, Алисия придвинулась ещё ближе.       — Да ладно тебе, давай лучше пройдёмся до фуршета, — она аккуратно взяла Грейнджер под руку и повела в сторону, — там я успела разглядеть много вкусного.       Как и ожидала Гермиона, Макмиллан хотела узнать о ней побольше посредством личного разговора. Разговор этот не особо клеился из-за обоснованной неразговорчивости Гермионы. Но её позабавило, что Лестрейндж, как оказалось, следил всё это время за Алисией из своего угла. А невинный флирт девушки с образовавшимся поклонником из числа знатных гостей и вовсе заставил Рейнхарда величественно подойти и его пресечь.       Макмиллан относилась ко всему поразительно легко, а вполне видимый интерес Лестрейнджа к своей персоне, она будто сознательно не замечала или не воспринимала всерьёз. Но что-то Гермионе подсказывало, что слизеринец не отступит, пока не добьётся желаемого, так что рано или поздно Алисии придётся спуститься с облаков и расставить все точки над «i» в этой затянувшейся игре.       Время от времени Гермиона поглядывала на Волдеморта, пока того без устали знакомил со своими друзьями Слизнорт. Видно было, что все они не вызывают ни капли интереса у Лорда, но он стойко продолжал учтиво улыбаться. Гермионе почему-то было страшно, что Том может перехватить её взгляд, поэтому она лишь искоса следила за происходящим.       — Любопытная персона, да? — Грейнджер вздрогнула, когда услышала голос у себя за спиной. Она обернулась и увидела перед собой Малфоя, прислонившегося к фуршетному столу. Он извиняюще улыбнулся и пожал плечами. — Я тебя не осуждаю.       — А за что тут можно осуждать?       Малфой дёрнул головой.       — Вот и я о том же, — он придвинулся чуть ближе, Гермиона неосознанно напряглась, — такой человек у любого может вызвать интерес, правда?       Грейнджер насупилась, пытаясь понять зашифрованный смысл в словах Абраксаса, который по её мнению определённо был. Его фраза имела обратное значение? То есть, она не любая и интерес какой-то особенный? Или это всё-таки невинное высказывание с прямым контекстом?       — Наверно, тебе лучше знать…       Малфой растянул губы в улыбке, соглашаясь с Гермионой. Он выпрямился, чопорно поправил ворот мантии и окинул взглядом зал. Волшебница последовала его примеру.       — Знаешь, вероятно, я тебе уже говорил это, но ты очень не похожа на остальных.       — Да, по-моему, ты мне это говоришь всякий раз, как нам доводится завести диалог, — из Абраксаса вырвался смешок, а Гермиона поджала губы, — Но разве это плохо?       — Быть другой? — Малфой снова повернулся к Грейнджер, — Это смотря с какой стороны посмотреть. Реддла тоже можно назвать другим, не думаешь?       Гермиона неосознанно сглотнула, заранее переживая, что ляпнет что-то лишнее.       — М-м, отчасти? Может быть, — она вперила взгляд в блондина, пытаясь разгадать, к чему весь этот разговор вообще затеян.       Абраксас смотрел в ответ, хотя нет, он буквально пожирал глазами так, будто не мог оторваться от чтения увлекательной книги. Гермиона нахмурилась.       — Что-то не так?       Малфой продолжал молча глядеть, пока не отвел взгляд куда-то вдаль, усмехнулся, мотнул головой и просто ушёл.       Да Мерлин бы побрал этих слизеринцев! Будто мало ей загадок!       Гневно провожая дебильного Абраксаса глазами, Гермиона не сразу заметила, как перед ней материализовалась чёрная мантия. А вместе с ней и её обладатель.       — Нравится вечер?       Грейнджер вымученно улыбнулась.       — Пока не очень.       Том рассмеялся. Чёрт, и смеялся он совсем не так, как в будущем. Этот смех был гораздо более приятным… и даже искренним? Ему правда смешно?       — Ты забавная, когда злишься, — Гермиона выпучила глаза, а Реддл, словно не замечая смятения, протянул руку, — Как партнёры, мы обязаны станцевать.       Пустите пулю в лоб, пожалуйста, и желательно прямо сейчас. Обязаны станцевать? Что?!       Эту фразу меньше всего можно ожидать от кого-то вроде Волдеморта. Даже представлять его танцующим очень странно. А он предлагает… по своей воле… ещё и таким добродушным а-ля «добавлю немного веселья в этот скучный диалог» способом.       Гермиона судорожно хихикнула.       — Честно говоря, не думала, что ты фанат танцев...       — И ты права, — невозмутимо продолжил Реддл, — но так уж вышло, что ты единственная, с кем это не будет чем-то неприятным для меня, и более того, я, возможно, даже получу удовольствие. — Том снисходительно улыбнулся в ответ на очевидный шок собеседницы, — Было бы глупо упустить шанс это проверить.       Гермиона схватилась за локоть компаньона, не чувствуя, что горло способно производить звуки. Это был молчаливый ответ, который Реддл принял, судя по тому, что повёл её на танцевальную площадку.       Волдеморт встал напротив Гермионы, осторожно принимая исходную позицию. Прекратив движения и касания, он задумчиво воззрился на неё. Его глаза лукаво блеснули.       — Ты же помнишь главное правило нашего традиционного вальса? — Гермиона испуганно расширила глаза, и Том приблизился, чтобы почти прошептать, — Смотри мне в глаза.       Сердце откатилось куда-то вниз, удержать сглатывание не получилось.       Мерлин... Неужели он всё это задумал ради этого момента? Ситуация лишает выбора — если она удержит взгляд, то он скорее всего сможет пробраться в сознание, а если отведёт, то точно что-то скрывает.       Вероятно, все её мысли отразились в глазах, потому что Том мягко улыбался. Она уже заметила, что он делает так, когда считает себя хозяином положения.       Допустим, в этот раз так и есть. Но не зря же она училась окклюменции — самое время себя проявить. В победу верилось с трудом, но попытаться стоило. В конце концов, если он проберётся слишком глубоко, она почувствует. Что делать дальше, конечно, не ясно, но предупреждён значит вооружён.       С таким тревожным настроем Гермиона начала танцевать, ведомая передвижениями Тома. Она не отрывала глаз, а он нисколько не менялся в лице. Понять, что он делает и делает ли что-то вообще, было невозможно. На краткий миг в голову залетела дурацкая мысль попробовать легилименцию, но Гермиона быстро от неё отказалась.       Когда музыка закончилась, Том остановился и Гермиона еле оторвала свои одеревеневшие от напряжения руки. Реддл смотрел так же беспристрастно.       — Спасибо, — улыбка растянула его губы.