Маг и волшебник

Гермиона Джин Грейнджер – одна из трёх студентов, которые так заинтересовали Дамблдора. Для меня это было загадкой – вроде бы ничего в ней особенного нет. Ладно, опуская чисто формальные объяснения в стиле крепкой старой аристократии о породе, характере и прочем – заучка каких поискать, свято верящая в то, что в книгах не может быть написано ничего ложного, взрослые – всегда правы, потому что это же взрослые, а так же обладатель особенно ярко выраженного магловского менталитета. Всё это портит ей жизнь постоянно, так что кроме двух её друзей, подружиться ей с кем бы то ни было будет ой как сложно. Учитель умный человек и я не перестаю поражаться тому, насколько вообще хитроумен Дамблдор, поскольку он задал мне это задание – позаниматься с ними и исправить их проблемы, не просто так. Он сам не против поиграть с детишками, показав им правильную дорогу и повесив морковку перед носом, и меня этому же хочет научить. В магическом мире это называется политическая прозорливость и хитрость. Ум. Это маглы с их жёсткой рамочной моралью считают любое покушение на свободу выбора – манипуляцией, идиоты несчастные. Не замечают, что ими же манипулируют их СМИ, их политики, их общество. В волшебном мире это наоборот, очень хорошо – уметь научить другого чему-то, не вдалбливая наглухо убеждения, а подводя человека к нужным мыслям. Гермиона Грейнджер напрашивалась на столкновение с жестокой магической реальностью. Ей нужно было показать, что взрослые – это такие же люди, и точно так же могут быть и есть идиоты, что книги – лгут, причём лгут очень часто, а суждения в волшебном мире субъективны. И было только одно место во всём магическом мире, где Гермиона могла бы познать все эти детали – это министерство магии. Министерство напоминало сборник различных феодальных органов власти – отделов, каждый из которых был плохо связан с другими, и занимался своим делом, а так же мог ещё кучей других заниматься. Это похоже на войну банд в гетто, где каждая банда имеет свою территорию, тут примерно так же – над всем этим бедламом сидит фигура, которая либо способна подчинить все эти банды-отделы, либо устраивает всех в равной мере. Поэтому я просто щёлкнул пальцами, и исчез, оставив Гермиону одну. Через минуту к ней уже прибыли авроры, чтобы забрать её в аврорат – я же наблюдал за этим, скрывшись за невидимостью – инкриминировали ей колдовство на каникулах, да ещё и учитывая её несовершеннолетие, да ещё и на виду у маглов… Гермиона пыталась объяснить прибывшим аврорам, что она не виновата, не колдовала, и у неё палочки даже при себе нет, вообще где-то дома в сундуке лежит, но разве волшебники будут слушать? Это же волшебники! Упирающуюся девочку не стали оглушать, а просто потащили и аппарировали вместе с ней в министерство. Я потёр руки – нет лучшего способа столкнуться с реальностью, чем оказаться в полиции. Это я ещё в штатах понял, и если там я увидел очень строгую и обширную систему закона, то в Англии… Мне даже стало немного жалко её, но всё же, для её же и общего блага, будет лучше, если она сразу поймёт, в какой мир попала. Тем более, что ничего плохого ей не сделают, максимум – могут только сломать палочку и исключить из Хогвартса. Вернее, процедура называется по другому, изгнание из волшебного мира, запрет на пользование палочкой, но исключение из хогвартса происходит автоматично. Конечно же, до этого не дойдёт и мне ещё предстоит провести маленькое представление в зале суда, а суд будет обязательно – волшебники вообще любят судить, если бы не было так серьёзно, то эти суды могли бы сойти за клоунаду или как минимум – скетч Монти Пайтона. Теперь настал черёд самого тяжёлого из всех пациентов. Невилла Лонгботтома.