А потом была жизнь

Между главами следует прочитать приквел "То, что я уберег" http://ficbook.net/readfic/1243045 Элли переживал - скоро роды у Сержа, и пусть он и его альфа уже давно вышли из детского возраста, но то, что произошло с его сыном в пустыне, заставляло трепетного Вишенку волноваться. - Амин, ну как ему, получше, что Пауль говорит? - Озчи смотрел, как муж разговаривает по телефону в течение всего дня. После нервного срыва Сержа-младшего экстренно госпитализировали и по настоянию Керима переправили в Америку. Теперь к переживаниям за здоровье сына и еще нерожденных внуков примешивалось беспокойство за еще одного члена семьи - старшего сына Сержа от предыдущего брака. Он нанес своему родителю страшный удар. Дом, как всегда, был наполнен детьми - внуки, племянники и просто дети приятелей давно и прочно наводняли дом семьи президента. Все стремились поздравить новобрачных и посмотреть на нового, совсем иного после своих приключений Сержа. Он притягивал внимание своим теперешним видом, так непохожим на его предыдущий образ. Густые темные волосы струились по плечам, падая широкой волной на спину, не осталось ничего от прежнего ежика-Сержа. А еще этот "новый" глубоко беременный омежка с огромным животом был счастлив своим положением. Возлежа удобно устроенный в тенистом и прохладном уголке великолепной гостиной, он наблюдал за приглашенными родственниками. - Папа, - тихо позвал Серж, - я все пытаюсь узнать, а которые среди этого великолепного количества малышей мои? - Ой, родной, я уже запутался в них всех - узнаем, когда гости разъедутся, а то вдруг я тебе укажу не на тех, а ты расстроишься. Каким забывчивым у тебя "старичок" стал! - рассмеялся Вишенка. "Чего-то он недоговаривает - папа никогда ничего не путал. Может, семья Энеи взяла их на воспитание? Да нет - вон их беременные "телочки" шепчутся, как всегда, разглядывая во все глаза Марика. Поезд ушел, девочки! Мой младший братишка ни за что не выпустит "дядюшку" из своих цепких ручек". Подбежавший к нему темноглазый малыш, у которого так смешно торчали тоненькие ножки и ручки из прелестного матросского костюмчика, вдруг подергав его за рукав, требовательно позвал: - Оми, оми, а правда, они говорят, что ты мой папа? - в гостиной воцарилась гробовая тишина. Даже стало слышно журчание фонтана в саду. Элли было направился к сыну и внуку, но его задержала няня младшенького альфочки с напоминанием, что пора кормить. - Как зовут тебя, милый? - Серж чуть приподнялся на локте и провел полусогнутыми пальчиками по чуть смугловатой бархатной кожице младенческой щечки. - Дени Энеи, - выдал малыш, цепляясь пальчиками за одну из атласных подушек ложа Сержа. - Иди ко мне поближе, маленький. А ты не помнишь меня? - Нет, дедушка Элли показывал мне фотографии папы, но он там такой страшный, совсем как ежик, а ты красивый, и я буду любить тебя. - И я тебя, милый, потому что, правда, я и есть твой оми... - Папочка!!! - мальчик взобрался на кушетку и обнял Сержа поперек груди, насколько хватило его тоненьких ручек. Кучка беременных омежек восторженно закатила глаза и защебетала что-то про очаровательное воссоединение семьи. Ворвавшаяся ватага малышей сразу внесла сумятицу и шум в светский раут, и пока их собирали по комнате, отлавливая их из-за колонн, извлекая из-под рояля, все упустили из вида счастливого папу с малышом. Пока возглас Амина снова не привлек внимания к Сержу, лежавшему в глубоком обмороке с закатившимися глазами и конвульсивно подергивающимися конечностями. Белее госпитальных простыней, Серж лежал, вытянувшись и закрыв глаза. Прошлое настигло его. Его младший сын умер, а он вот уже четыре года жил в неведении. И еще, еще два кусочка души отданы пустыни. Как они там? Без любви, без отцовской заботы, может, их выкинули из племени, и они могли так же погибнуть. Слезы текли сами из закрытых глаз от таких мыслей, да еще заворочались детки в животе. Он должен родить, теперь он не должен потерять еще и их. Тройня. Три сына - его и его спасителя и бога - Амина. Серж протянул руку, чтобы прикоснуться к себе, и тут же наткнулся на ладонь, лежавшую у него на животе, от нее исходило такое приятное тепло. - Амин... - все еще не открывая глаз, протянул Серж. - Да, малыш, мы здесь, с тобой. И я, и твой папа, и Дени. Серж со стоном открыл глаза и в приглушенном свете увидел дорогих ему людей: папу, обнимающего за плечи маленького Дени, и сидевшего так близко к нему Амина. - Только не плачь... теперь все с нами будет хорошо, веришь? Улыбнувшись, Серж кивнул. Через несколько недель: - Нет, я буду сам рожать!- кричал Серж, вырываясь из рук своего альфы и медперсонала. - Ну не сопротивляйся, прошу тебя! - Амин безуспешно пытался упокоить мужа. - Нет, я сам! Не надо меня резать, я еще хочу родить! Ааааа... - Серж вдруг почувствовал знакомые, тянущие боли внизу живота. - Все, теперь поздно. Начинаем подготовку к родовспоможению!- сказал, сняв шапочку с головы, один из врачей-акушеров. - Какой ты упрямый, любовь моя! - сказал, наклоняясь над головой Сержа, Амин. - Я люблю тебя и готов нарожать тебе хоть футбольную команду! - ответил Серж и сжал руку своего мужа - Любимый, у меня нет никого важнее и любимее тебя! Лишь бы с тобой все было хорошо, - Амин был готов вытерпеть от своего малыша все, что угодно, только не мог видеть, как тот страдает, особенное беспокойство вносила мысль, что детишек было трое. Справится ли его мальчик? Достанет ли ему сил родить самому? Через несколько часов мучений, стонов и криков обессиленного омеги врач неодобрительно покачал головой: - Ножное прилежание, теперь держитесь... Третий ребенок никак не хотел покидать уютное вместилище. Серж едва дышал. Реанимационная бригада дежурила в палате по соседству. - Маленький, разреши помочь тебе?- спросил Амин. Измученный, тот едва заметно кивнул и тут же закричал от опоясывающей боли! Врачи устремились к нему, и вот через некоторое время на живот почти потерявшего сознание Сержа положили третий комочек. - Слышишь? Альфочка! Две омежки и третий альфочка! Милый мой, любимый, единственный во всем мире!- Амин пытался докричаться до любимого, но тот плыл на волнах сознания и находился в блаженной эйфории, ничего не чувствуя и не сознавая. Только одно согревало душу Сержа - он родил, родил сам! На следующий день семейная пара кормила малышей - груди у Сержа налились и были полны молока - все малыши так мило сосали, причмокивая, а у Амина заходилось сердце, видя, как его любимый, еще не вполне пришедший в себя от родов мальчик уже вставляет в крошечные ротики распустившиеся бутоны грудей.

***

Марик держал за руку своего милого супруга, пока знакомый врач наносил тому гель на живот: - Ну, будущие родители, смотрите - вот ваш малыш, - он провел сканером по коже, и они увидели маленькое чудо, едва заметное на экране существо. Врач включил увеличение, и они увидели того, кто занимал внимание любящей пары. Неи пожал теплые пальцы мужа, и тот выдохнул: - Спасибо, любовь моя за все. Маленький особняк в глубине пустыни светился огнями - иллюминация освещала только фасад и террасу, а внутри горели и истекали воском свечи. Серж пас свою четверку сыновей, младших поочередно прикладывал к налившейся груди, Дени играл на ковре поблизости с оми и не отзывался на подначки погодков пойти побегать с ними. Все это время сынишка Неи с восторгом разглядывал грудничков дяди. - Саи, отойди от дяди Сержа! - Неть! Я хосю на лучки! - Иди к отцу, он возьмет тебя на ручки! - Я хосю к дяде! - Маленький попрошайка! - Неи, да мне не тяжело, пусть посидит, иди ко мне, малыш? Ловко перебирая ножками, малыш взобрался к дяде на колени и стал внимательно разглядывать его, а потом смеялись все - даже сам Серж - малыш добрался до привлекшей его груди и с наслаждением засосал. Неи, смущенный, выбрался из своего глубокого кресла и, поддерживая немаленький живот, подошел к Сержу, чтобы забрать непосредственного малыша, но брат отвел руку. - Ничего, мне не жалко - у меня так много молока, что руки болят, когда сцеживаю. - А ты насосиком не пробовал? - поинтересовался кто-то из старших омег. - Не могу. Ощущения не из приятных, - в свою очередь смутился Серж. Не признаваться же родственникам, что от этой процедуры ему хочется, и не просто хочется, а ОЧЕНЬ! Его красота расцвела за последнее время - папа закармливал его продуктами повышенной калорийности, настаивая на том, что он кормит, и омега, набрав пять килограмм, наконец-то перестал напоминать ходячий скелет. Амин баловал его и детишек, особенно старшего, малышей он сам купал и зацеловывал, а со старшим играл во все игры, заваливал его подарками и старался, чтобы малыш забыл, что ему пришлось прожить свои первые годы жизни без пап. Серж млел от внимания Амина и при наступлении следующей течки собирался снова отдаться любимому, чтобы понести - он теперь не представлял себе жизни вне дома, вне детишек. Он вил гнездо и был счастлив, вытирая носики и попки своих милых младенчиков. Ласки доставались и старшенькому умненькому альфочке. Малыш уже знал все буквы, бегло считал и любил посидеть на коленях у папы, особенно, в детской, когда малыши ползали по ковру, отбирая друг у друга игрушки, а Дени обнимал ручками и ножками папу, прислонялся к нему головой и, вдыхая молочный запах, задремывал, пока не приходил названный отец и не укладывал того в постельку, уютно подтыкая одеяло. Его маленькая душа успокоилась - он стал осознавать себя частью большой дружной семьи - он знал, что среди многочисленных родственников где-то уже есть тот, кого он полюбит на всю жизнь.

***

Омар не спал - опять готовился к лекциям. Он вновь взялся преподавать в университете. Его раздражала наивность и самоуверенность новой волны студиозов, которые, не зная ничего о человеческом теле, рвались в хирургию. Он безбожно валил всех, кто не знал особенностей строения тел, различий в полах, названий хирургических инструментов. Он не кричал, просто заваливал. Особенно богатых, зарвавшихся студентов. - Вам место в младшем медицинском персонале! Повыносите-ка горшки за лежачими больными, познайте цену человеческого страдания. А то вы даже для терапии не годитесь! - на него уже было несколько покушений. Но подорвать его авторитет не могли даже газетные утки о взятках, которые якобы он брал. - Да у нашей семьи богатств столько, сколько вашим отцам-денежным мешкам и не снилось! Только оно не то, что можно хранить в банковской ячейке или на кусочке пластика. Наша семья славится совсем другого рода богатством. Кто догадался - тот молодец, ну а кто - нет, милости прошу на выход. Без сострадания пациенту не место в медицине. Поищите себя на другом поприще и не занимайте места более достойных кандидатов! Марика боготворили и студенты, и ординаты, и стипендиаты, которым из средств семьи выплачивались значительные средства. Обычно это были талантливые, но бедные молодые люди. Многим он дал путевку в жизнь. Особенно опекал одного синеглазого омежку, "дитя пустыни", он сходу сдал все экзамены в университет, но его стали валить на профилирующей биологии. Омар вызвал того к себе и не дал ни шанса приемной комиссии - знания паренька были немалые, но ограничивались учебником и собственными наблюдениями, о которых юноша поведал ему. - Молодец, ставлю тебе "отлично", не прекращай своих наблюдений. - Благодарю Вас, господин. Первую сессию паренек не завалил. Почти. Если бы не первая течка, внезапно накрывшая юношу прямо в экзаменационной аудитории. Медицинская кафедра, она и есть медицинская кафедра - проблема разрешилась, не без последствий, конечно. Парнишку отправлять в общежитие было весьма опасно, и Марик решил переправить его в омежий центр, но тот попросил отвезти его к родным и назвал адрес, смутно знакомый Омару. - Привет, ужинать будешь? - дежурный поцелуйчик от Неи вывел профессора из задумчивости. - Привет, а что у нас на ужин? - спросил супруг, привычно опираясь на трость, снимая ботинки у входа. Ритуал переобувания в домашние туфли был своеобразным знаком "возвращения домой". - Ох как от тебя вкусно пахнет. Омега? - шаловливо блеснул глазками Неи. - Угу, студент. Помнишь, я тебе рассказывал? Из кочевого племени, а знаний, побольше чем у иных. - И чего он со своими знаниями так опростоволосился? - снимая с мужа пиджак и убирая его в шкаф, заметил Неи. - Представляешь, ему семнадцать, а он только созрел. - Ничего себе задержка в развитии! Мой руки, буду тебя кормить, - Неи, обхватив округлый животик, не хотел заранее дразнить себя, глядя, как раздевается муж. Уже позже, лежа в постели, обняв приникшего к нему свое беременное чудо, Марик вспомнил, что названный адрес был знаком ему наименованием племенной принадлежности. Кажется, в том племени провел год сбежавший Серж. Амин безуспешно пытался разыскать родню, но спецслужбы убеждали, что во время зачистки никого из кочевников в районе бывшего становища найдено не было. А тут такая удача - омежка, да еще и с адресом, и, скорее всего, там, куда его отвезли, были только омеги или беты.