А потом была жизнь

Прошел год. - Ну же, миленький, ну, еще раз... ну, я прошу тебя... Комната была до краев наполнена похотью, сладким запахом течного омеги, семенем альфы, стонами и шлепками плоти, вбиваемой в плоть. - Потерпи, еще чуть-чуть. - Марик, я устал, больше не могу... А сильное тело альфы продолжало резко двигаться, вбиваясь в хрупкое тельце распластанного на постели омежки, согнутого почти пополам. Наконец альфа вскрикнул, изливаясь глубоко внутрь жаркого, растраханного его огромным естеством отверстия. Омежка только поджал пальчики ног, не в силах даже стонать. - Все, мой хороший, теперь отдохни... сцепка скоро закончится, и все. Теперь ты точно будешь носить малыша, которого так хотели... - альфа, повернув своего нежного мальчика, чуть придержал член и, уложив юношу на себя, сжал его в объятиях, сперма, наполняя, раздувала аккуратный животик, весь в жемчужных капельках пота. - Марик, какое это счастье... Носить нашего малыша,- пролепетал едва слышно Нинелий - Маленький, ты же знаешь, что я люблю нашего первенца, как родного, и никогда не буду делать различий между детьми. Просто я боялся за тебя. В первую беременность ты слишком много испытал. Зато вон какого богатыря родил! - Этот еще сильнее будет... - Нет, я хочу омежку, маленького, нежного, как мой цветочек... - Марик застонал, спуская во влажную глубину последний мощный фонтан и вытягивая опавший член из сладкого местечка. Чуть обведя пальцами растянутое колечко, он нырнул в сочащуюся спермой глубину и охнул - его малыш был весь заполнен! Он потянулся и достал с прикроватного столика изящную анальную пробочку: - Во и все, а сейчас пойдем в ванну, я тебя помою и покормлю, пока снова тебя не накрыло. - Я же с ней сидеть не смогу... - Неи, малыш мой любимый, а кто тебе сказал, что ты будешь сидеть? - А как я кушать буду? - А у меня на коленочках, сладость моя, молочненький мой малыш... - Перестань... мне уже и так стыдно на людях появляться - разводы на всех кофточках... - Ты чудо! У редких женщин период лактации бывает таким долгим, а ты до сих пор подкармливаешь нашего малыша, да и меня. Может, оттого я так быстро и поднялся, что ты меня "подкармливал"? - Перестань... - Неи покраснел, когда вспомнил их первый послеоперационный секс. Тогда ему пришлось все взять на себя, чтобы не мучить и без того исстрадавшегося супруга, и сыграть необычную для него активную роль, и ему совсем не понравилось, но особенно он запомнил, как глубоко в него вошел Марик, и как сладко ему было, когда прошли боль и жжение, и все утонуло в наслаждении! Как они оба быстро обессилили и так и уснули, Неи спал на груди у обнимавшего его мужа. Они теперь редко куда выбирались - Марик потребовал, чтобы Нинелий оставил для себя только некоторые организации, участие в которых было осмысленным и приносило людям реальную помощь, а остальное время принадлежало мужу, ребенку и сексу! Это было медовое время, когда все возможные позиции были испробованы, не осталось поверхности, на которой бы не раскладывали омежку. Они достигли полного физического и морального соития тел и душ, им обоим было несказанно хорошо от близости. У Неи все откладывалась течка, врачи, к которым им посоветовали обратиться, в голос сказали, что это, возможно, связано с лактационным периодом. - Тогда я не смогу забеременеть в этот период? - Наоборот, ваша матка открыта и готова к восприятию - потому течка и не происходит - такова особенность вашего организма. В этом есть некое отклонение от нормы, но все в пределах, ничего страшного нет - вы оба, слава Всевышнему, здоровы и ведете активную супружескую жизнь, судя по некоторой характерной потертости промежности. - Неи, зардевшись, уткнулся в плечо Марику. - Этого нечего стесняться, я вам выпишу мази и свечки, они увеличивают чувствительность стенок и снимут неприятные ощущения. Удачи вам и до скорого свидания. Намазавшись днем в ожидании мужа прописанной мазью, Неи чуть не сошел с ума от желания! "Ну что у меня за жизнь? То заботы без конца и края, то сплошные потрахушки!" - мальчик потрогал себя еще раз и стянул трусики, даже ткань непривычно раздражала его, он остался в какой-то непонятной длинной тунике с голыми ножками и почти открытой грудью - сейчас как раз было время кормления, маленький Соман уже хныкал, требуя свое. Как только губы сына сомкнулись на горошине алого соска, Неи застонал от желания и стал непривычно ерзать по простыне. - Мои самые любимые малыши, - Марик неслышно появился в дверях - разрумяненные мордочки его мужа и сына смотрелись премиленько, в комнате витали сладкие запахи течного омежки и молочка - одна капелька соблазнительно повисла на соске. - Ты что, потек? - Я не знаю, любимый, просто буквально перед твоим приходом я намазался прописанной мазью. - Давай я уложу сыночка и позвоню няне, потому что нам будет в ближайшее время явно ни до чего. Уложив сына, Марик подхватил супруга на руки и понес в спальню. И хромота, оставшаяся в наследство от травмы, совсем не мешала этому. *** Элли откинулся на подушки - последняя беременность, исчезновение сына, все это подкосило его. Врачи не хотели выпускать супруга президента из клиники, но тот, сломив сопротивление врачей и собственного мужа, теперь осваивал пространство новой роскошной кровати. - Добрый день, господин Абу Ази. Как спалось? - Отвратительно. - Снова кошмары? - Когда вы перестанете мне колоть успокоительное? - Мы поменяли препарат, и он не должен воздействовать на вас таким... - Мне плевать, что вы там себе думаете! Я каждое утро просыпаюсь в холодном поту! Уморить меня решили? - Кто тут у нас расшумелся? - в комнату вошел представительный седовласый великан. - Оззи, распорядись, чтобы они отменили свои противные уколы! - Тише, любимый, все будет так, как захочет мой любимый малыш, - проговорил Озчи, ненавязчиво подталкивая врача к выходу. - Господин Президент, но вы понимаете, что возбуждение будет только нарастать? Это пограничное состояние, и при подобном течении болезни оно будет только прогрессировать? - Давайте оставим пока все как есть и будем надеяться, что любовь и домашняя атмосфера благотворно скажутся на моем супруге. Просто он устает от переизбытка опеки над собой. - Хорошо, но если что - сразу же звоните. Приступ в любом случае мы обязаны купировать. - Вот и договорились. Оззи возвращался к своему вишневому наваждению с хорошим известием - спецслужбы напали на след племени, в котором предположительно был их сын. - Все, с сегодняшнего дня, мой хороший, больше никаких лекарств - только витамины, здоровый сон и прогулки на воздухе. - Ты мой любимый... - Элли притянул мужа к себе и, гладя жесткие волосы на голове, целовал его. Им было хорошо вдвоем - вот так сидеть, обнимаясь, почти по-стариковски, хотя кто мог назвать эту прекрасную пару старой? У Элли появились мимические морщинки возле глаз, правда, пришлось делать пластику живота, немного срезав растянутую от количества беременностей кожу, но это все так - мелочи жизни. Вместе они даже на фотографиях смотрелись вполне по-королевски. Оззи задаривал любимого мужа подарками, богатыми нарядами, шубами. Камердинер, приставленный к гардеробной супруга господина президента, следил, чтобы тот не разбазаривал подарки налево и направо. Делалось это по секретному приказу Озчи, тот знал, что любимый равнодушен к роскоши и ценил в ней только удобство, а никак не показуху. И потому мог вполне подарить какому-нибудь несчастному заблудшему омежке шубу или драгоценность, стоящую целого состояния.