Один раз

Сейчас зима. Многие бы сказали, что это прекрасно, ведь на дворе снег, магазины пестрят разными украшениями, но вот Енох О’Коннор так не считает. Он учился на втором курсе юридического факультета. Ему надо было готовиться ко многим экзаменам, поэтому на Рождество ему было честно и откровенно посрать. Хоть О’Коннору и было уже девятнадцать лет, родители всегда за ним присматривали. Правда так думали только они. Енох же чувствовал себя очень хреново. У него хоть и была своя квартира, но было такое чувство, что мать с отцом сидят в соседней комнате. Они звонили своему сыну раза три в день (если не больше), постоянно спрашивали всё ли у него впорядке с учёбой, и это Еноха конкретно заебало. Из-за всего этого у О’Коннора были большие проблемы со сном. Иногда он просто не мог уснуть, потому что надо было сделать просто уйму заданий, а времени совсем не хватало. Но бывали такие дни, когда заданий задали совсем мало, и хоть Енох и понимал, что это значит, что завтра в универе всей группе будет полный пиздец на паре, он всё равно был рад, что хоть в эту ночь можно будет спокойно поспать. И чаще всего именно из-за этой радости, О’Коннор просто не мог уснуть на протяжении почти всей ночи. Бессонница так сказать. Поэтому Енох последний месяц готов был сдохнуть. *** Сегодня студент возвращался достаточно поздно из своего «любимого» университета. Задали на завтра опять дохуя заданий, и поэтому Енох ехал домой с мыслью о самоубийстве. Вчера нагрянула бессонница и теперь О’Коннор хотел жутко спать. От учебного учереждения до дома Еноха было минут двадцать езды, но так как ебучие пробки были повсюду, Енох застрял на дороге ещё на полчаса. Пока машина парня стояла на светофоре, он решил, что ничего не случится если он на минуточку прикроет свои красные от недосыпа глаза. Затем парень не задумываясь нажал на педаль, слыша, что все остальные машины уже поехали. Глаза он решил не открывать. Так он проехал наверное секунд десять. Затем он решил открыть глаза и в последний момент увидел испуганное лицо паренька, а затем почувствовал сильный удар, который пришёл ему на голову. — Твою ж… — последнее, что успел сказать Енох, перед тем как отключиться. *** Очнулся О’Коннор на больничной койке. Правда понял он это только после того как повертел головой. Сначала он увидел яркий белый, чуть размазанный свет. Потом ему в голову вдарила ахуеть какая сильная головная боль. После того как он вспомнил, что произошло вчера вечером, парень готов был выпрыгнуть из окна. За то, что он сбил того ебучего хилого паренька, ему может грозить срок, а как об этом рассказать родителям, чтобы потом не вызывать скорую помощь, он не знал. — Молодой человек, будьте добры, лягте на кровать. — строго сказал врач. — А я что, вставал? — не веря в слова мужчины сидящего на стуле, спросил Енох. О’Коннор посмотрел вниз и понял, что реально стоит на полу. Он послушно лёг, стараясь не думать, что же будет дальше. Он ещё раз зажмурился, надеясь на то, что это просто страшный и очень хреновый сон, и что на самом деле он просто уснул за очередным заданием по экономике. — А вот хрен тебе, О’Коннор, — сказала по всей видимости ему Судьба. — Мистер О’Коннор, вчера вечером Вы сбили подростка. Он перебегал дорогу, а Вы уснули за рулём… — Он жив? — перебил его Енох, с надеждой в голосе. Просто если этот придурок мёртв, то и Еноху грозит протирать свою и так уставшую задницу в тюрьме. О’Коннор напрягся, когда увидел, что врач набрал воздух в лёгкие, чтобы сообщить ему новость. — Он жив. Лежит на соседней койке. У Еноха сердце радостно подпрыгнуло пару раз и, успокоившись, О’Коннор нашёл где-то в себе силы, чтобы посмотреть на паренька, которого сбил. — Состояние не критическое, но ты его признаться хорошо повалял на земле, парень. — насмехаясь, заметил врач. Енох посмотрел на соседнюю койку и увидел спокойно сопящего парня. Вот блять, спокойно сопящего парня. На лице у него было немного ссадин, а руки, которые лежали на одеяле, были в синяках. Но больше О’Коннора привлекла внешность этого странного паренька. Она была какой-то интересной. Необычной. Чёрные волосы, маленький носик и плоские губы. Последнее для Еноха показалось самым странным, потому что сам он имел достаточно пухлые губы. — Мне, получается, срок не грозит? — спросил Енох врача, хотя голова его была повернута на незнакомца. — Только штраф. Если конечно сам Джейкоб не захочет тебя засадить. А так, ничего страшного. Ну, что ж, я наверно пойду, Вам нужен отдых. Врач развернулся и вышел из больничной палаты.