Один раз

После ухода врача из больничной палаты, Енох остался лежать на маленькой узкой кроватке застеленной идеально белой простынёй. О’Коннор повернул свою болящую голову на незнакомца. Тот всё также продолжал спать, иногда что-то неразборчиво для слуха Еноха бормоча. Парень на соседней койке сжимал простынь, правда сил для этого ему едва хватило, плюс, этот пиздюк, из-за которого Еноху надо будет платить ещё и штраф, спал. Покрутя ещё пару раз своей башкой, О’Коннор увидел на маленькой тумбочке посередине палаты исписанные листы бумаги. Ему пришлось приложить много усилий, чтобы подняться с кровати, дойти до этой херни и взять бумагу. Он надеялся, что там написано хоть что-то про этого придурка, который, видимо, очень любит прыгать под машины поздно вечером. И там правда оказалась информация об этом оболтусе. На самом деле О’Коннору было абсолютно плевать на то, почему он оказался на дороге в столь поздний час. Ему надо было знать всего лишь имя, фамилию и возраст парнишки. На остальное ему похуй. А надо это ему для того, чтобы когда он проснётся, встретить его взглядом полной злости, и при этом не быть дебилом, не зная даже имя того кретина. На первой бумажке, которая лежала на самом верху, было написано: Джейкоб Портман, 16 лет. Место рождения: Флорида. И всё. А нет, ещё там была ебучая фотография этого ебучего подростка. Енох хотел уже просто ради интереса посмотреть дальше, но его прервал тихий болезненный стон паренька. О’Коннор автоматически повернулся на новый звук в комнате, округлив немного глаза. — А голос у него красивый. — заметил про себя Енох. Парень, лежавший на койке, начал жмурить глаза, хмурить брови и что-то громко шептать. Енох осторожно подошёл к брюнету, чтобы если что вызвать врача, дабы этот хуёвый молодой человек не сдох здесь. О’Коннор дотронулся до плеча Джейкоба, тряся его. Тот, пожмурившись ещё чуть-чуть, открыл свои голубые глаза. От его очей он даже охуел маленечко. Они были такие светлые, что в них можно было утонуть. — Блять, как в мелодрамах, — прошипел Енох. Но глаза у него реально были красивыми. Портман пару раз моргнул, пытаясь понять где он находится, так как совсем не помнил, что произошло вчера вечером. Он увидел зеленоватый потолок и какого-то левого (как показалось Джейкобу) парня. Тот «левый парень» смотрел на него с такой злобой, будто бы тот сломал ему всю жизнь. — Ты, блять, охуел?! — крикнул на него шатен. — Извините, но я не понимаю о чём Вы. — пролепетал Джейк. — И кто Вы? — Не понимаешь? — вскипел О’Коннор. — Но… но я правда не понимаю о чём Вы. — почти что прячась под одеяло, говорил Джейкоб. — А кто вчера кинулся мне под машину? — Ой. — Джейкоба начало трясти под одеялом, — Простите, только не бейте. А вот от этой просьбе Енох реально опешил. Этот парень думал, что О’Коннор собирался его бить. Да больно надо! Енох посмотрел в окно, тяжело вздыхая. Закатив глаза, он решил спросить, с чего бы такие выводы? — И почему ты решил, что я буду тебя бить? — Ну я же сделал плохо… — расстроенно проговорил Джейкоб. — Ты даже не представляешь насколько. — прорычал Енох. — Простите, простите, простите! — лепетал Джейк, словно находился в бреду. О’Коннор хотел что-то сказать Портману, но тут в палату вошёл коп с их лечащим врачом. — Здравствуйте, молодые люди.- строго поздоровался полийейский , осматривая парней, — Кто был вчера за рулём? Вот так вот прямо. У Еноха даже желания признаваться не было. Он просто стоял в ступоре, боясь даже хоть как-то себя выдать. Хотя его больные мозги понимали, что ничего страшного не случится, было как-то стрёмно. Джейкоб замер в кровати, не решаясь даже пошевелиться. Хотя ему-то бояться почти нечего. — Я. За рулём был я. — Отлично. За то, что вы сбили человека, вам придётся оплатить штраф. Енох кивнул, в душе презирая копов за то что они начинают всегда издалека. Он по его чёртовым глазам видел, что нужно было сделать что-то ещё. Работник полиции перевёл взгляд на Джейкоба, заглядывая ему прямо в глаза. Последний сжался, до самых маленьких размеров и прикрыл глаза, чуть ли не плача. — Енох? — коп посмотрел на О’Коннора. — Да. — протянул Енох, думая, что же надо будет сделать, чтобы его не убили. — Выйдем? — предложил полковник. Будто бы у Еноха был выбор. Они вышли из палаты и прошли в кабинет врача. Последний же остался в комнате с Джейкобом. Говоря ему какие-то успокаивающие слова. В кабинете было светло. В принципе как у всех работающих в больнице. О’Коннор и полковник сели на стулья. — Сколько тебе лет? — первый вопрос который задал коп, был немного неожиданный. — Вы типо меня посадить хотите? — завозмущался студент, — За что? — Сколько тебе лет? — строже спросил полковник. — Девятнадцать, — сдался Енох. — Ты что-нибудь знаешь о детском доме, который находится на окраине Лондона? — Ну да, друг что-то говорил про него. И правда. Еноху однокурсник говорил, что в том детдоме какие-то реально жёсткие порядки. У него там вроде бы кто-то из знакомых выпускался. И, скажем так, попасть туда значит, что родители у тебя реально хуёвые. — Знаешь про порядки? — Ну? Все таки копов Енох терпеть не мог. — Парень этот уже пытался сбежать, но его несколько раз ловили и пытались кому-то отдать, но все не соглашались. Отправляли обратно. Я не устану это спрашивать. Жалко мне паренька. Раз уж ты совершеннолетний, не хочешь оформить опекунство? — А чего ж вы сами не можете? — У меня самого жена и дети, уже не маленький, должен понимать. Но сейчас не обо мне. Если оформишь, избавим от штрафа. А вот это уже интересненько. — Хорошо. Я согласен. — Но только если ты конечно правда его хочешь воспитывать. — Да. Когда можно оформить? — Я тебя сейчас отвезу. Спасибо, парень. О’Коннор только кивнул, понимая, какая жопа его ждёт с этого дня.