Драконы Перна: справочник для новичков

      Надо сказать, у каждого дракона в каждом из миров найдутся свои «изюминки», которые сделают его уникальным, и драконы Перна – не исключение. Рассказывать о них я могу долго и со вкусом, но давайте не будем вдаваться в размеры драконьих ушей или особенности строения хвостовой вилки и перейдем к тем ключевым особенностям, по которым сразу можно понять, с какой планеты в системе Ракбета прилетел этот красавец:       1. Фасеточные глаза. Или фасетчатые. :) В общем, строением напоминающие глаза насекомых и состоящие из множества отдельных «глазков» – фасеток. Чисто визуально эти большие выпуклые глаза напоминают ограненные самоцветы, светящиеся в темноте и переливающиеся множеством оттенков, по которым можно судить о настроении дракона. Так, например, голубой цвет выражает спокойствие, зеленый – радость, алый – гнев, лиловый – волнение. Сочетание нескольких цветов отражает смешанные эмоции, а вот фасетки черного цвета – признак того, что глаз дракона серьезно поврежден и плохо видит.       И не забываем про надбровья. Оч-чень чувствительные, и драконы обожают, когда их чешут. Почеши дракона. Ну почеши дракона, с… всадник!       Главные ошибки: как вы понимаете, упоминание «зрачков» дракона в ситуации с фасеточными глазами бессмысленно, да и о направлении взгляда судить сложновато, ибо сами драконы признают, что благодаря своим выпуклым глазам видят все вокруг одновременно (об этом, в частности, упоминает бронзовый Спакинт из «Мастера-арфиста»).       2. Мягкая шкура. То есть без чешуи. Вообще. В ранних книгах Энн Маккефри еще упоминала чешуйки (это было еще в далеких 60-ых гг. прошлого века, когда писательница не планировала растягивать свою историю на целый цикл), но в дальнейшем при описании драконьей шкуры неизменно использовала сравнения с хорошо выделанной замшей, приятной на ощупь и обладающей своеобразным запахом. Несмотря на это, драконьи шкуры очень прочные, поскольку усилены соединениями бора, поэтому ранить дракона не так-то просто.       Сюда же, пожалуй, можно отнести гребни. Еще «полуофициально» (т.е. сама Энн об этом говорила, но в книгах это не упоминается) у драконов Перна есть «headknobs», то бишь выросты на голове, напоминающие рожки и, скорее всего, являющиеся аналогами ушей (хотя кое-кто связывает их наличие с телепатическими способностями). Что касается гребней, то, судя по всему, выглядят они достаточно «старомодно»: не как шипы вдоль позвоночника, а как череда довольно широких неострых зубцов, начинающихся от затылка и спускающихся до плеч, после чего вновь появляющихся только за крыльями. Именно между двумя последними зубцами шейного гребня обычно сидит всадник, и за гребень же он держится при особо сложных воздушных маневрах.       Главные ошибки: чешуя, будь она неладна. Да, драконы Перна очень яркие – позже я еще вернусь к этому вопросу – но блеск их шкур не связан с текстурой, поэтому сидеть на драконе достаточно удобно, а человек, решивший прокатиться без упряжи, рискует разве что потерять равновесие и свалиться вниз, а не содрать себе кожу до крови. Также к ошибкам можно отнести всевозможные рога, шипы и прочие колюще-режущие предметы. Даже кончик хвоста дракона Перна, несмотря на множество официальных иллюстраций, представляет собой не копьевидный наконечник, а мясистую вилку, в основании которой располагается… гм-гм, отверстие для выведения отходов. Так что мягче будьте, товарищи, мя-я-ягче.       3. Имена. Вот уж на чем чаще всего прокалываются незнающие… Возможно, в русском фандоме это не так очевидно, как в англоязычном, но открываю незнающим страшную правду: все, ВСЕ драконьи имена заканчиваются на «-т». Или «-та», хотя тут все от перевода зависит.       В английском-то варианте все понятно: любое драконье имя заканчивается на «-th». Сама мадам Маккефри шутила, что из-за раздвоенных языков ее драконы шипят, но это, понятное дело, просто шутка, а почему на самом деле так – лишь драконы и знают.       Относительно перевода существует три варианта: либо «-т» и «-та» (Рамота, Мнемент), либо то же самое, но с апострофами (Рут', Фарант'а), либо редко встречающийся вариант только с «-т» (Морита, всадница Орлит, Ф'нор, всадник Канта). Тут уж, как говорится, кому что больше нравится: читавшие про Перн в издании «Северо-Запада», скорее всего, останутся верными последователями первого варианта, а познакомившиеся с этой вселенной через книги Тодда или новое переиздание – возлюбят апострофы как родных братьев. Технически, любой вариант является приемлемым, так что выбирайте, что вам больше нравится.       Еще один тонкий момент – с количеством слогов. На западе особенно любят длиннющие драконьи имена типа Vanitateth или Corcairdhearth, что и выговариваются-то с трудом! В книжном же цикле самые длинные имена состоят, самое большее, из трех слогов: королева Сутанита (Sutanith) или бронзовый Гаранат (Garanath). Львиная же доля драконьих имен – это два слога, которые довольно легко произносятся и легко используются в бою против Нитей, когда выговаривать «Ванитатет» попросту некогда. Ну, и сокращения, которые, впрочем, нравятся не всем драконам: скажем, Фарант, одна из первых королев, всякий раз поправляла всадницу, пытавшуюся назвать ее коротким именем «Фарри», а вот ее дочь, Аларанта, вполне милостиво реагировала на прозвище «Алли».       Главные ошибки: собственно, любые имена не на «-т». Впрочем, поправить это несложно: любой «Джо» может стать «Джотом», любая «Илинка» – «Илинтой». И будем вам Щастье.       4. Огнедыхание. А если точнее, то отсутствие оного в сферических условиях вакуума. Да, драконы Перна – не совсем огнедышащие: сами по себе они огонь производить не могут, и для того, чтобы успешно сжигать Нити в воздухе, они для начала жуют «огненный камень» – местный минерал, содержащий фосфин. В желудке дракона (не том, который для еды, а дополнительном) пережеванный камень вступает в реакцию с кислым желудочным соком и высвобождает горючий газ, что при контакте с воздухом самовоспламеняется. Скажем откровенно, воняет эта гадость далеко не розами (чистый фосфин имеет запах тухлой рыбы), вдобавок, ее пары ядовиты как для людей, так и для самих драконов, так что после окончания сражения с Нитями драконы и всадники обычно отправляются на озеро или море – мыться и отскребаться.       Главные ошибки: излишняя романтизация драконьего огня. Ни один дракон, будучи в здравом уме и трезвой памяти, не будет относиться к своему огненному дыханию легкомысленно, и только очень юные дракончики будут устраивать соревнования по дальности струи пламени. Вдобавок, стоит помнить, что золотые королевы (о них тоже ниже) дышать огнем не могут, тогда как у зеленых самок, предположительно, жевание огненного камня приводит к бесплодию.       5. Три «Т». А именно телепатия, телепортация и телекинез. Да, вот такие вот особенности у местных драконов, что, собственно, и побудили первых колонистов Перна методами генной инженерии превратить крохотных летучих ящерок-файров в многометровых колоссов.       Во-первых, один дракон – один всадник. Вылупляясь из яйца, новорожденный дракончик тут же стремится найти своего всадника или всадницу из собравшихся вокруг кандидатов, при этом его выбор зачастую довольно странен с точки зрения людей, но никогда не подвергается сомнениям. Телепатический контакт с выбранным человеком жизненно необходим для дракона: потеряв всадника, крылатый зверь добровольно кончает жизнь самоубийством, поэтому диких драконов не существует по определению. Связь всадника и дракона – это полноценный союз, симбиоз двух живых существ, разделяющих мысли и чувства: на короткое время они могут «закрываться» друг от друга (скажем, в горячке брачного полета редко какой дракон услышит своего всадника), но более длительный разлад ненормален и является поводом для серьезного беспокойства. Касательно повторных Запечатлений единого мнения нет, но считается, что каждый союз всадника и дракона уникален, поэтому один дракон – один всадник.       Во-вторых, получив мысленный образ нужного места, дракон может уйти в Промежуток – загадочное подпространство, через которое можно за считанные удары сердца переместиться на другой конец Перна. Главное – заранее передать дракону нужные координаты и убедиться, что он все хорошо понял, поскольку прыжок в Промежуток без четких ориентиров может привести к тому, что крылатый зверь и все его пассажиры навсегда затеряются в безграничном мраке: именно так погибла благородная Госпожа Форт Вейра Морита, чья усталая королева, поторопившись, прыгнула в Промежуток прежде, чем получила нужные координаты. Также, получив нужные ориентиры, драконы могут перемещаться и во времени, однако эти прыжки крайне опасны из-за возможностей временных парадоксов и ментального, а также физического истощения всадника и дракона: скажем, Госпожа Лесса, вернувшаяся в прошлое на четыреста лет, едва не погибла вместе со своей королевой, поэтому обратно в свое время она возвращалась серией коротких скачков с перерывами, давая себе и дракону время восстановить силы.       И, наконец, в-третьих – драконы Перна способны перемещать предметы из одного места в другое, хотя эта их особенность не слишком востребована. Предположительно, именно благодаря телекинетическим возможностям дракон «весит столько, сколько считает сам», может поднять столько, сколько считает сам, и может летать без использования специальных органов типа антигравов, хотя по весу превосходит самых тяжелых летающих животных Земли. Контроль над телекинезом у каждого дракона развит по-своему, и обычно им требуется немало времени, чтобы натренировать эту способность и научиться перемещать живых существ, не разрывая в процессе их на части. У кого-то получается лучше, у кого-то – хуже… а кто-то вообще не осваивает эту способность. Каждому – свое.       Главные ошибки: список получится длинноватый, но, если кратенько, то основная их доля приходится на временные прыжки и связанные с этим парадоксы. В каждом случае следует как можно тщательнее продумывать обстоятельства «до» и «после», дабы не вляпаться в аномалию типа «стал лекарем, вернулся в прошлое и стал всадником», иначе даже читатели, не разбирающиеся в мире Перна, заподозрят, что что-то здесь не то…