Восемь с половиной

      — Дайчи, ты чего как девственник ломаешься?! — заискрил энтузиазмом Куроо, пытаясь втянуть в очередную авантюру единственного, кто от него ещё не сбежал.       На самом деле Савамуре просто некуда деться: из туалетной кабинки, выход которой перекрыли килограммов восемьдесят пышущего жаром тела, и мышь бы не выскользнула. Савамура с тоской посмотрел на зажатый в руке телефон и минутой ранее прилетевший ответ от Бокуто: «Я занят, справляйся сам. Охо-хо! Завидую».       Чёрт. Савамура же знал, что если Куроо маячит в пределах видимости без Бокуто, то нужно бежать. Он и сбежал, но был пойман пронырливым кошаком в туалете на третьем этаже универа. Савамура бился до последнего, отчаянно сигнализируя пропавшему куда-то Бокуто, хоть и понимал всю тщетность усилий. И прочитанное сообщение окончательно заставило сдаться и закивать.       Вполуха слушая безостановочный бред Куроо и соглашаясь вечером встретиться с ним на остановке, Савамура понадеялся, что его всё-таки не заставят взрывать мэрию или запускать фейерверки возле атомной электростанции.       Наивный.

***

      — Куда-куда мы идём?! — Савамура с трудом подобрал отвисшую челюсть.       — В бар, — Куроо спрятал взгляд и суетливо заперебирал пальцами, сложив руки перед лицом.       — А для геев мне не послышалось? — угрожающе сжал кулаки Савамура.       — Ну чего ты сразу психуешь! Я ж не заставляю тебя ориентацию менять, — Куроо не собирался сдаваться, активно жестикулируя и стараясь передать собственный настрой хмурому Савамуре. — Мне просто интересно. Знакомый рассказывал, что за дополнительную плату там можно, э-э… — Куроо на секунду задумался, а потом процитировал: — «Без проникновения, но отсосут по полной программе». Вот, — он прищёлкнул пальцами и с хитринкой взглянул на Савамуру. — Ты что-то имеешь против потрясного минета?       — Я против, чтобы этим занимался мужик, — попытался вразумить его тот. — Ты же, вроде как, нормальный. Университет до сих пор гудит, вспоминая, как вы с Дайшо девчонку не поделили.       — Не бей по больному, — зарычал Куроо, толкая Савамуру в плечо. — У меня, может, моральная травма после этой змеюки. Вот и иду… залечивать.       — И без меня бы как-нибудь справился, — пробурчал Савамура больше для проформы, чем на самом деле надеясь отлипнуть от приставучего Куроо.       — В одиночку скучно, — помотал тот головой, рукой указывая на неприметную вывеску: — Пришли. Надеюсь, двадцать тебе исполнилось? — Куроо захихикал, прекрасно помня, как на эти самые двадцать нажрался на его дне рождения с полгода назад.       Бар оказался на удивление чистым и просторным, погружённым в полумрак, расцвечиваемый лазерными установками под тягучую мелодию. Савамура быстро огляделся: стандартная стойка, бессистемно расставленные столики, зашторенные кабинки, танцор на тумбе с пилоном и разношерстный народ исключительно мужского пола.       Куроо что-то активно обсуждал с барменом, навалившись на стойку и подхватив высокий стакан с тёмным пивом, тут же делая внушительный глоток. Савамура скривился, понадеявшись, что пить эту гадость Куроо его не заставит. Но у того оказалась отличная память, так что через минуту Савамура сжимал холодную «отвёртку», скользя пальцами по запотевшему стакану.       Куроо подцепил его под локоть и потащил к одной из незашторенных кабинок. Тесновато, но стола в кабинке не было, лишь полукруглый диван и широкие подлокотники, куда можно поставить выпивку.       Савамура нервничал, и очень сильно, а Куроо хорохорился и строил из себя Мистера Всезнайку. Разглагольствуя о количестве пережитых им в жизни минетов, Куроо издавал странные звуки, маскируя их под смешки, и прикладывался к пиву, прикрывая глаза и позволяя немного передохнуть высушенной болтовнёй глотке.       — М-м-м, заплачено за одного. Кто клиент?       Вязкие нотки манерно игривого голоса заставили Савамуру среагировать первым, пока Куроо судорожно глотал пиво и откашливался.       — Он, — почувствовав себя отомщённым, Савамура уверенно ткнул пальцем на хватавшего раскрытым ртом воздух Куроо и отхлебнул из своего стакана. — Всё время какого-то Ли́са вспоминал и нахваливал.       — Ну, если нахваливал, то какого-то я вам прощаю, — лёгкое снисхождение и довольство.       Савамура наконец-то посмотрел на говорившего и выпал в осадок. Кроме коротких, в облипку шорт и лакированных чёрных туфель на шпильке, на пресловутом Лисе ничего не было, не считая закрывавшей верхнюю часть лица маски. Всё его тело покрывали блёстки, загадочными разводами подчёркивая рельефный живот, грудь, длинные ноги и мышцы рук; приглаженные гелем и зачёсанные назад волосы открывали высокий лоб, заставляя замирать взгляд на точёных скулах.       — А вот насчёт вспоминал, м-м-м, — Лис приблизился к Куроо и погладил пальцами его подбородок. — Что-то я вас раньше тут не видел, уважаемый, — пальцы заскользили вниз по горлу, останавливаясь на выпирающих из широкого ворота футболки ключицах.       — Меня, конечно, трудно забыть, — Лис повернулся к Савамуре и заинтересованно склонил голову к плечу, — но и я на память не жалуюсь.       Тканевая маска, символично изображавшая белыми штрихами мордочку лиса, не позволяла разглядеть лицо или хотя бы определить цвет глаз, но губы… губы манили чем-то розовым и влажным. Савамура неожиданно почувствовал, что, наверное, зря он отказался. А Лис в это время уже расстегнул джинсы потерявшего дар речи Куроо, стянув их вместе с трусами до щиколоток.       — М-м-м, такой агрегат я бы точно запомнил, — Лис облизнулся и пальцем провёл по набухающей от прикосновения плоти. — С другой стороны, сейчас мне ничто не мешает его изучи-и-ить, — голос снизился до шёпота, едва слышного сквозь общий фон жизни бара и музыки. — Не возражаете?       Лис откуда-то сбоку от дивана достал салфетки, разноцветные баночки-флакончики и косметику. А ещё — сердито вибрирующий смартфон, сверкавший стразами-стрекозами. Смартфон в стразах у парня: они точно в гей-клубе! Савамура окончательно убедился, что это не сон, и со стоном прикрыл глаза, невольно представляя, свидетелем чего он сейчас станет.       — Я же сказал, что занят, — коротко бросил Лис в трубку, извиняюще улыбаясь Куроо и заинтересованно накрывая-ощупывая рукой вызывающе крепкий стояк. — Поговорим на перерыве. Да-да, минут через пять закончу, — трубка небрежно оказалась закинутой под диван, а Лис ещё раз улыбнулся.       — Через пять?! — вскипел Куроо, не на шутку обидевшись и оттолкнув чужую руку.       Лис внимательно его оглядел, задержался взглядом на вздыбленном члене, похлопал пальцами по губам и кивнул.       — М-м-м, ладно, через десять, — тяжко вздохнув в ответ на рычание Куроо, Лис уселся перед ним на колени, потянулся к салфеткам и тихо проговорил себе под нос: — Почему мне никто никогда не верит?       Но Куроо, прекрасно всё расслышав, решил проучить наглого выскочку, продемонстрировав отличную выдержку и умение не скатываться в бесконтрольную похоть.       Решимость Куроо не дрогнула, когда чуткие пальцы Лиса умело протёрли влажными салфетками его паховую зону, играясь с мошонкой и приглаживая жёсткие волоски на лобке. Решимость Куроо не дрогнула, когда эти же пальцы растёрли пахнувшую чем-то невыносимо сладким смазку по яйцам и члену.       Решимость Куроо полетела к чёрту, когда Лис ярко-красной помадой очертил свои губы, проверяя языком стойкость косметики и развратно полизывая уголки рта.       — Без рук, — напомнил правила Лис, положив пластину чего-то непонятного себе в рот и, красиво прогнувшись в спине, раздвинул ноги и выпятил зад, дыханием обжигая первую каплю проступившей на члене смазки.       Губы плотно обхватили головку, упруго лаская выступающие края и время от времени смыкаясь поцелуем на вершине. Но язык Лис не торопился подключать к игре, ярко-красными губами показательно обцеловывая крепкий ствол, останавливаясь у основания и спускаясь ниже, щекоча зажатую в кулак мошонку. Рука уверенно мяла яйца, оттягивая их вниз и позволяя губам отмечаться на тонкой коже неглубокими засосами.       Другой рукой Лис медленно надрачивал член Куроо, растирая обильно вылитую на пальцы смазку, каплями оседавшую на тёмных волосках. Куроо казалось, что его член сейчас разорвётся, если не уткнётся в глотку вернувшегося к облизыванию ствола Лиса. Его язык показался странным — гладким, словно стекло. Какой-то эффект от засунутой ранее в рот пластины или явно съедобной — вон как наяривает! — смазки? На самом деле Куроо глубоко по хер, что там за эффекты, поскольку так охуенно его член ещё никогда не вылизывали и не обсасывали.       Чередуя непривычную гладкость языка с мокрыми от слюны губами, Лис терзал горячую плоть, пошло причмокивая и надрачивая член у самого основания, позволяя шкурке полностью скрывать головку и тут же обнажая её до боли в натянутой уздечке. Кончик языка резвился вокруг щели, ныряя внутрь так глубоко, что у Куроо дыхание останавливалось, возвращаясь в относительную норму, когда Лис сбавлял накал, осторожно посасывая головку. Скотина! Да возьми ты уже его в рот!       Размечтался. Куроо мысленно застонал и проклял всех лис на белом свете, когда этот садист подтянул вверх его яйца и вобрал их в рот, помогая пальцами и языком в тщательном обсосе чувствительной мошонки, нежно скользя смазанными пальцами по тонкому шву и как бы невзначай спускаясь ниже и дотрагиваясь до сфинктера. А-а-а, блядь! Куроо дёрнулся от неожиданности, но тут же захлебнулся в водовороте бьющего через край возбуждения, когда Лис одним махом натянулся ртом на готовый взорваться член, изнывающий от жажды проникновения.       И вот тут-то Куроо понял, что попал. В вакуум, в нирвану, в адский ад горячего рта тяжело дышащего Лиса, на спине которого, смешиваясь с блёстками, проступили капельки пота. Выпяченная задница в коротких шортах подрагивала, колени разъезжались, а шпильки туфель вызывающе торчали. И это чёртов красный рот, на секунды вбирающий член Куроо до основания и вновь принимающийся быстро скользить губами-языком до середины ствола, попеременно упирая головку в щёки или нёбо.       Лис поднял на него глаза и широко раскрыл рот, высовывая язык. Сердце Куроо остановилось, руки вцепились в обивку дивана, а бёдра дёрнулись вверх — такое приглашение проигнорирует только полный дебил!       Куроо сбивался с ритма, его член иногда выскальзывал, размазывая слюну и остатки смазки по губам-щекам-подбородку Лиса, но тот, не забывая сжимать и перекатывать в руке его яйца, технично ловил момент и вновь насаживался ртом на мокрый ствол, подначивая Куроо поступательными движениями головой.       Музыка больше не заглушала обоюдного дыхания и хрипов, Куроо остатками разума контролировал руки и подступающий к горлу выкрик, а Лис прижал его бёдра к дивану и, втянув щёки, быстро задвигал головой, ни на миг не выпуская задёргавшийся в спазмах член изо рта. Казалось, Лис собирался высосать из Куроо не только сперму, но и саму жизнь. Быстро сглатывая, он до последней капли выжимал Куроо губами, долизывая остатки и, наконец, прижимая языком член к нёбу и замирая.       Дождавшись, когда член немного обмякнет, Лис неохотно позволил ему выскользнуть из онемевшего от вязкости спермы рта и поднялся на дрожащие в коленях ноги, разворачиваясь к Савамуре. Но Куроо успел заметить, как топорщились шорты Лиса и часто вздымалась его грудь. Охренеть! Он сам возбудился всего лишь от минета? И что Лис собирается делать? Савамура и так уже чуть ли не на небесах, судя по рефлекторно сжимавшим ширинку пальцам.       — Бонус, — коротко выдохнул Лис, уселся к Савамуре на колени, притёрся пахом и, эффектно прогибаясь в спине, резко задвигал бёдрами, буквально за секунды взрываясь вместе с ним в оргазме.       Шевелиться не хотелось. Куроо не знал, о чём думать и что спрашивать. Почему он хотел у Лиса что-то спросить, он понять не мог, но чувствовал — надо. Вот только у того планы явно не совпадали с замыслом Куроо. Не позволив себе ни минуты истомы, Лис быстро собрал больше не нужные приспособления, достал из-под дивана смартфон, кивнул, глядя на засветившийся экран, и склонился к Куроо:       — Восемь с половиной, сладкий, — красные, чуть потёкшие по контуру губы мазнули Куроо по щеке, и Лис исчез из кабинки так же стремительно, как и появился.

***

      — Мы здесь никогда не были, — глубоко затягиваясь сигаретой, отходил от «полной программы» Савамура, плечом подпирая остановку недалеко от злополучного бара.       — Согласен, — перехватил у него сигарету Куроо и плюхнулся на скамейку. — Только… Тебе не показалось… Нет, забудь, — отмахнулся он от вялого интереса Савамуры и сделал последнюю затяжку, выбрасывая окурок в урну.       Но назойливая мысль крутилась в голове до самого дома: что-то в этом Лисе было до боли знакомым.

***

      Очередное завершение триместра и очередные тесты. Куроо, наспех засовывая в себя жутко вредный, но офигительно вкусный гамбургер, торопился к выходу из универа, где его ждал Бокуто. Стихийное сборище студентов мешалось под ногами, но Куроо не отвлекался — он двигался к цели. Задев неспешно плетущегося по дороге парня, он на ходу буркнул извинения и прибавил шагу, тут же спотыкаясь на месте и леденея.       — Почему мне никто никогда не верит? — усталым голосом чуть ли не ныл в трубку задетый Куроо парень. — Я же сказал, что успею подготовиться к тесту, хватит за меня переживать! И да, даже за одну ночь, — глубокий вздох и небрежное движение пальцем, сбросившим вызов.       Зажатые зубами остатки гамбургера плюхнулись на асфальт, глаза Куроо расширились, он резко повернулся и уставился на Ойкаву. Знакомого до последней чёрточки бесшабашного любимца девушек красавчика Ойкаву, стиснувшего в руке искривший стразами-стрекозами смартфон.       Заметив подрагивающие в нервном тике уголки рта Куроо, Ойкава растерянно заморгал, недоумевая и безмолвно спрашивая. Куроо силился что-то сказать, шумно вдыхая и выдыхая, но у него явно не получалось. Ойкава немного подождал, а потом, оценив выпученные глаза и дрожащие руки, уткнулся взглядом в ширинку Куроо, пожевал губами, сложил их «трубочкой», но, не сдержавшись, прыснул со смеху, расплываясь в улыбке.       — Предлагаешь улучшить результат, м-м-м? — голос окрасился вибрирующими нотками. — Ну-у, где меня искать, ты знаешь, — едва заметное движение бровью, кривая ухмылка и задорное подмигивание. — Пока, сладкий.       Куроо продолжал стоять на месте и молчать, не реагируя даже на окрик Бокуто. Ведь самым поганым оказалось то, что он понял — придёт. Обязательно придёт и улучшит!