All You Want

- Я хотел поговорить с тобой о Драко, - сказал Тео, склонив голову набок и пристально глядя на нее. - Вчера ты сказала, что ваши отношения друг с другом - это не отношения, но, похоже, они немного изменились. Если сцена в больничном крыле что-то означает. Гермиона выгнула бровь. Тео быстро вздохнул и выпрямился, изучая ее. Было что-то в его выражении лица, чего не было в кабинете ЗОТИ. Что-то вроде настороженности или сдержанности, Гермиона не была уверена, что именно. - Я знаю, что тебя с Драко нельзя назвать друзьями, но он уже не тот человек, каким был в прошлые годы здесь, в школе, - Тео, казался, немного стеснялся. - Я знаю, что ты в трудном положении, но... я надеюсь, ты понимаешь, что даже если он лёгкое решение, не означает, что это не важно для него. Гермиона почувствовала, как холодок пробежал по ее спине. - Ну... - она слегка запнулась и на мгновение прикусила губу. - Драко сказал тебе, что я сплю с ним из-за его испытательного срока? Тео медленно кивнул. Гермиона сжала губы и посмотрела вдаль коридора. - А, понятно, - уголок ее рта дернулся. - Я и не подозревала, что именно так видят меня люди. Что я похожа на человека, который шантажирует кого-то, чтобы он занялся со мной сексом, - ее хватка на палочке слегка усилилась. - Он не говорил, что ты шантажируешь его, - быстро добавил Тео, его глаза расширились. - Он не так выразился. Он просто сказал, что именно поэтому это он, а не кто-то другой. Потому что он... безопаснее для тебя. И никто из нас не смог бы ответить тебе "нет", - он пожал плечами. - Ну, может быть, Долгопупс. Согласись, странно, что ты с Драко. Гермиона стиснула зубы. - Всё в этой ситуации странно, включая сам факт ее существования. Я пытаюсь сделать всё, что в моих силах. Я не ожидала, что отношения с Малфоем продлятся так долго. Он не сказал мне, что думал, что я попросила его только из-за испытательного срока. Если бы я знала, я бы сказала ему, что это не так, но он не говорил мне этого до сегодняшнего дня. И когда он это сделал, то посчитал совершенно разумным и неудивительным для меня поступком... — ее голос прервался. "Твоё "счастье" - это ось, вокруг которой вращается их мир." Драко сделает для нее всё, что угодно. Он придумает способ делать всё, что, по его мнению, она хочет от него; было бы лучше, если бы она сама попросит об этом. Быть использованным ею. Быть заинтересованным в ней. Это было одно и то же. В животе у нее завязался узел, который с каждым днем становился всё туже и туже. - А почему ты его попросила? Если ты не против моего вопроса, - голос Тео ворвался в ее мысли. Она моргнула, посмотрела на Тео и захотела пойти поискать нору, чтобы спрятаться. - Я чувствовала, что могу доверять ему, - сказала она, дернув плечом. - Он... может ответить "нет", когда я прошу о чем-то, чего на самом деле не хочу. И он останавливается, когда я говорю "нет". Все остальные просто игнорируют это. Даже Невилл, хотя он чувствовал себя так плохо после этого, что хотел уйти из школы. Тео поморщился. - Прости меня. Я никогда не извинялся, но я чувствовал себя ужасно из-за того, как мы все поступили, когда Макгонагалл вывела тебя. Я должен был извиниться раньше. Или, по крайней мере, вчера, когда мы разговаривали. Гермиона снова пожала плечами и почувствовала горечь. - Так уж устроены Альфы. Из книг совершенно ясно, что с этим ничего не поделаешь. - И именно поэтому ты доверяешь Драко, - сказал Тео. - Потому что он не такой. Гермиона коротко кивнула. - Я так думаю. Выражение лица Тео на мгновение смирилось, прежде чем прояснилось. - Ну, в этом есть смысл. Итак, что вы двое делаете сейчас? Было бы неплохо узнать, не вмешиваюсь ли я с Пэнси. Гермиона переместилась с ноги на ногу и безнадежно смотрела на двери больничного крыла. - Я точно не знаю. Мы не очень хорошо поговорили друг с другом. Кажется, мы в большинстве случаев не понимаем друг друга. Брови Тео слегка поползли вверх. Гермиона уставилась на него и неохотно осознала, что он был... очень красив. Он был одет в джемпер с закатанными до локтей рукавами, который демонстрировал его бледные мускулистые предплечья. У него были выразительные темные глаза, которые были одновременно искусными и наблюдательными. Тео Нотт казался человеком, который был полон информации, которой он редко делился с другими. В мире, где она могла доверять ему, Тео Нотт был бы интересным человеком, с которым можно было бы подружиться. Она слегка встряхнула головой. - Похоже, Драко думает, что сейчас всё по-другому, чем было вчера, - Тео пристально смотрел на нее. Гермиона глубоко вздохнула. - Да. Он так считает. - А ты? - Даже не знаю, - она отвела взгляд. - Наша особенность всё запутывает. Трудно даже разговаривать половину времени. Я не знаю, что реально, а что просто гормоны. Я и вправду не ожидала, что это с ним... это всё застало меня врасплох. Выражение лица Тео стало настороженным. Гермиона ощетинилась и сердито скривила губы. - Я не пытаюсь причинить ему боль. Я стараюсь быть осторожной, - ее пустая рука сжалась в кулак, и она резко втянула воздух. - До сегодняшнего дня я считала себя просто халявой, которой он с удовольствием пользовался, пока ему не приходилось общаться со мной. Он даже не смотрел на меня. Он почти не разговаривал со мной большую часть времени. Он всегда просто... уходил, не говоря ни слова. Это казалось очевидным выводом. Теперь я узнаю, что всё это время он думал, что я использую его из-за его испытательного срока, и он даже заинтересовался мной, несмотря на это, - ее плечи опустились. - Я не знаю, что думать обо всем этом. Я не очень хорошо его знаю. Я не знаю, насколько это самостоятельный выбор и насколько в этом замешана наша особенность, которая управляет его поступками. Большую часть времени я даже не знаю, когда я являюсь собой. Я уж точно не знаю, как с ним разговаривать. Я пытаюсь не допустить, чтобы всё это закончилось ужасно, но я честно не знаю точно, как это сделать. Гермиона резко вздохнула и расправила плечи. У нее были дела, которые она должна была сделать. Список действий, которые ей нужно было предпринять. Надо было решать проблемы и решать то, что она могла бы исправить. В отличие от нее самой. Она на мгновение закрыла глаза и вздохнула. - Мне нужно идти, - сказала она напряженным голосом. - Я должна встретиться с Джинни и Невиллом насчет вступления в ряды старост, - она повернулась, чтобы уйти. Тео кивнул, его брови были нахмурены, когда он смотрел на нее. Как будто он пытался что-то выяснить. - Это правда, ты снова староста. Почему? Гермиона остановилась и встретилась взглядом с Тео, вздернув подбородок. - У нас имеется проблема издевательств. Стать старостой, казалось лучшим способом решить эту проблему. Губы Тео изогнулись в улыбке. - Гриффиндор. Гермиона слегка кивнула. - Да. Она ушла, даже не оглянувшись. Оставшись одна, она на несколько минут прислонилась головой к стене, пытаясь прийти в себя. Жаль, что она не могла использовать окклюменцию. Всё было невыносимо переполнено: все противоречивые проблемы и информация, ее собственные чувства и жар в нижней части живота, от которого у нее не было никакого решения. Она чувствовала себя так сильно возбужденной, что решила пропустить поход в Большой зал и пойти прямо в кабинет старост. Ей совсем была не по душе идея сидеть там и видеть, как все Альфы едят ужин, вдыхая ее запах. Она остановилась у библиотеки в надежде, что ее сумка у мадам Пинс, и с ужасом узнала, что Пэнси ее не отдала. Гермиона боялась, что ей придется найти Пэнси, чтобы попросить вернуть ее; тем более, что она была уверена, что именно Пэнси должна была пройти через всё это. В сумке у нее лежало письмо из больницы Святого Мунго. Гермиона приглушенно застонала от отчаяния, представив себе, как Пэнси всё это читает. Она резко постучала в дверь кабинета старост. - Войдите, - послышался голос Джинни. Гермиона просунула голову внутрь и обнаружила Джинни за столом. - Гермиона, ты пришла помочь мне с домашним заданием? - глаза Джинни сверкнули, когда она увидела, кто это был. Гермиона натянуто рассмеялась и закрыла за собой дверь. - Нет. Вообще-то я здесь для того, чтобы сообщить о своих обязанностях старосты, - ее рука поднялась, и она поправила булавку на своей униформе. - Ох! Ты... ты снова староста. Вот этого я и не ожидала. Губы Гермионы дрогнули, и она выгнула бровь. - Я и не собиралась этого делать. Но мне стало известно о проблеме издевательств, которой занимается школа в этом году. Глаза Джинни виновато расширились, и ее плечи внезапно поднялись выше ушей. Гермиона скрестила руки на груди. - Когда я пошла докладывать об этом Макгонагалл, она упомянула, что тебе не хватает надежных старост. Вот я и вызвалась добровольцем. Джинни посмотрела на свиток, лежащий перед ней на столе. - Тебе не нужно было этого делать. Мы с Невиллом работаем над этим. В этом году ты итак переутомилась, и тебе не нужно чувствовать себя ответственной за Малфоя, - Джинни слабо закатила глаза. - Малфои могут пережить всё, что угодно. Брови Гермионы взлетели вверх, а челюсть упала вниз. - Они швырнули его в стену с такой силой, что он потерял сознание, Джинни! - Джинни слегка вздрогнула. - Его лицо было в крови, и он был весь в синяках. Он сейчас в больничном крыле. Когда я добралась туда, Корнелиус Бербидж всё твердил и твердил, что хочет поехать в поместье Драко и изнасиловать Нарциссу Малфой. Там было больше дюжины мальчишек, загнавших Драко в угол, так что он даже не мог попытаться убежать, - голос Гермионы дрожал от ярости. - Я вчера говорила с тобой о том, как меня расстроило, что он был так холоден, когда мы не были вместе, и ты не подумала упомянуть, что когда он один, студенты выслеживают его, нападают на него и пытаются отправить в Азкабан. Джинни глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула. - Я не знала, что с ним происходит что-то настолько серьезное. Как правило, это простые заклинания и несколько синяков. Стандартное издевательство. Мы пытаемся справиться с этим, но это не так, просто никому не нравится, что он здесь. Мне и так нелегко найти партнера для патрулирования вместо Паркинсон. Говорить старостам, чтобы они следили за Малфоем, - всё равно что разговаривать со стеной. Глаза Гермионы расширились, и она усмехнулась. - Что? Ты просто игнорируешь это? Старосты не хотят, так что ты просто проигнорируешь это, пока Драко не будет убит или исключен? Джинни вздернула подбородок и обиженно уставилась на Гермиону, ее брови нахмурились и выглядели, как буква V. - Нет. Не обвиняй меня в пренебрежении своими обязанностями руководителя, Гермиона. Я не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление о том, как напряжены сейчас наши отношения. Твои глаза прикованы к Альфам. Школа - это бардак, и я очень усердно работаю, чтобы удовлетворить потребности всех студентов, за которых я несу ответственность. Ты не понимаешь, что здесь за обиды. Ты была в походе, в то время как остальных из нас поймали в ловушку в замке Кэрроу, - Гермиона возмущенно ахнула, а Джинни вскинула руку и продолжила говорить. - Я не виню тебя за это. Гарри нуждался в тебе, ты должна была найти крестражи, я всё поняла. Тебе не нужно оправдываться за то, что ты сделала или через что прошла. Но ты также не понимаешь, как и большинство студентов. Мне не нравится Малфой, Гермиона, - рука Джинни опустилась, чтобы схватиться за стол. - Ты, кажется, забыла, но это своего рода чувство. Мне не нравится Малфой. Ты же не любишь Малфоя. Он издевался над Гарри в течение многих лет. Его отец засунул крестраж в мои школьные учебники в надежде уволить моего отца. Я стала одержимой. Моя семья и его враждуют уже несколько поколений, - Джинни резко втянула воздух, ее щеки вспыхнули, когда она слегка наклонила голову. - Рон... ты же знаешь этого парня, с которым ты вроде как встречалась до того, как решила вернуться в школу... ему снятся кошмары о войне. Ни о смерти Фреда, ни о битве в Хогвартсе. Он просыпается с криком и умоляет допросить его, а не тебя в поместье Малфоев. Гермиона вздрогнула и покрутила палочку в руках. Джинни глубоко вздохнула и твердо встретилась взглядом с Гермионой. - Я пытаюсь поддержать то, что ты решила сделать. Студенты... мы можем в конечном итоге уйти от войны, но это то, что ты проходишь, переопределяешь всю свою жизнь. Я понимаю, что ты хочешь это контролировать. Так что когда ты начала трахаться с Малфоем и не хотела рассказывать Гарри или Рону, я согласилась с этим. Но это не значит, что он мне нравится. Это не значит, что я должна простить ему отравление Рона и использование империуса на Кэти, а также то, что он впустил Пожирателей смерти в Хогвартс. Или просто оставаться на заднем плане, когда Кэрроу наслаждались своим царством террора. Или за то, что он был Пожирателем смерти. Я понимаю, что он стал важным для тебя, но для Драко Малфоя немного поздно, чтобы стать жертвой в моей книге. Гермиона сглотнула и медленно перевела дыхание. - Драко не как его отец. Его судили. Ты же там была. Я свидетельствовала за него. И Гарри тоже. Он на испытательном сроке на несколько лет. Никаких полетов, меньше показываться на людях, никаких международных поездок в течение десяти лет. Пожизненный запрет на занятие министерской должности. Никакой магии за пределами кабинета, включая проклятия и заклятия в течение пяти лет. Его могли бы исключить за то, что он остановил Энтони. Тебе не нужно рассматривать его как жертву, чтобы понять, что он не заслуживает того, чтобы его обвиняли и наказывали за всю войну, - ее голос слегка дрожал. Джинни фыркнула: - То, что его судят и сажают на испытательный срок с запретом на поездки и ограничениями по заклинаниям, не означает, что я должна его прощать, - Джинни была бледна, но впадины ее щек становились всё багровее. - Я не прошу тебя простить его. Я говорю тебе делать свою работу, - Гермиона стукнула кулаком по столу. - Если ты вообще веришь в правосудие, то, как старшая староста, твоя задача - не дать таким трусам, как Корнелиус Бербидж, потребовать фунт плоти, потому что они знают, что Драко не может дать отпор. Я так гордилась тобой за то, что ты стала главной старостой, за всё, что вы с Невиллом делали здесь во время войны. Но, честно говоря, я очень разочарована в тебе прямо сейчас, - Гермиона сердито вздохнула. У нее перехватило горло, она хотела развернуться, вернуться в больничное крыло и обнять Драко, чтобы быть уверенной, что никто больше не сможет причинить ему боль. - Но знаешь что? Это не имеет значения, если ты не заботишься или если ты не собираешься делать свою работу. Я собираюсь позаботиться о нем сама. Просто дай мне знать, когда ты хочешь, чтобы я делала обход, - у нее перехватило горло, и в голосе звучала ярость. - Гермиона... - Джинни обмякла. - Не делай этого. Не становись старостой ради Малфоя. Ты была так рада этим учебным годом, просто из-за того, что хотела нормально начать учиться. Ты даже не хотела быть старшей старостой... - Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Джинни остановила ее резким взмахом руки. - Я знаю, что ты отказалась от этого. Мне бы ни за что не предложили эту должность, если бы ты не отказалась от нее первой. Это было довольно очевидно, когда ты даже не была старостой в этом году. Вся эта история с Омегой... я знаю, что ты привязываешься к Малфою, потому что он трахает тебя. Как ты и говорила, это только из-за твоих новых эмоции. Но он даже не признает тебя на публике. Не строй свой последний учебный год вокруг кого-то вроде него. Есть Альфы намного лучше него. У тебя на выбор не только Чарли или Малфой, - Джинни глубоко вздохнула. - Я буду более активной в вопросе запугивания. Я еще раз поговорю об этом со старостами. Я буду следить за Малфоем. Я действительно так и сделаю. Не добавляй это к своей рабочей нагрузке. - Я сделаю это ради него, Джинни. Мне нужно это сделать. Меня не волнует моя загруженность, - Гермиона чопорно повернулась, чтобы уйти. Рука Джинни сжала ее запястье. Она задела железы, и Гермиона зашипела, когда резко отдернула руку. - Не трогай меня там. Джинни быстро отдернула руку. — Прости. Я и не подумала об этом. Не вздумай просто взять и уйти. Я просто пытаюсь помочь. Просто... - Джинни провела рукой по волосам. — Гермиона, а ты... он тебе нравится? Ты пытаешься сделать так, чтобы это как-то сработало с ним? Понимаю, что поступила сегодня плохо; я начну относиться к этому более серьезно. Но я пытаюсь понять, почему ты вдруг стала такой. Вчера ты выглядела грустной, только говоря о нем, а сегодня ты становишься старостой и зовешь его Драко. Гермиона уставилась на свои туфли. - Видимо, всё это время между нами было довольно серьезное недопонимание. Во время моей... течки, после того, как он пришел, он попытался уйти. Он спросил, хочу ли я вместо него Невилла, Энтони или кого-то еще, и я просто напросто залезла на него. Потом я подумала, что, может быть, я изнасиловала его, заставила его, и поэтому он ушел. Поэтому я попросила Макгонагалл проверить его и узнать, всё ли с ним в порядке. Но вместо того, чтобы выразить мои опасения, она намекнула, что он... она набросилась на него и сказала ему, что если он будет беспокоить меня дальше или если мне будет неудобно в его присутствии в школе, он будет немедленно исключен. Поэтому, когда я попросила его пометить меня запахом, он предположил, что я попросила потому, что если он пересечет черту, то я могу бросить его в Азкабан. - О боже, - Джинни стояла, не моргая, глядя на Гермиону. Гермиона глубоко вздохнула через нос, перемещаясь с ноги на ногу и шаркая туфлей по полу. - Очевидно, он игнорировал меня всё это время, пытаясь выполнить мои условия. Но... я поставила все эти условия, чтобы попытаться убедить его, что я не ожидала, что он захочет иметь что-либо общее со мной. Я думала, что он будет помечать меня своим запахом только временно... может быть, на неделю или две. Я не ожидала, что это продлится так долго. Так что мы оба просто мучительно соглашались с тем, что, как мы думали, хотел другой человек. Но, видимо, он... интересуется мной, - голос Гермионы непроизвольно дрогнул на последних двух словах. Джинни фыркнула и закатила глаза. - Они все интересуются тобой. Гермиона вздрогнула, и ее желудок сжался. Джинни бросила на Гермиону быстрый взгляд, уголок ее рта слегка дернулся, а плечи поникли. - Но с ним всё по-другому... ты хочешь, чтобы он заинтересовался тобой. Гермиона вспыхнула и коротко кивнула. - Я действительно думаю, что он мог бы мне очень понравиться. Когда мы работаем над нашим проектом по Нумерологии или начинаем говорить о книгах, это... у меня никогда не было кого-то, с кем я могла бы поговорить о стольких вещах без их непонимающих глаз. Я люблю Гарри и Рона, но не могу объяснить, насколько это одиноко, иметь в своей голове целый мир, о котором никому не интересно знать, - она потерла запястья друг о друга, пытаясь избавиться от тяжести в груди. - Драко даже читал "Хогвартс: История". Несколько раз. По правде говоря, он был очень насторожен, когда речь зашла об этом; я думаю, он думал, что я буду думать, что он боффин истории. Но он настаивал на том, что мне, вероятно, это понравится. Когда я сказала ему, что это моя любимая книга, он просто уставился на меня с этим выражением удивленного восторга, а затем ярко покраснел... - Гермиона поймала себя на том, что улыбается, глядя в пол. Она на несколько секунд закрыла лицо руками, чтобы избавиться от этого выражения. Она глубоко вздохнула и на мгновение сжала губы, прежде чем посмотреть на Джинни. - И он слушает меня. Все остальные Альфы... они попадают в режим, когда находятся возле меня, где не слышат ничего, что я говорю; когда я говорю "нет" или я прошу их остановиться или если я говорю им, что они причиняют мне боль. Они не слушают. Драко слушает. Он всегда слушает. И когда я прошу его сделать что-то, но, когда я не совсем я, он может отказаться ради меня, - рот Гермионы слегка скривился, и она отвела взгляд. Ее скулы слегка болели, и она почувствовала искушение заплакать. - Но я не знаю, имеет ли это какое-то значение. То, как я на него действую - это может быть даже хуже, чем то, как он влияет на меня. Он готов принять любую форму, которая, по его мнению, доставит мне удовольствие, и думает, что это нормально. Я на самом деле спросила его вчера, заботился ли он обо мне, а он солгал и сказал "нет"; потому что он думал, что если он скажет "да", я просто закончу всё это, как он предполагал, что в конечном итоге я уйду к другому Альфе. Он думал, что я просто использую его, пока у меня не будет лучшего варианта, потому что он может быть заключён в тюрьму, - Гермиона с трудом сглотнула. - Он считал, что это справедливо. Что всё в порядке и не на что жаловаться, хотя я ему нравлюсь. Я не знаю... если бы мы не прояснили всё окончательно сегодня, сказал бы он мне когда-нибудь. Или если бы он просто продолжал выполнять мои условия, потому что он предполагал, что это было то, чего я хотела, - Гермиона на несколько секунд уткнулась лицом в ладони. Она услышала, как Джинни подошла ближе, и подняла глаза, горько улыбаясь. - Я даже не задумывалась над этим. Что желание угодить Омеге означает, что они готовы измениться, пока не впишутся в какую-то форму. И не говорят, что им хочется. По крайней мере, в моем случае инстинкты временны, и вскоре моя голова проясняется. Но я не думаю, что это случается и у них. Я втянула его в это дело вместе со мной, и он так далеко зашел, что я не знаю, что я могу сделать, чтобы не навредить ему, - Гермиона судорожно сглотнула. - Так или иначе. Вот как это бывает. Я не ожидала, что он будет тем, кто мне понравится, но каждый раз, когда я вижу его мельком, я чувствую, что это так. Мне никогда не приходило в голову, что он заинтересуется, но теперь это так, и так трудно не соглашаться с этим. И я не могу сказать, потому ли это, что я эгоистична или сумасшедшая... — ее голос прервался. Джинни обняла Гермиону за плечи. Гермиона опустила голову на плечо Джинни. - Ну, мне всё еще не нравится Малфой, но я поддержу тебя, Гермиона, что бы ты ни делала. Если он хочет изменить себя, чтобы заслужить тебя, я бы сказала, пусть он это сделает. Это было бы здорово, - Гермиона сдавленно рассмеялась. - Мы уже запланировали патрулирование на ближайшие несколько недель. Так что ты можешь спокойно вернуться к своим обязанностям старосты. Мы встречаемся во вторник после обеда, чтобы обсудить записи и обязанности старост. Гермиона кивнула. - Хорошо. Я приду. И я, наверное, смогу прикрыть, если кто-то заболеет. Просто дай мне знать. Я дам тебе копию моего расписания завтра. Гермиона вышла из кабинета старост, проведя с Джинни еще несколько минут в отделе материально-технического обеспечения. Она побрела дальше по коридору. На следующий день она заберет у Пэнси свою сумку. Она подошла к гриффиндорской башне и достала свои дополнительные учебники. Она посмотрела на часы: библиотека уже закрылась. Она неловко поежилась. Она не привыкла к свободным вечерам. Она чувствовала, как ее трусики постепенно промокают насквозь. Ее сексуальное влечение, по-видимому, не получило сообщение о том, что Драко был недоступен сегодня. Всё ее тело начало пульсировать. Она чувствовала себя так, словно в нижней части живота была какая-то пустота, которая разрывала ее изнутри. Ее железы стали сверхчувствительными и болели. Ее клитор болел. Эмоционально она чувствовала, что вот-вот развалится на части. Она чувствовала себя так, будто переживает ломку. Она хотела пробраться в больничное крыло и свернуться калачиком вокруг Драко. Если она не может заниматься с ним сексом, то, по крайней мере, могла бы чувствовать его запах и не испытывать такого невыносимого холода. Она встряхнулась и попыталась сосредоточиться. Слова из ее книг поплыли у нее перед глазами. Она сдалась и приняла обжигающе горячий душ. Вода на ее железах успокаивала, и она закрыла глаза и позволила своим рукам медленно двигаться вдоль ее тела. Она погладила себя по шее и подбородку. Она прижала кончики пальцев к своим железам у основания горла. Другая ее рука поднялась и обхватила грудь, скользя большим пальцем по соску так, что он сжался в чувствительный бутон. Она откинула голову назад. Это были не ее руки. Это был Драко. Это было то, что он сделал бы, если бы был там. У нее ничего не выходило, потому что возле нее не было Альфы. Драко был бы там, если бы мог. У Гермионы не было особого опыта в том, чтобы трогать себя. Ее сексуальное влечение на самом деле не было тем, о чем она заботилась. Это было то, что она ожидала увидеть, когда у нее появится парень. Вместо этого Драко столкнулся с ней в Хогвартс-экспрессе, когда проскользнул в ее купе, и она всё еще чувствовала, что только начала разбираться. Драко знал ее тело лучше, чем она сама. Но она старалась уделять ему как можно больше внимания, и в течение месяца у нее появилось более четкое представление о том, что ей нравится. Она легонько провела большим пальцем по своим железам. Она, вероятно, собирается сделать всё еще хуже, пытаясь мастурбировать. После раскрытия она несколько раз пыталась уйти, прежде чем Драко начнет ее трогать. Каждый раз была неудача. Но она чувствовала себя такой несчастной, что хотела попробовать еще раз. Она слегка ущипнула себя за сосок и начала проигрывать один из тех многочисленных случаев, когда Драко затаскивал ее в укромный уголок. Его голос всегда был глубоким и хитрым, когда он здоровался с ней. Как бархат на ее коже. Он целует ее первым и проскальзывает рукой под рубашку, чтобы обхватить ее грудь. Его пылающий рот будет сосать ее железы, и пройдет всего несколько секунд, прежде чем она станет безвольной и распутной в его объятиях. Его рука будет прижиматься между ее ног, чтобы она могла тереться об него, пока он лизал и дразнил ее шею, пока она не начинала дрожать. Гермиона зажала свою руку между ног. Сначала она дразнила, скользя двумя пальцами по шву своего лона, пока не почувствовала, как ее внутренние стенки сжались. Она прижала кончики пальцев к своему клитору и выгнулась. Он расстегивал ее рубашку ровно настолько, чтобы отодвинуть чашечки лифчика в сторону, а затем опускал голову вниз и посасывал ее соски, медленно опускаясь на колени. Гермиона зажала сосок между большим и указательным пальцами и крепче сжала грудь. Он прижимал ее спиной к стене и задирал юбку. Он проводил носом по ее лону, и она чувствовала, как воздух движется по ее коже, когда он глубоко вдыхал ее плоть. Затем, используя одну руку, лежащую на ее бедрах, чтобы прижать ее к стене, он оттягивал ее трусики в сторону. Он всегда начинал очень медленно. Дразнил. Легчайшие поцелуи касались ее лона, пока возбуждение не соскользнуло вниз по ногам. Проводя языком по ее бедрам, чтобы поймать каждую каплю. Он нежно посасывал ее клитор своим ртом, когда его пальцы входили в нее. Гермиона попыталась пошевелить пальцами так, чтобы уловить движение языка Драко. Она представила себе его серебристые глаза, когда он смотрел на нее. Он всегда наблюдал за выражением ее лица, когда она изгибалась и извивалась под ним, пока не разбивалась вдребезги. Его глаза становились всё темнее и темнее, чем ближе она подходила. Серебро медленно исчезает, пока она не почувствует, что утопает в них. Его обжигающий, успокаивающий язык нежно дразнил ее нежную плоть; каким-то образом он всегда мог сказать, какое движение сносит ее с ног. Делает это снова и снова. Его пальцы были бы внутри нее и она сжимала бы их, когда они прижимались к ее тазу. Гермиона просунула два пальца в себя и почувствовала тепло своего тела, когда сжала их. Она использовала большой палец, чтобы продолжать дразнить свой клитор. Она подумала о глазах Драко. Как он смотрел на нее. Триумф и удовлетворение на его лице, когда она тихо вскрикнула и бросилась к нему. Она кончила. Она тихо ахнула от удивления. У нее подкосились колени. Она рухнула на пол душа, задыхаясь от удивления. Она прижала руку к груди и сидела под льющейся водой, впитывая ее. Наверное, это был самый маленький оргазм, который она испытала за последний месяц. Но он принадлежал ей. Она справилась со всем сама. Думая о Драко, она была в состоянии сделать это. Она вышла из душа и вытерлась полотенцем, натянув пижаму и несколько джемперов. Она обиженно уставилась на свою кровать. Она не хотела там спать. Она натянула мантию и направилась в отдельную комнату с книгами. Она зарылась лицом в подушки, пока не нашла ту, которая больше всего пахла Драко. Она прижала ее к груди и открыла книгу. Она читала до полуночи, а потом свернулась калачиком и попыталась заснуть. Но она не смогла. Она ворочалась с бока на бок, сменила еще дюжину одеял, уткнулась носом в подушку и никак не могла уснуть. Две ночи без него - это явно предел. Она привыкла спать на его груди, слышать биение его сердца и прятаться лицом в его железы, пока он обнимал ее. Мастурбация, подушки и дополнительные одеяла были ничтожной и далеко не достаточной заменой. В два часа ночи она наконец сдалась и встала с постели. Она схватила палочку и выглянула в пустой коридор. Она сверилась с картой Мародеров, чтобы убедиться, что вся школа уже спит. Она прокралась через весь замок в больничное крыло. Она остановилась в нерешительности за дверью. Она была уверена, что если бы попыталась войти, то запустила бы дюжину заклинаний. Она произнесла заклинание обнаружения и не смогла увидеть ничего, что подразумевало бы систему предупреждения или ограничения от входа. Она легонько взялась за ручку и повернула ее. Дверь бесшумно отворилась. Она проскользнула внутрь и оглядела темное больничное крыло. Она на цыпочках подошла к занавескам вокруг кровати Драко. Будет ли нормально попытаться уснуть на стуле рядом с его кроватью? Она не собиралась беспокоить его, она просто хотела быть рядом с ним. Она просунула голову сквозь занавески и обнаружила, что серебристые глаза Драко пристально смотрят на нее в темноте. Она слегка вздрогнула от неожиданности. Он ухмыльнулся. Ну, не совсем; выражение его лица было больше похоже на широкую ухмылку. - Ты вернулась. Гермиона покраснела. - Я не могла уснуть. Это... холодно спать одной. Он сел прямо. - Я тоже не могу. Я проснулся, когда ты ушла. - Ох. Уходя, я не хотела разбудить тебя. Помфри сказала, что ты проспишь до завтра, - Гермиона вышла из-за занавески. Драко фыркнул. - Я не думаю, что она много знает об Альфах и Омегах. Она продолжает трогать мои железы, когда мажет мне на плечо зелья. Я был готов укусить ее. - Она и со мной так поступала, - Гермиона вздрогнула. Он потянулся к ней. - Иди сюда. Она подошла ближе, он схватил ее за запястье и потянул на кровать. Он уткнулся лицом в изгиб ее плеча и крепко обнял. Гермиона таяла рядом с ним, прижимаясь носом к его железам. Он откинулся на спинку кровати, и Гермиона слегка напряглась. - Драко, мы не можем. - Я знаю. Я слишком устал, чтобы нарушать какие-либо правила, - сказал он жалобным голосом, продолжая тащить ее вниз на кровать к себе. - Мы просто будем спать. - Ты уверен? Я могу просто сидеть на стуле. - Ни в коем случае, - его хватка стала еще крепче. - Никто из нас не будет спать в таком состоянии. У меня сотрясение мозга. Мне нужен сон, чтобы прийти в себя. Это необходимо с медицинской точки зрения. - Слизерин, - фыркнула Гермиона, улыбаясь ему в плечо. - Только никому не говори, - он запустил руку ей в волосы и поцеловал в лоб. Гермиона задрожала у его губ. Она закрыла глаза и прижалась к нему еще теснее, пока не прижалась настолько, насколько это было физически возможно.