All You Want

Гермиона проснулась с чувством, будто ее тело было в огне. Драко лежал на ней сверху, уткнувшись носом в ее шею. Каждый раз, когда он выдыхал воздух, который касался ее желез, посылая дрожь возбуждения по всему телу. Она тихонько всхлипнула. При этом звуке руки Драко обхватили ее крепче, и он зарычал где-то возле ее шеи. Этот звук пронзил ее нервы, и она почувствовала поток жидкого тепла между ног. Внутри у нее всё болело. Каждый дюйм ее тела был настроен и готов к этому. Ее соски были как твердые вершинки, ее лоно постоянно пульсировало. Альфа. Альфа. Альфа. Пожалуйста. Она инстинктивно выгнулась ему навстречу и откинула голову назад, насколько это было возможно. Драко снова зарычал, и она почувствовала, как его язык скользнул по ее железам. Гермиона издала сдавленный стон и прижалась к нему бедрами. — Альфа, пожалуйста, — тихо попросила она. Драко внезапно замер и резко проснулся. Его серебристые глаза были почти черными, когда он смотрел на нее сверху вниз широко раскрытыми глазами. — Пожалуйста, — Гермиона с тоской посмотрела на него и попыталась потереться об его эрекцию. Она еще сильнее откинула голову назад, чтобы обнажить шею. — Грейнджер? — он как будто вбирал ее в себя, принюхивался и его глаза становились всё темнее. Он не сдержал выдох, который наполовину был стоном, и прижался к ней. — Моя, — хрипло произнес он, опустив голову, и их губы соприкоснулись. Гермиона застонала и переплела свои ноги с его, когда они поцеловались. Его руки скользнули вдоль ее тела, притягивая ее ближе, в то время как его язык играл с ее языком. — Альфа, пожалуйста. Она стянула рубашку и вылезла из пижамных штанов. Она уже спустила трусики до середины бедер, когда Драко внезапно заметил это. Его руки сомкнулись вокруг ее запястий, прижимаясь к железам. Гермиона издала гортанный стон, и ее глаза закатились назад, когда она уткнулась в него. — Подожди. Подожди, — почти прорычал Драко, ему показалось, что он одновременно пытается слезть с нее и прижать к кровати. — Боже… Черт. Грейнджер? Грейнджер? Мы не можем заниматься сексом в больничном крыле. Гермиона почти не слышала его. — Альфа, Альфа… Пожалуйста. Пожалуйста, позаботься обо мне, — Гермиона скрутила запястья в его хватке и почувствовала, как ее захлестнула волна удовольствия. Драко вздрогнул и снова прижался к ней. Гермиона прижалась своими бедрами к его. Он издал дрожащий стон и уткнулся своей головой в место основания шеи. Она почувствовала, как его язык скользнул по ее железам и прижалась к нему сильнее. Его зубы внезапно сомкнулись вокруг ее трапециевидной мышцы. Крепко, но так, чтобы не повредить кожу. Гермиона мгновенно замерла, ее глаза расширились. Он задержался там на несколько секунд, а затем отпустил и уставился на нее сверху вниз. — Подожди, — слова были произнесены невнятно. Они погрузились куда-то глубоко в ее мозг. — Я позабочусь о тебе. Тебе придется подождать. Глаза Гермионы всё еще были широко раскрыты. Всё ее тело всё еще горело огнем, но она слегка покорно кивнула. Если бы он попросил ее прыгнуть в вулкан, она бы это сделала. Если это означало, что она снова почувствует его зубы на себе. Она бы так и сделала. Всё, что угодно, всё, что угодно. Альфа. Альфа. Альфа. Пожалуйста. Драко пристально посмотрел на нее, чтобы убедиться, что она больше не извивается и не раздевается. Он тяжело дышал сквозь зубы. Выражение его лица, когда он смотрел на нее сверху вниз, было голодным. Он на мгновение отвел взгляд и встал. — Помфри! Я собираюсь. Я ухожу прямо сейчас, — он наклонился, поднял Гермиону, прижал ее к своей груди и прошел за занавеску. Гермиона собственнически обвила руками его шею и замурлыкала. — Мистер Малфой, — раздался в комнате возмущенный голос мадам Помфри. — Вы же не медицинский работник. Вы не решаете, когда вы можете… Гермиона остекленевшим взглядом посмотрела на школьного целителя. — Я ухожу, — ровным голосом сказал Драко. По телу Гермионы пробежала дрожь, она тихонько всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь. — Если только вы не хотите, чтобы вас вышвырнули из больничного крыла на ближайшие несколько часов. Пожалуйтесь Макгонагалл. Он повернул Гермиону так, что ее голова оказалась у него на плече, и развернулся. Гермиона старалась быть терпеливой. Он сказал, что позаботится о ней, если она подождет. Но это заняло целую вечность. Он всё шел и шел. Она перестала ждать и нетерпеливо ткнулась носом в его железы, а затем высунула кончик языка, водя им по железам. Всё тело Драко напряглось. Он остановился и слегка вздрогнул, прежде чем поспешил дальше. Гермиона медленно повторила это снова. Может быть, он трахнет ее прямо у стены. Это было бы замечательно. Его божественный член внутри нее. Жестко. Быстро. Рычание у ее шеи. Его зубы… Клитор Гермионы запульсировал, и она тихо застонала, просто подумав об этом. Они быстро шли по замку, но Гермиона не обращала на это никакого внимания. Она лизала Драко до тех пор, пока он не стал пахнуть ею так сильно, как ей хотелось. Она провела языком по его железам, и он слегка споткнулся. — Черт, Грейнджер… Подожди. — Альфа, пожалуйста, — сказала она, уткнувшись ему в шею. Она неожиданно почувствовала себя подавленной. Она удивленно огляделась и обнаружила, что они находятся в чулане для метел. Финиш. Она прыгнула на Драко, жадно целуя его. — Трахни меня. Трахни меня. Трахни меня, — пропела она ему в губы. — Хорошо, черт, Грейнджер, просто подожди минутку, — сказал Драко хриплым голосом, пытаясь освободиться от ее сцепленных ног вокруг его талии. — Альфа, пожалуйста, — ее голос понизился и она начала умолять возле его губ. — Пошли, хорошая девочка, мы уже почти пришли, — сказал он, вытаскивая ее руку из-под рубашки, где она щипала его за сосок. — Я не собираюсь связывать тебя в чулане для метел. — Пожалуйста… — она с силой втянула его железу и оказалась прижатой к стене. Он страстно поцеловал ее. Она чувствовала его голод как огонь в своих венах. Его горячие руки скользили по ее коже. — Моя, — прорычал он ей в шею, и она одобрительно застонала. Он провел языком по ее железам, и Гермиона содрогнулась под ним. — Моя. Моя Омега. Он просунул руку под штаны ее пижамы и сунул в трусики; кончики его пальцев слегка касались ее таза. Гермиона обмякла от нетерпения. Его рука скользнула ниже, к основанию ее ног. — Ты идеальна для меня, — его рот был на расстоянии вдоха от ее желез. Гермиона кивнула. Он погрузил два пальца в нее. Гермиона двинулась, чтобы они вошли глубже, сжимаясь вокруг них. — Ты такая узкая, я не знаю, как ты меня принимаешь. Ты такая маленькая. Его пальцы дразняще входили в нее, а большой палец скользил по ее клитору. — После того, как мы уйдем отсюда, я отведу тебя в нашу комнату и буду трахать тебя, пока мы не сцепимся. Когда ты кончишь, я хочу услышать твой вскрик. Я хочу, чтобы ты произнесла мое имя. Ты моя. Его пальцы согнулись внутри нее и глубоко вошли, его большой палец до сих пор был на ее клиторе. Его плавящий рот сомкнулся вокруг ее шеи и зубы задели железы. Глаза Гермионы расширились. — Драко… — прохрипела она, когда оргазм на несколько секунд затуманил ее разум. Она прислонилась к стене, а он поцеловал ее в шею и убрал руку. — Хорошая девочка, ты хорошая девочка. Он облизал пальцы и посмотрел на нее сверху вниз. — Ты можешь идти? Гермиона пристально посмотрела на него. Где-то в уголке ее сознания мелькнул намек на ясность, но было трудно уследить за ним из-за черной дыры желания между ее ног. — Идти? С чего бы им уходить? Он сказал трахнет, свяжет и ей нужно вскрикнуть. Она хотела сделать всё это. Прямо здесь, у стены. Или на полу. Оба варианта сработают. Ей было бы без разницы, где бы он не захотел. Она с радостью согласится трахаться с ним везде, где он захочет. Она протянула руку и погладила его член через больничные пижамные штаны, которые всё еще были на нем. Его член был тверд, когда она обхватила его пальцами и провела по нему по всей длине. Драко издал рваный стон, его бедра дернулись вперед, а голова откинулась назад. Гермиона нетерпеливо провела другой рукой по его животу и ниже под пояс, наслаждаясь ощущением его кожи под своими пальцами, прежде чем они коснулись жесткой, соломенной пряди у основания его члена. Она обхватила пальцами его член. Она никогда не держала его в руке, кроме когда была течка. Он никогда ей этого не позволял. Но ей было так любопытно. Когда его бедра двинулись вперед, она нетерпеливо провела по нему рукой, шагнув ближе. Когда она начала скользить рукой к основанию, его рука внезапно сомкнулась вокруг ее запястья и отвела ее руку. — Боже, Грейнджер, я больше не буду трахать тебя в чулане для швабр, — голос Драко был хриплым, когда он отвел ее руку. — Пойдем в нашу комнату, и я сделаю всё, что ты захочешь. Он рывком поднял ее с земли, и она крепко обхватила его ногами за талию, уткнувшись лицом ему в шею. Если она не сможет трахнуть его, то утешиться тем, что будет лизать его, пока он бежит по коридорам замка. Имеются ли правила, запрещающие бегать в замке? Она ничего не могла вспомнить. — Кисмет, — сказал Драко и практически столкнулся с дверью, всё еще держа Гермиону на руках. Он рухнул на ковер и пинком ноги захлопнул за собой дверь, разорвав на ней рубашку. — Моя, — прорычал он ей в шею, прижимая запястья над головой и проводя языком по ее горлу. Огонь. В ее нервах горел огонь. Гермиона издала гортанный всхлип под ним, когда его свободная рука скользнула вниз по ее телу и дернула пижамные штаны вниз, чтобы она могла их сбросить. Она сбросила их с ног и раздвинула их. Он опустил свои бедра вниз и прижался к ней всем своим весом, в то время как его язык продолжал ласкать ее железы. Ее клитор пульсировал, и она выгнула свой таз, пытаясь найти облегчение. «Альфа. Альфа. Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня.» Его бедра отодвинулись, и она почувствовала его пальцы между своих ног, скользящие возле ее лона. Она была такой влажной для него. Ему нравилось, что она влажная. Промокшей. Она знала, что он будет так доволен ею. Она раздвинула ноги шире, открывая себя ему. Он слегка провел пальцами по ее лону и погрузился. Когда он убрал свои пальцы, ее внутренние стенки отчаянно сжались вокруг пустоты. Пожалуйста. Пожалуйста. Альфа. Пожалуйста. — Ты такая влажная для меня, — его голос звучал совсем рядом с ее ухом. Его пальцы пробежались между половыми губами, прежде чем исчезнуть. Гермиона закусила губу и в отчаянии ждала продолжения. Он вошел в нее одним длинным толчком. Гермиона ахнула, когда почувствовала, что вытягивается, чтобы принять его. Он вошел, пока не оказался по самую рукоятку внутри нее. Когда он отстранился и снова вошёл в нее, она выгнулась дугой, застонала и расслабилась от ощущения полноты. Она вскрикнула, двигая бедрами навстречу его толчкам. — Моя, — он отпустил запястья, чтобы поймать за подбородок и прижать ее рот к своему. Она прильнула к нему и почувствовала, как ее сознание свободно падает. Она лишь смутно слышала те обещания и похвалы, которые он произносил у ее губ и горла. Она была само совершенство. Так прекрасна. Он всегда будет заботиться о ней. Ему так жаль. Ему так жаль. Ему так жаль. Она была такой хорошей девочкой. Он никогда никому не позволит причинить ей боль. Она поцеловала его губы, с которых слетали слова и провела пальцами по его волосам. Когда она кончила, то выкрикнула его имя так, как он просил. Он вышел раньше, прежде чем завязался узел внутри нее. Пока она лежала на ковре, тяжело дыша и чувствуя, как вновь пробуждается ее мозг, он спустился вниз по ее телу, осыпая поцелуями ее грудь и живот. Она запустила пальцы в его светлые волосы, притянула к себе и внимательно посмотрела ему в глаза, прежде чем медленно поцеловать. Он отнес ее на кровать и стянул с себя рубашку, навис над ней и провел языком по всему ее торсу к горлу. Ее разум находился в странном, счастливо удивленном состоянии между бытием Омеги и бытием самой себя. Она переплела их пальцы и поцеловала костяшки его пальцев. Она притянула его губы к своим и целовала их до тех пор, пока не начала задыхаться. Ей нужно было срочно поговорить с ним кое о чем. Она попыталась вспомнить, что именно. Что-то важное; она думала об этом прошлой ночью. Что-то… — У меня был оргазм прошлой ночью, когда я была одна, — внезапно выпалила она. Драко поднял голову от того места, где он осыпал ее живот поцелуями, и пристально посмотрел на нее. Она почувствовала, что краснеет до самой груди. Нет. Это было не то, о чем она хотела поговорить с ним. Драко смотрел на нее так, словно собирался съесть. — Ты был… недоступен, и я не могла сосредоточиться. Вот я и попробовала. Снова, — зачем она ему всё это рассказывает? — Я пробовала еще до того, как мы начали трахаться, но ничего не вышло. Но вчера вечером я попробовала еще раз. Мне казалось, что ты был рядом. Выражение лица Драко стало хищным, и Гермиона почувствовала, как участился ее пульс. — Я думала о том, как ты выглядишь, когда смотришь, как я кончаю. Я думала о том, как выглядят твои глаза. Выражение его лица было смесью торжества и ненасытного голода. Изучая его, было достаточно, чтобы ее тело снова медленно воспламенилось. — Я думала об этом и смогла дойти до конца, — ее голос был хриплым. Трудно было вспомнить, как дышать, когда он так пристально смотрел на нее. — А теперь знаешь? — слова заставили скрутиться ее кожу. Она слегка кивнула и почувствовала, как ее лицо порозовело. — Я думаю, мне помогло то, что я представила, что ты там был. Драко выглядел таким же самодовольным, как жмыр. Он просто продолжал смотреть на Гермиону, пока ее кожа не почувствовала, как будто по ней плясали электрические разряды. — Но это совсем не помогло мне заснуть. Я несколько часов пыталась уснуть, прежде чем пробраться в больничное крыло, — она скорчила гримасу. Он ухмыльнулся и поцеловал ее. — И хорошо, что ты это сделала. Сомневаюсь, что я бы спал без тебя. Затем он переплел свои пальцы с ее и провел языком по ее шее. Она почувствовала, как ее мозг снова ускользает. Она закрыла глаза и позволила этому случиться. Ее Альфа был под контролем. Это было прекрасно. Его руки и язык играли на ее теле. Воздух был туманным, почти волшебным и электрическим от всех феромонов, висящих в воздухе вокруг них, когда он обонял каждый дюйм ее тела. Гермиона безвольно лежала на кровати и чувствовала, как его руки скользят по ее спине, а затем по губам и языку. — Я снова собираюсь тебя трахнуть, — эти слова коснулись ее ушной раковины и по спине пробежала дрожь. Она кивнула, и он слегка приподнял ее бедра и погрузился в нее. Он провел губами по ее плечам, откинул ее волосы в сторону. Гермиона выгнула спину, чтобы принять его глубже, и застонала, когда двинулась вперёд, встречая его толчок. Он провел зубами по ее плечу, и она захныкала, уткнувшись лицом в подушку, ее внутренние стены обхватили его. Он укусил ее немного сильнее, и всё ее тело затряслось. «Укуси меня. Укуси меня», — она хотела сказать это, но проглотила слова. — Ты такая хорошая. Такая идеальная, — он начал бормотать свои похвалы и обещания. Когда Драко упал рядом на кровать, он поцеловал ее в висок и заключил в объятия. Гермиона вздохнула и задремала у него на груди на несколько минут, прежде чем ее мозг внезапно решил заявить о себе. Ее глаза распахнулись, и она уставилась на Драко. Он изучал ее сквозь полуприкрытые веки. — Мал… Драко, что означает твоя заинтересованность во мне? Его глаза тут же расширились, а эмоции скрылись. Она почувствовала, как его рука дернулась у нее на спине. — Что… ты хочешь этим сказать? Гермиона плотно сжала губы и села. — Я хочу знать, чего ты хочешь. Не то, что ты думаешь я хочу. В глазах Драко мелькнуло что-то похожее на ужас. Затем его глаза сузились, как всегда, когда он решал что-то: подсчитывал шансы, пытаясь решить, какой выбор сделать. — Драко, это не вопрос с подвохом, — резко выдала она. — Просто скажи мне, чего ты хочешь. Я просто хочу знать. Я устала от догадок или предположений, а затем узнаю, что все они неправильны. Драко сел, его лицо застыло. — Ты мне очень интересна. Я уже это говорил. Я хочу тебя. Ты уже провела исследование. Ты точно знаешь, как это обычно бывает. Как же это не очевидно? В этих словах был скрытый Альфа-тон, который заставил Гермиону вздрогнуть. Она судорожно сглотнула. — Хорошо. Но ты хочешь меня только, потому что ты Альфа? Драко усмехнулся и закатил глаза. — Нет. Она внимательно посмотрела на него. — Правда? Драко встретился с ней взглядом. — Да. Губы Гермионы дрогнули, и она попыталась осторожно двинуться вперед. Она сжала пальцы в другой руке. — Ты действительно можешь отличить себя от Альфы внутри себя? — Конечно, могу, — Драко сложил руки на груди и вздернул подбородок. Эта поза заставляла его бицепсы и грудные клетки выпячиться. Гермиона попыталась отвести взгляд и не отвлекаться на его любование. — А ты уверен? — Гермиона внимательно изучала его лицо, ища любые признаки или намеки, чтобы дать ей понять, что он — это он. — Потому что я… не всегда могу. Вещи кажутся рациональными, а потом они перестают быть таковыми. Драко фыркнул и склонил голову набок, встретившись с ней взглядом. — Ну, просто у тебя нет такого опыта, как у меня. По большей части, я довольно отчетливо себя понимаю. Гермиона почувствовала, как ее лицо просветлело, а сердце слегка подпрыгнуло. Она сглотнула и проигнорировала его. — Как? — Ну, по разным причинам. Не то чтобы я не ожидал, что стану Альфой. Я не считаю, что быть Альфой отличается от того, кто я есть, как делаешь ты после своего раскрытия. Тем не менее, есть инстинкты и биологические особенности, которые я могу игнорировать большую часть времени. — Что ты имеешь в виду под большей частью времени? Драко облизнул губы. Лицо Гермионы тут же потеплело. — Ну, когда Тео сидел рядом с тобой в классе. Я просто хотел, чтобы ты помнила, что ты — моя. Я просто не мог думать о другом. Железы Гермионы покалывали, и она почувствовала, как затвердели ее соски, едва услышав эти слова. Она слегка заерзала и скрестила руки на груди. — Но я бы никогда не переступил черту, даже если бы захотел. — Что… — ее голос предал ее, подпрыгнув на целую октаву. Она закашлялась и попыталась снова. — Что ты имеешь в виду? — Ты же читала эти книги. Биология всегда во многом замешана. Альфы рождены, чтобы хотеть Омег. Поэтому я хочу, чтобы ты… — его голос почти перешел в рычание. — Была счастлива, довольна мной и я хочу… укусить тебя. Гермиона почувствовала, как вспыхнуло сердце у нее в груди и пламя в нижней части живота. По-видимому, независимо от того, сколько раз она займётся сексом, услышав, как Драко сказал «укус», было достаточно, чтобы заставить ее повлажнеть снизу. Она всё еще чувствовала его зубы на своем плече, когда он укусил ее, чтобы успокоить в лазарете. Когда же она перешла от мысли, что кусаться — это мерзко и зверско, к самой сексуальной вещи, которую только можно вообразить? С другой стороны, она никогда не думала, что когда кто-то облизывает ее, это тоже звучит привлекательно. Теперь она с радостью проведет целый месяц, наблюдая, как Драко лижет, целует и покусывает ее кожу по всему телу. Она тяжело сглотнула и сжала бедра вместе, пытаясь сосредоточиться. Она уставилась на простыню и несколько секунд кусала губы. — Ну и как же это работает? Это просто биология, так что ты бы чувствовал себя так с любой Омегой. Тот факт, что ты сосредоточен на мне… — она заколебалась и опустила глаза на колени. У нее слегка заболело в груди. — На самом деле это не имеет ко мне никакого отношения. Если бы вместо меня была другая, всё было бы точно так же. — Этого не будет, — сказал Драко так, словно сам в это верил. Гермиона фыркнула и небрежно покачала головой. — Это нормально, — ее голос звучал неубедительно, даже для нее самой. — Я имею в виду… это не совсем так, но я понимаю. Тебе не нужно вести себя так, будто ты не был бы счастлив делать это с любой Омегой, которая была бы в Хогвартсе. — Правда? — тон Драко внезапно стал резким. — Так вот как это для тебя? У тебя есть биологическая особенность, так что все Альфы здесь, в Хогвартсе, взаимозаменяемы? Гермиона возмущенно посмотрела на него. — Что? Нет. — Тогда почему ты решила, что для меня всё по-другому? — он начал говорить своим снобистским голосом, который Гермиона ненавидела, и она ощетинилась. — Потому что это выглядит совершенно по-другому. Ты подумал, что я тебя шантажирую, и почему-то решил, что это справедливо. Ты сказал, что тебе это интересно, но собирался ли ты упомянуть об этом или просто собирался пойти тем же путем, что и мы недавно, и отступить без единого слова, если я скажу, что вместо тебя я начну трахаться с Тео? Выражение лица Драко потемнело от ее последних слов, но он не ответил. Плечи Гермионы поникли. — Вот видишь! Вот в чем проблема. Я делаю это с тобой. Ничего из этого нереально. Ты просто пытаешься приспособиться к тому, что ты думаешь, что я хочу, а затем рационализируешь свое заключение ретроспективно. — Я? Спасибо, Грейнджер, я думаю, что даже не знаю о своих мыслях без тебя, — голос Драко сочился презрением. — Я не слышала, чтобы ты это отрицал. — Правильно. И я единственный, кто рационализировал вывод? Ты думала, что я ни черта не хочу с тобой делать и просто приняла это. И чем же это отличается? — Я приспосабливалась и не хотела всё испортить. Я не думала, что у меня был какой-то другой выбор. — Ну, я тоже. То, что ты хотела, не заставляло меня забыть о том, чего я хотел. — Значит, ты утверждаешь, что всё это время искренне интересовалась мной. Значит, ты такой же, как Тео, и с четвертого года у тебя была бунтарская маленькая влюбленность в меня? — голос Гермионы звучал насмешливо. Было что-то сюрреалистическое в том, чтобы сидеть голой на кровати вместе с Драко Малфоем и спорить о том, нравится ли она ему. — Господи, я и забыл, как ты меня раздражаешь, — Драко нахмурился. Гермиона почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди, и ее глаза расширились. Она на мгновение сжала губы, а затем выпрямилась. — Ну, я думаю, это хорошо, что мы наконец-то поговорили. Так что ты можешь запомнить это и понять, что твой интерес — просто подделка. Я тебя раздражаю. Мы никогда не были друзьями. Это и есть настоящие мы. Она неловко соскользнула с кровати и начала поднимать свою одежду с пола. Рука Драко метнулась вперед и схватила ее за запястье. — Не смей убегать, Грейнджер. Ты же гриффиндорка. С каких это пор, если кто-то раздражает, то они сразу же несовместимы? — Ох. Я не знаю. Обычно, — Гермиона плевалась как кошка, когда Драко потащил ее обратно и начал обнимать руками и ногами, как медведь-коала, сжимая ее запястья в своих руках. Она попыталась высвободиться, но он продолжал обнимать ее еще крепче. — Что ты делаешь? — она вывернула запястье и умудрилась несколько раз ткнуть его в ребра. Он дернулся, но не отпустил ее. — Я задержу тебя вот так, пока не закончу разговор. А теперь перестань в меня тыкать. Он мог бы просто приказать ей остаться. С таким количеством запаховых меток, одно слово от него в Альфа-тоне и ее мозг немедленно сложил бы ручки. Но он этого не сделал, так что она могла закричать на него и приказать отпустить, если действительно хотела уйти. Она замерла. — Ну, а теперь, — сказал он самодовольно, уткнувшись подбородком ей в плечо. — Когда ты явно тосковала по Уизли, пока он целовал смуглую девушку по всему замку, было ли это потому, что ты была убеждена в его совершенстве? Ты никогда не думала, что он был раздражающим? Гермиона закатила глаза и снова ткнула его пальцем. — Это не одно и то же. — Неужели? А почему нет? Потому что вы были старыми друзьями? Слишком хорошо знали друг друга? — он фыркнул. — Я потратил годы, вкладывая немалое количество энергии в то, чтобы не любить тебя, замечать твои недостатки и пытаться превзойти твои оценки в школе. Будет ли мой интерес более убедительным, если я скажу, что ты Венера, возрожденная разумом Кандиды Когтевран, и начну писать стихи о твоих волосах? Это заставит тебя думать, что я не в плену у какой-то биологической особенности? Гермиона фыркнула и толкнула его локтем. Драко подвинулся, чтобы избежать этого, и Гермиона поняла, что его всё еще твердый член прижимается к ее ягодицам. Она мучительно извивалась и была удовлетворена, услышав, как он тихо зашипел, прежде чем крепче схватить ее. — Я нахожу тебя раздражающей, — сказал он напряженным голосом. — Точка. Ты — часть ночного кошмара. У меня имеется острое чувство самосохранения и быть где-то рядом с тобой, особенно когда ты с этой палочкой, которую ты всё еще носишь, заставляет меня нервничать. Ты чертовски страшная, когда становишься плохой. Когда ты думаешь, что ты права, ты более скрытная и безжалостная, чем кто-либо, кого я когда-либо знал в Слизерине. Кроме того ты расчёсываешь волосы лишь два раза в неделю и ты покрыта чернильными пятнами в пятидесяти процентах случаев. Я всегда нахожу твои отпечатки пальцев на своей коже и рубашках после того, как поцелую тебя. Гермиона почувствовала, как у нее потеплели кончики ушей, и опустила голову. Драко откашлялся. — Однако ты мне тоже нравишься. И рационально, и биологически ты… — его голос на мгновение затих. — Черт возьми, я даже не знаю, как тебя описать. Я всегда думал, что храбрость — самое идиотское качество, которое может иметь человек, пока не увидел, как моя тетя мучает тебя. Ты существуешь в другой стратосфере, чем я. Я бы никогда не стал свидетельствовать за кого-то вроде меня. Я даже не понимаю, как кто-то может быть таким, как ты, — он опустил голову ей на плечо и еще крепче сжал ее в объятиях. — И ты довольно… прекрасна, — его голос вибрировал через ее кожу и вниз по позвоночнику, и это заставило ее тело согреться и покалывать во многих местах. — Я никак не ожидал, что признаюсь тебе. Твои глаза в частности… и твой рот, и вообще… я даже не собираюсь описывать это прямо сейчас, потому что я отвлекусь и просто начну трахать тебя снова, — он откашлялся и слегка подвинулся. — Но также и твой мозг. Я даже не знал, что меня может сексуально привлекать чей-то мозг. Это что-то из ряда вон выходящее? Я просто предполагаю, что это совершенно нормально. Я одержим твоим разумом. Не просто говорить с тобой о Нумерологии или Чарах, но также о том, что ты думаешь. Это просто… завораживает меня. Твои глаза загораются, когда объясняешь сложную Нумерологическую теорию, и это заставляет меня хотеть поцеловать тебя. Хотя я знаю, что в конце концов окажусь весь в чернилах, — его тон был раздраженным. — Я не настолько грязная. Это в основном мои пальцы, — сказала Гермиона, хмуро глядя на него через плечо, хотя ее лицо всё еще было немного теплым от румянца. Драко изогнул бровь. — Правильно. Если только ты не коснешься своего лица во время письма. В этом случае они часто находятся на твоем носу или щеках, или даже во рту. Не красней, это действительно восхитительно. Я предпочитаю чернила, чем следы от помады на воротнике. Но это действительно не имеет значения. Суть всего этого в том, что ты одновременно раздражающая и причудливая, Грейнджер. Смирись с этим. Гермиона тихо рассмеялась, но потом несколько секунд сидела тихо. — Я просто… когда именно ты начал так думать? Это всё только с тех пор, как я раскрылась? Потому что если это так… тогда это может быть просто биологической особенностью. Драко недоверчиво фыркнул. — Если биологическая особенность настолько сложна, я не думаю, что есть какой-то смысл пытаться бороться с ней. Но раз уж ты так чертовски скептична, я… — его голос слегка дрогнул. — На самом деле влюбился в тебя еще летом. Гермиона вздрогнула и посмотрела на него, подняв брови. — Ты? Лицо Драко дрогнуло. — Это было задумано как нечто мимолетное. Я точно не планировал этого. Когда они объявили твое имя во время моего судебного процесса, я предположил, что меня подставили, но вместо этого ты дала показания для меня. Ты… я… это заставило меня пожалеть, что я не был твоим другом, а не… ну, тем, кем я был. Но ты, кажется, не хотела иметь со мной ничего общего и убежала, когда я попытался поговорить с тобой в поезде. Воображать тебя — это для меня скорее мазохизм, как бы ты на это ни смотрела. Я старался держаться на расстоянии, — он отвел взгляд. — Но… когда я услышал, что ты плачешь… я знал, что не смогу помочь тебе, но не мог заставить себя обернуться и позвать кого-то еще. Я так и знал, что это ты. Всё было так же, как и в поместье. И я… я не хотел быть человеком, который не сделает ничего, чтобы защитить тебя снова. Я не знал, что ты Омега, пока ты не забралась в мои объятия. Что в ретроспективе кажется несколько невероятным, но в свою защиту скажу, что я отвлекся, пытаясь найти тебя. Гермиона тихонько ахнула. Она всегда считала, что он проник в ее комнату, прекрасно зная, кто она такая. Альфы шли к Омегам. Они сделают всё, чтобы добраться до Омеги. Она предположила, что когда он сказал, что слышал ее плач, то каким-то образом опознал в ней Омегу. — Ты знаешь, как я плачу, когда плачу? Так вот почему ты там оказался? — Я… мне до сих пор снятся кошмары о тебе в поместье, — голос Драко был тихим, и он опустил голову ей на плечо. Гермиона крепко сжала его руку. Было что-то огромное и предопределенное в ней и Драко, что она с трудом могла осознать. Что она свидетельствовала за него. Что он вел себя так же, как и прошлым летом, — совсем не так, как все остальные Альфы в Хогвартсе. Что он был первым Альфой, с которым она столкнулась, и он неосознанно помог ей раскрыться. Что он нашел ее. Что он был единственным человеком, который мог это сделать. Что он даже не нашел ее, потому что знал, что она была Омегой. Он ведь искал ее. Драко Малфой пытался найти и спасти Гермиону Грейнджер. Это было так, как будто была тропинка, по которой они оба неосознанно шли, даже во время войны, прежде чем кто-либо из них появился. Как будто что-то вело их друг к другу. Когда она посмотрела ему в глаза, ей показалось, что их магия и души соприкасаются. «…В их случае Магия переплетается с их жизненной силой и всем остальным. Генетически говоря, Альфы и Омеги примерно такие же магические, какими могут быть волшебники без крови Волшебного Существа. Так что есть большая вероятность того, что у них будет кто-то, для кого они предназначены.» Уголок ее рта дернулся, и она покачала головой. Родственные души были абсурдным понятием. — Я не знала, что именно поэтому ты нашел меня, — наконец сказала она. — Ну, так оно и было. Так что вопрос на самом деле не обо мне. Это всё из-за тебя, — тон Драко сменился с разговорного на более резкий и осторожный. — Это тебя раньше это не интересовало. Гораздо более вероятно, что это просто биологическая особенность с твоей стороны, чем для меня. Гермиона опустила подбородок и посмотрела на него через плечо. — Я? Я признаю, что биология иногда застает меня врасплох, но я не брежу, Драко. Драко ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз. — Правильно. Мы, очевидно, станем друзьями. Даже без твоего раскрытия и течки, ты, несомненно, набросилась бы на меня и предложила бы нам вступить в случайные отношения, я уверен, — он нахально фыркнул, но его голос, казалось, постепенно становился всё более сдержанным и даже глухим. Последовала пауза, и она почувствовала, что его хватка на ее запястьях ослабла. Он издал низкий горький смешок себе под нос и откинул голову назад. — Ничего из этого не случилось бы, если бы у тебя было право голоса. Это довольно ясно. Тебе… тебе следует подумать и о других Альфах. У тебя есть выбор, Грейнджер. Ты должна рассмотреть их. Но я помогу тебе… настолько, насколько захочешь. Гермиона застыла. Драко отпустил ее запястья и начал убирать руку. Она поймала его пальцы и крепко сжала их, недоверчиво качая головой. — Ты только что потратил всё это время, убеждая меня, что действительно интересуешься мной, по своей собственной воле, без всякой биологической необходимости, а теперь предлагаешь мне найти другого Альфу и заняться с тобой сексом. Ты вообще себя слышишь? — в ее голосе звучало возмущение. Она повернулась в его объятиях и оседлала его. Что было не самой лучшей идеей, потому что они оба были обнажены, и каждый раз, когда она смотрела на него, она вспоминала, насколько привлекательным он был. Она прикусила губу, чтобы не наклониться вперед и не укусить его. Драко дернулся и отвел взгляд. — С моей стороны это довольно сложно. У тебя есть варианты. Я... Мое будущее состоит в том, чтобы прятаться в своем поместье до конца моего испытательного срока, а затем уехать за границу. С тех пор как ты впервые ступила на борт Хогвартс-экспресса, ты только и делала, что доказывала свою состоятельность. Ты находишься на идеальном месте, чтобы сделать это сейчас. Ты мне нравишься, но я хочу, чтобы ты была счастлива больше, чем я хочу, чтобы ты была моей. Связывание душ — это не то, от чего ты можешь отказаться позже. Гермиона закрыла глаза и усмехнулась, прежде чем посмотреть на него. — Я понимаю, что ты слизеринец, но не все ставят во главу самоутверждение и социальное восхождение над своими отношениями. Боже мой, это и есть твоя идея быть благородным? Предлагая быть моим ебучим приятелем, пока я не найду кого-то, кто даст мне возможности социального восхождения, которые я могла бы пожелать для своей гипотетической карьеры? Вы, слизеринцы, совершенно нелепые. Неудивительно, что все думают, что вы все злые. Драко вздернул подбородок, и его глаза потемнели. — Я и пытаюсь. У меня очень мало опыта в попытках быть благородным. Гермиона фыркнула, а потом расхохоталась и уткнулась лицом ему в плечо. — Боже мой, ты так… Извини. Я не пытаюсь тебя обескуражить. Я действительно должна быть благодарна тебе за попытку… — она села и прижала пальцы к глазам. — Пожалуйста, перестань быть благородным, Драко. Я очень люблю, когда ты тайком пытаешься держать меня в больничном крыле вместе с собой. Она разжала пальцы и пристально посмотрела на него. Ее сердце бешено заколотилось, когда она встретилась с ним взглядом. — Я… вообще-то я тоже думаю, что ты мне нравишься, Драко, — она прикусила губу. — Итак, я хотела бы… чтобы у нас с тобой не было случайных отношений. Если ты хочешь.