Бандитские штучки

      Взглянув на женщину, я не верила своим глазам, ведь совсем недавно я видела то, как она лежит без сознания, а сейчас я вижу, что женщина сидит на кровати и улыбается мне. Страх, окутал меня, но я подошла ближе… — Вы очнулись? — Спросила я, не веря своим глазам. — Нужно же в скорую позвонить, чтобы узнать ваше состояние, Боже! — Начала тараторить я, ведь никогда не попадала в такие ситуации и что делать тоже не знаю. — Егор. Егор, только что уехал, Боже, — сказала я, закрывая ладонью рот, до конца не веря в увиденное. — Тише-тише, не нужно так нервничать, — сказала женщина мне, улыбаясь, хлопая по кровати, давая понять, чтобы я присела ближе. — Но как? Боже. Егор так обрадуется, что вы очнулись, — говорила я в шоке до сих пор. — Успокойся, вдох и выдох, — говорила спокойно мне женщина, все еще улыбаясь мне, а я начала дышать спокойно. — Меня зовут Марина Петровна, и я мама Егора, но думаю, что ты и сама догадалась, — говорила Марина Петровна, рассматривая меня, от чего я начала смущаться, ведь нахожусь в майке и шортах её сына. — Меня зовут Ульяна, — сказала я, глядя в глаза Марине Петровне и чувствуя всю её доброту ко мне, а глаза, которые были небесно голубые, выражали за спокойствие, что я понемногу начала расслабляться. — Очень приятно мне с тобой познакомится, — говорила Марина Петровна, улыбаясь, но улыбка с её лица быстро исчезла, ведь она хотела о чем-то поговорить со мной, но не решалась. Её губа, что дергалась, говорила об этом и я поняла, что нужно начать мне. — Вы хотите что-то сказать мне, ведь так? — Спросила я Марину Петровну, увидев взволнованный взгляд, что по моему телу прошелся холодок. — Да, если быть точнее, я хочу чтобы ты помогла мне. Помогла сохранить мой секрет, что я не в коме, а только притворяюсь, — сказала Марина Петровна, смотря на меня, а я нахмурилась, понимая, о чем хочет попросить меня женщина. — Я думаю, что ты догадалась о чем я хочу тебя попросить и для меня это очень важно, Ульяна, — сказала Марина Петровна, а я задумалась смогу ли я хранить её секрет? — Почему? Почему вы будете скрываться от родного сына? — Спросила я, смотря на женщину, которая закусила губу от волнения и нерешительности рассказывать мне все или же нет. — Ты меня поймешь, когда станешь точно так же, как и я — матерью. Будешь любыми способами защитить своего ребенка. Дочку забрал у меня Господь Бог, но остались сыновья, которые оба в опасности… — Сыновья? — Перебила я женщину, ведь начала вспоминать о свидетельстве, которое нашла в тайной комнате. — Да, у меня два близнеца. Егор младший близнец, а есть еще Игорь, и он был в детском доме. Когда близнецы родились, было принято одного отдать в детский дом. Три ребенка в нашей семье, из которых два новорождённых, мы бы просто не справились. Тогда бизнес только-только начал вставать на ноги, и то каждый месяц он шатался. Где-то взлетал до небес, где-то и падал, а когда падал, наступали не очень хорошее время и все отдавалась, двоим детям… — А о каком детском доме вы говорите? И почему вы решили, что Егор и второй близнец в опасности? — Решила спросить я, ведь та награда с именем мужа, Марины Петровны, должна о чем-то говорить. — Мой сын находился в №12 детском доме. Пока я в «коме» один человек, не тронет моих сыновей, а будет в стороне выжидать момента. Он знает, а может даже и догадывается, что я скрываю свою кому, но пока что, я не слышала о нем ничего, — сказала Марина Петровна, а я замерла на месте от услышанного. — А что такое? — Спросила меня Марина Петровна, непонимающе смотря на меня. — Ничего, просто интересно стало, простите за вопрос, я не должна была его задавать. Я помогу вам, как смогу, — сказала я, соглашаясь. Все равно другого выхода у меня нет. Раз я живу в этом доме, то придется и помочь. — Ничего, пока что ты вторая, кому я могу довериться именно сейчас, — сказала Марина Петровна, улыбаясь, надеясь на поддержку от девочки. — Вторая? — Спросила я, хмурясь. Ведь, никто в этом доме не знает о том, что Марина Петровна, скрывает о своей коме. — Да, знает еще мой лечащий врач, который приходит смотреть меня, так что смело, можешь ему доверять, — сказала женщина, улыбаясь, она рада, что Ульяна смогла её выслушать и понять. — Может, вы кушать хотите? — Спросила я, вызывая улыбку на лице у женщины. — Нет спасибо, я не хочу. Все лекарство, что присоединены ко мне, дают моему организму «пищу», которую и питает мой организм, спасибо тебе, — сказала Марина Петровна, улыбаясь, ведь она сразу увидела в девочке точную копию ее матери, но ей пока еще рано знать об этом. — Вы тогда отдыхайте, а я пойду готовить для банды еду, — сказала я, улыбаясь, направляясь к двери, не поворачиваясь на последок к женщине, смотря на неё произнося. — Я помогу вам, чего бы мне этого не стоило, — сказала я, выходя с комнаты направляясь на кухню, где неплохо было бы убраться.       Убирая тарелки и ставя все в посудомоечную машину, я поняла, что этот дом таит в себе еще много историй, но одна из них меня повергла в шок. Жаря мясо я услышала приезд машины, которая остановилась слишком резко и от туда выбежали парни, но Егора и даже Мишу я не видела, но замечая, что банда несет кого-то на руках, я бросив все и успев открыть дверь, наблюдая как Мишу кладут на диван, а из его плеча течет кровь.       Подойдя по ближе, я увидела измученное лицо Миши и полностью серую майку в крови. От увиденного, я готова была убежать прочь, но так же я понимала, что моя помощь тоже пригодится. — Отойди! Не мешайся здесь! — Кричал Егор, отпихивая меня от дивана, звоня кому-то. — Чем я могу помочь? — Спросила я, дрожащим голосом, ведь кровь все больше и больше стекала по руке Мише и он начал терять кровь. — Принеси быстрее воду и бинты, попробуем промыть рану, до приезда Юрия Степановича, — говорил Егор, направляя меня на кухню.       Быстро набрав в чистую кастрюлю воду, но вот с аптечкой возникли проблемы, я не знала, где она лежит, и пришлось каждый шкафчик обыскивать, но сегодня удача на моей стороне и бинты находились ровно в третьем шкафчике. Взяв все и быстрым шагом направляясь к парням, которые не давали Мише заснуть. — Вот Егор, держи, — сказала я, ставя кастрюлю чистой воды рядом с ним и подавая бинты.       Взяв и оторвав бинт, парень смочил его и проводил по коже Мише, смывая остатки крови. Кровь, стекала с бинта и попадала ему на руку, яркий красный оттенок, который говорит о том, что пуля была не тому. — Егор?! Ты слышишь?! Егор?! — Звала Ульяна, Егора, который засмотрелся на кровь. — Я не могу. Не могу, дальше ты, — сказал Егор, хватаясь за голову, убегая из дома. Посмотрев на парней, которые были в таком же шоке как и я, но вспомнив, что каждая секунда на счету, я заново смочила тряпку, выпуская всю собранную кровь в воду и начиная водить по телу Миши, который открыл глаза, улыбнулся мне, но капли на его лбу говорили о том, что температура его тела подымается и скорый приезд врача просто необходим.       Звонок, в дверь, разнесся по всему дому и Артем побежал открывать дверь, а там стоит тот мужчина, который попросил меня посидеть с Егором, когда ему стало плохо. — Юрий Степанович, у нас ЧП. Мишу ранили в плечо и видимо, пуля не вылетела, — говорил Артем, подводя доктора ближе. — Я понял тебя, всем отойти, я сам, — сказал Юрий Степанович, смотря на меня, подсаживаясь ко мне. — Где Егор? — Спросил доктор меня, а я только пожала плечами. — Он выбежал с дома, — сказала я, смачивая бинты. — Помоги мне, полей на мои руки спирт, — Сказал Юрий Степанович, надевая перчатки, а я посмотрела вниз, где возле его чемоданчика, стояла бутылка. Взяв её в руки, я начала лить спирт, который дал неприятный запах в нос, но ради Миши и его жизни, я понимала, что нужно терпеть, ведь теперь моя очередь помогать. — Молодец, — сказал доктор, выхватывая спирт с рук и выливая на плечо Миши, который закричал очень сильно, громко вздыхая. — Док, ну не так резко же, — сказал Миша, смотря на нас, стиснувши зубы. — Прости Миша, но сейчас будет больнее, — сказал доктор, беря пинцет и тряпку. — Возьми тряпку в рот, будет не так больнее зубам.— сказал Юрий Степанович, поднося ко рту Миши тряпку. — Готов? — Спрашивает Юрий Степанович Мишу, а тот мычит и доктор начинает доставать пулю, которая глубоко зашла и приглушённые крики Миши, говорили об этом.       Я не могла смотреть на то как Миша страдает, поэтому, я зажмурилась и сжала ладонь Миши. Я пыталась успокоиться, но дрожь, которая охватила мое тело, не давало мне это сделать. — Девочка, возьми вату смочи ее в спирте и приложи к ране, — сказал доктор, вынимая пулю из плеча Миши, потирая лоб. Открывая глаза, я посмотрела на Мишу который часто дышал, я взяла вату и смочила в спирте, поднося к ране Мише, прося глазами еще чуть-чуть потерпеть. Слыша, небольшой крик, я начала дуть на рану, пытаясь облегчить хоть как-то боль, от чего Миша начал протяжно дышать. — Молодец, теперь иди к Егору и найди его, не оставляй его сейчас. Дальше я сам, — сказал доктор, забирая вату у меня.       Выходя с дома, я до последнего оборачивалась на Мишу, который с закрытыми глазами, лежал и терпел как ему зашивали рану.       Полностью выходя с дома, я начала оборачиваться по сторонам, но нигде не было Егора. На мои глаза попался гараж, где горел свет и я направилась к нему. Открывая дверь, я сначала не увидела Егора, но посмотрев в самый дальний угол, я увидела его, где он сидел на полу, склонив голову на колени. — Егор? Ты как? — Спросила я, подходя ближе, останавливаясь возле ног парня, но он мне не отвечал и я решила присесть к нему. — Егор, все хорошо. Доктор достал пулю, теперь зашивает рану, — говорила я, дотрагиваясь до руки парня, которая дернулась от резкости. — Это я виноват! Если бы мной не овладели эмоции, все бы прошло нормально и никто бы, не пострадал, — говорил Егор, не подымая голову. — Что у вас случилось? — Спросила я, кладя руку на голову парня, пытаясь успокоить. — Все шло по плану. Охрану полностью всю устранили, но этот мужик все продумал. Видимо, он знал, кто придет. Когда мы наконец-то оказались в кабинете у него, то он оказался как все. Сначала прошел разговор о невозврате, но потом, когда он начал отказываться и выводить меня на эмоции, я начал подходил к нему, но как будто он этого и ждал, и быстро достал пистолет, и выстрелил, но Миша меня оттолкнул и заслонил собою. Эта пуля была моей. Но Миша… Спас меня… — говорил Егор, подымая голову на меня. Я смотрела на него в шоке. Я обняла его, от чего Булаткин был в шоке, но, закрыв глаза, он почувствовал поддержку, которая ему сейчас была необходима…