Бандитские штучки

POV Миша       Открыв глаза, я понял, что все еще лежу на полу в комнате банды. Приподнявшись, я почувствовал, как голова закружилась, заставляя меня, схватиться за голову обеими руками. — Очнулся, наконец, — сказал Артем, подходя ко мне, давая стакан с темной жидкостью. — А что?! Подумал, что я уже сдох?! И не надейся! — Сказал я, взяв стакан из рук Артема выпивая коньяк, который обжог горло, заставляя меня сморщится. — Эх, да я наоборот, присматривал за тобой, пока ты был в отключке, — сказал Артем, вздыхая, прикрывая глаза. — Не нуждаюсь в помощи у товарища, который почти занял мое место, — сказал я, вставая, направляясь на выход из комнаты. —Тебе так кажется, — сказал шепотом Артем, заставляя меня усмехнуться ему.       Выходя во двор, в ночь, которая показывала свои краски. Луна, которая так ярко светила, заставляя собак, которые бродили здесь неподалеку, завыть, создавая страшную атмосферу. Закуривая сигарету, я выпускал дым, заполняя легкие никотином, заставляя меня прийти в себя. Поступок, который, я чуть не совершил, заставил меня задуматься о том, что, если бы не тот день, я был бы сейчас счастлив и жил бы нормальной жизнью, но тогда я не мог оставить своего лучшего друга, у которого случилась беда… Просто не мог… •20 мая 2019 год•       Обычный день, который я проводил семьей, помогая во всем им. Маленький сорванец, который бегал и громко смеялся, заставлял меня задуматься о серьезных отношениях. Найти девушку, которая стала бы моей женой. Смотря на сестру, я просто гордился ею, что она одна воспитывает сына. Мальчик растет настоящим мужчиной, который в будущем будет опорой для своей семьи. — Миш, пора бы и тебе уже остепенится и завести семью, я и отец, хотим и твоих детей по нянчить, — сказала мама, заставляя меня улыбнуться ей. — Сам хочу уже семью, но сейчас почему-то девушки, смотря на тех у кого много денег и не смотря на чувства партнера, — ответил я вздыхая, ведь найти девушку, которая станет женой, а потом и матерью, очень сложно. — Все будет сынок, просто верь, — сказала мама, подбадривая меня.       Обедая с семьей, я улыбался, чувствуя семейную обстановку, которая у нас была. Это самое лучшее, что может происходить в нашей семье.       Разговаривая с семьей, я даже не сразу увидел сообщение от лучшего друга, который хотел приехать ко мне и расслабиться за бутылочкой пива, чипсами и сегодняшним футболом, который будет вечером.       Отправив свое согласие, я дальше слушал своих родителей о их студенческой жизни. Иногда вот так просто, они рассказывали истории из своей жизни, которые заставляли улыбаться и верить во все их слова.       Приготовив чипсы и пиво, я услышал звонок в дверь, который разнесся по всей квартире, заставляя меня пойти быстрее. Открывая дверь, я увидел Егора, который был не в духе. — Ты прикинь?! Отец говорит, что у нас в семье все нормально, а то, что они с мамой спят в разных комнатах и не видятся почти, так это по его словам нормально! — Кричал Егор, расхаживая по комнате взад вперед. — Не кипятись, я уверен, что все наладится. Лучше выпей пива и расслабься, скоро футбол начнется, — сказал я, подавая другу пива, усаживаясь на диване. — Может ты и прав, — сказал Егор, открывая холодную бутылку светлого пива.       Футбол помог Егору отвлечься и даже его теперешние эмоции совсем другие, когда наша команда забивала, мне показалось, что нас слышали не только мои родители, но и соседи тоже. — Смотри, смотри, сейчас забьет! — Кричал я, показывая на, то, как Кокорин забивает очередной гол. — Да-а-а-а!!! Мы вышли в финал! — Кричал Егор, радуясь. — Егор, Егор, — звал я друга, замечая новости и машину его отца. — Что?! — Сказал Егор, посмотрев на меня, но увидев мой взгляд на экране телевизора, тут же замер. — Родители… — Сказал шепотом Егор, узнавая машину отца, садясь на диван. “ — А теперь срочные новости. На Рублевском шоссе столкнулись фура с легковой машиной. За рулем легковой машины сидел бизнесмен Булаткин Николай Борисович, со своей супругой и дочерью. По предварительным данным водитель фуры скрылся с места происшествия, а люди в легковой машине не выжили. Ведется расследования по ДТП. Приносим соболезнования их единственному сыну, которого не было с ними.» — Егор, не делай… — Пытался сказать я, но меня перебил Егор. — Ни слова, поехали, на место где погибла моя семья, — сказал Егор, вставая, направляясь на выход к машине.       Садясь в машину, мы тут же тронулись с места с громким свистом колес. Машина набирала обороты все больше и больше, Егор ловко обгонял машины даже в подвыпившем состоянии, но когда мы подъезжали на место трагедии, машина начала замедляться, а мигалки скорой, наводили на нас мандраж еще больше. Я посмотрел на Егора, который сжал руль так, что его косточки на руках побелели. Я не мог и слово сказать, после увиденной машины отца Егора. Машина сама по себе старая, но Николай Борисович очень ее любил, но сейчас от нее ничего почти не осталось. Она полностью вдребезги, разбилась… — Пойдем, нужно убедиться во всем, — сказал я, кладя руку на плечо друга, у которого глаза были на мокром месте от увиденного. — Они живы! Я верю! — Сказал Егор, выходя с машины и быстрым шагом, направляясь на место аварии. — Молодые люди, стойте, здесь произошел ДТП, работаю правоохранительные органы, — сказал полицейский нам, останавливая нас. — Там мои родители и сестра! Пустите! — Кричал Егор, рвясь к машине, где еще были тела. — Отец! Мама! — Кричал Егор, заставляя полицейского отпустить его. — Отец, мама, Поля, не оставляйте меня одного! — Кричал Егор, пытаясь открыть дверь машины. — Сестренка, очнись, я верю, что ты жива, ведь мы так давно не виделись! — Кричал Егор, открывая дверь, где была Полина, осматривая её, но девушка не придавала признаки жизни.       Подойдя ближе, я ужаснулся, весь салон машины был в крови и никто не подавал признаки жизни. — Машина очень пострадала, капот всмятку и удар пришелся на всех. Выжить тут просто нереально, — сказал полицейский, подходя ко мне. — Брат, прошу, остановись, — Говорил я, подходя к Егору, который мешал работать медикам, оттягивая его от машины. — Пусти меня! Я ненавижу этот мир! Я ненавижу всех, за то, что отняли у меня их! — Впадал, в истерику Егор, вырываясь. — Прошу помогите! — Крикнул я медикам, которые тут же подбежали к нам и вкололи Егору успокоительное.       Наблюдая за другом, который смотрел в одну точку, я увидел, что все медики начали быстро осматривать Марину Петровну. — Есть выжившая! Срочно каталку! — Крикнул врач, заставляя всех зашевелится. — Егор, Марина Петровна выжила, — поворачиваясь, сказал я другу, который тут же встал, на ноги, подбегая к матери, которую положили на каталку. — Мам, мам, я здесь, только прошу, выживи! — Кричал Егор, следуя за работниками медперсонала. — Молодой человек, вы поедете вместе с женщиной? Нужен сопровождающий её, — спросил врач, Егора. — Да, я поеду с вами! Миша, езжай следом за нами на моей машине! — Крикнул Егор мне, садясь в машину скорой помощи.       Садясь в машину Егора, я следовал за скорой помощью, которая ехала быстро, не останавливаясь. Я не мог сейчас представить все чувства Егора и то, как ему сейчас плохо, ведь он, скорее всего, корит себя за то, что поссорился с отцом, но и эта ссора спасла его самого от гибели, которая возможно готовилась для всех. «— Я не могу назвать эту аварию случайной, фура не здешняя, а иностранная, кто-то готовил покушение» — Говорил я, с самим собой.       Подъезжая к больнице, я видел, что скорая остановилась, а работники повезли Марину Петрову внутрь больницы. Останавливая машину и выходя с нее, я быстрым шагом, направился внутрь больницы, где сейчас моему другу нужна поддержка. — Девушка, здравствуйте, сейчас привезли женщину с аварии, куда я могу пройти? Там мой друг и его нельзя оставлять одного, — говорил я, девушке быстро. — На третьем этаже, направо и прямо по коридору, лестница позади вас, — сказала медсестра, направляя меня на путь. — Спасибо, — поблагодарил я девушку, замечая лестницу направляясь на третий этаж, где сейчас был в полной растерянности мой друг.       Подымаясь на третий этаж, я пошел, так как сказала мне девушка, и я увидел Егора ходящего взад вперед, не останавливаясь. — Миш, они меня не пускают к маме! Только и сказали, ожидайте здесь, — нервно кричал Егор, замечая меня. — Брат, это реанимация, они и не пустят. Нужно ждать, и держать все силы за Марину Петровну, — сказал я, пытаясь усадить друга на диван.       Ожидания длились долго. Егор то садился, то вставал и ходил взад-вперед. Когда с реанимации выбегали медсестры, он каждую останавливал и пытался, что-то выпытать, но все просто бежали, куда им нужно, не говоря и слова.       Смотря на Егора, я не мог представить, то, что он сейчас чувствует внутри себя. Потерять в один день отца и сестру, и мать, за которую сейчас борются врачи. — Егор, может кофе? — Спросил я, друга, надеясь на его согласия. — Я не хочу сейчас никакое кофе! Я только хочу, чтоб врачи спасли маму! — Ответил мне Егор, хватаясь за волосы. — Я столько наговорил отцу, я так долго не видел сестру, а маме, я вообще последний раз сказал, что люблю её на её День Рождения, — говорил Егор, плача. — Эй, брат, Марина Петровна сильная, она обязательно выкарабкается, вот увидишь, главное верь, — сказал я, садясь рядом с другом поддерживая его. — Спасибо, что ты сейчас со мной, брат, — сказал Егор, пытаясь улыбнуться, но сейчас это было не к месту. — Брат за брата! — Начал фразу я. — Горой! — Закончил фразу Егор.       Услышав открывающуюся дверь реанимации, мы тут же поднялись и подбежали к доктору, который снимал маску. — Доктор, скажите, моя мама жива? — Спросил Егор доктора, хватая его за халат. — Так руки! — Сказал доктор, вырываясь с хватки Егора. — Ваша мать родилась в рубашке, такие раны, что еще чуть—чуть и не спасли бы, если бы скорая быстро не ехала. Одно могу сказать, ваша мать жива, но она находится в коме, больше пока что ничего сказать не могу. Обследования все покажут, — сказал доктор, обходя нас, уходя. — Что? В коме? — Не верил Егор, запуская пальцы волосы. — Егор, Егор, операция прошла успешно, нам остается только ждать и верить. Марина Петровна обязательно очнется, — сказал я, разворачивая друга на себя, заставляя поверить своим словам его.  — Ты прав, мне нужно верить. Спасибо! — Сказал Егор, приобняв друга. — Пойдем, сегодня нас не пустят к Марине Петровне, придем завтра, — сказал я, направляясь с другом на выход. — Постойте! — Остановил нас полицейский. — Я конечно не вправе вам давать эти бумаги, когда расследования только начались, но они почти все сгорели, восстановить вряд ли получится, а вы может, знаете для чего они и для вас, они будет цены? — Сказал полицейский, протягивая бумаги Егору. — Да, спасибо, — сказал Егор, забирая бумаги, разворачиваясь, не решаясь спросить полицейского, но все его мысли и он задал интересующий его вопрос. — Хм, я знаю, что расследование только началось, но как вы думаете это несчастный случай или все же убийство мои родных? — Спросил Егор полицейского, закусывая губу, нервничая. — Машина полностью уже осмотрена и могу сказать одно, это не несчастный случай, у машины порезаны тормоза. Откуда ехал ваш отец? — Спросил полицейский, Егора. — Отец забирал маму и сестру с аэропорта, — сказал я, не веря, что мою семью заказали и убили. — Скорее всего, пока ваш отец ждал вашу мать и сестру в аэропорту, кто-то ему перерезал тормоза на парковке, — сказал полицейский. — Но у отца не было врагов, по крайней мере я не знал, — сказал Егор, поправляя челку, громко вздыхая. — Я буду держать вас в курсе всего, что найду, держитесь. Всего доброго, — сказал полицейский, уходя от нас. — Пойдем Егор, нам нужно самим все переварить, — сказал я, направляя друга на выход к машине, которая отвезет нас в дом Егора.       Ехали мы молча, слова сами по себе исчезли, да и в такой-то момент они не нужны. Я посматривал на Егора, который смотрел в окно, а его слезы так и текли, но его не в чем винить в этом. Я боялся как-то подбодрить его, не знал как правильно.       Подъезжая к дому, мы вышли в полной тишине с машины. Осматривая сад, который весь в цветах. Марина Петровна ухаживала за садом очень тщательно. Её саду все восхищались, кто приходил к ним домой.       Следуя за Егором внутрь дома, и первое, что попадается на глаза это счастливые семейные фотографии. Вся семья на фотографиях счастлива и казалось, нет того, что мне рассказывает Егор. Это не обман, семья Булаткиных действительно самая дружная и счастливая, была. Просто Егор не понимал своих родителей. — Эх, не могу смотреть на эти фотографии теперь, так больно осознавать, что я остался один, — сказал Егор, проводя пальцем по семенному снимку. — Ты не остался один! У тебя есть я и мама, которая обязательно очнется и поправится, — сказал я, кладя руку на плечо друга. — Я благодарен тебе, что сейчас именно ты со мной и поддерживаешь меня, — сказал Егор, поворачиваясь, ко мне, обнимая. — Помни всегда, брат за брата, — сказал я, обнимая Егора в ответ. — Я побуду один в кабинете отца, ты можешь расположиться, где хочешь, — Сказал Егор, разворачиваясь и уходя по лестнице вверх. — Эх, дом стал слишком тихий, — подумал я, громко вздыхая. POV Егор       Подымаясь, в кабинет отца, я до сих пор не осознавал того, что их больше нет. Что, я больше не увижу отца и сестру и не дотронусь до них. Заходя в библиотеку, где любил проводить все свое свободное время отец, я откинул папку на стол, доставая коньяк, который поможет мне сейчас заглушить мою боль.       Наливая в стакан, я тут же выпил его ощущая всю горючесть напитка, который обжег все внутри. — Если все же это убийство, я обязан посмотреть в глаза этому ублюдку, который заказал моих родных, — сказал я сам себе, открывая папку с документами, которые нам передал полицейский.       Все листы документов было невозможно прочесть, они были полностью уничтожены огнем, который произошел из-за аварии. Но последний лист и пару букв меня все же привлек — Лом. Все, что было понятно. — Хм, интересно, кто этот человек или что это значит? — Задался вопросом я. Откладывая бумаги в тумбочку, я понял, что сейчас у меня единственных друг, который поддержал меня — это Миша. Никто больше не позвонил.