Бандитские штучки

       Тяжело дыша, я смотрел на уже мертвое тело пса. Пар, что выходил изо рта, окружал меня; пальцы начинали неметь, а тело потряхивало от мороза. Откидывая пистолет от себя, я развернулся и пошел в теплый дом, не обращая внимания на парней, которые прощались с псом. — Это была вынужденная мера! — сказал я сам себе, не жалея о содеянном, двигаясь дальше.        Опуская взгляд вниз, я посмотрел на свои руки и увидел на них кровь, которая медленно стекала на пол. Зажмурив глаза и тут же их открыв, я посмотрел снова на руки, но на них не было уже ничего. — Галлюцинации что-ли? — пронеслось у меня в голове. Схватившись за голову обеими руками, я ощущал, как больно пульсировала и болела голова. Взявшись левой рукой за перила, я не понимал, что происходит с моим телом: я как будто терял контроль над ним. В глазах все двоилось, тело начинало слабеть, а к горлу поступала тошнота. Передвигая быстро ногами, я поднялся на третий этаж и зашел в комнату, где возле окна стояла Ульяна и горько плакала.        Она смотрела в окно и не обращала никакого внимания на мое присутствие. Её горячие слезы стекали по её лицу, оставляя после себя неприятные мокрые следы на майке. Тяжело вздохнув, я лег на кровать, не желая заводить разговор о произошедшем. Сейчас мне хотелось поспать и успокоить мысли в своей голове, которая невыносимо болела и ныла. Закрыл глаза и уже почти провалился в сон, но громкие всхлипы русоволосой заставили меня приподняться и посмотреть на неё. Она медленно скатывалась на пол, её тело дрожало. Ульяна не пыталась сдерживать себя, её громкие всхлипы разносились по всей комнате, а слезы с неимоверной скоростью стекали по щекам. — Почему ты так с ним поступил?! Он был твоим лучшим другом, Егор!!! — кричала Ульяна, закрывая ладошками свое лицо, плача. — Хоть реви, хоть не реви! Назад уже ничего не вернуть! Пёс укусил меня, своего хозяина, и получил смертный приговор! — сказал я, вставая с кровати, и подошел к девушке ближе, приподнимая её за плечи и заглядывая в красные глаза.       Её испуганный взгляд заводил меня: розовые губки, которые так и хотелось поцеловать, подрагивали; русоволосая словно замерла, ожидая дальнейших действий от меня, но я понимал, что сейчас ей лучше поберечь свое здоровье, к тому же мне не хотелось портить это личико. — Если не прекратишь реветь, я не посмотрю, что на твоей шее корсет и жестко трахну тебя! Поняла?! — склонившись над ушком Ульяны, прошептав ей эти слова, я отпустил девушку и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, оставляя её одну.        Сейчас меня дико раздражало то, что какая-то собака была здесь в приоритете. Никогда не понимал пустых слез, которые губят твою психику и разрушают нервы. Облокотившись на дверь, я провел левой рукой по волосам и, прикрыв глаза, начал постепенно успокаивать своего бушующего демона, который так и хотел вырваться наружу, но я сдержался.       Быстро придя в себя, я начал оглядывать третий этаж дома. Я понял, что мне нужно узнать весь дом как можно быстрее. Я начал блуждать по коридору, простукивать пол ботинком, ощупывать стены, прислушиваться, но всё глухо. Я знал, что у отца есть комната, где он проводил большую часть времени. Я даже один раз слышал его разговор с Юрием, но тогда я не придавал этому значения. А сейчас я понял, что был кретином. Если бы кто-то из парней увидел, что я делаю, то возник бы миллион вопросов и даже подозрений насчет моей уравновешенности, но одно меня спасает - что никто никогда не поймет, что у Егора есть брат близнец, и это я. Мы мало чем отличаемся, но если не особо приглядываться, но мой мозг все продумал, поэтому никто не догадался, что перед ним не Егор. Я даже запарился насчет татуировок. Сложно было найти того самого тату мастера, который делал все татуировки братца, но большая пачка денег сейчас играет огромную роль в нашем мире. Я не сторонник татуировок, но в данный момент я сильно доволен собой.        Осматривая этаж, я был похож на кота, который наелся кошачьей мяты и получает дикий экстаз от травы - трётся о все углы и поверхности, но благо я, в отличии от кошака, не издаю дикого мяуканья, ну, по крайней мере, мне так кажется. Ничего не найдя в коридоре, кроме грязи от висевших картин, которые тут когда-то были, мой взгляд упал на дверь, которая так и манила меня зайти в комнату и увидеть, что там внутри. По виду она ничем не отличалась от всех дверей, что были здесь, но со своей фотографической памятью, я помню, что отец много раз выходил из этой комнаты. Помню даже, он обмолвился о том, что здесь его кабинет. Я решил узнать, что находится за этой дверью. Потянул ручку вниз, а потом на себя, и в нос тут же ударил тяжелый воздух, как будто комната не проветривалась целую неделю или там кто-то сдох. – Надеюсь, на меня не налетит ещё какой-нибудь пёс, — подумал я.        Приоткрыв полностью дверь, я медленно ступил в комнату и начал осматриваться. Коричневый кожаный диван, который стоял почти что по середине комнаты, привлекал внимание своей роскошностью, а рядом с ним стоял маленький туалетный столик, на котором остался стакан недопитого виски или коньяка. Поворачивая голову направо, я увидел огромный стол, на нем компьютер и одну фоторамку. Подойдя ближе, я начал досконально рассматривать вещи: фотография, похоже единственная, которая осталась в этом доме, была здесь. На ней изображены родители, сестра и братец; все улыбались и выглядели счастливыми. Взглянув на Егора, я мог примерно догадаться, когда фото было сделано. Они веселились и радовались жизни, когда я работал на Виктора, не покладая рук. Мне хотелось уже тогда заглянуть в глаза отца, но внутренний голос говорил мне: "добивайся признания отца" И я следовал ему, но жизнь страшная штука и забирает людей, которых я так хотел назвать родителями, а сейчас я стою в этой комнате и смотрю на эту фотографию, но не чувствую себя здесь родным – мне все чужое.        Осматриваясь дальше, я заметил огромный шкаф, где была куча книг, но больше всего меня привлек кубок. Ухмылка тут же появилась на лице, и я вспомнил, как отец весь день провел со мной. Тогда я по-настоящему чувствовал себя счастливым, мне не нужен был футбол и матч. Я был с отцом. Я уже тогда знал, что моя команда проиграет и не возьмет этот кубок, но мне было плевать. Я верил, что придет время, и я буду в семье, которая меня примет и будет любить, но сейчас мне двадцать пять, я стою судя по всему в кабинете отца и ничего не чувствую. Я чувствую — одиночество. — Если бы ты, отец, был жив… — прошептал я сам себе, поставив кубок обратно на полку.        Подергав книги, полочки, постучав по полу ботинком, я так ничего и не нашел, осталась только пыль, которая скопилась за долгое время. Садясь на диван, я громко и обессилено выдохнул, все же сотрясение мозга не даёт нормально существовать, и сейчас я бы не отказался от отдыха, но в комнате слишком некомфортно от плача девчонки, которая, я уверен, до сих пор плачет и тоскует по четвероногому. Прикрыв на секунду глаза и опустившись немного вниз по дивану, я начал проваливаться в сон. Сон        Я распахнул глаза. Полный мрак окутал меня, не давая никакому лучу света пробраться внутрь. Обводя глазами помещение, я увидел множество морозильных камер, было ощущение, что сейчас они все откроются, и кто-то вылезет. Лампа, что качалась туда-сюда, жутко напрягала, а различные медицинские приборы, валявшиеся на столе были использованы. — Ну, и что дальше? — задал я вопрос сам себе, проходя на середину помещения.       Услышав тут же скрип, я повернул голову: ручка на морозильной камере задергалась, и дверь полностью открылась, но внутри ни оказалась никого. Мурашки прошлись по телу, холодок пробежал по спине, но я чувствовал, как сзади кто-то стоял и дышал прямо в спину. — Ты думал, я исчезну навсегда? Я только спрятался ещё глубже в твоем подсознании, дружок. — Ты кто? — спросил я дрожащим голосом, медленно поворачиваясь к голосу, и увидел свою тень. — Ты это я. Я это ты. — я отчетливо видел себя, только я был более мрачным и отдавал синевой, но глаза этого демона были полностью черными, а улыбка была зловещей. — Я не такой как ты! — закричал я, убегая прочь, замечая на двери табличку морг. Я бежал сломя голову, где-то внутри я понимал, что это сон, но я не мог проснуться, не мог открыть глаза. Я чувствовал как задыхаюсь, как все мышцы тела начали больно скручиваться внутри, и из-за этого я упал. Я слышал голос внутри, который твердил мне, что я от него не убегу и не спрячусь, но я знал, что мне нужно просто проснуться. — Проснись! Проснись! Проснись! — закричал я.        Открывая глаза, я увидел всю банду, которая столпилась вокруг меня и пыталась судя по всему разбудить. Я чувствовал, что мое дыхание сбилось, а ноги болели, как будто я действительно бежал сломя голову от кого-то. Я слышал, как мое сердце стучало громко, но только спустя время я осознал, что демон пытался вырваться наружу. — Егор, ты как? — спросил меня Артём, подавая стакан воды, в его глазах я видел полный ужас. — Нормально. Просто сон плохой приснился. Скорее всего из-за сотрясения, — сказал я, принимая стакан воды, и, делая жадный глоток, заметил, что капли стекали по моему подбородку. — Может позвонить доктору? — предложил Стас, но увидев мой взгляд тут же отошел подальше. — Все нормально! Сейчас отойду! — прикрикнул я, давая понять, что помощь мне не нужна. Я не впервой вижу такой сон и мой демон появляется тогда, когда разум начинает отключаться от внешнего мира.       Вставая, я громко выдохнул, понимая, что Ульяны здесь нет. «Видимо слишком обиделась, раз не прибежала на помощь.» — пронеслось у меня в голове, и я на минуту поругал себя за это. Ведь так я могу полностью потерять её доверие и меня могут раскусить. — А Ульяна где? — спросил я у ребят. — Скорее всего в комнате. Мы после того случая не видели её, — сказал Артём, а я полностью подтвердил свои догадки. — Ясно. — сказал я, прислушиваясь к голосу внизу, который звал всех парней и в частности мою малышку. — Начинается, — подумал я.        Посмотрев вопросительно на парней, тут же перезарядивших оружие, направшись вниз, я усмехнулся, понимая какой у них будет шок, когда они увидят бывшего лучшего друга, который пришел на следующий день после происшествия. Спускаясь вниз с парнями, я уже слышал свисты и громкое недовольство, но сейчас все будет зависеть от меня. — Ты че тут забыл, Марвин? Не ясно было тогда, что тебя выгнали из банды?! — начал кричать Артём на Мишу, наставляя на него пистолет. — Тише, тише, не кипятись. Я пришел сам без оружия, можешь обыскать меня, — сказал Миша, и его взгляд полностью устремился на меня. Артём махнул пистолетом Стасу, и тот тут же начал обыскивать и щупать Марвина, но так ничего и не нашёл. Шансы на полное достижение плана увеличились. — Он чист, — ответил Стас, возвращаясь обратно. — Вот видишь, Артём? Я чист, а ты панику устроил. — насмехался Миша, заставляя меня внутри громко и бесшумно хохотать. — Чего тебе, Марвин? Понял, что не выживешь в боях без правил?! — не сбавлял планку напряженности и стеба, Артём. — Я услышал о том, что произошло и пришел к Егору, — сказал Миша, сжимая скулы, понимая, что обстановка накаляется все больше. — А ты точно пришел ко мне?! — спросил его я, показывая свой строгий взгляд, но при этом помня, из-за кого они разругались. — Да, я — актер, — сказал я сам себе, понимая, что на верном пути. — Да. К тебе брат! Как ты? — спросил меня Миша. — Как видишь, я отделался сотрясением. Жить буду! — ответил я, смотря краем глаза на реакцию парней. — Мы всегда с тобой были братьями, Егор! Я оступился, брат! Прости меня! — говорил Миша, а я узнал зазубренный им текст, который он заранее приготовил. — Как я могу доверять другу, когда тому нравится моя девушка?! — сказал я, выходя из некого кокона из парней вокруг себя, и подошел к Мише ближе, при этом подмигнув, давая понять, что все идет по плану. — Я потерял голову, брат! Она мне казалась такой маленькой девочкой, которая не знает, что такое любовь, я потерял рассудок и пожертвовал нашей с тобой дружбой! Но она мне много раз говорила, что любит только тебя, а я, болван, слушал лишь свое сердце, — сказал Миша, опуская голову вниз и пряча свой взгляд, заставляя всех поверить в эти слова, но я знал, что это на самом деле правда. — И что их так привлекает в этой девчонке? Такая же баба, которая ебет мозги! — думал я про себя, смотря на парней, которые ожидали моего решения, точнее решения Егора. — Как прежде я доверять тебе не смогу. Да и простить тоже, Миш. Но, если ты пришел просто сказать эти слова мне, то хорошо, я выслушал тебя. Спасибо, что побеспокоился о моем здоровье, — сказал я, засовывая руки в карманы джинс, и только сейчас я понял, что не поменял кофту, порванную зубами собаки. — Я понимаю тебя. И так же понимаю, что вы не примите меня обратно. Но сейчас я сказал все от чистого сердца! — проговорил Миша, давя на жалость, а я затих. — Егор, только не говори мне, что ты примешь этого предателя обратно?! Он нам враг! — начал кричать Артём, смотря разъярённым взглядом на Мишу, но голос Ульяны заставил всех встрепенуться и посмотреть наверх. — Миша?! Ты что здесь делаешь?! — сказала русоволосая, потихоньку спускаясь вниз по лестнице. — Я услышал о том, что вы попали в аварию и приехал как смог. Как ты, мышонок? — спросил Миша, а мне захотелось убежать в туалет и склониться над унитазом от одного только слова «мышонок». — Ха! У вас даже свои милые слова есть. Класс! Значит, ты мне врала все это время! А ты так и будешь говорить о том, что отпустил её?! — сказал я, обращаясь к этим двоим, которые стояли и тупо глазели друг на друга, мои кулаки специально сжались. — Это ничего не значит, Егор! Я люблю только тебя, и я много раз говорила ему, что выбрала тебя! — плакала Ульяна и показывала пальцем на Мишу, говоря о том, что вся любовь только его инициатива. — Я подтверждаю слова Ульяны! Я много раз наблюдал за тем, как Марвин сам приставал к ней! — сказал Артём, защищая русоволосую. — Брат. Она говорит правду, и сейчас я пришел в этот дом, чтобы возобновить нашу дружбу, а не возвращаться к тому, что было. « Я бы его словам не поверил, а вот Егор? Поверил бы он?!» — подумал я. —Хм. Как я и сказал, доверять тебе как раньше, я не смогу больше даже после твоего раскаяния, но сейчас, когда мою машину испортили, чтобы устранить меня, то помощь нам не помешает, поэтому, брат, твоя комната в твоем распоряжении, — сказал я, замечая напряжение, недовольство и удивление всех ребят, но я все же пожал руку Миши, тем самым говоря ему, что все отлично, и он справился. — Егор, ты делаешь ошибку! — воскликнул Артём, но тут же заткнулся, увидев мой хищный взгляд. — Мое решение не изменится! Я так решил! Я тут босс! — сказал я, чувствуя как внутренний демон радовался и ликовал. — Я не понимаю тебя, Егор. Честно. — сказал Артём и направился на выход из дома.