Вместе?

      Какого это, знать, что твой любимый человек умирает? Понимать, что ты даже ничем не можешь ему помочь. Какого умирающему осознавать, что в любой момент близкие его потеряют? Тэхён понимает, что смерть всё равно заберет его, и боится. Боится за семью, за друзей…за себя в самую последнюю очередь. Шансов выжить после химиотерапии невероятно мало. Поэтому, он просто от неё отказался. Как бы Чонгук его не пытался уговорить — решение омеги не менялось. Утром врач подробно рассказал обо всём. Но омега перечеркнул все планы. «Гукки, я устал. Поехали домой. Я не передумаю…».       Дома Тэхён заперся в комнате и отказывался выходить. Он лежал на кровати и думал обо всём: как прошла его жизнь, что он успел сделать, что нет, вспоминал знакомство с Чимином, Юнги, Джином и Джуном. С Чонгуком… Их свидания, прогулки, первую встречу, первый поцелуй, секс… Их свадьбу, беременность, а потом появились дети. Несмотря ни на что, что прожил очень счастливую жизнь. Он приобрёл больше, чем потерял. Но Чонгук… он потеряет всё с его уходом. И омега это прекрасно понимал. От этого ещё больнее. Тэхён не боится смерти, он боится, что Чонгук его потеряет. Навсегда…       3 дня он просидел в комнате один. Не ел, ни с кем не разговаривал, не пускал альфу… И в один момент позвонил Чимину:       — Минни, — прохрипел безжизненным голосом омега в трубку, — ты мне нужен.       — Буду через 15 минут, Тэша.       — Ничего не говори Гукки. И не пускай его.       — Хорошо.       Чимин пришёл даже раньше. Он тенью пробрался в дом Чонов и постучал в комнату к Тэ. А тот сразу пропустил. Весь растрепанный, с опухшим от слёз лицом, неживой…       — Тэ, что с тобой?       — Я умираю, хён.       Эти слова, прозвучали как приговор. И Чимин бы не поверил им, но «хён» в конце выражало всю серьезность ситуации, потому что так его Тэхён назвал лишь 1 раз — в день знакомства.       — Тэ, т-ты… х-хочешь сказать…       — Да.       — Нет…       — П-прости, — голос сорвался, и омега упал на колени, заливаясь слезами. Он плакал в голос, не боясь, что придёт Чонгук, которого сейчас меньше всего хочется видеть. Чимин не негнущихся ногах подошёл к лучшему другу и сел рядом, прижимая его к себе. По щекам омеги катились слёзы, и он даже не пытался их сдерживать.       — Тихо, Тэша… Детей разбудишь.       — О-они у р-родителей.       — Они знают?       — Нет.       — Ты должен им сказать.       — Нет.       — А что Чонгук?       — Он уговаривал меня начать лечение.       — Почему ты отказался от лечения?       — Потому что оно мне не поможет.       — В смысле?       — Врач сказал, что в моём случае лечение может не помочь, а только усугубить ситуацию…       — Врешь, выставляешь Чонгука как убийцу.       — Вру, потому что не хочу тебя пугать.       — Говори.       — Шансы, что оно мне поможет — 1 к 100. 99% нет.       — Но есть целый процент…       — Я не счастливый, Минни. Этот рак убьет меня в любом случае.       — А ты подумал о нас? Может ты как раз тот 1%.       — Тогда Тэён — истинный Уёна.       — Глупости!       — И я о том же…       — Чонгук за тебя безумно переживает. Он твой муж, твой альфа, твой истинный…       — Он — моё всё! От этого ещё больнее.       — Поговорите с ним ещё раз.       — Нет.       Сейчас с омегой спорить было бесполезно. Друзья долго просидели в объятиях друг друга и в полной тишине. Уже даже стемнело, когда Тэхён подал осипший и хриплый голос:       — Я хочу к Чонгуку.       Чимин без лишних слов встал и спустился на 1 этаж, откуда доносились звуки телевизора.       — Чонгук?       — Чимин? Аааа… К-как?       — Не важно, тебя Тэхён зовёт.       — Что?       — Для тех, кто в танке, повторяю: тебя муж зовёт.       — Неожиданно… Хорошо, сейчас приду.       — Почему неожиданно?       — Мы с ним не виделись 3 дня.       — Что?       — Он заперся в комнате и всё. Я слышал всё, что творилось там, как он в порыве гнева всё крушил и ломал, как обессиленно падал и плакал, как атаковывали приступы, как бил стены и пол… Я приходил, просил пустить меня, поговорить, приносил еду… Но нет, он игнорировал меня.       — Он боится.       — Я тоже боюсь.       — За тебя он и боится…       — За меня не нужно.       — Иди и поговори с ним. Я домой.       — Пока. Юнги-хёну и Уёну привет.       — Обязательно.       Чонгук поднялся на 2 этаж и наконец-то вошёл в их комнату, в которой не был с того самого дня, как омега рассказал ему всю правду. Тэхён сидел на полу лицом к двери с опущенной головой.       — Тэ?       Тэхён даже не дернулся. Но когда альфа начал подходить, он вытянул руки вперёд, как бы намекая, чтобы его взяли на руки. Чонгук так и сделал: он поднял его и сильно прижал к себе, усаживаясь на кровать и устраивая омегу на своих коленях. Тэхён прижался к мужу, так и не подняв голову.       — Я скучал… — прошептал альфа, и омегу снова прорвало, — не плачь, малыш, — добил… Омега снова впал в истерику и ещё долго не могу успокоиться. Может быть, процесс бы закончился быстрее, если бы Чонгук не шептал слова, от которых у Тэхёна сердце разрывается.       — К-кукки… Я н-не хоч-чу, ч-ч-чтобы так всё было…       Альфа и сам не хочет. Но ведь тут только омега отказывается от помощи.       — Вместе мы можем всё сделать так, как хотим.       — Как жаль, что уже поздно…