еще один день

на первое выступление хенджина приводит чанбин. хван знает, что его друг состоит в каком-то трио, дает почтиконцерты в маленьких клубах на окраине города, он даже слушал какие-то их треки, какие-то слова говорил чанбину, чтобы тот не загинался над очередным текстом, помогал даже ему пару раз, ведь друзья с самого детства, соседи, почти братья. почему-то хенджин всегда отмазывался от приглашений на очередное выступление. он говорил, что голос чанбина слышит 24/7, а остальных ему и знать не надо, на что тот ворчал, но все равно затащил. какой-то гнилой клуб, почти подземелье, здесь влажно, а чанбин бросает его почти сразу, суетясь, ведь выступление через полчаса. хенджин упускает его из взгляду через несколько секунд, когда тот погружается в толпу. бармен оценивает его недоверчиво, но, видно, заметив его рядом с со, наливает ему несколько стопок, записывая все на счет чанбина. на хване какая-то толстовка, пропахшая их с чанбином квартирой, он вообще не выглядит так, будто пришел расслабляться. если честно, то так и есть — хенджин мечтает о том, чтобы быстрее попасть домой, уже понимая, что прийти сюда было плохой идеей. он прячет свой взгляд на дне рюмки, желая утонуть там и остаться незамеченным остальными людьми в клубе. когда погасает свет, поднимается шум, и хенджин разворачивается к сцене. знакомый бит, хван знает эту песню, слова буквально крутятся на языке. в полумраке видны силуэты трех парней, хван сразу узнает чанбина по его голосу. на них направляют свет, хенджин махает рукой со, надеясь, что старший заметит его. тот бросает ему легкую улыбку, но хван смотрит уже не на него. парень, чуть выше чанбина, зачитывает свою партию, а хенджин не может оторвать от него взгляд. у него четкая читка, у него завораживающий взгляд, у него наслаждение горит на лице, будто бы он был создан для всего этого — сцены, прожектора, громкие крики фанатов. хван не разбирается во всем этом, у него наушники валяются на самом дне рюкзака, слышит лишь песни, которые вертят по радио, но от этого парня захватывает дух, будто бы и нет в этом мире кого-то идеальнее него. все заканчивается быстро. они исполняют четыре песни, уходя за кулисы, а люди в зале просят повторения или исполнить хоть что-то. хенджин быстро пишет со, не забывая упомянуть, что его старший справился идеально. тот просит подойти к черному выходу, а хенджин надеется, что тот парень выйдет вместе с ним. не ошибается. правда он проскальзывает прямо мимо него, прямо под дождь, в огнях ночного города теряется. чанбин выходит сразу за ним, широко улыбаясь и тут же затягивая хвана в обьятия. хенджин дуется, пытается выпутаться, но ему, если честно, сейчас совершенно не до этого. — это, кстати, чан-хен, — со кидает взгляд на блондина, который, широко, прямо как чанбин, улыбаясь, смотрит на хвана и протягивает ему руку для рукопожатия. — а того зовут джисон. он твоего года, кстати. его просто ждут, поэтому он так быстро убежал, — вздыхает чанбин, а чан хмурит брови, толкая со в плечо. — хороший малый, может, познакомлю вас на афтепати. афтепати случается через неделю. хенджин надевает свою лучшую рубашку, свои лучшие джинсы, брызгается своим лучшим парфюмом, а чанбин ржет и говорит, что нажраться в таком «луке» можно будет и на афтеафтепати у них дома. у него в голове один джисон, он их треки слушает на повторе ради только одного его голоса, ведь хочется верить, что парнишка говорит именно с ним, а не с кем-то другим. спрашивать у со про него что-то слишком стыдно, надумает себе еще-чего, а потом не отвертишься. все выступление хенджин опять проводит в отключке, не отрывая взгляда от джисона. чанбин слегка спотыкается на сцене, чан забывает свою партию, но джисон. у него все идеально, словно он ночами не спит, прорабатывает каждое слово в тексте, чтобы звучало все, как на записе и даже лучше. слушать парня намного приятнее вживую, ловить эмоции на его лице, будто бы он живет тем, что репует, будто бы хочет размазать каждым словом по стенке, что-то доказать этому миру. — я, наверное, пойду домой, — говорит джисон чанбину, буквально, на ухо, когда тот подзывает к себе хенджина, у которого подкашиваются ноги и тупая улыбка лезет на лицо. — почему ты так всегда? никогда с нами не задерживаешься, а вот из студии тебя не вытащишь, — раздражается чанбин, хмуря брови и скрещивая руки на груди. — я и хенджина своего с тобой не познакомил, — дуется со, хватая хвана за плечи, предвигая к себе. — хенджин, это хан джисон, более известный, как хан. джисон, это хван хенджин, более известный, как мой мелкий сосед. джисон бросает на него быстрый взгляд, который почему-то перерастает в долгий. хан осматривает его с ног до головы, он напряжен, все еще держит куртку в руках, поэтому хенджину неудобно протянуть ему руку. хван слегка улыбается, ему хочется сказать много всего, но в горле, будто бы, пересыхает, даже что-то тупое не лезет. — я все равно пойду, — облизывает губы джисон, опуская взгляд. — приятно познакомиться, хенджин. хенджин приходит на каждый их концерт. хенджин каждый раз ловит не больше, чем пару слов из уст джисона, несколько его улыбок в месяц. чанбин не замечает, продолжая жаловаться на дедлайны, на то, что джисон все время не с ними, а чан, вообще, скоро откинется от недосыпа. хвану хочется узнать, почему джисон всегда уходит, убегает, что-то проверяя в своем телефоне, прячась во всю ту же толстовку, запах которой так хочется узнать и запомнить. они впервые нормально разговаривают, когда чанбин зовет хенджина в студию. здесь прохладно, пахнет знакомыми чанбиновыми сигаретами, приглушенный свет. а еще здесь джисон другой. не такой, как на сцене, не такой, когда пытается сбежать. у него расслабленные черты лица, он со спокойной улыбкой принимает стаканчик с кофе от хвана. хенджин чувствует тупую теплоту в груди, у него улыбка, которую в ответ нельзя не подарить. — мы же с тобой одного года? — уточняет джисон, отставляя стакан, придвигая к себе ноутбук и протягивая хенджину один из наушников. тот неуверенно кивает и берет его. — у нас должен быть похожий взгляд на жизнь. я думаю, что мы поймем друг друга. хенджин не понимает джисона. они обмениваются номерами, хан кидает ему свои тексты, записывает голосовые по ночам, обнимает при встрече. джисон рассказывает много, удивляется тому, насколько хенджин хороший слушатель, но не говорит ничего о себе. куда он убегает, с кем живет, есть ли у него хоть какие-то интересы, кроме музыки. какие у него планы на будущее? зато он смеется много, цепляется за хвана, постоянно дивясь тому, насколько он высокий. все бы ничего. хенджин бы мог, он бы нашел, что нравится джисону и сам. прощупал бы его, узнал, как стать чем-то большем. чанбин бы долго смеялся, спрашивал бы, почему не сказал раньше, чан бы хмыкал о говорил, что знал об этом с самого первого дня. и с джисоном было бы классно, наблюдать за тем, как танцуют звезды у него в глазах по ночам, целовать его губы, пообещать, что с ним он не всегда должен ими улыбаться. все бы ничего. если бы не ли минхо. он приходит в самый обычный день, после самого обычного выступления, морозит глазами хенджина, который, как обычно, ждет парней после выступления. до хвана доходит не сразу, может через пару поцелуев, в которые минхо затягивает джисона прямо на глазах у всех, совершенно не обращая внимание на какие-то просьбы хана, еще крепче хватая его за руку. ли недовольно обводит взглядами всех, но задерживается на мнущемся хенджине, словно читает его по глазам, поэтому притягивает джисона к себе еще ближе. минхо красивый. чертовски, облизывает верхнюю губу, поглаживает джисона по коленке, когда чан предлагает ненадолго присесть и поговорить, ведь наш макнэ наконец-то познакомил всех со своим бойфрендом. выходит ужасно, потому что чанбин не скрывает своего недовольствия, сам чан пытается кое-как растопить это напряжение, которое принес с собой минхо, а хенджин смотрит куда-то в пол, боясь даже взглянуть на джисона, взгляд которого чувствует на себе четче всего в этот момент. — какой-то он, — фыркает чанбин, когда хенджин вызывает такси до дома. — никакой. не для джисона он, понимаешь? понимает, понимает так сильно, что легкие перестают принимать воздух, от этого самого понимания. смска джисону набирается сама, отменяется тоже как-то сама по себе, а ответы на вопросы чанбина совершенно не придумываются. хенджину впервые хочется быть на чужом месте. когда хван перестает ходить на их концерты, становится проще. чанбин верит, что для хенджина сейчас важнее учеба, а не все эти вечера в прокуренных клубах, улыбается, трепля волосы младшего и радуясь, что хоть кто-то будет их обеспечивать, когда родители перестанут присылать деньги. чан шлет какие-то несмешные картинки, спрашивает про хенджиновы дела раз в неделю, а у хвана все никак. от джисона ни одного сообщения, даже у чанбина ничего про него не спрашивает (а вот это хенджин точно бы узнал). возможно, что все это к лучшему, уверяет себя хенджин, когда не может уснуть по ночам, вспоминая чужую улыбку, надеясь, что все это в прошлом. чанбин просит зайти в студию и купить еды в самый неподходящий момент. у хенджина состояние по типу «пытаюсь успеть миллион дел за день», а еще недосып из-за предстоящих экзаменов. вроде бы, все наладилось. хван подтянул оценки, перестал пропускать занятия, пытается научиться готовить хоть что-то кроме риса в пакетиках. и бежит он до студии как-то быстрее, чем должен, едва не роняет пакет, допивает кофе и не знает, куда деть стаканчик. еще не знает, куда деть свое удивление на лице, когда ему открывает не хен, а джисон. — ты к чанбину? — спрашивает джисон равнодушно. его слова — пустота, ранят сильнее всего. хенджин сглатывает и кивает. — они сейчас подойдут. можешь подождать. привычный диванчик, привычные желтые стены, только вот душно от нахмуренного джисона, который что-то чиркает в своем блокноте. хенджин не видел его месяца два точно, сколько выступлений пропустил — страшно представить. песни, где голос джисона звучит лучше всего (каждая) удалены, забыты на самом дне плейлиста. фотографии, которыми чанбин хвастается, когда приходит домой — смотреть долго нельзя, потому что хан светится ярче всех. — почему ты перестал приходить? — обида, хенджин чувствует, что хан обижен, даже когда тот не смотрит на него совсем. мы же друзья, мы же с тобой нольноль лайн, давай корешить, вот только хенджину вся эта чепуха не нужна, точнее он ее просто не вытерпит. сломается до самого конца, что даже не склеишь. — учеба, — единственное, что удается выдавить хенджину. горло пересохло, потому что такого разговора хенджин боялся больше всего все эти недели. — совсем времени не было. если чт- — это из-за минхо? джисон смотрит прямо в глаза. между ними почти вся комната, но хенджину хочется убежать еще дальше, потому что конечно же, из-за него, ты разве не понимаешь, что я тут по тебе убиваюсь. понимает, раз спрашивает, понимает, раз встает и идет к нему, видно не понимает, когда поправляет отросшую челку, постоянно лезущую в глаза. — ты мне нравишься, хенджин, — выдыхает джисон слишком близко, облизывает губы. хенджину кажется, что его сердце не бьется совсем. — но- — но? — нетерпеливо перебивает хенджин. у джисона миллионы эмоций проскальзывают в глазах, будто бы он все это время сдерживался, не давал чему-то настоящему проскользнуть хоть на секунду, но теперь решился показать хенджину то, что душит его изнутри. и хвану хочется сказать, что все в порядке, что с ним он может честным, что он его никогда в жизни не обидит и всегда поймет, ведь это правда, ведь так хочется посмотреть на все то, что прячет от него джисон и понять, что ничего не поменяется, что дыхание будет прерываться от каждого его случайного касания, что улыбка будет возвращаться джисону даже через годы. он целует резко, но глубоко, за секунду забираясь хенджину на колени, больно оттягивая волосы, еще больнее оттягивая этот разговор на несколько недель. хван отвечает сразу, почему-то торопится, а торопиться надо, ведь скоро парни придут, ведь скоро эти губы будет целовать не он. свой след оставить хочется безумно, хван прикусывает сильно, чувствуя как пальцы джисона впиваются ему в плечи, чувствуя вибрацию от стона парня везде. хенджин чувствует, что хану тоже хочется, что сам еще нетерпеливее его, поэтому отдает себя полностью. джисона целовать безумно приятно, хван пытается запомнить каждое движение парня, запомнить чужой запах, как можно лучше, потому что этот миг не вечный, а шаги за стенкой становятся громче. сильный жар на губах остается, когда чанбин первым залетает в студию. ему даже не интересно, чем они здесь занимались, его руки сразу тянуться к коробке с лапшой. хенджину кажется, что он заснул на пару секунд, но один взгляд на джисона всего такого зацелованного, с красном следом на нижней губе, слегка улыбающегося и расслабленного, заставляет покраснеть и тут же спрятаться от непонимающего ничего чана, который, заметив уплетающего за обе щеки чанбина, тут же все забывает. в глазах джисона есть что-то еще.

ключик застрял в замке