Из-под медиатора

В комнатке захудалого хостела стояла невыносимая жара. Сигаретный дым извивался в воздухе: Вал нервно курила, сидя на широком деревянном подоконнике. Через форточку просачивался тяжелый затхлый воздух и шум ближайшего караоке-бара. В окнах напротив блестели красные лучи занимающегося рассвета. Брюс спал прямо на полу, прислонившись к бетонной крашеной стенке. Он тихо похрапывал и слегка подбешивал этим Тора, сидящего рядом. Выглядел он сейчас явно не как будущая звезда: разбитая губа, царапина на лбу и смачный синяк под глазом. Тор задумчиво вглядывался в щель между досок, составляющих пол, и допивал свой кофе с молоком из одноразового стаканчика. — Ну и когда он проснется? — пренебрежительно бросила Вал и стряхнула пепел с сигареты. — Да дай ты Брюсу поспать, — не выныривая из своих мыслей ответил Тор и снова продолжил отвлеченно прихлёбывать из импровизированной чашки. — Я не про Бэннера, тупица. Я про этого тощего, — она кивнула в сторону спящего на нижнем этаже двухъярусной кровати бармена и тихо чертыхнулась, — угораздило же. Тор перевел сонный взгляд на сопящего парня. Видок у того тоже был не лучше: мешки под глазами, бледная, почти серая кожа, приоткрытый рот, растрепанные по подушке черные волнистые волосы… Тор удрученно вздохнул и поднял глаза на занявшую подоконник подругу. — Ну он же нам не мешает вроде. — Не мешает?! — возмутилась Вал, отвлекшись даже от курения, — А ничего, что из-за него тебя избили трое бычар в костюмах?! Да он наверняка замешан в чем-то, что попахивает опасным таким дерьмецом. — Сколько раз повторять? — тоже возмущенно ответил Тор и поставил свой стаканчик на пол, — они меня не избивали, мы подрались. Это было взаимное избиение. Вал ничего не ответила. Она махнула на Тора рукой с тихим «ну тебя», отвернулась к окну и сделала очередную сильную затяжку. Иногда Тор действительно выводил ее из себя. Этот пацан всегда был с придурью: он участвовал в феминистском движении студенток на четвертом курсе, приходил на несанкционированные митинги и отказывался от денег отца, считая, что он должен всего добиться сам. Так-то оно так, но «добиваться всего сам» Тор явно не спешил: в универе ему приходилось выживать на одну только стипендию, кормиться лапшой быстрого приготовления и носить не самую хорошую одежду из секонд-хенда. Он часто вдохновлялся только что просмотренными американскими блокбастерами и творил глупости, будто представляя себя героем эпических сюжетов: ей казалось, что именно поэтому Тор частенько ввязывается в неприятности. Одинсон мог не спать всю ночь, строча тексты новых песен, а мог забить на всё и спать по неделям. Вал не знала, что раздражает ее в нем больше: его несерьезное отношение к жизни или чрезмерный гуманизм. Шумы из окна затихли, зато со стороны кровати послышалось невнятное шебуршание. Тор снова взглянул на парня и заметил, как тот стал ворочаться и потихоньку открывать глаза. «О, они голубые» — почему-то подумал Одинсон, увидев перед собой ярко-голубые радужки бармена. Парень похныкал, покряхтел и попытался сесть, но тут же снова упал на плоскую несвежую подушку. Он потер ладонью лоб, сильно жмурясь, тихо простонал и повернул голову к троице «Отомстителей», пытаясь разглядеть их сквозь слишком яркий для него сейчас свет. — Вы кто еще такие? — охрипшим голосом спросил парень и снова потянулся к своему лбу, — Ох. Что вчера было? — Вообще ничего не помнишь? — хохотнул Тор и встал с пола, — хотя, неудивительно. И часто ты так накидываешься на работе? — Кто вы? — угрожающе переспросил бармен. Хотя, его тон больше был похож на испуганный, чем угрожающий — так, по крайней мере, казалось Тору. Вал потушила сигарету о подоконник и вскочила с него, как ошпаренная, подходя к парню ближе. — Кто мы? Лучше скажи нам, кто ты и почему из-за тебя нашему другу пересчитывают ребра какие-то недоделанные «люди в чёрном»! Парень нахмурился. Он глубоко вздохнул, упёрся руками о жесткий матрац под собой и снова попробовал сесть — на этот раз успешно. Бармен убрал волосы с лица легким движением руки и уставился на Одинсона. — Вспомнил тебя. Фея-крестная. — Чего? — не поняла Вал и скептически подняла бровь. — Неважно, — Тор потер нос и сел рядом с пареньком, — зовут как? Парень недоверчиво покосился на своего спасителя. — Ну… Локи. — Я Тор, — Одинсон протянул бармену руку, и тот неуверенно пожал ее в ответ, — это Вал, а там на полу храпит Брюс, — добродушно продолжил он, как всегда дружелюбно улыбаясь. Локи оглядел необычную, как ему показалось, компанию. Больше всего недоверие вызывал у него именно это «Тор» — весь какой-то побитый, неуклюжий и наверняка извращенец. Он чувствовал ужасную головную боль и невыносимую жажду, но, к его великому разочарованию, нигде в комнатке не было ничего похожего на воду. — Это всё, конечно, просто прекрасно, — подал голос Локи, ощущая неприятную сухость во рту от жуткого похмелья, — но мне, пожалуй, пора. За его словами последовал уже какой по счету возмущенный вздох Вал. — Это нормально, парни? — она несильно пнула спящего Брюса ногой, отчего тот резко проснулся и тут же начал пытаться вникнуть в ситуацию, — он подставил Тора, мы заплатили на 12 фунтов больше за хостел из-за него, Брюс чуть не потянул спину, пока тащил его до кровати, а этот говнюк даже «спасибо» не скажет! Ну не сученыш? Тор растерянно переводил взгляд с разбушевавшейся Вал на удивленного парня и жестом пытался утихомирить подругу. — Остынь, ладно? Помочь ему было нашей инициативой. — Черт бы побрал тебя с твоей инициативой, — выругалась она и направилась к выходу из комнаты, — я умываю руки. Дверь в номер захлопнулась. В комнате повисло неловкое молчание. Первый луч солнца ударил в стекло хостела, и Локи поморщился, прикрываясь от света ладонью. Сказать ему было нечего. — Эт самое… А что происходит? — сонно и удивленно спросил Брюс, таращась на растерянного гостя. *** Вот он, тот самый момент, ради которого Тор с командой проделали такой долгий путь из Нью-Йорка в Лондон: группа «Отомстителей» впервые выходит… нет, не на сцену — в многолюдный переход, не сильно-то и жаждущий принимать у себя американских музыкантов. Но всё же: это чертовски волнительно. Брюс нервозно настраивал ударную установку. Из его рук то и дело валились брякающие тарелки. Он скрупулёзно протирал запылившуюся поверхность барабанов, тренировался выполнять трюки с барабанными палочками. С новыми барабанными палочками, карбоновыми… Вал пыталась вытряхнуть из гитары медиатор. Она не особо-то нервничала, но пальцы все равно немного подрагивали от приятного волнения. Маленькая треугольная пластинка скакала в деревянной деке, и ее бряканье действовало на нервы еще сильнее. Ну же! Это ее первый раз — всё должно пройти идеально… Тор проверял громкость микрофона и пытался настроить свою не «не старую, а старинную!» бас-гитару. Она и правда была уже не столь современной, но зато служила ему многие годы, из-за чего казалась уже родной и приносящей удачу. Тор думал о сегодняшнем происшествии и, честно говоря, жалел, что не спросил у этого парня адрес или хотя бы номер телефона. Вдруг с ним опять что-нибудь случится? И ведь этот Локи так и не сказал ему больше ни слова. Но на размышления уже не было времени: всё готово и пора начинать. Тор с трепетом подходит к микрофону. Вал осторожно начинает свою партию, ее медленно подхватывает увлеченный Брюс. Тор сглатывает, делает последний вздох перед началом чего-то нового и невероятно захватывающего и начинает петь, освобождаясь от всего негатива, что скопился у него в душе за последние годы. ♪ Проносятся парки за грязным стеклом Тарахтящей громоздкой машины, И разносится в ухе тревожным ужом Ноты пошлой порой чертовщины… ♪ Он пел и пел, стучал медиатором по струнам и вслушивался в музыку своих друзей. Его сердце горело, как и ладони, в висках пульсировало. Тор наслаждался песней, сочиненной им самим одной из бессонных ночей, наслаждался теплом своей второй семьи и шумными толпами, с восторгом наблюдающими за ними и иногда кидающими в раскрытый чехол гитары скрученные бумажки. ♪…Я другой. Мне сулят золотые горы, И я спрячусь меж ними позднее. Сиплым светом горят вдалеке светофоры, Но не видеть их будет вернее… ♪ И в тот миг он любил этот мир так сильно, как, наверное, никто никогда не мог любить. Хотя, как ему в последствии показалось, чего-то ему всё же явно не хватало… Но сейчас творческая эйфория накрыла его с головой, исполнение мечты, хоть и медленное, кружило ему голову, и от этого даже голос становился громче и звонче. И именно из-за охвативших его чувств Тор не сразу заметил огромного жирного мужика в черном костюме, прячущегося за углом и тихо говорящего кому-то в наушник: «вижу его».