Из-под медиатора

Тор оторопел. Он не был уверен в том, что увиденное им — не галлюцинация из-за нехилого такого сотрясения мозга. Измученное серое лицо бывшего бармена, назвавшего себя «Локи», выражало чувство усталости и тревоги, и его мешки под глазами явно говорили не только о недавнем похмелье. Его не били — даже пальцем не тронули. Только грозно нависали над ним, внушая ужас. Тор и не знал, что же хуже: побои или такой угрожающий жуткий взгляд. Наверное, все-таки побои, ведь на их взгляды Локи и сам неплохо отвечал такими же — пробирающими на мурашки. — И к чему эти штуки с похищением? — будто бы непринужденно спросил Локи, продолжая сверлить взглядом толстого мужика в ответ. — Ты прекрасно знаешь, сосунок. — Он наклонился к нему и больно схватил за волосы — Локи чуть сморщился. — Ты нужен нашему боссу. — О, несомненно. Я догадывался, — Локи наигранно улыбнулся, — но можно же было решить всё мирным путем. — Именно поэтому ты решил свалить в Олдем. — Я передумал! — поторопился ответить Локи, — я готов работать с вами. Развяжите меня, и мы вместе всё обсудим. — Да ты такой же обманщик, как и твой покойный папаша. — Выбирать тебе, — Локи пожал плечами. Толстый мужик не спешил выполнять его просьбу. Вместо этого он нервно потопал ногой и сделал задумчивый вид. Тор опять взглянул на Локи — тот почему-то преобразился в лице: наглости и след простыл, зато его светлые голубые глаза опасливо устремились на кого-то в углу. Тор не мог видеть его лица — было слишком темно, но парень продолжал пялиться на него, будто боясь чего-то. По его виску начала скатываться капля пота. Локи громко сглотнул и судорожно вздохнул. — Мне нужно обговорить это с боссом, — наконец подал голос толстяк, и Локи вздрогнул. Жирный знаком отправил стоящего в углу мужика куда-то за скрипучую железную дверь, и тут Локи облегченно выдохнул. Он не смог подавить свою наглую хитрую улыбку, и Тор еще больше запутывался в происходящем. Его-то когда отпустят? Или… не отпустят? — Обговоришь, — довольно произнес Локи, — только сначала тебе придется уладить кое-что. — О чем ты? — не понял жирдяй. — Десять, девять, восемь, семь… Тор непонимающе взглянул на Локи, но тот и не думал даже поворачивать голову в его сторону — он продолжал считать под недоуменные взгляды как Тора, так и бандитов в черном. — …четыре, три… — Что происходит, сученыш?! — чуть ли не взвизгнул толстый, — прекращай свои шутки! — …два, один. Все замерли. В помещении стояла гробовая тишина. — И? Локи закатил глаза. — Сейчас, еще минутку… Никто не мог ничего понять еще несколько секунд, как вдруг гулкий металлический грохот послышался где-то вдали, будто в дальней комнате, и жирдяй с ужасом схватился за голову, кинувшись за ту самую дверь, где несколько мгновений назад скрылся загадочный человек. — Винсент, бегом, за мной! — Но… — Всё потом! Еще немного, и в помещении остались лишь Тор и Локи, привязанные к стулу. Тор всё еще совершенно ничего не понимал. Он уже почти не чувствовал боли, но ему жутко хотелось смахнул с щеки каплю крови, невыносимо щекочущую его. — Эй, ты, — услышал Одинсон, — как там тебя? Тор? Ты должен мне помочь. — Моя помощь редко оборачивается чем-то хорошим, как видишь, — признался наконец Тор, — чем помочь? — Смотри, — начал объяснять Локи, — эти придурки связали нас по-разному. Твои ноги привязаны к ножкам стула, мои — между собой, поэтому я передвинусь к тебе и ты развяжешь мои руки одной рукой. Потом я освобождаю нас обоих и мы сваливаем отсюда. Всё понял? Локи действительно чертовски повезло — его руки были связаны в замок за спинкой стула, а руки Тора по одной к ручкам, поэтому Одинсону стоило лишь немного повозиться с узлом на кистях парня, и обе его руки были бы свободны. Идеально. — А как же эти? — испугался Тор, когда Локи принялся шумно передвигать свой стул к нему. — Они еще нескоро придут. Локи придвинулся к Тору и сел к нему спиной. Дело за Тором — он тянул мощными пальцами толстые веревки, но получалось не слишком хорошо: требовалось время и терпение. — Что это вообще было? — не выдержал Тор, продолжая справляться с тугим узлом. — Да так, — отмахнулся Локи, — подложил маленький сюрприз одному из них, пока шли сюда. Тор имел в виду совсем не это, но сейчас он уже передумал приставать к парню с такими сложными вопросами, требующими, наверное, долгих ответов. — И как ты узнал, что он уйдет? — Я не знал. Это чуйка. Тор в ужасе распахнул глаза, даже прекратив на секунду свою работу. — То есть, ты хочешь сказать, что мы могли погибнуть, если бы он не ушел?! Локи сделал нарочито-задумчивый вид. — Ну да. — Да ты сумасшедший… Тор уже в какой раз за эти два дня изумился до багровых пятен на лице, но их не было видно за побоями и кровоподтеками. Он еще какое-то время повозился с веревками, и тут узел, наконец, развязался, и веревки шумно упали на пол. Локи с удовольствием потер руки, размял их и похрустел костяшками, а после развязал ноги и встал со стула, растирая затекшие колени. Он потянулся, с облечение вздохнул и направился к выходу — туда, откуда его и привели. Тор остолбенел. — Эй, ты куда?! — Звиняй, парень, — бросил он ему через плечо, — но ты мне будешь только мешать. Спасибо за помощь. Сказать, что Тор был в шоке — ничего не сказать. Да как он посмел?! — Это же… это бесчеловечно! Я рисковал из-за тебя жизнью! — Тор задыхался от возмущения. — Это была твоя инициатива. Сам же говорил, — спокойно ответил Локи, ковыряясь в замочной скважине какой-то непонятной для Тора штукой. — И что, никаких мучений совести?! — недоумевал Тор, снова начиная немного паниковать. — Страдать я не буду. И всё же он продолжал мучиться не только с замком двери, но и со своей запертой где-то глубоко совестью, про которую так точно вспомнил Тор. Спасти кого-то и обзавестись балластом — не самое умное решение, но что-то внутри не давало ему просто взять и уйти. Он начинал думать о самых ужасных вещах, что пришлось ему пережить только что — это были моральные шлепки по щекам, но и это уже не помогало. Он верил в собственную неуязвимость и силу, которые внушал ему отец с самого детства, но очень часто его вера давала осечку, и приходилось действовать вопреки своим, или не совсем своим, принципам. В помещении уже начинало попахивать гарью. Локи нервничал, его разрывали сомнения. Руки дрожали, и иногда он забывал дышать. Его вера оказалась не такой крепкой, как он надеялся. Локи чертыхнулся, когда отмычка упала из его рук с противным клацаньем о металлический пол. — Чтоб тебя! — не выдержал Локи, поднял свой инструмент и бегом направился к Тору. Он принялся суетливо развязывать веревки под удивленный взгляд Одинсона, продолжая ругаться. — Моя человечность когда-нибудь погубит меня, — бормотал он, справляясь с небрежными узлами, — знай, если будешь мешать мне, я убью тебя, не колеблясь! Понял меня? Тор помолчал и почти умиленно улыбнулся. — Кто научил тебя так искусно врать и не краснеть? — Ты же слышал, — прокряхтел Локи, бросая на пол последнюю веревку и озираясь по сторонам, — мой покойный папаша. Тор вскочил с места, подгоняемый нервничающим Локи. Парень опять принялся открывать злосчастную дверь, и, наконец, она распахнулась с пугающим скрежетом, впуская друзей по несчастью в темный прохладный коридор.