Дневник Тома

«Как болит голова…» Затылок прожигало давящей болью; мысли пролетали со скоростью света, они переплетались, стягиваясь в тугой жгут. Том, не раскрывая глаз, дотронулся до затылка: волосы были сухие и чем-то сильно слепленные, на пальцах остались мелкие крошки. Щёку неприятно покалывало от долгого лежания на одной стороне. Где-то совсем рядом неприятно разило половой тряпкой, гнилью и чем-то жжёным. Подняв глаза, Риджуэлл сильно прищурился, вокруг было темно — хоть вообще не смотри, а очертания, которые были заметны, быстро сливались расплываясь. Так называемая «кровать» представляла собой две бетонные плиты, накрытые пропахшим поездным одеялом, которое и источало вонь, а подушка, если это можно так назвать, была просто свёрнутой простынёй не первой свежести. И первое, о чём мог подумать Том, было: «Какого чёрта?» События из парка врезались в голову, одежда неприятно липла к телу, говоря о том, что парень провалялся явно не пять минут и даже не час, прошли сутки как минимум. Глаза, так и не привыкшие к темноте помещения, начали исследовать досягаемое пространство. Оперевшись на локти, Ридж попытался сесть, но бесполезно — всё тело отозвалось резкой болью, и страдающая тушка парня рухнула обратно, буквально выплюнув из себя глухие хрипы. Во рту пересохло, жутко хотелось пить, как во время дикого похмелья, хотя напиться до такой степени… Нужно ещё постараться.

***

Прошло где-то полчаса, прежде чем послышались тяжёлые шаркающие шаги где-то за стеной и возня с замком. Тяжёлая дверь с омерзительным скрипом открылась, ударившись о стену; с потолка обсыпалась извёстка. Из дверного прохода лился бледный свет, но даже он заставил бы вас после кромешной темноты закрыть глаза, чем только можно, лишь бы не резало, и нагрузка на зрение спала. К Тому кто-то подошёл. Кашель и заикания сопровождали его хриплый и вместе с тем грубый голос. — У-уж-уже очухался? Хор-хорош-ш-шо, надо дос-ставить тебя к-к-к гл-гла-авному. Как оказалось, это был мужчина средних лет в военной форме, он неохотно помог Томасу встать, ну как помог, это не совсем добровольное желание — взять и пойти куда-то с незнакомым мужиком, но, а что ещё остаётся в таком положении? Парню завязали глаза и повели по коридорам. Было точно понятно, что они несколько раз повернули. Как оказалось, в коридоре воняло не лучше, чем в комнате. Ноги, как будто ватные, отказывались работать, создавалось чувство, будто за время сна они атрофировались, в связи с этим Том невольно пару раз вис на мужчине, еле перебирая своими лапками. Голова всё ещё дико болела, не переваривая ситуацию, вроде бы хотелось оттолкнуть этого придурка и бежать, не важно куда, просто убежать и не ходить больше по этим прокуренным коридорам, сбежать, куда угодно, хоть в ту же комнату с бетонной кроватью, лишь бы не чувствовать эту беспомощность, бесполезность в этой ситуации. Мозги кипели от нарастающих вопросов: «Кто этот человек? Есть ли здесь ещё люди в форме, или такие же, как я? Куда меня ведут? Что это за место? Зачем всё это?» Но ни на один ответа пока не находилось, и вряд ли найдётся. Наконец они остановились, и что-то щелкнуло, ещё пара шагов. Щёлк. Тома куда-то усадили и привязали руки, видимо, к ручкам стула. Риджи в смятении начал вертеть головой, хотя как это поможет? Всё равно повязка на глаза туго завязана, и через неё ничего не видно. — И так… — грубое начало не предвещало ничего хорошего. — Вы — тупое стадо баранов, хотите мне сказать, что всё правильно сделали? Голос звучал раздражённо, и его владелец явно сдерживался, чтоб не заорать. — Д-д-да, ге-г-генерал! Т-так точ-ч-чно, генерал! Уже знакомые заикания. — Вы тупые придурки! Я, блять, вам давал точное описание Ларсона! Какого спрашивается хуя передо мной сейчас не он?! Ебаную неделю вы за ним наблюдали! Нахуя?! Чтоб привести ко мне тупого подростка! — Н-но генер-рал этот парень постоянно воз-з-зле него крутился, а Ла-ар-рсон там был не один, эт-тот как раз в пар-к-ке остался без тех двух. — Вот как? — тон смягчился. — Ну что ж, это даже не так плохо, хм… Мне нравится! Заставить моего врага самого мне сдаться! Отлично, это будет великий триумф! — Или великий провал… — Том, сидевший всё это время тихо, подал голос. — Что? — Думаете, я ему дорог или типа того? Да хуй там плавал! Ему на меня плевать, как и мне на него. Он просто издевается надо мной, ему интересно смотреть, как я злюсь, постепенно вскипая. Он ничего для меня не сделает! Как же это глупо звучало, не удивительно, что генерал только иронично хмыкнул. — А вот это интересно, что ж, проверим, насколько это правда… — прозвучал шёпот прямо возле уха Риджи. — Как ты смотришь на то, чтобы отправить ему весточку? Что скажешь? Побудь немного пай-мальчиком и сделай, как я тебе скажу, ладно? Том нервно сглотнул…