Брак по расчету.

      Холодная рука вмиг оказывается под рубашкой. Кончиками пальцев Дазай проводит по позвонку рыжего, наблюдая за реакцией.       Зрачки голубых глаз расширяются, а сам парень выгибается дугой и тихо стонет.       — Холодно…       Второй рукой Осаму пытается расстегнуть рубашку мужа. Кто вообще додумался пришить такие маленькие пуговицы?!       В конце концов не выдержав, он просто рвет рубашку и опрокидывает омегу на диван.       — У тебя есть десять секунд, чтобы остановить меня.       Дазай припал губами к шее, проложил дорожку поцелуев до ключицы и стал спускаться ниже.       Не чувствуя сопротивления, Осаму приподнимается и осматривает своего омегу. Такой раскрепощенный, с заметным бугорком в штанах и невероятно красивыми глазами.       — Почему ты молчишь? — весело интересуется альфа.       — Потому что уже прошло двадцать пять…       Дазай довольно хмыкает. Рука, обмотанная бинтами, спускается к джинсам и ловко расстегивает их.       — Господин Дазай, вас вызывает Господин Мори.       Осаму раздраженно фыркает. Нашел, блять, время. Мужчина снова смотрит на омегу, лежащего под ним.       Затуманенный взгляд голубых глаз заставляет наплевать на отца и завершить начатое. Легкий румянец и тяжелое дыхание парня подливают масла в огонь.       Оставив на губах мужа нежный поцелуй и прошептав тихое «прости», Дазай скрывается за дверью.

***

      Осаму не появляется уже неделю.       Чуя сидит на успокоительных.       Он ушел и не вернулся. Все, как заведенные, твердят о том, что мужчина на задании в соседнем городе. На звонки альфа не отвечает. На смс-ки тоже.       Гин, правда, пытается разукрасить серые будни, но у нее плохо получается. Да и сам Накахара не сильно рвется выходить из своего состояния Хатико.       Парень почти целыми днями сидит в комнате Дазая, спит в его кровати, носит его вещи, не желая терять прекрасный запах кофе, которым пахнет его альфа. Выходит лишь для того, чтобы поесть, убраться и сходить в душ.       Прошёл всего месяц и восемь дней с заключения их брака.       — Господин Накахара. Пройдите со мной.       Приглушенный голос Гин из-за двери был настолько тихим, что в обычных условиях Чуя его и не услышал бы. Но не сейчас. Не в тот момент, когда хочется услышать, как открываются двери и тихие, размеренные шаги. Такие знакомые и до безумия родные.       — Иду…

***

      Накахара чувствует как глаза наполняются слезами, а губы дрожат.       «Я… Плачу?»       Он здесь. Вот он Дазай. Надо только подойти… Но… Ноги отказываются работать.       Осаму тут. У него усталый вид. Сколько же он не спал? День? Два?       Альфа тихо переговаривается с отцом. Даже Мори вышел встретить сына. Мужчина устал не меньше своего отпрыска. В глазах плещется волнение за младшего, но Огай расслаблен: сын жив. Переживания излишни.       Мори обнимает сына, крепко, показывая все свое волнение. Дазай недовольно закатывает глаза и что-то бурчит, но обнимает в ответ, показывая, что тоже скучал и рад видеть.       Чуя слышит, как соленые капли падают на кафель, отражаясь эхом по помещению. Или это всего лишь его фантазия?       Но вот Мори отступает, а Дазай поворачивается в сторону мужа. Добрая, но усталая улыбка появляется на его лице при виде Накахары.       — Иди ко мне.       Чуе плевать, что смотрит куча сотрудников. Плевать, что с Дазаем они в фиктивном браке. Плевать на все на этом свете. Лишь бы прикоснуться и удостовериться, что это не очередной сон. Очень реалистичный сон.       Чуя подходит своим обычным шагом, не показывая эмоций, но бегущие слезы выдают его чувства с головой.       Объятья Осаму согревают. Запах крепкого кофе проникает в легкие, и тело Чуи пронизывает возбуждением.       — Ос… Осаму…       — Не плачь, Чуя. Я здесь.