Свет руин-2: Новое поколение.

Я вернулся в Хогвартс с похорон совершенно опустошенный. Я жутко устал, и нервничал: суд по поводу опеки над детьми должен был состояться в конце февраля. Я боялся отдать Рону его же детей: он сможет манипулировать ими и приказывать мне. Фактически, я был меж двух огней: запретить приходить Рону окончательно я не могу – он их биологический отец, в конце – концов, а разрешить – почти наверняка они вырастут такими же эгоистичными как он сам, да еще и пить начнут, видя такой «пример» перед глазами. Я лишь полагался на справедливое решение суда и на своего адвоката. Гермиона была тоже очень испугана: она наоборот не хотела давать ему и малейшего шанса на то, что он может что-либо сотворить с нашими детьми. Да, это, может, звучит очень эгоистично «нашими детьми», но к тому времени, что я женился на Гермионе: Роза совсем распустилась, не имея под собой жесткой отцовской руки, мне пришлось научить ее слушаться меня и Гермиону, которая избаловала ее, а Хьюго нуждался в понимающем его нужды человеке, который бы ответил на тысячи «почему» и «зачем», и заодно, обучил его основам. Впрочем, как и Розу. Плюс, что меня особенно радовало: они нашли общий язык с остальными детьми. И стали воспитанней, спокойнее и сдержаннее. Гермиона не могла не нарадоваться за них, а когда еще и родилась Лили… Просто летала от счастья, по - другому и не скажешь. Меня грело то, что скоро я увижу своего сына, который защитит свое первое творение, и, как я надеялся, не последнее. Он ведь так к этому шел! Профессору и директору я доверял – они научат, подскажут (это точно Слизнорт!), поругают (это к Снейпу, тут к гадалке не ходи!) и поставят на правильный путь. За Кваетуса я особо и не беспокоился: у него уж точно есть голова на плечах! Но пока – ничтожно мало опыта. Вот, повзрослеет, набьет шишек, натворит дел – ошибок, и тогда… Слишком я замечтался! - Все в порядке? - спросил тихо меня Снейп. - Да, - так же тихо ответил я. – Тут все мирно? - Да, к защите от Министерства магии «Универсального заживителя», вполне. Я очень доволен твоим сыном, Гарри, - о, как я долго ждал, когда же меня в кои-то веки назовет по имени сам Снейп! – Он прилагает все возможные усилия для того, чтобы быть тем, кем он хочет быть… - А как у него с магией? – я как раз поймал взгляд Константина: он украдкой показал мне большой палец. Все в порядке, все отлично, мол. - Вот тут у нас загвоздка… - И? - Он вроде бы и контролирует себя, но время от времени магия выходит из - под контроля. - Ну, надо не забывать, что он – подросток с гуляющими по крови гормонами, - я хмыкнул и обернулся к Снейпу. – Это мало у кого получалось, даже и у вас, наверняка. – Победа: я явно попал в яблочко – Снейп чуть покраснел. Мое настроение, которое, казалось, совсем упало, вновь начало расти. – И у нас, - продолжил я, - таких – почти вся школа. Как Лили здесь? Понравилось? Я ведь сразу перенаправил ее к матери: довольно злоупотреблять гостеприимством школы. Так что я только проследил, как она добралась до матери. - Очень, - тут, Снейп чуть заулыбался: и впервые за свои годы я видел его таким добрым и мягким. – Очень уж она и по характеру похожа на свою бабушку, мы все, кто знал твою маму очень близко, сошлись во мнении… - Не знаю, - сухо ответил я на это. – Я не знал ее близко… - тут мой голос обрывается. - Ладно, твои мальцы даже малость перестарались, выполняя твой наказ: сегодня будут все трое драить кабинет у МакГонагалл… - Да вы что! – восхитился я. – Какая романтика – первая отработка! С этими двумя понятно. А как Кваетус залетел на отработку? - Немного перестарался, и превратил все парты в кабинете в цветы, которые долго не могли расколдовать… - Да, - замечаю я с сарказмом и тут же хохочу, едва не сползая со своего стула, - у него очень качественные заклинания. - Еще какие! – восклицает директор, но видит, что я продолжаю хохотать. – Что? - Вы у него первые выбросы не видели, - я уже едва выговариваю это, так как вспомнил случай из его детства. Он нечаянно разукрасил всю свою комнату, все вещи и даже самого себя в ярко-зеленый цвет! И я не мог снять это заклинание даже через шесть часов! Я коротко рассказал ему про этот случай, и вскоре весь стол дрожал от смеха: уж очень смешная перед глазами выросла сцена! Вскоре мы прекратили хохотать, и я пошел, как всегда, проводить свои уроки – надо узнать, как хорошо ученики все забыли за несколько недель.