Особое поручение

Тяжёлое свинцовое небо нависло над головами, ветер гонял пыль и грязь, осенняя стужа пробирала до костей. Воздух свистел меж обломками веток, деревьев и каких-то кусков кирпичных стен: здесь когда-то стоял деревенский храм. - Примкнуть штыки! – Крик командира роты заставил каждого вздрогнуть. Впереди неизбежное: все они в очередной раз пойдут в очередную бессмысленную атаку. Командир повторил приказ – Примкнуть штыки! Бойцы с шелестом вытаскивали и прикрепляли штыки к винтовкам. На лице каждого – тревога и грусть. Никто не знает, кто останется в живых, кто доберётся до траншей противника. И кто вернется назад после очередного провала атаки. Каждый оглядывается на товарищей, надеясь увидеть подтверждение своим хлипким надеждам – может, это ошибка? Может не будет никакой атаки? Но нет. Команда повторяется и повторяется, разносясь по грязным окопам, крик пробирает сильнее осеннего ветра и мерзкого дождя. Надежды растаяли. - Мне тоже страшно, парень. – Молодого двухвостого лиса хлопнул по плечу старший товарищ, что на фронте пребывает несравнимо дольше него. Ехидна с потемневшей от грязи солдатской шинелью, красной шерстью и иглами, потемневшими под копотью и пылью, махнул рукой на бруствер. – Держись меня и будешь жить. Не подставляйся. - Понял тебя, Наклс. – Ответил ему лис. - Не дрейфь, Майлс! Мы ещё вернемся домой. – Он отвёл взгляд куда-то в сторону. Его голос потяжелел. – Пора. Солдаты в грязных темно-зелёных шинелях один за другим поднимались по сколоченным деревянным стремянкам на бруствер окопов. Они замерли, держа винтовки наготове. Командир вздохнул и, взяв паузу, закричал: - За Республику! – Он махнул рукой. - Вперёд! По ушам ударил гадкий и омерзительный свисток. Линия солдат, подняв вой и клич, потянулась по нейтральной полосе. Нестройная вереница бойцов переступала по ямам, лужам и воронкам, всё дальше отдаляясь от своего укрытия. В поднятой после артиллерийского налёта пыли засверкали искры, над головой загудели снаряды. Поле, и без того покрытое множеством воронок, окутывалось облаками грязи, ошметками разломанных деревьев и кусками тел тех, кому просто не посчастливилось оказаться под снарядом. Оскалившиеся пулеметы косили наступающих солдат одного за другим, кто мог – залегал за камнем, деревяшкой, любой неровностью. Лишь бы выжить. Выжить, выбить себе несколько секунд и двинуться дальше, приблизиться к вражеской траншее, чтобы выбить себе право пожить чуточку дольше. Лис остановился и залёг за павшим солдатом. Уложил на него винтовку, он почти не целясь выстрелил куда-то в сторону врага. Затем ещё раз. И ещё. Выпустив всю обойму, он поспешил за ехидной, что поднялся из лужи, на бегу втыкая пачку патронов в винтовку. На проволочных заграждениях с каждым мгновением повисает всё больше солдат. Убитые, раненые. По ним не задумываясь бегут те, кто ещё жив и способен держать оружие. Где-то в высоте протянулся острый вой и грохотом поднял землю в стороне. И вновь этот ненавистный звук. - Ложись! – Ехидна схватил подопечного лиса и с ним спрыгнул в воронку. Совсем рядом громыхнул взрыв. Их обсыпало пылью и мелкой крошкой. Лис, чья шерсть стала блеклой от грязи, встряхнул головой и насадил на голову свою каску. – Майлс! Цел? Лис кивнул и тут же помотал головой из стороны в сторону, вытряхивая из себя грохот войны. Наклс высунулся из воронки, чтобы оценить обстановку. Атака захлебывается, как всегда. Ряды атакующих редеют, пулеметы трещат не переставая. - Друг! – Наклс обратился к Тейлсу. – Ты со мной? - Всегда с тобой! - Тогда… - Ехидна выдержал небольшую паузу. Пронеслась волна артиллерийского налёта, пушки будут перезаряжаться. - Давай! Он выскочил на поверхность и побежал в сторону другой воронки, чуть в стороне от основных сил. Лис поспешил за товарищем. Он бежал, стараясь быть ниже, пригнуться, но и не замедляться. Промедление – смерть. Лис бежал, стремясь не отстать от друга. Ехидна бежал между воронками, петляя под винтовочным огнем. Тейлс держался на расстоянии, но неотрывно за ним наблюдал и повторял все его действия. В следующую секунду ехидна исчез, лис прыгнул на землю, упав ровно в лужу. Вода моментально пропитала форму и шерсть. Он наскоро протер лицо от воды, размазав грязь и подтянул ближе свою винтовку. Рядом упали несколько однополчан, кто жив, а кто и убит. Наклс, секунду назад невидимый на изрытом безжизненном поле, привлек к себе внимание и жестами дал понять о своих намерениях: противник отвлекся на другую группу наступающих. Ехидна показал кулак – "готовь гранаты". Он приподнялся и закричал, ведя бойцов за собой. Скользя по мокрой омерзительной грязи, бойцы поднимались и падали, вновь поднимались и вновь падали. Но поднимались не все. Очень многие не сумели преодолеть пару десятков метров до вражеских траншей, их скосило огнём и противодействием. Наклс, оказавшись ближе к окопам, кинул гранату, затем вторую, третью. Кто выжил, пережил оставленные за спиной метры ничейной земли, энергично забрасывал противника гранатами и, после череды взрывов, смешанной беспокойными криками на чуждом языке, бойцы ворвались в образовавшуюся брешь в обороне. Завязался ожесточенный рукопашный бой. В ход шли штыки, обломки брёвен, топоры, ножи, камни, каски, кулаки. Смешавшись в противоборстве, грязи и пыли, мобианцы в темно-бурой форме пытались перебить таких же мобианцев в темно-синей форме. Драка становилась ожесточенней, но общее наступление полка провалилось. Противник подтянул резервы и контратакует. Тейлс ударил встреченного ежа прикладом винтовки и пытался в беснующейся толпе отыскать ехидну. Со стороны он услыхал знакомый крик: командир полка командует отступление. Лис явственно почувствовал как их дух проникся неуверенностью и замешательством. "Но где Наклс? Без него нельзя уходить." Он двинулся вглубь траншей, мимо сцепившихся бойцов, из-за грязи неотличимых друг от друга. Те истошно пытались бить, колоть, стрелять, всячески навредить тому, кто перед ними. На лиса сверху накинулся солдат, которого он сумел оттолкнуть от себя и сбросить наземь. Не мешкая, он тут же двинулся дальше. Переступая по павшим, отбиваясь от беспорядочно нападавших на него бойцов, он пытался разглядеть в грязной дымке знакомый силуэт. Грохот борьбы всё нарастал, крики и ругань смешивались со стрекотом пулеметов. Запах смерти и жжёного пороха с кровью пропитал воздух вокруг. Над окопом разорвался снаряд, лис пригнулся и, отдышавшись, последовал дальше. Где-то вверху, за окопом, повторился свисток и за ним команда на отступление. Кто мог, те выбирались из траншей, но бой не ослабевал. Тейлс петлял по траншеям, почти даже не останавливаясь. Из-за дальнего угла выбежал вражеский боец. Лис вскинул винтовку и, не целясь, выстрелил. Винтовка дернулась в его руках, пуля выбила кусочек деревяшки над головой противника. Выстрелил и он. Лис почувствовал, как над его ухом пронесся жуткий свист, отчего задрожали поджилки и защекотало поясницу. Он потянул затвор винтовки и тут его заело. - Да чтоб тебя! - Выругался он. В нём росла тревога, в эти секунды решается его судьба в дуэли с противником. - Ну же! Справившись с затвором, он зарядил винтовку и, вскинув к плечу, надавил спуск. Винтовка громыхнула, но с врагом ничего не произошло. Тот лишь дёрнулся от грохота и, сладив с затвором своей винтовки, нацелился на лиса. Сердце сжалось. Дыхание затруднилось. Тейлс замер, глядя в дуло винтовки, нацеленной в него. Вдохнув глубже, он приготовился к худшему. Кто тот солдат, что убьёт его? Лис, такой же, как и он, в перемазанной грязью и глиной форме, из-под каски в беспорядке торчала шерсть, буро-грязная, частью оборванная и обгрызанная паразитами. Лис расслабил руки. Винтовка упала к его ногам. Он стоял неподвижно, лицо выражало лишь сожаление и смирение. Лис подмахнул винтовкой вверх. "Руки? - Подумал Тейлс и подчинился, медленно подняв руки. Противник чуть приблизился, всё так же держа его на прицеле. Шум войны становился тише, стрельба и крики постепенно стихали. - Что же? Я в плену? Где Наклс?" За спиной врага появился ещё один противник. Ёж в такой же солдатской форме, но с другими лычками на плечах. Из-под каски в разнобой торчали черные и красные. Он остановился, оглядел Тейлса, а затем боец, что целился в него и недовольно о чем-то спросил. Солдат, помявшись, ответил. Фыркнув, ёж, сунул ему свою винтовку и отобрал его оружие. Схватив поудобнее, он направил штык винтовки в Тейлса и резко подался вперёд. Лис инстинктивно попытался отойти, но тут же уперся спиной в деревянные стенки траншеи и тут же ощутил, как холодная сталь проникает под ребра. Вздохнув, он схватился за ствол винтовки, но ёж навалился сильней. Мысли в голове спутались, боль охватила его, он сполз по стене на грязный пол. Лис напрягся, тянулся зацепиться за жизнь, стремился выжить. В ушах загудело, где-то за спинами врагов далеко позади замелькали лица друзей и близких, тех, кто ждал его дома. И не дождался. Силы покидали его, он повалился набок и расслабился. Он пал на войне.