Кошачье (львиное) сердце

      Господин Волквест вышел из кабинета первым и дожидаться меня не стал, а сразу направился на выход из приемной ректора большими и быстрыми шагами. Я, конечно же, побежала хвостиком за ним, успев лишь кивнуть на прощание госпоже Филинковой. Та же посмотрела на меня с неким сочувствием, мол, крепись деточка. И её мнение я разделяла, ведь с волками жить… Бррр! Даже думать страшно.       И меня пугало не то, что вокруг меня будет много волков, меня пугали, во-первых, их главный, а, во-вторых, понимание того, что я буду единственной девушкой.       Заведующий волками быстро вышел в коридор, сразу же свернул к двери для персонала и начал спускаться вниз по винтовой лестнице. Двигался он плавно и до ужаса быстро, что я запыхалась еще в приемной, а на лестницах так и вовсе отстала, так как боялась, что даже моего кошачьего везения не хватит для того, чтобы без травм перепрыгивать сразу по шесть ступеней.       Заметив, что рядом никто тяжело не дышит, господин Волквест застыл и обернулся, вперив в меня недовольный взгляд.       — Медленно, — прокомментировал он, когда я уже начала перепрыгивать по две ступеньки.       — Просто… Уф… Вы слишком быстрый, — еле сказала я, задыхаясь и держась за перила.– У меня ноги не настолько длинные.       — Чтобы притворятся моей племяннице, — заговорил он открыто, так как кроме нас тут никого не было, — тебе надо привыкнуть ходить быстро, держать голову гордо и высоко и с пренебрежением смотреть на всех.       — Я согласна освоить только два пункта, — честно и твердо сказала я. — Уж простите, но я не похожа на человека, способного принижать других.       Волк каким-то странным оценивающим взглядом прошелся по мне с головы до ног, что мне резко показалось, что платье коротко и вообще что выгляжу я как не самое приличное создание.       — Исправим, — в итоге фыркнул господин Волквест и продолжил спуск по лестнице, но уже более медленно, чтобы я не отставала от него больше чем на четыре ступени.       Мы спустились вниз и направились сразу в общежитие к волкам. Тут уж я не отставала, так как чувство самосохранения очень хорошо придает ускорения. Да и погода существенно испортилась, от чего на улице задерживаться не хотелось.       Я держалась рядом с главой волков и не знала, что будет дальше и как себя вести. Нет, конечно, понятно, что нужно вести себя уверенно и гордо, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что мы с господином Волквестом родственники, но… Я ни капельки не уверенная и не гордая! Скорее уж запуганный маленький котенок, которому нужна ласка… Эх, тяжко будет…       Когда мы прошли арку и оказались на первом этаже в общежитии волков, заведующий студентами по направлению Волк грозно скомандовал:       — Стройся!       От его громкого голоса с нотками рыка я подскочила, испуганно уставившись на источник шума, и еле сдержалась от обращения в кошку. Честно, я бы с радостью обратилась и смылась, как маленький пугливый зверек, но один предупреждающе-угрожающий взгляд черного волка, и все… идея побега показалась мне еще более опасной. Хотя дела это не меняло… Вот на кой-так орать?!       Одно радовало, испугалась не только я, а еще проходящие мимо здания, гиены, которые споткнулись и драпанули, как ужаленные. И я их полностью понимала и поддерживала!       Топая, как стадо слонов, и вызывая во мне нервную дрожь, молодые метаморфы-волки со всех этажей сбежались вниз, выстроились в несколько рядов по росту вдоль всего коридора и хором крикнули так, что у меня косички от силы их голосов за спиной развеваться стали:       — Приказ выполнен, капитан!!!       Довольно кивнув, господин Волквест спокойно прошел в центр коридора и развернулся к своим подопечным.       — С сегодняшнего дня, — заговорил мой псевдодядя, даже не отдав несчастным парням, ровно стоящим с задранными головами, так что только потолок видно, команду вольно, — в нашем общежитии будет проживать девушка, а точнее моя племянница Криель.       Волк хотел указать на меня рукой, думая, что я стою рядом с ним, но поняв, что… Ну, застыла я у арки, нервно улыбаясь и не зная, куда себя деть. Между прочим, в данный момент моя нерасторопность вполне оправдана!       –Криель! — рыкнул господин Волквест, смотря на меня голубыми глазами так, что сразу ясно, обращаться ко мне по имени своей племянницы ему не нравится.       Нервно дернувшись, я просеменила к черному волку, встала рядом с ним и, быстро пробежав глазками по слегка удивлённым, но все еще смотрящим четко в потолок, молодым парням, пискнула:       –Здрасте.       –Криель, — очередной рык со стороны, но в этот раз на тон громче.       — Здравствуйте, меня зовут Криель. С сегодняшнего дня я буду жить здесь. Прошу, позаботьтесь обо мне, — поправилась я и поклонилась, выказывая так свое уважение и добрые намерения.       –Криель!       — Ну, в этот-то раз что не так? — искренне удивилась я, уставившись на мужчину, так как действительно не понимала, что его не устраивает.       И главное смотрю на него такого уверенного в себе и злого, и начинаю припоминать про пренебрежение и гордо поднятую голову… Ой!       Тут же улыбнулась, поджав губы, и отвернулась от господина Волквеста. А что мне оставалось? Да и вообще чего он от меня ожидал? Я же кошка, а мы народец своевольный и тупенький.       Поняв, что от меня сейчас бесполезно чего-либо нормально ожидать, глава волков фыркнул в мою сторону и снова посмотрел на своих подопечных.       — Предупреждаю всех, чтобы потом не было недопонимания, она не волчица, а львица и еще совсем молода, потому может быть резкой и говорить странности.       Тут уж молодые метаморфы не удержались и, опустив головы, в упор уставились на меня. Их лица в этот момент надо было видеть. Шок вперемешку с непониманием, ярым отрицанием и легкой неприязнью. Честно, такой себе набор эмоций для знакомства с девушкой…       Нервная улыбка на моем лице появилась сама по себе. И я бы, наверное, помахала им или выдала очередное глупое приветствие, но сдержалась и просто, отвернувшись, сказала:       — Какое небо голубое.       Как по заказу тучи сгустились, подул сильный ветер и начал моросить дождь.       — Вроде не ворона, а накаркала, — буркнула я сама про себя и приложила пальцы к переносице.       И где мое везение, которое присуще всем трехцветным кошкам? А, точно, я его лишена!       Я, наверное, единственная в мире трехцветная кошка-метаморф, которой тупо постоянно не везет…       Тяжело вздохнув, я сложила руки на груди и повернулась к господину Волквесту.       — Думаю, с переездом придется повременить, — сказала я, видя, что дождь усиливается.– От простуды никто не застрахован.       –Криель, — даже за длинными волосами я видела, как у метаморфа дергается глаз, — ты сейчас сомневаешься в моих учениках?       — Во-первых, дядюшка, называйте меня Кат, так для меня привычней, — не удержалась я и ткнула волку пальцем в грудь, что тот от моей наглости рот открыл и сразу же закрыл, понимая, что на него его же ученики смотрят.– Во-вторых, до общежития львов еще добраться надо. А там, — указала на улицу, — дождь. Вещи у меня влагу не отталкивают, также как и ваши волчата болезни.       И, между прочим, сказала правду, причем чистую и логичную, но господин Волквест вывернул все наизнанку.       — Это вызов, Кат? — подавшись вперед, прорычал он и посмотрел на меня так, что я прижала руки к груди и нервно сглотнула.       Конечно же, хотелось крикнуть, что нет, это просто логическое замечание, а сам волк пень упертый, но было уже поздно.       –Рамфил! Ликвей! — рыкнул глава волков, уже полностью, забив на мой ответ.       Из первого ряда вышли два молодых высоких парня, скорее всего с курса пятого. Один был смуглым с прямым носом, острыми скулами, тонкими губами и длинными темно-русыми волнистыми волосами, убранными в хвостик на затылке, а другой бледным со слегка вздёрнутым носиком, менее острыми чертами лица, со слегка пухлой нижней губой и смольными волосами, которые по бокам были чуть короче. На них была черная военная форма, подобная той, что была на их главном.        Оба парня уставились на господина Волквеста, ожидая указаний, тот же себя ждать не заставил.       — Вы сопроводите Криель в общежитие львов и начнете помогать ей с переездом. Остальные поделятся на две команды: одни сейчас же поднимутся в комнату на чердаке и начнут приборку, а остальные составлять мост, чтобы переносить вещи.       — Капитан, — тут же вставил темноволосый парень, которого вызвал Волквест, — вам не кажется, что комната на чердаке не подойдет для девушки? Если, вы не против, то мы можем освободить для неё одну из комнат на третьем этаже.       — Не стоит беспокоиться, Ликвей. Она все обустроит, как ей надо, — сказал заведующий волков и выразительно так на меня посмотрел, что я сразу поняла: данное действие месть, но не мне, а господину Бёрдону, который и поставил нас всех в эту сложную ситуацию.       Вот же злопамятный волчара!       — Выполнять! — очередной рык господина Волквеста, и все его подчиненные быстро поделились на две команды и стали копошиться.       Ко мне же тем временем подошли те самые несчастные жертвы выбора, Рамфил и Ликвей. Они оба остановились на расстоянии двух шагов и поклонились.       — Я Рамфил, — не разгибая спины, сказал смуглый парень.       –Ликвей, — представился бледненький.       — Кат, — буркнула я и начала выискивать глазами своего псевдо дядю, который всего за секунду умудрился смыться. Так и не найдя этого наглого и вредного волка, снова посмотрела на уже выпрямившихся парней, ожидающих моих действий.– У нас, как понимаю, выбора нет?       — Увы, леди Криель, — чуть склонив голову, подтвердил Рамфил.       — Не называйте меня полным именем, и уже тем более леди, — фыркнула я.– Сказала же уже, просто Кат.       — Но капитан будет…– начал было возражать мне Ликвей, но я тупо развернулась и пошла к арке.       Ну, господин Волквест же просил вести себя уверенно, нагло и пренебрежительно. Так что я выполняю его приказ!       У арки я остановилась и сморщила лицо, так как дождь, влага и вся вода в целом это не моё. А на улице уже были внушительные лужи, вода в которых от силы дождя пузырями шла.       И вот как господин Волквест представляет себе этот переезд? Я же тупо до своей комнаты не доберусь!       — Кат, — осторожно и немного смущенно позвал меня Ликвей.       Я сразу же развернулась на голос парня и увидела, что он стоит уже с двумя длинными зонтиками в руках, а Рамфил с дождевиком и резиновыми сапогами явно не моего размера. И когда только взять успели?       Рамфил поставил передо мной черные сапоги и протянул дождевик. В легком шоке приняла длинный серый плащик с капюшоном, натянула его, поражаясь тому, что его плечи у меня на локтях оказались, потом начала снимать туфельки и чуть не упала. Хорошо, что Рамфил вовремя среагировал и ухватил за локоток. Быстро буркнув что-то похожее на благодарность, с помощью волка переобулась в сапоги на размеров шесть больше чем моя нога, накинула капюшон, приняла раскрытый красный зонтик, первоначально закатав длинные рукава, и почувствовала себя грибом.       Нет, ну, правда. Ножка, то есть тельце, у меня серое из-за дождевика, а голова, то есть зонт, красный. Видимо, не метаморфом мне надо было родиться, а красноголовиком. Может тогда ко мне бы жизнь была добрее…       Пока я думала о бренности собственного бытия, Ликвей и Рамфил очень внимательно меня оглядели, потом сделали какие-то свои выводы, переглянулись и поступили очень и очень нагло и подло.       Ликвей обошел меня, раскрывая зонт и выходя на улицу, а Рамфил, воспользовавшись той долей секунды, что я провожала глазами его напарника, схватил меня, поднимая, и поспешил за напарником.       Жалобно мяукать в этот момент хотелось очень, но вместо этого я начала орать, как резанная:       — Кошачья ж мята! Мартовское обострение! Кот дворовый вас дери! Какого блоха вы вытворяете?!       — Сопровождаем вас в общагу львов, — спокойно сказал Рамфил, в плечо которого я вцепилась свободной рукой. Кажется, в его форме появятся дырки от моих ногтей.– Кат, держите зонт ровнее.       — Я сейчас тебя этим же зонтиком побью!        И я бы действительно побила его, если бы не услышала:       — Кат, вы промокните, — заметил Ликвей, и мысль об избиении улетела далеко и надолго, так как намокнуть мне совсем не хотелось.       Поудобнее уперевшись в чужое плечо, перехватила зонтик, так чтобы капли не попадали ни на меня, ни на наглого метаморфа, который одну руку держал на моей талии, а другую чуть ниже пятой точки. Он определенно напрашивается!       Парни медлить не стали и преодолели весь путь в считанные секунды. И это единственное за что я им благодарна.       На первом этаже общежития львов уже никого не было. И это было вполне понятно, ведь все юные львы, как и кошки, не любят дожди и повышенную влажность.       Оказавшись под крышей, Рамфил сразу же меня поставил на ноги и получил зонтиком под дых. Причем, последнее было вполне справедливо и объяснимо. Нечего без предупреждения приличных девушек хватать! И ведь метаморф даже против ничего не сказал, лишь глаза закрыл, принимая удар.       — Видите, Кат, никто из нас не заболел, — вставил Ликвей, который в отличие от товарища был цел, но, возможно, это ненадолго, так как праведное чувство отмщения у меня не прошло.       Я быстро оглядела обоих парней, ноги которых были сырыми, и потерла переносицу.       — Я хоть и не медик, — начала говорить я тихо, но четко выговаривая каждое слово, и постукивая зонтиком по каменному полу, — но уверенно могу сказать, что болезнь не проявляется сразу! Её как минимум требуется сутки, а иногда и неделя, все зависит от иммунитета.       –Ваш дядя проводит с нами каждый месяц закалку, так что беспокоиться не о чем, — уверенно сказал волк и поправил свои темные волосы.       Я оглядела этих двоих еще более внимательно. Хилыми их было не назвать, мускулатура так и выпирала из-под формы, но у одного плечо сырое, у другого спина… Точно заболеют! Клык даю!       — Слушайте, а давайте поспорим? — предложила я, как ни в чем не бывало.– Если вы оба не заболеете к концу недели, то я выполню любую вашу приличную просьбу. Но! Если хоть один из вас чихнет, закашляет, засопливит или же у кого-то из вас появится жар, то вы выполните три моих просьбы.       Оба парня сощурились так, словно перед ними потенциальный враг, но держали лица каменными.       — И какие же просьбы, если не секрет? — уточнил Рамфил, одергивая форму и складывая руки на широкой груди.       — Первая: вы прекратите обращаться ко мне на «вы»! — уверенно заявила я, так как мне раздражало, что меня относят к высоко поставленным людям.– Вторая: вы будете прикрывать меня перед дядей в течение всего года!       У волков от этого заявления слегка вытянулись лица и округлились глаза, что мне пришлось пояснить:       –Сами видите, что он немного перегибает палку, так что мне нужны люди, которые прикроют мой хвост. И третья! — я уже было хотела сказать, но оборвала себя, так как эта просьба была до ужаса глупой и детской.– Хотя… Забейте! Она не настолько и важна.       –Говорите раз уж заикнулись, — как-то странно улыбнулся Ликвей, будто ожидал от меня пакости.       — Ну, понимаете, у меня друзей никогда не было, — честно сказала я и сразу же опустила глаза.       Об этом говорить было стыдно. Очень стыдно, так как единственной, кто ко мне был добр до попадания в Академию, была няня, которой пусть и хорошо платили за молчание, но всё равно хватало любви и сострадания для того, чтобы пожалеть пугливую, готовую в любой момент заплакать, дрожащую перед каждым своим днем рождения девочку.       Мысли о няне, которую я оставила, не предупредив, терзали мне душу уже достаточно давно и даже спать по ночам не давали. Иногда мне хотелось написать ей письмо, но был риск того, что родители смогут перехватить послание и найти меня, потому я старалась не зацикливаться на этом, но сейчас сердце сильно сжалось от тоски и одиночества.       — Я здесь, кроме дяди, ректора и некоторых учителей, больше никого не знаю, — продолжила, чувствуя, как слезы накатывают на глаза. Благо капюшон большой и моего лица не видно.– И я боюсь, что так ни с кем не подружусь… В общем, третья просьба в том, чтобы вы стали мне друзьями…       Тут повисла пауза, в которой я рассматривала большущие резиновые сапоги и дергала дождевик, а волки молчали.       Кошачья ж мята! И чем я только думала, когда это говорила?! И кому?! Волки же ненавидят львов. Они меня сейчас пошлют далеко и надолго! Вот точно!       — В общем, забудьте, — торопливо сказала я и потерла глаза. — Глупая просьба.       Я тут же развернулась, сделала пару шагов к лестнице, но застыла, так как волки за мной не пошли. Медленно развернулась, боясь увидеть насмешливые улыбки или устрашающие оскалы полные пренебрежения и ненависти, но застала двух немного смущенных застывших в удивленном оцепенении молодых метаморфов.       — Это…– протянул Ликвей.– Правда? Вы… То есть, ты хочешь дружить с нами? С волками?       — Да, — тихо сказала я, кивнув, что капюшон чуть скатился назад.– Я вряд ли смогу найти общий язык со львами в силу разных взглядов на жизнь, но с вами… Хотя, я, наверное, буду всем противна.       — Это не так! — уверенно заявил Рамфил и даже сделал шаг ко мне, прижав кулак к груди.– У нас все пораженный твоей ловкостью и смелостью, ведь мало кто, оказавшись на нашей территории, может остаться в сознании.       — Но я ведь убежала, — пискнула я, смущенно опустив глаза.       Вообще за тот забег по первому этажу волчьего общежития мне было стыдно, ведь я действительно проявила себя как последняя трусиха.       — Это не важно, — у Рамфила даже глаза уверенно загорелись, — главное, что ты так сильно поразила всех своей ловкостью, что Практри, парень, через сумку которого ты сделала первое сальто, хотел найти тебя после официальной части и извиниться за свою нерасторопность. Он ведь хотел тебя пропустить, но не ожидал, что ты так быстро до него добежишь.       Это для меня было открытием, ведь я думала, что волки нарочно мне препятствия создавали, а они, видимо, просто хотели мне дорогу освободить. Вот же я дура! Неслась, как гепард какой-то, со страху, что надумала себе всего самого плохого.       — Поверь, Кат, — продолжил Рамфил, — многие волки хотят с тобой подружиться и это не из-за того, что ты племянница капитана, и не из-за того, что ты дитя двух семейств, а из-за того, что заполучила уважение всего выпускного курса. И вообще, можешь называть меня Рамом. Я буду очень рад.       –К… Конечно, Рам! — немного спешно и заикаясь, сказала я.– Я тоже буду рада.       — Тогда меня можешь называть Веем, — вставил Ликвей и выровнялся с товарищем.– Для меня будет честью стать твоим другом.       И тут оба волка склонились передо мной точно также, как и я, когда представлялась всем. И для меня это значило очень много, ведь эти двое будут моими первыми друзьями.       — Выпрямитесь, пожалуйста, — попросила я их, еле сдерживая улыбку, которая была готова растянуться от уха до уха. — Это я должна быть благодарна, а не вы.       Они выпрямились и с неким умилением посмотрели на меня, как на маленького ребеночка.       — Кат, для нас огромное счастье, что за все наши пять лет здесь с нами говорит и хочет дружить девушка, — пояснил Вей.– Мы же волки, нас бояться.       — Поверь мне, я ведала львов намного страшнее любого волка, — сказала я и, подойдя к парням, протянула руку.– Так вы согласны на спор?       И это для меня было уже делом принципа, ведь в своей жизни я никогда не отказывалась ни от споров, ни от ставок, ни от азартных игр. Как девушку, меня это не красило, но я себя барышней из высшего общества и не считаю.       Парни быстро переглянулись и как-то странно друг другу улыбнулись, а после Ликвей осторожно сжал мою руку, видимо, боясь навредить мне.       — Мы не проиграем, — сказал он крайне уверенно.       — Посмотрим, — хмыкнула я, пряча хитрых котят в глазах.– Рам, разбивай.       Парень послушно разбил наше рукопожатие и, быстро выхватив у меня зонт, положил мою ладонь к себе на локоток.       — Показывай дорогу, Кат, — скомандовал Рамфил.– Будем тебя спасать от этого развратного гнезда!       Против я ничего не имела, вот только меня смутила последняя часть его фразы. Что же такого творится в общежитии львов, что и ректор, и господин Волквест, и даже Рам с Веем не одобряют здешний устой?       Взяв под одну руку Ликвея, а под другую Рамфила, я потащила их наверх к, уже можно сказать, моей старой комнате. В коридорах и на лестницах было безлюдно и тихо, потому мы болтали между собой о разной ерунде. В основном разговоры касались моего псевдодяди, который уж слишком строг с бедненькой мной, которой предстоит жить в комнате на чердаке. Парни сразу же заверили меня, что всеми силами будут стараться создать для меня все нужные условия и пропустили мимо ушей то, что я не придирчива.       Ох, знали бы они в каких условиях я жила до попадания в Академию, уж точно бы сочувствовали сейчас. По сравнению с моей комнатой в родительском доме даже самая убитая комнатка в трактирах будет идеалом мечтаний.       На последнем лестничном пролете я отпустила парней и побежала вперед, доставая на ходу из кармана ключ. Мне хотелось спрятать кое-какие вещи, чтобы при переезде их никто не увидел.       Каким-то немыслимым для меня образом ключ застрял в кармане, зацепившись за какую-то нить, потому по коридору я шла, не смотря вперед, о чем очень пожалела.       В какой-то момент я во что-то врезалась. Первая мысль была, что это стена, так как уж больно твердым было столкновение, но потом у меня над головой раздалось:       — Леди, почему вы не в своей комнате?       Я пугливо сделала пару шагов назад, стянула мешающий капюшон и увидела… мечту… В том смысле, что смотря на этого высокого, красивого мужчину со светлыми средней длины уложенными назад волосами, прямым носом, тонкими губами, выразительными светло-карамельными глазами, волевым подбородном, идеально подходящей ему бородкой, широкими скулами, крепкими размашистыми плечами и идеальной фигурой в изумительном черном дорогом костюме, я не могла здраво соображать, так как перед глазами у меня уже было поле, и вот этот идеальным бежал ко мне навстречу под романтичную музыку. Потом он резко подхватывал меня, и бац– и мы с ним уже в церкви приносим клятвы верности. Затем снова бац! И у нас уже трое детей и большой дом, в котором мы все счастливо живем.       Все эти странные картинки проносились у меня в голове с такой скоростью, что быстро превратились в счастливую кашицу, потому я не сразу поняла, что уже чуть ли не с минуту стою и глупо улыбаюсь.       — Леди, — позвал меня мужчина, — как ваше имя?       — Кат, — прошептала я и с некой надеждой уставилась на его губы.       Мне очень хотелось услышать и увидеть, как он произносит моё имя.       — А ваша фамилия?       И вот на этом моменте я отрезвела, даже улыбка пропала, так как совсем забыла фамилию племянницы господина Волквеста. Помню, что на «Л», но что дальше? Лавсковская или Ласкова? А может Лавски? Лавская? Ласкович? Вот же помойный кот! Я не помню!       Опустив голову, я сделала плавный шажок назад, но мужчина сделал шаг на меня.       Кошачья ж меня! Он ведь точно от меня не отстанет!       Поняв, что я не собираюсь отвечать, мужчина нехорошо сощурился и протянул руку ко мне, намереваясь приподнять мой подбородок и заставить взглянуть на него. Но тут, как почуяв, что мне нужна помощь, появились Рамфил и Ликвей. Они встали между нами, оттесняя меня к себе за спину.       — Господин Ровери, на вашем месте я бы держал руки при себе, — еле сдерживая рык, сказал Вей.       Так как я была сзади, то отлично рассмотрела напряженные спины парней и их выпущенные когти, готовые в любую секунду нанести удар. Это меня пугало, но и успокаивало, так как в обиду эти двое меня не дадут.       –Это девушка определенно львица, а, значит, находится под моим руководством, — уверенно заявил мужчина, скрестив руки на груди. — И что волки забыли в общежитии львов? Господин Волквест забыл предупредить своих щенков о том, что нельзя заходить на чужие земли.       И тут у меня в мозгу промелькнул фрагмент из диалога господина Волквеста и ректора:       «– Тогда не лучше ли повесить девчонку на Алатнора? Все же львами руководит он.       — Он корыстный гад, который с удовольствием обернет эту ситуацию в выгодную для себе сторону, и сместит меня с поста ректора.»       Да ведь этот мужик, стоящий передо мной, и есть главный у львов. Он тот самый светлый лев, который напугал меня сегодня утром! И человек, которому не доверяет господин Бёрдон.       Немного испуганно я приблизилась к волкам и ухватила обоих за краешки рукавов. Заметив, что мне неуютно, Рамфил встал так, чтобы взгляд руководителя львов меня не касался.       — Господин Ровери, данная девушка находится под защитой волков, — сказал Рам.– Поэтому, прошу, освободите дорогу.       — Не помню, чтобы меня предупреждали об ученице на особых условиях проживания, — господин Ровери пренебрежительно оглядел юных волков, наплевав на явную угрозу исходящую от них.       — Эта девушка является племянницей господина Волквеста, потому он обеспокоился о том, чтобы она жила рядом с ним. Мы здесь, чтобы забрать вещи леди и перенести их в её новую комнату, — Вей был непреклонен, и это меня успокаивало, а вот льва это бесило.       — Племянница Кильяна? — переспросил глава львов таким тоном, что мне стало очень страшно. У меня даже руки задрожали и появилось желание обнять себя руками.– Но она ведь львица.       Тут меня банально затрясло, будто кто-то вмешивался в аурный фон. Я ведь совсем не львица…       — Леди Криель дитя смешанного союза, поэтому её семейство не соответствует роду Волквест, — тон Ликвея оставался ледяным, что я уже слышала тихий и утробный рык господина Ровери.       Его явно раздражала вся эта ситуация, а в особенности два оберегающих меня метаморфа. Но лев сделал глубокий вздох, оправил волосы и пиджак костюма. Он снова принял вид мечты, которая в моих глазах основательно так померла, и посмотрел сквозь волков. Я прямо ощутила его взгляд, требующий внимания.       — Задумайтесь, леди, с волками жить — себя не уважать, — произнес лев, видимо, думая, что так сможет меня переубедить или хотя бы заставить на него взглянуть.       И, как ни странно, у него вышло последнее. Я сама оттолкнула Рама и зло посмотрела на гордого льва.       — А вы задумайтесь о том, что неуважение и пренебрежение к окружающим — это показатель отвратительного, просто ужаснейшего воспитания, — выпалила я так, что господин Ровери удивленно на меня посмотрел и даже шаг назад сделал.–И знаете ли, с львами водиться — мозгов не иметь! До свидания, надеюсь, не увидимся!       Гордо подняв голову, я обошла по кругу льва, фыркнула напоследок в его сторону и, наконец-то достав из кармана ключ, позвала за собой парней. Они быстро догнали меня, встав по обе стороны и еле сдерживая смех. Звуков, конечно же, не было, но плечи у них очень странно и подозрительно дергались.       Когда мы дошли до моей комнаты, я сразу же вставила ключ в замочную скважину и обернулась к юным метаморфам все еще прибывающим смеющихся конвульсиях.       — И чего вы ржете? — спросила я волков, так как они никак не могли успокоиться.       — Просто мы думали, что ты не похожа на капитана, но видимо ошиблись, — пояснил Рам и, прикрыв рот, прыснул смехом в руку.       От этого заявления я даже бровь приподняла, так как не замечала за собой ничего такого. Хотя и господина Волквеста я от силы знаю час, так что судить о нашей схожести не мне. Мне наоборот кажется, что мы как небо и земля, не имеем ни одной схожей черты характера, лишь то, что пытаемся сыграть на показ.       –Капитан ненавидит господина Алатнора Ровери, — пояснил Вей. — Так сказать стык методов обучения и моральных принципов.       Я задумалась. Ненависти к главе львов я не испытывала, а вот неприязнь очень даже. Его заявление, которое явно превозносило львов, как божеств, и принижало волков, как какой-нибудь мусор, было мне отвратительно, ведь в жизни мне уже приходилось сталкиваться со львами, в лице моих родителей, которые совсем не подходят для роли богов.       Хотя опять же знаю я господина Ровери не долго, может дальше жизнь покажет мне его еще более худшую сторону, ведь не зря ему совсем не доверяет господин Бёрдон.       — Он из знатного рода? — уточнила я, так как никогда не зацикливалась сильно на иерархическом строе в семействе львов.       — Его род идет сразу после рода Львовских, — отойдя от смеха, сказал Рам и, чуть склонившись ко мне, тихо добавил: — Я слышал, что он хочет объединиться с ними через брачный союз с наследницей рода Картиеной Львевской, которая из-за слабого здоровья не покидает дома.       И тут у меня в голове пропели фанфары, так как я уже сбежала из дома и брак с наглым львом мне не светит. Вообще на душе как-то сразу хорошо стало от этого, что даже упоминание родной фамилии не заставило меня нервно дернуться.       — Бедная девушка, — искренне произнесла я, так как старую меня действительно жалко, и наконец-то открыла дверь.