kogot'

— Я по тебе соскучился. По общению нашему, — известил Арсений, будто ему казалось недостаточным смутить Шастуна только поцелуем. — У нас в последнее время совсем не ладится... Вот бы Антону столько наглости озвучивать всё, что в голову взбрело. Как назло, склад ума у него другой — Арсений более взрослый, свободный и гибкий в мыслях. Вот только весь из себя умный, он не мог найти подхода к Антону: тот либо обиженный ходил без причины, либо брякал невпопад, словно ему снова десять. На кривой козе не подъехать, в общем. — А, эм... ну да. Вот прям как сейчас Антон брякал, ага. Потерянно. Он отнял руку от целованных губ и, наконец, отмер. Чего это он, в самом деле. Над ним Арсений не впервые подшучивал. Ничего странного, если не рассуждать над способами. Попов же не виноват, что тактильный маньяк. — Согласен со мной, да? Тоже скучал? То-то в моей постели остался. Нет, ну это ни в какие ворота. Ни минуты продыху с этим вашим Арсением. Антон наглотался воздуха, как возмущенная рыба, но так и не нашелся с ответом. Попову нравились его реакции. Яркие, живые, юные. Он довольно улегся на живот с упором в локтях, вытащил голые ступни за одеяло, задрал к Шастуну подбородок и спрятал мягкую улыбку. Та всё равно прорвалась за маску и осела в солнечных ямочках. А свет в его глазах отвлек от щетины и испорченной кожи. Антон завис. Ему нравился такой Арсений, вот бы еще видеть это в темноте отчетливей. Дракон отвернулся и щелкнул кнопкой на подставке настольной лампы. Теплый тусклый свет очертил в сумерках письменный стол и стопки бумаг на нем; на шкафу заплясали скучные тени; а комната преобразилась в более родное место. Арсений не увернулся, когда Антон коснулся его щеки. Позволил осторожным пальцам пересчитать на лбу отчетливые морщины, пройтись по неровной сухой коже, погладить от висков к скулам. У Шастуна было очень сложное выражение. Как у Арсения теперь спросить о самочувствии, раз он в хорошем настроении? Если б он кряхтел и мучился, у Антона нашелся бы повод. — Антош, вот зачем ты расстраиваешься? Ничего же не болит, краснота спала. Согласись, что мне идет возраст? Антон не рискнул спорить: и правда что-то привлекательное было. Поэтому прохрипел, что ему "непривычно". Улегся пониже, чтоб поравняться с Поповым. Лицом к лицу было удобнее изучить, что изменилось в брате. У тонких губ и острого подбородка его что-то смутило, и он нервно отнял длинные конечности от брата. — У меня есть знакомый, который умеет исправлять подобное, — наконец, подал голос Арсений, до этого застывший под касаниями. — У него прям талант. Мы условились на завтра. — А говоришь, что нравится, — подловил Антон и фыркнул. — Я сказал, что мне идет возраст, а не "мечтаю об обвисших щеках", — Арсений и правда верил, что станет хуже, потерявши красоту, ради которой долго экспериментировал со внешностью. — А тебе как? Нравится? Антон бросил на него короткий взгляд, крепко зажмурился, чтобы выжечь с сетчатки отпечатавшегося на ней красивого Арсения, и сразу же переключился на орнамент своей толстовки. Обиженно прижал подбородок до такой степени, что под ним расплылся второй — видать, не избавился от картинок. Ох уж этот Антон — ни грамма эстетики. — Ну да, а чё, норм тебе. — Вот теперь я перестал волноваться, — улыбнувшись, Арсений всерьез расслабился. — Но к Матвиенко все-таки схожу. А то вдруг какой-нибудь рак кожи светит. Необузданное волшебство токсично. Он улегся обратно, пока шея не затекла окончательно. Если бы не свежий шрам отца меж лопаток, перевернулся бы на спину. А так лишь уместился на подушку, прикрыл глаза, слушая, как Антон скреб ногтями по рисунку толстовки. — Поехали завтра со мной, — предложил Попов ни с того ни с сего. — Да что я забыл у твоего Сергиенко. — Матвиенко, — напомнил Арсений. — Мне нужна поддержка. Подержишь меня за ручку, слезки утрешь, конфеткой угостишь. За это можешь переночевать со мной, пока под домашним арестом. Ты ж длиннее дивана в гостиной. — То же мне равнозначный обмен. И никакой это не домашний арест. Попов многозначительно промолчал, улыбнувшись в подушку. Что бы Антон ни проворчал, он действительно ночевал с ним: сбегал в душ, напоследок покурил, приволок своё одеяло из сарая и улёгся, когда Арсений уже отключился. И к Матвиенко он тоже поехал, хоть и сделал вид, что заставили. Он демонстративно куксился на крыльце, выковыривая кончиком языка жевательную резинку из упаковки — не покурить же при Арсении. Попов подозвал его сварливо к белой калитке, где перед отбытием поправил воротник своей джинсовой куртки. Только ему могло прийти в голову надеть ее вместе с черными полуклассическими брюками и ярко-белыми кроссовками. Он схватил Антона за тонкое запястье, чему-то удивился и недоверчиво покосился на свои запястья. Подумав, для надежности схватил Антона за плечо свободной рукой, чтоб не потерять его по пути. На секунду задержал дыхание и всё-таки телепортировался. Дом Поповых сменился более солнечной низенькой деревушкой. Они очутились на подъезде к ней, в нескольких метрах от знака с названием населенного пункта. По утрам через это место проезжали старики на телегах, направляясь в поле чуть севернее. Антон ошалел от пережитых ощущений. Сразу выдрался из хватки Попова, как почувствовал под собою землю. — Вот это, бля, аттракцион. Сууука, — задыхаясь, Антон шокировано наклонился вперед, упершись в колени. — Ща сблюю... Арсений предвидел, насколько отвратительно будет Шастуну, а вот что их встретит прямо тут Сергей Матвиенко, — нет. Обычно он ждал, пока Попов своим ходом доберется до его скромной хибары на другом конце деревни. Сергей немного удивленно пялился на согнувшегося пополам Антона. Грамотно воздержался от кривых гримас, хотя маты ему были неприятны. Еще один образованный, высококультурный человек, чтоб его. Антон повернул голову в его сторону, чтобы глянуть, с кем Арсений собирался знакомить. То был низенький армянин с темной аккуратной бородой, сбритыми висками и стянутыми в гульку волосами (Антон такие прически только у азиатских музыкантов видел в клипах). Судя по телосложению и чуть холодному взгляду, возрастом Матвиенко был ближе к Арсу, нежели к Антону. К тому же он пах знакомо — иногда Арсений приносил на себе этот аромат. — Антон, это Сережа, — Арсений приветственно пожал товарищу руку. — Мы учились вместе, а сейчас оба пересекаемся в Министерстве. Он работает в соседнем отделе. Матвиенко кивнул, мол, привет-привет, после чего уставился на Попова и недобро нахмурился. Опять это чудо проблем нахваталось где-то. Правда, вопросами Матвиенко засыпал только минут десять спустя, когда впустил гостей в дом. Внутри пахло виски и камином, который топили накануне вечером, но в гостиной было чисто и достаточно светло. Современно даже. Хибара только снаружи выглядела убого и старо. Антон с удивлением отметил новомодную технику вдоль стен, плакаты новых и классических фильмов, а еще некоторые коллекционные вещи на книжных полках. Похоже, будучи магом, Сергей всё равно разбирался в культуре смертных. — Арс, ты цел? — Сергей звучал крайне обеспокоенно. Это не сочеталось с его тембром и невыразительной мимикой. — Ты поэтому на работу не вышел? Что случилось? — Прикоснулся к Солнцу и немного обгорел, — несмешно пошутил Арсений, возясь со шнурками. Матвиенко, кажется, был достаточно близок с Арсением, раз пропустил каламбур мимо ушей. Он твердо обвел взглядом Антона, будто на том было расписано, что случилось. Сверлил нечитаемо, пока Арсений по плечу не похлопал, мол, достаточно. Матвиенко уступил ему и поумерился, и Антону прям дышать легче стало. Может, Матвиенко тихий и низкий, но магии в нем сидело будь здоров сколько. С ним надо было считаться. Попов до победного собирался твердить, что виноват не Антон. — От меня чего хочешь? — Ну, для начала — присесть и чаю сладкого ребенку. Ему тяжело даются телепортации. Затем неплохо бы помочь мне. — Тебя опять огрело какое-то магическое существо? Выглядишь плохо. Антон впечатлился тем, как они общались. Попов еще ничего не объяснил, а Сергей уже поймал его лицо, зафиксировал и снизу вверх уставился на изменения кожи. Антону кстати, хотелось сделать то же в своё время, но не было смелости прикоснуться так. Матвиенко хватило нескольких мгновений, чтобы сделать выводы. Он напоследок поглядел в ярко-голубые, обведенные темными кругами глаза, и подытожил: — Какой же ты везучий. Окажись это существо старше, ты бы иссох в кочерыжку, — он высвободил лицо друга и принялся рыться в груде лежащих в коридорной вазочке ключей. Он копил в ладони все ненужные и выуженные по случайности связки, пока не добрался до нужного ключа. — Может, всё-таки с чая начнем? Я вас познакомлю, — Арс стыдливо почесал затылок и как-то беспомощно перевел внимание на Антона. — Да что знакомиться, — фыркнул Сергей, сгрузив ненужные ключи обратно, — Антон Шастун, брат твой сводный. Высокий, тощий, восемнадцатилетний пацан с комплексами. В приставку человеческую задротит, пивасик хлещет втихую, матерится, кладет большой и толстый на твои нравоучения. И если ты, Арс, веришь, что он еще девственник, то ты идиот. По нему же видно. Матвиенко обыденно добавил: — Ах да, и что малой наполовину дракон — я тоже знаю, — он повернулся к Антону, чтобы пожаловаться: — Твой Попов про тебя все уши прожужжал. Вот здесь сидит уже. Так стыдно Арсу не было давно. Он притворился, что не заметил, как у Шастуна отвисла челюсть, зато послушно двинулся за Матвиенко к кладовке и помог выудить оттуда что-то, смутно напомнившее Антону шипованный валик. Он был запечатан несколькими диковинными заклинаниями, как самый настоящий артефакт. — Покажу, как им пользоваться. Заберешь домой ненадолго, но потом обязательно верни. — Какая-то бабская косметическая приблуда? Всего-то? — удивленно загромыхал Шастун. — Антон, — по-отцовски осадил Попов и покрутил в руках артефакт. — Какой уровень нужен, чтобы пользоваться им? — Боюсь, повыше твоего. Попроси отца или мать, пусть они помогут. Пока Антон в кресле машинально хлебал теплое молоко, все-таки принесенное хозяином, Арсений расположился поудобнее на диване. Сергей навис над ним, стоя у раздвинутых колен, и терпеливо показал, как проводить артефактом по поврежденной коже. — Он регенерирует клетки за счет циркуляции волшебства из тела и обратно. Если неправильно направлять потоки магии через артефакт, можешь остаться без магии вообще. Первую процедуру проделаю я, а ты мотай на ус. Прошло без малого полчаса, прежде чем Сергей осознал, что с Поповым творилось еще что-то более неладное. “Печати, что ли, заметил”, — отвлеченно предположил Антон в пузатую кружку, где размачивал печенье. Час за часом становилось очевидно, для чего Арсений попросил пойти с ним: при Антоне Сергей не спросил о случившемся. Он догадался о многом и задал бы вопросы более сложного плана, если бы не дракон. Матвиенко — человек тактичный и здравомыслящий, он не посмел дискредитировать друга перед другими, хотя и ясно было, что знал о нем куда больше, чем показывал. Антон позавидовал ему и даже заревновал. Чертова собственническая натура красного дракона.